We'll get through this

Утром в одну из их любимых суббот Юнги был какой-то слишком загадочный и взволнованный. Чимин был в недоумении, смотрел даты, анализируя возможные праздники, но до их дней рождений еще далеко, Сандре семь месяцев только через десять дней, на траур по Сычель тоже не тянет, слишком много Юнги искренне улыбается. Чимин был в замешательстве, но после совместного веселого завтрака отпустил ситуацию. Юнги на этот раз пытался накормить малышку овсяной кашей, но та смотрела на него как на идиота, а снова воспользоваться услугами Чимина у Юнги не вышло, потому что младший терпеть не мог овсянку и всячески поддерживал Сандру в отсутствие любви к этой злаковой субстанции. В итоге Юнги завтракал из тарелки крошки, почти давясь, чтобы не выкидывать продукты. Чимин не выдержал и отобрал у него миску. — Не глупи, Юнги, так нельзя, — возмущался Чимин, выскребая из тарелки остатки этого месива. — Не нужно заставлять себя что-то есть, не подавай плохой пример ребенку, хотя даже она сейчас на тебя с жалостью смотрит, — Юнги обернулся на Сандру, которая смотрела на него скорее со злорадством, всем своим видом показывая, что горда тем, что не попробовала ничего из той тарелки. — ну, возможно не совсем с жалостью, — проследив за чужим взглядом, исправился Чимин. — Садись за стол, я уже сделал нам банановых панкейков, позавтракаешь ими, а малышку я покормлю сразу смесью, потом будешь ее к мирской еде приучать. Юнги не стал перечить, поэтому вскоре молча, но с огромным удовольствием поглощал свой завтрак, полив панкейки еще и медом. Он наблюдал за улыбчивым Чимином, который кормил ребенка и не обращал внимание на весь мир вокруг. Уверенность в планах на вечер росла в Юнги в геометрической прогрессии. Он только не совсем понимает, какой будет реакция Чимина, но попробовать стоит. Весь день они как обычно провели вместе. На прогулке Чимин с Сандрой много смеялись, потому что Юнги решил поиграть с Ником. В итоге мужчина просто бесился с собакой, кидал ей летающую тарелку, дразнил его, и они потом вместе валялись в траве, шуточно рыча друг на друга, не замечая, как их снимают на видео. Вскоре малышка тоже захотела с ними, поэтому Чимин поставил ее на землю, держа за ручки, и она медленно пошла к Юнги и Нику, которые остановились и теперь во все глаза наблюдали за ребенком. Крошка только недавно начала уверенно стоять рядом с диваном или кроватью, потом Юнги как-то раз решился поводить ее за ручки, и она справилась. Мужчина потом весь вечер хвастался, что это он ее научил, а младший шуточно дулся, потому что Юнги не позвал его на такой прорыв. С тех пор все семейство, затаив дыхание, смотрело на неуверенные шаги Сандры, ее усердию можно было позавидовать. За руки она дошла до Ника и стала держаться за него, сильно вцепившись в длинную ухоженную шерсть, но пес не злился, просто понимающе внимательно за ней наблюдал, стараясь не делать резких движений. Чимин сел рядом на траву, не так далеко от девочки, чтобы, когда она устанет или захнычет, подхватить ее на руки. Коляску Сандра, после того, как начала ползать, ненавидела, ей нравилось самой исследовать мир, поэтому на прогулках они таскали ее по очереди. Юнги придвинулся к Чимину, следящему за их крошкой, и обнял его со спины, разместив свои ноги по бокам от чужих. Тот просто привычно откинулся на его грудь и задумчиво начал поглаживать чужое бедро, вырисовывая на нем только ему одному понятные узоры. А Юнги просто умирал внутри от подобных действий. Только недавно Чимин стал так делать. Они могли лежать вместе вечерами на диване в гостиной, читать или сидеть в телефонах, или Юнги мог печатать что-то в ноутбуке