We'll get through this

Чимин стоял на пороге кухни и молча разглядывал свой сюрприз. У него просто не было слов, он не ожидал такого от Юнги, тот не особо тянул на романтика, но как же Чимин оказывается ошибался. Все на кухне было пропитано заботой и старанием, каждая деталь проработана, все предусмотрено, даже в бокалах сок, а не алкоголь, этот невозможный мужчина и эту сторону мероприятия учел. Чимин бывал на свиданиях сотни раз, в шикарных ресторанах, на пикниках, в отелях и на курортах, после них у него даже завязывались отношения, но никогда первое свидание не было таким желанным и неожиданным. Он с пораженным лицом повернулся на звуки шагов сзади и посмотрел Юнги в глаза. — Ты просто… — Чимин запнулся, подбирая слова, ему хотелось так много сказать, но он не знал, с чего начать. — Спасибо, — все, до чего он додумался, и внезапно слишком робко обнял Юнги, прижимаясь щекой к чужой, а потом потерся кончиком своего носа о чужой, от чего оба чуть не умерли внутри, задержав дыхание. Этот жест был слишком доверительным, пару секунд они просто смотрели друг другу в глаза, чувствуя зарождение чего-то нового между ними в это мгновение. А потом Чимин смущенно уткнулся ему в выемку между ключицами. — Ты позволишь пригласить тебя на небольшое свидание? — тихо спросил Юнги, прерывисто выдохнув в чужую макушку от необъятного волнения внутри. — Конечно, конечно позволю, — пробормотал стеснительно Чимин в ворот чужой футболки и нерешительно отошел от Юнги на пару шагов, посмотрел в глаза и сразу же смущенно отвел взгляд, ретируясь за стол, занимая свое привычное место ближе к окну. Юнги последовал его примеру и тоже сел на стул, рассматривая покрасневшие щечки Чимина, что так очаровательно выглядел в свете свечей при тусклом освещении кухни. Слишком много тот краснеет для такого уверенного в себе человека, Юнги хотелось думать, что тут дело в нем. Он взял свой бокал с виноградным соком и поднял его над столом. — За тебя, Чимин-а, лучшего мужчину в моей жизни, — Юнги упорно ждал, пока тот поднимет свой бокал с невнятным бурчанием от стеснения, а потом оба выпили свои напитки почти до дна. — Еще раз спасибо, Юнги-я, это безумно приятно и неожиданно, — не переставал благодарить Чимин, беря своей маленькой ладошкой Юнги за руку, сжимая ее легонько, будто подтверждая свои же слова. — Ты достоин гораздо большего, маленький, — на обращение Чимин саркастично хмыкнул, но все равно улыбался так искренне и открыто, что у Юнги сердце начинало быстрее биться. — Ты слишком недооцениваешь подобные знаки внимания в такой рутинной и бесконечной жизни с ребенком, для меня этот вечер — глоток свежего воздуха, как и наши выходные. Я получаю колоссальное удовольствие от твоей компании. Особенно, когда мы одни, — игриво закончил Чимин, убирая руку от ладони Юнги, пряча улыбку от чужого недоумевающего взгляда. Он флиртовал, открыто и нагло, что поразило Юнги, но настроило на другой лад их беседу: с нотками флирта, наглости и раскрепощенности. Этот ужин был немного нетипичным свиданием, потому что они спокойно за столом обсуждали цвет какашек Сандры, ее хулиганства и терпение Ника, который все равно любил эту маленькую садистку, отрывающую ему уши и хвост. Чимин впервые рассказал, как пес оказался у него, какой была необычной учеба на кинолога, как Ник был в прямом смысле его дипломной работой. Рассказал, как ему не хотелось подвергать своего друга опасностям службы в органах, из-за чего он ушел работать с Ником в приюты, прошел курсы ветеринарного медбрата, чтобы их допустили к помощи в воспитании и дрессировке других животных. Также Чимин с восторгом в голосе рассказал про два месяца работы с крупными кошачьими представителями дикого мира, как он с помощью Ника контактировал с ними в зоопарке, но работа в таком месте ему была не по душе, он был против заточения животных в непривычной для них среде обитания, так как много знал о последствиях такой жизни, даже не всегда понимал, зачем некоторых животных делают домашними. Юнги рассказывал про учебу на лингвиста, про степени тяжести языков, про то, что изучал параллельно пять, глубоко из которых четыре. Он очень хорошо знает итальянский и испанский, на неплохом уровне может общаться на греческом, свободно может читать и писать на английском: и американском, и британском; и на корейском, хоть и не изучал этот язык с детства, вообще ничего в нем не помнил, но подтянул в университете. Юнги вспоминал странные ситуации с практики, рассказал про мировые ужасные ошибки перевода, которые полностью искажали восприятие, но были безумно смешными. Также он показал старое видео, где его однокурсники, которые учили латынь, встали в круг на улице и монотонно каноном повторяли один стих на латыни про слепого художника, который молил солнце и луну. Люди на видео ничего не понимали, мамочки уводили детей, те плакали, а одна старушка крестилась даже, от чего Чимин громко и искренне смеялся, но Юнги шикал на него, потому что девочка спала в соседней открытой комнате. Они не проверяли ее ни разу, Ник к ним не выходил, значит все нормально, нужды в контроле их четырехлапого помощника не было. Юнги во время этого свидания часто просто зависал на лице и эмоциях Чимина, немного не вникая в ход диалога, но ему было ни капельки не стыдно, потому что на вопрос о том, слушает ли он, он говорил реальную причину, доводя Чимина до красных кончиков ушей. Смущать его стало новым хобби Юнги. Но в какой-то момент Чимин резко перешел в нападение, он будто мстил за свои красные щеки и уши, заставляя Юнги иногда заикаться от неловкости и волнения, потому что тот не всегда мог увести все к шутке. Но он все равно ни разу не покраснел, из-за чего Чимин долго возмущенно ворчал, веселя Юнги. Когда на часах было уже за полночь, их разговор ушел в более сокровенное русло. Ночью всегда тянет на искренность. Начали они с банальных вопросов о первом поцелуе и потере девственности. Для Юнги это была самая постыдная история в жизни, но он решился поделиться. — Ну, нам было по пятнадцать, ее звали Кейси, — начал он, задумчиво мешая палочками остатки удона в тарелке. — Это было на новогодних каникулах, мы типо встречались, ну, знаешь, подростковые отношения, — Юнги закатил глаза, вызывая понимающую улыбку у Чимина. — Родители были в гостях у бабушки с дедушкой, я остался дома, пригласил Кейси. Мы оба понимали, к чему все ведет, подготовились заранее. Смазку и презервативы брала она, мы вместе смотрели порно, гуглили, как правильно все делать. Было супер неловко, — со смешком вспомнил Юнги. — Вы основательно изучили мат часть, я считаю, что это хорошее решение, — серьезно сказал Чимин, но в конце все же рассмеялся, а Юнги подхватил его хихиканье. — В общем, мы были уже немножко возбуждены, потому что порно заранее выбирали, исходя из вкусов каждого, наша переписка была похожа больше на ленту запросов спермотоксикозников, — Чимин опять тихо заржал, за что получил кусочком курицы по лицу, но его это не остановило. — Все шло неплохо, хоть и было супер странно, слава богу, что у подростков член стоит почти постоянно, хоть какой-то плюс. Когда я начал двигаться, все было нормально, она лежала на спине, мы, вроде, даже целовались, все было романтично, но потом я предложил поменять позу, потому что где-то читал, что раком женщинам больше нравится, а она согласилась. В итоге, когда я из нее вышел, то увидел, что презерватива нет. Я так охуел, что даже не сразу смог ей сказать об этом, — в этот момент оба рассмеялись как припадочные, потому что было легко представить шок подростка во время первого секса в такой момент. — Хорошо, что хоть еще не кончил в нее, а то было бы вообще не комильфо, — сквозь смех выдавил Чимин, на что Юнги ответил: — Она так же сказала, — обоих опять прорвало, но они смогли успокоиться. — В итоге попытки достать его оказались тщетны, да и страшно было. Поэтому в восемь вечера в новогодние каникулы два подростка оказались в городской больнице в очереди у гинеколога. Нас просто так не приняли, пришлось звонить маме Кейси. Ты не представляешь, как мне было стыдно смотреть ей в глаза, просто ужас, — поделился Юнги, вспоминая маму своей бывшей девушки, от чего у него мурашки пошли по коже. — Она еще и рассмеялась на наш сбивчивый рассказ, но все закончилось нормально, презерватив вытащили, оказалось, что это еще и частая проблема у подростков, от этого стало полегче. — А какие у вас были потом отношения с Кейси? — с любопытством спросил Чимин, отпивая из бокала потом. — Ну, мы мирно расстались, а ее последней фразой было: «с глаз долой, из сердца и вагины вон, Юнги», — мужчины улыбнулись друг другу, уже тише смеясь, потому что все силы уже потратили на непрекращающийся ржачь. У Чимина было попроще: в лагере после дискотеки сидел у костра с мальчиком, который ему нравился, между ними всю смену искры полыхали, и в тот последний день они как-то сорвались и переспали. Без презервативов, вместо смазки — крем для рук выклянчили у соседки, а в роли актива был Чимин. Он тогда еще не знал свои предпочтения слишком хорошо, там так само собой получилось. Из этих историй оба кратко узнали о своих вкусах в сексе, не прямо, конечно, но мысленные галочки в голове поставили. Потом были истории про родителей, детские травмы и проблемы, какие неудобства они приносили или до сих пор приносят во взрослой жизни. Чимин изучал этот аспект психологии очень подробно, потому что волонтерил уже много лет в разных приютах, домах-малютках, больницах и детских хосписах. — Почему именно дети и животные? Я не слишком социальный, донорство меня устраивает в этом плане. Еще есть дома престарелых, к примеру, — полюбопытствовал Юнги, откинувшись на спинку стула. Ужин они уже весь съели, просто подливали сок время от времени. — Наверно, я так бегал от одиночества, — предположил Чимин, уставившись на огонь на одной свечке. — Во мне столько заботы, что я почти душил своих партнеров, даже Сычель иногда меня останавливала, поэтому я выбрал детей, которым этой заботы не хватало так же, как мне в детстве. Я просто понимал их чувства, знал, как могу хоть чем-то помочь. — Тебя не травмировало время в хосписах? Тяжело хоронить детей, даже если они не твои, — заметил