по работе, а малышка спала в своей комнате, за ней следил Ник, поэтому взрослые не волновались, они псу больше, чем себе доверяли. В такие тихие вечера Чимин начал ложиться на Юнги или вплотную к нему и просто медленно водить своими короткими ноготками или пухлыми пальчиками по чужому телу. То по шее, то по рукам, то по коленкам, но больше всего по бедрам. Юнги беззвучно кричал в такие моменты, потому что было слишком приятно. А когда его гладили по внутренней стороне ладоней, он почти стонал и умирал от наслаждения. Чимин пару раз видел, какой эффект производит на Юнги, но никогда не останавливался, а иногда вообще будто бы дразнил и провоцировал. Но обоих устраивала эта интересная игра, Юнги тоже в нее влился, поэтому часто массировал Чимину шею, ступни или поясницу, которая у того болела из-за постоянного ношения Сандры. В эту субботу они гуляли до самого вечера, устроив импровизированный пикник. Чимин приготовил им с Юнги питы с курицей, взял их любимый зеленый чай с ягодами в термосе, а для девочки намешал смесь и компот. Даже Нику отсыпал с собой корма в пакетик, кормили они его два раза в день не очень большими порциями, тому так было хорошо для желудка, но так как прогулка была до самого вечера, то оставлять пса без еды в привычное время ужина - пытка. Все были довольны пикником и прогулкой, много улыбались и снимали видео, пес даже познакомился с какой-то гончей, они вместе валялись на траве, а хозяин собаки мило общался с мужчинами и девчушкой, которой понравился пожилой дядя с добрыми голубыми глазами. Домой все вернулись немного уставшие, но довольные. Юнги привычно пошел мыть лапы Нику, пока Чимин раздевал засыпающую Сандру. Потом все вместе пошли к крошке в комнату, чтобы ее уложить. Юнги разместился на ковре рядом с кроваткой племянницы, он сам покупал этот ковер не так давно, на нем были дороги для машинок, которые безумно нравились девочке, он сам с ней обожал играть, иногда рассказывая про правила дорожного движения, хоть девочка его особо и не слушала, но ей нравился его голос. Ник лег рядом с ним, положив голову тому на бедро, а Юнги стал чесать его за ушком. Чимин же покачал недолго малышку и аккуратно положил ее в кроватку, напевая новую популярную песню одной мужской к-поп группы, которая включалась по радио с утра, а она всем полюбилась. Правда Чимин переделал ее на более спокойный мотив, но Юнги все равно наслаждался каждой нотой, которую тот достаточно хорошо вытягивал. Когда Чимин был уверен, что все хорошо и Сандра крепко спит, он жестом показал Нику на его мягкую лежанку, которая теперь была в комнате девочки рядом с кроваткой, потому что пес отказывался спать где-то еще. Юнги встал, как только Ник лег на свое место, и вышел из комнаты вслед за Чимином, тихо прикрыв дверь, но не закрыв ее до конца. С Ником им даже радионяня была не нужна, тот безумно сильно помогал в уходе и воспитании за ребенком, за что мужчины его просто обожали. Когда Чимин отправился на кухню, чтобы приготовить поздний ужин, Юнги перехватил его в коридоре за руку и потянул на себя, оказавшись с ним лицом к лицу, грудь к груди. Он это не планировал, само получилось, но Чимин почти не удивился, просто молча ждал действий другого мужчины. — Можешь не заходить на кухню, пока я тебя не позову? — тихо прошептал Юнги, неосознанно перемещая взгляд то на губы, то на чужие глаза. — Что-то случилось? Ты успел испортить нашу новую сковородку? Даже если и да, я не буду на тебя… — но он не дал ему договорить, быстро соединив их губы на секунду, заставив этим чмоком замереть Чимина с раскрытым в удивлении ртом. — Кхм, — неловко прокашлялся Юнги, положив руки на чужую талию. Действовал он решительно, потому что пока что его не отталкивали. — Просто хочу сделать сюрприз, хорошо? Вся наша посуда в порядке, не переживай так. Чимин долго смотрел ему в глаза, не проронив ни слова, а потом осторожно, будто боясь спугнуть, положил свои ладошки на чужие плечи, следя за всеми его эмоциями. Юнги просто начал немного улыбаться на это действие. — Ладно, — медленно начал Чимин, поглаживая чужие широкие плечи в одной только черной футболке. — Но взамен требую повторение твоего последнего действия, — немного неуверенно произнес он, но в глазах блеснул дразнящий огонек, который всегда появлялся, когда он смущал Юнги. — Ты про это? — Будто не понимающе спросил тот и на этот раз увереннее коснулся чужих губ, теперь задержавшись на них немного дольше, но все равно быстро закончил этот целомудренный поцелуй. Чимин просто заторможенно кивнул и отошел от Юнги, будто прикладывая к этому все свои усилия. Он спиной двигался в сторону гостиной, не отрывая от мужчины пристального взгляда, а потом медленно повернулся и уже спокойно пошел в нужном направлении, правда напоследок все равно обернулся, смущенно пряча потом взгляд, потому что Юнги пристально смотрел ему в спину. Ну, или не совсем, но кого это волнует? Чимин бы прокричал, что его. Юнги выглядел просто безумно с широкой улыбкой, а внутри у него плясали польку черти, правда почти не перебивали внезапное возбуждение, поэтому он постарался выбросить все из головы. У него был четкий план, он собирался хотя бы сейчас попытаться его придерживаться, а не броситься в гостиную за Чимином, чтобы его зацеловать, повалив на пол на ковер или диван. Юнги встряхнул головой и быстро ретировался на кухню. Он уже давно планировал как-то сблизиться с Чимином еще больше, предложить стать настоящей семьей, хотя даже их нынешняя жизнь была почти семейной, но Юнги не хватало пары деталей, и все они были связаны со слишком восхитительным Чимином. Этот вечер Юнги начал планировать еще во вторник, когда редактировал один роман. Оттуда и пришла мысль организовать романтический ужин, потому что, как бы банально это ни звучало, с Чимином не просто хотелось быть в отношениях, за ним хотелось ухаживать, для него хотелось стараться. Его хотелось до безумия. Но это шальные мысли уже пошли не туда. Сейчас Юнги нужно приготовить самый охренительный удон во всей вселенной. Да, они только этнически корейцы, но оба не имеют ничего против азиатской кухни, хотя в повседневной жизни предпочитают европейскую. Но чтобы этот ужин точно запомнился, Юнги решил побыть креативным, приложить больше усилий и потратить немного больше времени. Все продукты он купил заранее, еще в пятницу, и распихал по шкафчикам и холодильнику так, что Чимин, вроде, ничего не заметил. Ну, или не придал значения, он слишком занят был в дневное время, пока готовит и следит за крошкой параллельно, чтобы о чем-то думать. Они готовили полноценные ужины в основном в выходные только, потому что у обоих в будни не было особо сил, но это было решаемо доставкой. Юнги достал все ингредиенты и решил начать с курицы, в приготовлении мяса у него был талант. С одной стороны даже жаль, что Чимин не увидит весь процесс готовки, потому что мужчина знает, что невероятно горяч в такие моменты, со своими жилистыми руками и сосредоточенным лицом. С другой стороны, это все сюрприз, его сексуальностью Чимин и потом насладится. Юнги тщательно вымыл все продукты, срезал все неаппетитные места с куриного филе, чтобы остались только самые приятные части, тщательно помыл руки и приступил уже к самому блюду. Так как готовил он только на двоих, то овощи и мясо почистил и порезал