Юнги. — Было больно, и с каждым разом легче не становилось, но в этом была какая-то отдушина для меня, что ли, — предположил Чимин, переводя взгляд на Юнги, а тот на эту фразу просто кивнул понимающе. В ту ночь они буквально души друг другу вывернули, рассказали про свои ошибки в прошлом, про проблемы, с которыми сталкивались, про какие-то опасные для жизни ситуации. Юнги, например, поделился, как его чуть не изнасиловали в переулке по дороге с баскетбола в шестом классе, благо одна девушка с собакой была недалеко на пробежке, пес буквально чуть не разорвал того мужчину, Юнги даже после давал показания в суде, потому что был не первой жертвой того психа. Долго описывал, какие эмоции от этого испытал, а Чимин даже встал его обнять, потому что это были болезненные воспоминания. В итоге он так и остался рядом, стянув Юнги со стула на пол. Они удобно устроились у стены, Юнги облокотился о нее, а Чимин просто лег ему на ноги, попросив поперебирать ему волосы. Свидание было чертовски эмоциональным для обоих, безумно искренним, напряжение хлестало через край иногда, но в конце они перешли на забавные школьные случаи или происшествия, обсуждали странные увлечения людей, рассказывали про свои вкусовые предпочтения. Например, оба не любили оливки в любом виде, но с мартини им заходило. У них даже начался спор, когда Чимин сказал, что ненавидит помело. — Да как ты смеешь, — взбунтовался Юнги, сложив руки на груди, не сдаваясь умоляющим глазкам Чимина, просящих вернуть руки на место и дальше перебирать ему волосы. — Ты знаешь, сколько от него пользы? — Боже, да оно же почти как грейпфрут горькое, его же есть невозможно?! — запротестовал Чимин, поднимаясь с чужих бедер, чтобы защитить свои вкусы. — Ты и грейпфруты не уважаешь? — возмутился Юнги, со вселенским негодованием смотря на нахохлившегося как воробей Чимина. Они устроили нешуточную перепалку из-за фруктов, оба приводили разные аргументы, но сошлись на том, что каждый должен есть то, что ему нравится, не смотря на полезность еды. К двум часам они решили начать убираться, хотя вставать с удобного пола никто из них не хотел, да и сна ни в одном глазу. За разговорами они быстро сложили всю посуду в раковину, букет сухоцветов решили оставить на столе, Чимин даже поцеловал Юнги в щеку в благодарность, и сделал он это очень медленно, а потом еще провел носом по чужой скуле, вызывая у мужчины табун мурашек по всему телу. Юнги неловко замер, стараясь даже не дышать, а Чимин просто щелкнул его по носу и пошел мыть посуду. Мужчине понадобилось время, чтобы немного прийти в себя, после чего он решил отправиться соскребать воск, который накапал со свеч. Закончив с посудой, Чимин просто запрыгнул на столешницу у раковины, а Юнги вытирал помытые им бокалы льняным полотенцем, чтобы не было разводов. Чимин развлекал его, пересказывая сюжет одного фильма, который его зацепил. Он недавно его посмотрел, часть с Сандрой, а часть, пока она спала. Девочке даже было интересно, потому что в нем было много красок и графики, что ее привлекало. Когда Юнги вытер последний бокал, он хотел убрать их на место, а нужная полка была прямо над местом, где сидел Чимин. Юнги без вопросов его просто передвинул немного, намеренно оставив ладонь лежать на чужом бедре, а потом уже поставил посуду на место, но не отошел, а наоборот — устроился между чужих бедер, которые для него специально раздвинули. — Разрешишь разрушить твое личное пространство? Ты так хорошо сидишь, грех не воспользоваться моментом, — особо ни на что не надеясь, спросил Юнги, сжав чужую ногу немного, от чего Чимин прикрыл глаза, представляя, какие следы могли бы появиться на его бедре, если бы его сжали немного сильнее. — Думал, что уже не спросишь, — прошептал Чимин, притягивая Юнги к себе за ворот футболки, впиваясь в его губы, не давая сказать что-то в ответ. Наверняка какую-то колкость. Чимин был жадным, Юнги это чувствовал всем телом, потому что тот притянул его к себе вплотную, залез руками под футболку и сжал чужую талию, проходясь по ней короткими ноготками. Юнги просто позволял ему исследовать свою полость рта, иногда ловя чужой язык в плен своими губами, но потом опять отпускал в свободное путешествие. Чимин начал аккуратно выцеловывать его линию челюсти, прокладывая влажную дорожку поцелуев прямо к чужому уху, опаляя то горячим дыханием, от чего Юнги замер, сжав чужие бедра уже двумя руками. Чимин лишь игриво лизнул его мочку и стал спускаться поцелуями обратно, переходя на чужой кадык. Вот там он задержался основательно. — Ты бы знал, как мне иногда хотелось просто вырвать его зубами, когда ты пил что-нибудь, запрокинув голову, — шептал Чимин в чужую шею, облизывая потом адамово яблоко по периметру. Юнги просто безвольно откинул голову, подставляя всего себя под ласки Чимина. — У меня была похожая проблема, — прохрипел мужчина, прикрыв глаза, дыша через раз. — Ммм, — промычал Чимин, прикусив чужой подбородок. — И с чем же? — О, любая часть твоего тела наталкивает на главный смертный грех, — со стоном отозвался Юнги, когда Чимин запустил руки ему в волосы сзади и