быстро. Потом эффектно налил оливкового масла на сковородку и быстро обжарил в нем мелко нарезанный имбирь и чеснок, а потом в этой смеси недолго обжаривал курицу, нарезанную некрупными ломтиками, чтобы она впитала в себя все соки и ароматы. Через пару минут высыпал в сковородку лук и морковку, которые старался нарезать так мелко, что почти в кашу превратил от усердия, но вовремя опомнился. Просто знал, что его Чимини не любит лук, ест его, но старается всегда класть его поменьше и незаметно. Следом пошел нарезанный болгарский перец, немного перчика чили, кабачок и кунжут. Дальше шла самая любимая часть мужчины — добавление соуса и сервировка стола, Юнги обожал что-то оформлять, украшать, обустраивать, всегда делал это с любовью и трепетом. Поэтому весь его небольшой дом был выдержан в одном строгом стиле, но пропитан уютом из-за мелких деталей и, конечно же, людей, которые в нем живут теперь. Залив соевый соус и соус терияки, Юнги уменьшил огонь, помыл всю грязную посуду, кроме, соответственно, сковородки, и занялся столом. Тот был стеклянным, но скатерти Юнги не любил, поэтому у него дома был набор плетеных серых плейсматов, два из которых он и положил на противоположные части стола. Так как он жил один, когда покупал дом, то стол был небольшой, поэтому сидеть они с Чимином будут близко, в противном случае он запер бы Чимина в спальне, а все сервировал на маленьком кофейном столике в гостиной. Лишь бы быть с объектом обожания как можно ближе. Юнги знал, что у Чимина были проблемы с алкоголем в прошлом, Хосок что-то говорил про запой после смерти родителей, поэтому решил, что даже шампанское не стоит покупать, вместо него взял любимый ананасовый сок Чимина, а себе виноградный. Он разлил напитки по бокалам, кинул кубики льда, поставил в середину вазу с небольшим букетом из сухоцветов с хлопком, знал, что Чимин не любит живые цветы, слишком быстро вянут, его это угнетает. По бокам от букета расставил свечи: две длинные белые и несколько маленьких. Только после того, как разложил удон по глубоким мискам, положил металлические палочки рядом, он зажег свечи и осмотрел дело рук своих. Вроде, все так, как нужно. Как минимум сносно, романтика и старания видны, он уверен, что Чимин точно оценит. Юнги взволнованно еще раз окинул взглядом кухню и пошел за Чимином. Он застал его в гостиной на ковре с книгой. Тот лежал на животе лицом к арке в коридор, но был так увлечен чтением, что не заметил вошедшего мужчину. Юнги знает, что Чимин недавно начал познавать работы Мураками, сейчас дочитывал «Норвежский лес», понимал его заинтересованность, концовка книги правда была неожиданной и интересной. — Дошел до самого шокирующего момента? — с улыбкой спросил Юнги, привлекая чужое внимание. — Да, представляешь, они переспали! — Чимин очень мило возмущался, садясь на колени и размахивая руками. — Просто взяли и занялись сексом, с нихуя! Он был очень взбудоражен, ругался Чимин редко. Это заставило Юнги громко рассмеяться, но он тут же вспомнил о малышке и зажал рот рукой, продолжая задушено похрюкивать с выражения всемирного непонимания на лице Чимин. — Ты закончил там? Я вообще-то есть хочу, а ты не дал мне ужин приготовить, — наигранно обиженно спросил тот, сложив руки на груди, потому что видел, что Юнги смеялся над ним. — Да, можем идти, сейчас ты хорошо поешь, обещаю, — с улыбкой ответил Юнги, за руку поднимая его с пола, а тот и не думал сопротивляться. Как только Чимин оказался на ногах, он помчался на кухню, словно ребенок за конфетой. Поесть он любил, хотя иногда у него были с этим проблемы. В первые месяцы жизни вместе им обоим было тяжело, но Юнги справлялся с