медленно их потянул, с восхищением смотря, как мужчина заламывает брови и резко вдыхает. — И все же? — словно пытая, уточнил Чимин, царапая ногтями чужую шею по бокам, давая Юнги наконец-то посмотреть в свои заплывшие страстью глаза. Он мгновение смотрел в них, а потом резко подхватил Чимина за талию, стянул со столешницы и с силой прижал к противоположной стене. — Греховнее твоих бедер ничего в жизни не видел, — прошептал Юнги в чужие губы, а потом впился в них, беря наконец-то главенство в свои руки. Чимин резко вздохнул и постарался хотя бы просто поспевать за мужчиной, который будто с цепи сорвался. В голову Чимину пришла привлекательная идея, поэтому он не медля переплел свои пальцы с чужими и завел их сцепленные в замок руки почти себе за спину, а потом прижал чужие ладони к своим ягодицам, давая карт-бланш Юнги на все дальнейшие действия. Тот буквально с полустоном удовольствия впился в чужую задницу, с удовольствием сжимая ее со всей силой, сцеловывая чужой несдержанный стон губами. Чимин просто повис на Юнги, сцепив руки на чужой шее, а тот воспользовался чужой податливостью и закинул одну ногу Чимина себе на талию, чтобы свободно мять всю площадь бедра. Когда Юнги немного отстранился от чужого лица и посмотрел вниз на свою руку на чужой ноге, то просто не смог сдержать порыв и опустился перед Чимином на колени. Тот еле приоткрыл глаза на это действие, но позволил делать с собой что угодно, откинувшись на стену, чтобы иметь хоть какую-то опору. А Юнги внезапно обнаружил у себя новый фетиш — бедра. Красивые, упругие, накачанные и загорелые бедра. Если быть точнее, то бедра Пак Чимина, но если на чистоту, то любой бы пал перед ними на колени. Юнги нежно провел по чужой правой ноге от щиколотки до кромки шорт, а потом закинул ее себе на плечо, согнув в колене. Так перед ним оказался прекрасный холст, который ему было жизненно необходимо расписать, правда вместо кистей он предпочел свои губы. На первое аккуратное прикосновение Чимин задушенно промычал и запустил пальцы в чужие волосы, откинув голову. Юнги реакция не удовлетворила, поэтому он с удовольствием буквально вгрызся во внутреннюю часть чужого бедра, а потом поцеловал след и обвел его языком, слушая сверху громкий стон, заглушенный ладонью, потому что контролировать голос Чимин уже просто не мог. А вот такая реакция была в его вкусе, поэтому он продолжил свою сладкую пытку, переходя еще выше, почти залезая своим носом под чужие шорты. Боже, Чимин еще и пах восхитительно: цитрусами с нотками шоколада, немного непривычное приятное сочетание, но сегодня Юнги открыл для себя много нового, поэтому был не удивлен. Все, что было связанно с этим невозможным мужчиной, вызывало в нем слишком бурную реакцию. Чимин понял, что третий засос просто не выдержит, поэтому за грудки поднял Юнги обратно и с отчаянным стоном впился в чужие губы, дергая его к выходу с кухни, потому что сил терпеть больше не было. — Ну и куда ты меня ведешь, маленький? — со смешком спросил Юнги, медленно шагая за Чимином, который спиной двигался к коридору. — Черт возьми, если ты, блять, не согласишься на такой охуенный исход вечера… — но Юнги не дал ему закончить, внезапно укусив в шею, чтобы остановить поток брани из чужого рта. — С тобой я на все согласен, но я спрашиваю место, где ты хочешь совершить свои грязные планы, — со смешком отозвался Юнги, оплетая чужую талию руками. Чимин на секунду растерялся, в замешательстве смотря на него, заставляя почти заржать в голос, потому что раскрасневшийся возбужденный Чимин с таким выражением лица был просто ужасно забавным. Он возмущенно ударил Юнги ладошкой по груди и задумчиво уставился на чужую шею. — Душ, а потом спальня или на крайняк стиралка вполне подойдет, — спокойно предложил Чимин, поглаживая чужие плечи, будто тема была в разряде обсуждения блюд на завтрак. — Боже, и в кого из нас ты так не веришь, что думаешь, что до кровати не дойдем? — спросил Юнги, чмокнув Чимина в подбородок, когда увидел, как тот опять возмущенно свел брови к переносице. — Просто неси смазку и презервативы в спальню тогда, буду ждать в душе, — Чимин легонько оттолкнул его и гордой изящной походкой (насколько это возможно с нехилым стояком) продефилировал в ванную. Юнги просто восхищенно хмыкнул от поведения Чимина и поспешил в свою комнату, где в надежде на продолжение все же припрятал бутыль лубриканта и пачку презервативов. Лучшего исхода вечера он даже представить не мог, хотя его вполне устраивало и все, что было до. Юнги быстро осмотрел свою спальню, вроде, достаточно чисто. Он снял с кровати покрывало и, сложив его, положил на стул. Одеяло отодвинул на край кровати, чтобы потом им было удобнее укрываться, смазку и презервативы положил недалеко от подушек. Проверил влажные салфетки в тумбочке. Юнги надеялся, что у них просто не останется сил ни на что, в свою выносливость он искренне верил. До. До момента пока не вошел в ванную. Заберите все слова, которые он посвятил бедрам этого великолепного мужчины, назад. Потому что новые Юнги придумать не в состоянии, точно не сейчас. Если вы думаете, что в мире существует что-то волшебное, то это правда, задница Пак Чимина на первом месте. Особенно когда он наклоняется вперед. Эта гладкая, накачанная и загорелая часть тела сейчас была почти перед лицом старшего, он был буквально пойман в ловушку. И Юнги сегодня побывает в ней, боже. Ему будто снова шестнадцать, в свои годы он так быстро не заводился давно. Юнги начал оперативно раздеваться, ему нужно туда, как там говориться: не он ко мне, а я к нему — во тьму, во тьму, во тьму. Ахматова знала, о чем пишет. Вот его сознание именно туда и направилось. Он даже не обратил внимание на то, что оставил штаны на полу, ему было так плевать, он просто спешил к теплому мокрому Чимину. Он не верил в туннельное зрение, но сейчас испытывал что-то подобное, у него в конце пути было прекрасное тело, а от знания, кому то принадлежит, дух буквально захватывало. Когда Юнги встал под душ рядом с Чимином, тот выпрямился и невинно улыбнулся, но эту улыбку стерли быстрым поцелуем. Юнги немного отодвинулся и просто стал смотреть на этого соблазнителя, гипнотизируя все его тело взглядом. — Любуешься? — игриво спросил Чимин, спокойно давая себя разглядывать. Его милое стеснение осталось где-то за пределами ванной, сейчас перед Юнги был чистый разврат в самом прекрасном смысле. Он смог только заторможенно кивнуть, а потом медленно приблизился к ключицам и аккуратно поцеловал правую, будто пытаясь проверить, что это реальность. Нежно скользнул губами ниже, минуя сосок, сгибая колени. Юнги спускался все ниже и ниже, остановившись на чужих тазобедренных косточках. Он почти невесомо сжал зубы на одной, сразу же отпустив, чтобы зализать еле заметные следы. Чимин будто не дышал, поэтому Юнги поднял взгляд, чтобы проверить, все ли нормально, если тот передумал, то все в порядке, такое бывает, он сразу прекратит. Но Чимин просто смотрел на него с такой нежностью, перемешанной с сильной страстью. Как эти две грани так органично умещались в нем было не понятно, но думать об этом Юнги не стал, тем более Чимин вплел ему в волосы свои маленькие пальчики, все мысли выбило сразу. Юнги высунул язык, смотря прямо в чужие глаза, и провел им от середины гладкого лобка до пупка, а потом погрузился прямо в него, ловя взглядом, как дернулся чужой кадык, а Чимин прикрыл глаза, принимая тотальное поражение. Он усмехнулся и встал в полный рост, притягивая Чимина к своей груди, поцеловал его в висок и потянулся за гелем для душа. — Мы пришли сюда мыться, — напомнил он, правда, не понятно кому из них, но по разочарованному взгляду на себя, Юнги четко увидел, куда и как надолго его послали. Чимин просто вырвал у него из рук гель и вылил себе немного на грудь, а потом начал агрессивно будто втирать его в себя. Юнги поставил банку на бортик ванной и перехватил его руки, поцеловав каждую, наплевав на вкус мыла. — Все в порядке, нам незачем спешить, — спокойно сказал Юнги, притягивая Чимина к себе за талию. — Пожалуйста, — ломко прошептал мужчина в чужие губы, подняв голову и почти плача. Юнги сразу же сдался, понимая, что Чимин просто уже на пределе, поэтому резко положил руку на чужой член. Тот на это громко простонал, но был вовремя заткнут глубоким поцелуем. У них ребенок спит, не стоит об этом забывать. Юнги пару раз провел рукой по уже намыленному смазанному члену, медленно очерчивая кончиками пальцев выпирающие венки, а Чимин просто уткнулся ему в плечо неприлично скуля. Юнги крышу сносило от такого податливого Чимина, он был будто не в себе, на тонкой грани удовольствия, безумно расслабленный. Он так открыто доверял себя и свое тело Юнги, будто был уверен, что ему не причинят боли, а сделают максимально хорошо, позаботятся. В какой-то степени это еще больше возбуждало, но больше вызывало нежность. Чимину много времени не понадобилось, он излился уже через пару движений, почти повиснув на Юнги, а тот просто потянул его за волосы чистой свободной рукой, чтобы нежно поцеловать. Он сам после оргазма безумно нуждался в ласке, поэтому решил, что возможно Чимину стоит ее дать прямо сейчас. Но тот быстро пришел в себя, взял гель в свои руки и выдавил побольше на плечо Юнги, жестами показывая, что его очередь заботиться. Они в какой-то момент просто потерялись в телах друг друга, не совсем понимая, где заканчивается одно и начинается другое. Они просто трогали и гладили друг друга, растирая пену по всему телу. Чимин почти все время просто управлял Юнги, молча требуя поднять то одну руку, то другую, прошелся по каждому пальчику, повертел в руках, чтобы помыть спину и задницу, опустился на колени и намылил чужие бедра, хорошенько их разминая. В такие моменты Юнги старался закрывать глаза, потому что он и так был возбужден до нельзя, такую картину его подсознание бы просто не выдержало на данный момент. В общем мылись они долго, но это было так нежно и доверительно, глаза в глаза, они успели изучить тела друг друга, найти чувствительные точки, поговорить взглядами, уверяя друг друга, что все хорошо, оба этого хотят. Хотят всего, что может быть между ними. Юнги за руку помог вылезти Чимину из ванной, едва