собой и своими чувствами, а Чимин распадался и таял в прямом смысле. Он мало ел, плохо спал, не только из-за крошки, постоянно пытался что-то делать, чтобы убежать от мыслей. Ему было тяжело ходить в магазин, он потом признался, что боялся сорваться и купить алкоголь, у него были проблемы с самоконтролем. Юнги не сразу все это заметил, погряз в своей трагедии, ребенке и работе, не думая почти о Чимине. Тот всегда спрашивал о его самочувствии, готовил еду на работу, держал дом в чистоте, выслушивал ругань на сотрудников и коллег, учил заботиться о Сандре, заставлял улыбаться. Когда Юнги приходил злой и уставший, Чимин никогда не обижался на его агрессию, на его ругань и закатывание глаз, просто смотрел осуждающе и молча уходил. И Юнги это приводило в чувства, особенно если у Чимина на руках была малышка, в такие моменты он чувствовал себя ужасным родителем, напоминал себе собственного отца, который даже руку на них с братом поднимал иногда. Становилось противно от самого себя, но часто он не справлялся со своими чувствами и все равно срывался на Чимина. Когда Юнги наконец-то через месяц заметил его плохое состояние, то почти возненавидел себя. Потому что было поздно. Чимин прямо при нем упал в обморок, когда шел в комнату к проснувшейся малышке. В тот вечер Юнги вернулся позднее, девочка уже спала, а Чимин был в гостиной, он так рано не ложился, да и привык, что часам к одиннадцати Сандра может захотеть есть, поэтому всегда дожидался Юнги и часто даже готовил ему что-нибудь. Или заказывал. В тот вечер мужчина сразу как разделся молча завалился на диван, едва пробормотав приветствие, но Чимин был увлечен чтением, поэтому не стал его дергать и требовать пойти ужинать. Через пару минут к ним вышел Ник из детской, показывая, что девочка проснулась и скоро заплачет, потому что одна. Юнги сидел на диване, откинув голову на спинку, приходя в себя после безумно долгого рабочего дня, а Чимин резко поднял голову от книги, когда боковым зрением заметил своего пса. Он сразу встал, сказав Юнги отдыхать, и пошел в комнату девочки, но через пару секунд тот услышал громкий стук и взволнованный лай Ника. Пес никогда не лаял в доме, потому что боялся напугать Сандру, поэтому Юнги сразу же резко вскочил с дивана, да так, что голова закружилась немного, и подлетел к Чимину, который без сознания лежал на полу в коридоре. В комнате плакала крошка, рядом с телом Чимина лаял Ник, а Юнги был в панике. Он быстро сбегал на кухню, набрал холодной воды в стакан и вылил на Чимина, надеясь, что это приведет его в сознание. Помогло, Чимин зашевелился и открыл глаза, поэтому Юнги сразу же пошел к ребенку, чтобы ее успокоить. Девочка просто описалась, а так как в доме она не носила памперсы, тем более во время сна, то проснулась она на влажной пеленке. — Эй, моя маленькая, все хорошо, — Юнги быстро снял с нее мокрые ползунки и взял ее на руки, аккуратно покачивая. — Я рядом, все в порядке. Выспалась? Малышка перестала кричать, прислушалась к голосу Юнги, сосредоточила свой взгляд на его лице. Тот нес абсолютную чушь, пока переодевал ее, щекотал по животику, заставляя смеяться, и корчил рожицы. Просто пытался отвлечься и не думать о том, что Чимин был пару минут назад без сознания. Не понятно из-за чего. Ник больше не лаял, значит его хозяин был в норме, раз смог успокоить его. Так и было, потому что скоро в комнату вошел Чимин с бутылочкой смеси в руке. Сандра скорее всего уже или скоро захочет поесть. — Дорогая, будешь? — Чимин как ни в чем не бывало подошел к мужчине, который сидел с девочкой на руках на полу. Правда он немного шатался, но в целом выглядел нормально для недавнего