протер их одним полотенцем, и так же, не отпуская чужой влажной ладошки, повел в спальню. Плевать на одежду, плевать на воду на теле, плевать на все. Пока Ник не беспокоит, пока чувствуется чужое тепло рядом, пока на Юнги так жадно смотрят — ему на все плевать. Он завел Чимина в свою комнату и неожиданно замер, не совсем понимая, что делать дальше, что именно сказать, как предложить что-то, они же не обсудили планы, вкусы друг друга, столько всего… — Эй, я вижу твои громкие мысли прямо в глазах, — Чимин неожиданно оказался прямо перед ним, но руку все также держал в своей. — Смотри на меня, эй, — Юнги выдохнул и перевел свой взгляд с кровати на парня перед собой. — Просто, я давно не… — Юнги замер, не зная, как это преподнести, но решил просто прямо сказать. — Я слишком давно не занимался сексом с кем-то впервые, у меня были долгие отношения, мы разошлись, но я так и не был… — он просто не смог договорить и замолчал, а Чимин ему спокойно и нежно улыбнулся, поглаживая по еще влажным волосам. — Во-первых, стесняться уже нечего, — они оба немного напряженно рассмеялись, вспоминая, как буквально минуту назад потрогали и рассмотрели друг друга везде. — Во-вторых, просто говори со мной, а я буду говорить с тобой, это не сложно. Мне нравится римминг в обе стороны, например. Тебе? — Офицерская, — тихо ответил Юнги, не сводя глаз с чужих, а потом притянул Чимина еще ближе к себе, чтобы они соприкасались голой кожей груди. — Хорошо. У стены, спиной к партнеру, я предпочитаю нижнюю позицию, но иногда бывает настроение на что-то новое, — все так же спокойно говорил Чимин, а потом быстро чмокнул его в губы, на что он улыбнулся. — Лицом к лицу в любой позе, мне нравится видеть, как человек разрушается от удовольствия, особенно, если я его причина, — доверительно прошептал Юнги почти в чужие губы, разглядев сумасшедший блеск в глазах напротив на свои слова. — Не люблю горловой минет, — тихо ответил Чимин, потираясь носом о чужую щеку. — Не поверишь, я не люблю, когда мне его делают. Мне не нравится причинять такой дискомфорт, особенно не люблю слезы после этого, ощущение, что я… сделал что-то не так, — искренне и эмоционально отреагировал Юнги, а Чимин был безумно рад, что тот отпустил себя настолько сильно. — Я уже возбудился, а ты так и не кончил еще, поэтому может мы уже начнем наконец? — предложил Чимин, игриво ущипнув Юнги за сосок. — Боже, ты такой нетерпеливый, когда дело касается секса, я удивлен, — поражено выдохнул Юнги, когда Чимин буквально упал на кровать без всякого стеснения. С Сандрой тот сама невозмутимость, терпит все трудности, капризы и спокойно ухаживает за крошкой. — Ну, я просто очень тебя хочу, обычно правда как-то спокойнее был, — честно ответил Чимин, приподнявшись на локтях, следя за тем, как Юнги просто его рассматривает, в голове прикидывая, с чего бы начать. — Я планирую тебя вылизать всего, хорошо? — спокойно спросил Юнги, подойдя к кровати, чтобы за талию перевернуть чужое податливое тело на живот. — Сначала только хорошенько выеби, ладно? — ласково попросил Чимин, повернув голову, с такой мольбой во взгляде, что совершенно не вязалось с его словами. — Боже, ты невероятный, — простонал Юнги, приподнимая чужой таз так, чтобы мужчина перед ним стоял на четвереньках, а сам забрался на кровать, встав на колени позади него. Чимин хотел ответить что-то колкое, но Юнги просто ладонью приказал прогнуться сильнее и поцеловал его в шею. Тот резко выдохнул, втягивая живот, а Юнги соскользнул на него ладонями, губами поднимаясь все дальше к чужому копчику. Он прошелся по каждому позвонку, а потом просто уткнулся носом наверху между двумя мягкими половинками. Юнги жадно начал мять их пальцами, переходя на обожаемые бедра. Он сегодня съест Чимина, разрешение на это получено. Он повел кончиком носа ниже, буквально раздвигая им чужие ягодицы. Ему так хорошо сейчас, так тепло. Он будто на своем месте. — Юнги, пожалуйста, — отчаянно промычал Чимин в подушку, приглушая звуки. Юнги ломало от того, как тот буквально умолял его сделать хоть что-нибудь. Боже, Чимин с ним намучается, потому что держать людей на грани — самая сладкая часть для него. Юнги не глядя потянулся к смазке, параллельно кусая правую ягодицу. Чимин уже немного подрагивал и прерывисто дышал, но Юнги было мало, поэтому он начал лить смазку сверху между ягодиц, а когда та достаточно низко стекала, он медленно языком проталкивал ее в расслабленное колечко мышц. Чимин прекрасно контролировал свое тело, был податливым, но прямо сейчас проскулил и буквально обхватил длинный язык Юнги мышцами сфинктера. Тот просто хмыкнул и, словно вредничая, вытащил язык. Чимин начал трястись, буквально, его тело дрожало, а Юнги просто пораженно наблюдал. Боже, в этом есть что-то садистское, но ему было слишком сладко, чтобы останавливаться, хоть смазка и была безвкусной. Юнги лег грудью на спину Чимину и прошелся своим членом между чужих ягодиц, дразнясь. Чимин пытался податься назад, сделать хоть что-то, но Юнги шлепнул его по ягодице, а потом ущипнул за сосок, заставляя простонать сразу от всех стимуляций. Но Юнги сам уже был на грани, поэтому решил оставить свои игры на потом, сейчас слишком хочется Чимина. Поэтому мужчина быстро потянулся к пачке презервативов. После растяжки на скорую руку Чимин наконец-то почувствовал себя заполненным, он радостно выдохнул и просто рухнул на грудь, уткнувшись носом в подушку, он был не здесь сейчас, Юнги было просто слишком много, везде и сразу, что заглушало тупую боль. Мужчина медленно двигал бедрами, но толчки были размашистыми, а большие ладони скользили по всему телу Чимина, щекоча и царапая все чувствительные точки, которые обнаружил еще в ванной. — Юнги-и-и, — протянул Чимин умоляюще, поэтому Юнги сразу ускорился, выполняя чужие немые просьбы. Он старался вовремя уловить момент, когда Чимин будет на грани, но все равно постепенно набирал темп, входя глубже, грубее, сильнее. Комната была заполнена шлепками голой кожи о кожу, приглушенными стонами и сосредоточенными выдохами Юнги. Он успел почувствовать чужое напряжение вовремя, поэтому резко замер, вызывая у Чимина почти рык. — Блять, нет, какого черта… — начал было тот, но Юнги резко вышел почти полностью и сильно толкнулся обратно, а потом опять замер. Чимин опять хотел что-то сказать, но его опять прервали таким же движением. Тот замер на несколько долгих секунд, а потом с громким рычанием лягнул Юнги ногой, да так, что тот сел на задницу, едва не свалившись с кровати. Чимин еще сильнее рассердился, когда почувствовал в себе пустоту, но он уже был на пределе, поэтому за руку потянул Юнги к изголовью, заставив улечься на кровать спиной, а потом оседлал его бедра. Пока мужчина под ним был немного дезориентирован, Чимин аккуратно опустился на стоящий колом член, а когда Юнги попытался взять его за бедра, то с рыком сцепил его руки над чужой головой своими ладонями и опустил голову вниз, чтобы впиться в чужие губы, мстя кусая до тихого шипения. Чимин начал медленно и со вкусом двигаться, в такой позе чужой член входил особенно глубоко и хорошо, а крутить бедрами было безумно удобно, что дарило потрясающие ощущения. Лицо Юнги было с наигранной уверенностью, но надломленные брови его выдавали с потрохами. Чимин наплевал на его удовольствие, тот поиздевался над ним и хватит, сейчас он гнался за своим оргазмом, к черту этого Юнги, ему и его члена хватает. Чимин размеренно двигался, иногда останавливаясь, чтобы покрутить тазом, откинув голову назад. Он пытался прочувствовать каждый момент, ловил все ощущения, которые набатом ударяли по возбужденному сознанию. Из-за этого в какой-то момент он слишком расслабился, поэтому не заметил, как чужие ладони выскользнули из его захвата, но они не стал прерывать набирающего темп Чимина, а просто легли на его бедра, крепко и с садистским наслаждением их сжимая. Чимин удовлетворенно простонал. Боже, у него останутся синяки, прекрасные доказательства их близости. Чимину нравилась небольшая грубость в сексе, поэтому он вцепился ногтями в чужие плечи, резко двигая бедрами. Юнги вскинул голову и закусил губу от боли, которая так приятно мешалась с удовольствием. Достигли пика они почти одновременно, Чимин прекрасно владел своим телом, своими шикарными бедрами, поэтому смог долго удерживать быстрый темп в позе наездника, кидая их обоих в оглушающий оргазм. Чимин распластался на чужой груди, наплевав на свою сперму на животе Юнги. Ему наконец-то было хорошо, он был полностью доволен и почти удовлетворил свой голод, но внезапно их перевернул, меняя местами. Юнги снял презерватив и завязал его под чужим любопытным взглядом, а потом нагло протянул, откинув тот куда-то в сторону: — Теперь, когда я исполнил твою просьбу, будь хорошим мальчиком и расслабься, я собираюсь тебя съесть, — тихо пророкотал Юнги, словно довольный кот, поглаживая живот и талию Чимина. Тот удивленно вскинул брови, удивляясь чужой выносливости. — Звучит стремно, ты же помнишь, что каннибализм вне закона? Сандре нужен второй опекун, окей? — со смехом отозвался Чимин, правда расслабляясь в чужих руках. Он доверял Юнги, поэтому не видел смысла сопротивляться удовольствию. — Учту ваши требования, милорд, — отозвался Юнги и опустился к животу Чимина, проходясь ладонями по чужим бедрам. Боже, Юнги не отпустит этого мужчину из этой постели, пока у того не останется сил на такую издевательскую ухмылку. Он отразил ее и резко приподнял Чимина, переворачивая на живот. — Будь добр, встань на четвереньки и постарайся не упасть, — тихо попросил он, поглаживая его спину вдоль позвоночника. — Учту ваши требования, милорд, — передразнил Чимин, но резко замолчал, когда его шлепнули по заднице. Со вкусом, с оттяжкой. — Буду премного благодарен, — отозвался Юнги и преступил к своей маленькой мечте. Чимину казалось, что тот буквально везде. Чужие губы исследовали его бедра, переодически мягко сжимая кожу зубами, а руки щекотали бока и гладили живот по кругу, пробуждая какие-то странные ощущения внутри. Что-то будто переворачивалось и двигалось в Чимине, принося странное удовольствие, потрясающее чувство. Юнги провел языком дорожку по чужой правой ноге до ягодицы, а потом юркнул между