происшествия. — Ты как? — будто между делом спросил Юнги, не отрывая глаз смотря за тем, как Сандра тянет руки к бутылочке. — Все в порядке, — тихо ответил Чимин, беря малышку из чужих рук. Он сел рядом, удобнее перехватывая девочку, и начал ее кормить. В комнате было тихо, только Сандра причмокивала, и скрипнула дверь, потому что вошел Ник, сразу же умостившись рядом с хозяином, внимательно следя за ним, переживая. Юнги понял, что тоже волнуется и смотрит неотрывно за действиями Чимина, а тот избегает его взгляд и тушуется. — Прости, — неожиданно начал Чимин, так и не подняв глаза на Юнги. — Я облажался, знал, что плохо, но все равно пошел к ней. Я не думал, что могу ей навредить, хорошо, что отключился до того, как взял ее на руки. Прости, — тихо закончил Чимин, приводя Юнги в шок, а потом и в злость. Этот мужчина реально думал, что его только это волнует? — Ты нормальный?! — почти крикнул Юнги, но осекся, потому что на него зарычал Ник, которого сразу же одернул Чимин, и косо посмотрела крошка, даже от еды отвлеклась. Юнги поумерил пыл и продолжил более спокойно. — Я о тебе переживал, что черт возьми произошло? Чимин вскинул на него неверящий взгляд, и Юнги замер. Он только сейчас заметил, как мужчина перед ним уязвим сейчас. Злость сразу прошла, на ее месте появился страх. Даже ужас. Потому что Чимин выглядел откровенно плохо. Из-за непривычного режима, усталости от работы, вечных переживаниях за Сандру Юнги не замечал его состояние, а оно было плачевное. Синяки под глазами, тусклая кожа, уставший безжизненный взгляд, неопрятная прическа, одежда с пятнами от смеси или чего-то еще, впалые щеки. Последнее напугало, потому что Чимин был стройным, подтянутым во время их знакомства, его глаза светились жизнью, лицо было румяным, а сейчас это просто была тень того великолепного мужчины. Юнги знал, что сам немного забросил себя, но не критично, быстро пришел в относительную норму, работа заставляла соблюдать режим, отвлекаться от мыслей, а Чимина они видимо в прямом смысле сжирали. — Мы поговорим, когда она заснет, ладно? — более мягко предложил Юнги, коснувшись чужого бедра в жесте поддержки. Чимин просто кивнул и перевел взгляд на Ника, который внимательно следил за их разговором. — Я в порядке, малыш, мы справимся, все хорошо, — тихо сказал он псу, который прижал уши к голове и жалобно заскулил. Ник встал и подошел к Чимину, уткнувшись ему носом в плечо. Тот повернул голову и прижался к его морде щекой, потому что руки были заняты Сандрой, которая уже перестала есть и сонно наблюдала за взрослыми и собакой. Юнги ненавязчиво забрал ее из рук Чимина, а тот с благодарностью на него посмотрел. Потом он сразу повернулся к Нику и обнял его двумя руками, уткнувшись носом в его шею, что-то шепча в нее. Юнги понимал, что сейчас им надо побыть наедине, поэтому вышел с крошкой из комнаты. Сандра была слишком сонной, поэтому быстро заснула. Мужчина посидел с ней на диване минут десять, прежде чем Чимин вышел из комнаты девочки. — Ник там, ждет крошку, можешь ее укладывать, — тихо сказал Чимин, проведя рукой по волосам. Он выглядел безумно вымотанным, но понимал необходимость в разговоре, поэтому спокойно пошел к дивану, пока Юнги молча относил девочку в кроватку. Когда старший сел рядом с ним, они просто пару минут смотрели строго перед собой и молчали, обдумывая, что им стоит сказать. Первым решил начать Юнги. — Я… мне жаль, — тихо произнес он, повернув голову к Чимину, который быстро посмотрел на него и отвернулся, обхватив себя руками. Будто пытаясь защититься, но старший сразу понял, что тому просто холодно. Он резко встал, заставив Чимина дернуться от неожиданности, и