упругих половинок под тихий вздох Чимина. Послеоргазменная чувствительность обостряла ощущения многократно, было слишком хорошо, из-за чего Чимин еле смог подавить всхлип. Но Юнги кажется именно его хныканья и не хватало для полного удовлетворения, потому что он начал вытворять своим языком что-то невероятное. Он просунул кончик во внутрь Чимина и стал играться там, а длинные пальцы мягко массировали чужие яички, из-за чего полувставший член парня сильно дернулся. Он всегда был фанатом римминга, но никто никогда не уделял столько внимания одновременно всему его телу. Ладони Юнги были реально везде, а его губы то целовали, то аккуратно покусывали сжимающуюся дырочку Чимина. А когда два пальца все же вошли вместе с языком в него, Чимин на радость Юнги наконец-то позволил себе с наслаждением проскулить и всхлипнуть. Ему слишком хорошо. По крайней мере он так думал, пока его не перевернули резко на спину. Юнги вообще нравилось вертеть его во все стороны, внезапно меняя направление и концентрацию удовольствия. Сейчас он вылизывал внутреннюю сторону левого бедра, щипая чужой живот свободной рукой. В какой-то момент Чимину стало казаться, что у того минимум три руки, а может и больше, Шива бы обзавидовался их функционалу. Потому что пока Юнги вылизывал ему лобок, то умудрялся параллельно массировать один сосок и с силой сжимать чужой бок. Вскоре Чимин просто отпустил себя, переодически дергаясь от слишком приятных движений Юнги. Его целовали и кусали везде, трогали каждую косточку, впадинку, от мизинчиков ног до ушей — все было покрыто чужими следами. Юнги будто вводил в какой-то транс их обоих, двигался безумно медленно, но возбуждение все равно накатывало грозным цунами. Юнги в итоге сам уже не выдержал, опять взял презерватив и смазку, на этот раз гораздо тщательнее и со вкусом растягивая Чимина. Он двигал пальцами внутри в разные стороны, меня угол, игнорируя чужие дергающиеся бедра, когда задевал простату, он будто пытался выучить чужое тело, играясь сразу тремя пальцами. Чимин дергался, пыхтел, скулил и хныкал, но Юнги вертел им до тех пор, пока сам не захотел медленно его заполнить. И он все равно не стал резко вбиваться в него, втрахивая в кровать как в первый раз. Сейчас он двигался медленно, так медленно, что Чимин мог посчитать сколько вздохов сделает до следующего толчка. Долгий секс нравился Юнги до безумия, ему приносило колоссальное удовольствие просто изучать партнера максимально, отвращения от любой точки тела он не испытывал, ему буквально нужно было все, что мог дать ему человек. Он наклонился и трепетно поцеловал Чимина, лениво скользя языком в чужом рту. А тот в ответ мог только плавиться и периодически всхлипывать от более глубоких толчков, когда Юнги задевал его простату. Это даже нельзя уже было назвать сексом, они двигались в унисон, синхронно и плавно, трогали уже изученные чувствительные точки и искали новые и новые, танцуя в кровати одним им известный танец. В какой-то момент Чимин схватил Юнги за ягодицы, и тот простонал прямо ему в рот, поэтому он стал просто с удовольствием их мять, глотая чужие гортанные звуки. Ему было хорошо, потому что он чувствовал, что его не просто трахали ради оргазма и быстрой разрядки, его пробовали, исследовали и ласкали. Медленно, чувственно и от того так горячо. Чимин настолько погрузился в чужое тело, что даже не заметил, как рука Юнги скользнула вниз, обхватывая его член. Даже надрачивал тот с оттяжкой и размеренно, контролируя все удовольствие внутри живота Чимина. Он мучал обоих, доведя до края своими медленными, но такими прекрасными пытками. В какой-то момент Юнги отстранился и просто смотрел, как Чимин заламывал брови и до боли прикусывал нижнюю губу, чувствуя каждое движение внутри, он буквально по крупицам впитывал чужие ощущения, руками пуская дрожь по чужому телу. А Чимин просто так погрузился в себя и свои ощущения, что не заметил, как переступил грань, сильная вспышка удовольствия заставила выгнуться в спине, с наслаждением потягиваясь. У него никогда не было медленного секса, но этот опыт он готов повторить, особенно, когда увидел, что Юнги кончил следом, даже больше не от стимуляции и фрикций, а от эмоций Чимина. Это льстило и будоражило, таких партнеров у него никогда не было, таким залюбленным и обласканным он себя никогда не чувствовал. Но сразу после второго сильного оргазма Юнги просто повалился рядом с ним на бок, стянул презерватив и недовольно куда-то его забросил, не заботясь о чистоте своего спального места и себя. Чимин на это просто сыто и довольно фыркнул, наугад отправившись искать влажные салфетки. Ему лениво указали на тумбочку, а потом Юнги просто надул свои милые губки, показывая, что он все — устал и ничего не может. Чимин со смешком вытер всю свою сперму с чужого расслабленного тела, протер себя и повалился на кровать рядом, сразу оказавшись в загребущих руках Юнги. Им было хорошо, приятная нега просто текла по телу, даря ощущения комфорта и безопасности. Сил на разговоры у обоих просто не осталось, поэтому под звуки дыхания друг друга они медленно и мирно заснули.