ушел в свою спальню, через пару секунд вернувшись с пледом, сразу закутав Чимина в него с головой. — Спасибо, — все, что смог выдавить из себя Чимин. Юнги заметил, что его глаза заблестели от слез. От простой заботы… Юнги чувствовал себя чудовищем, самым настоящим монстром из детских сказок. Чимин был уверенным в себе, гордым и статным, но за все время жизни с ним и ребенком просто стал другим человеком. Он даже заботы уже не ждал от Юнги, просто его сторонился, потому что обычно тот на него огрызался и срывался, а все хорошее и позитивное отдавал ребенку, ну, и Нику иногда. Чимин просто оказался заперт в этом доме с маленьким ребенком и человеком, который стал его ненавидеть, как он думал, но из-за девочки все равно оставался здесь, чтобы она имела отношения хотя бы с одним родственником, других у нее больше нет. Но Юнги он нравился, так сильно нравился, первые три недели у них все было хорошо, но выдержка Чимина дала трещину, а Юнги не подхватил вовремя из-за своих забот, давая окончательно упасть и становясь в какой-то степени причиной этого из-за своего поганого отношения к Чимину. Они несли ответственность не только за общего ребенка, им надо было отвечать и друг за друга, потому что у Сандры больше никого нет. И Чимин даже это делал, в отличии от Юнги. И старшему было стыдно, он злился на себя, злился, что не уследил, злился, что не смог найти контакт с прекраснейшим человеком, что тот его… опасается, не доверяет себя ему. — Чимин, прости, — медленно продолжил Юнги, наконец ловя взгляд Чимина. Тот с удивлением и любопытством смотрел в чужие глаза. Взгляд Чимина стал немного живым, не все потеряно. — Мы должны быть не только любящими родителями, но и хорошими партнерами, заботиться друг о друге, поддерживать. Быть опорой друг другу, — Чимин положил ему руку на плечо и приободряющее стал поглаживать, видя, что Юнги немного тяжело. Тот на этот жест горько хмыкнул. Чимин даже сейчас ведет себя как самый прекрасный партнер, иронично. — И ты с этим справляешься, ты возишься со мной, не реагируешь на мои заскоки, воспитываешь ребенка. Нашего ребенка, за нас двоих. Я не привык, что дома меня кто-то ждет, что у меня есть обязанности помимо работы, я всегда ей болел, а сейчас… не смог вовремя понять, что я нужен и здесь. — Юнги посмотрел на Чимина, заглядывая ему в глаза, встречая такое тепло и понимание внутри коричневых омутов, что стало даже дышать легче. Он положил свою широкую ладонь на бедро Чимина, обтянутое домашними мягкими штанами, и легонько сжал его. — И я хочу быть здесь. С тобой и Сандрой. С Ником. Мне правда это важно, прости, что так поздно до меня дошло. Чимин просто прижал его к своей груди и гладил по спине круговыми движениями, давая понять, что он рядом. Все у них будет в порядке. Они справятся. И тот день стал переломной точкой в их взаимоотношениях. Именно тогда они и стали больше говорить, обсуждать свои переживания, настраивать распорядок дней, организовывать какие-то поездки, чтобы побыть вместе и показать Сандре что-то новое и необычное. Да, у них бывали проблемы, у каждого были свои плохие дни, а иногда ужасные, но теперь они старались справляться с этим вместе, и у них почти всегда получалось. Почему-то именно сейчас эти воспоминания пронеслись у Юнги в голове. Это был тот день, когда он переосмыслил свою жизнь, понял, что нельзя гробить себя, он нужен другим как человек и родитель, а не огрызающийся подросток. Сейчас было стыдно за прошлое, но мужчина старался его отпустить и идти дальше, поэтому помотал головой и быстро пошел на кухню. Он прямо сейчас делает огромный шаг в свое будущее, где Чимин обязательно будет рядом.