Магистр в мире Аватара (Часть 2)

По общему признанию и своему личному, лишь слегка субъективному мнению, Второй Нефрит Облачных глубин, Лань Ванцзи, не очень любил долго разговаривать или взаимодействовать с людьми. За некоторым исключением, разумеется. Но дело тут не в том, что он ненавидел или презирал себе подобных, даже наоборот, благодаря своему воспитанию в основном он уважал других по умолчанию, просто он уставал от них. Пока что его брат, Лань Сичэнь, и его возлюбленный, Вэй Усянь, были единственными людьми, чьей компанией Ванцзи наслаждался. К сожалению, по самым разным причинам он не мог до конца жизни взаимодействовать только лишь с этими двумя, хотя ему, правда, очень хотелось. Обычный разговор с любым человеком всегда превращался в сложную многоуровневую конструкцию, в которой должны были сочетаться обработка и распознавание мимики, движений и слов собеседника, понимание смыслов и двойных смыслов, которые ему пытаются донести, и, что самое неприятное, попытки отвечать, особенно если требуется развёрнутый ответ. Даже если беседа была короткой, по ощущению она всегда растягивалась на долгие часы, поэтому Ванцзи иногда даже был рад тому, что его каменного, безэмоционального лица побаиваются окружающие. По крайней мере из-за этого они редко навязывают себя ему более чем на пару минут. Последние недели для Второго Нефрита были невероятно выматывающие не только физически. Помимо навалившейся на него горы документов, ему приходилось довольно много работать со своими адептами и чужими людьми, что не могло не испортить настроение. И самое главное, он не мог даже нормально видеться с Вэй Ином на протяжении долгого времени, что ещё больше вводило в уныние. От воспоминаний о произошедшем на арене сердце юноши обливалось кровью, а ведь он даже не мог сходить и проведать Усяня из-за ответственности за собственных адептов, а к тому времени как он освободился, Вэй Ина уже успели выписать из лазарета. Последние недели Первый ученик Цзян, ныне Аватар, казался очень уставшим и нервным, поэтому видя его состояние, Ванцзи не решался подойти и поговорить, не желая навязывать себя и так уже порядком вымотанному юноше. Теперь, когда практически все эти люди наконец покинули Облачные глубины, Лань Ванцзи, вероятно, должен был бы вздохнуть с облегчением, однако... Его разум полнился слишком противоречивыми чувствами для этого. Второй Нефрит поднял взгляд на сидящего перед ним Вэй Ина, который уже около часа с горем пополам пытается усидеть в позе лотоса без движения хотя бы минут десять, и тихонько вздохнул. Любовь всей его жизни, являясь Аватаром, теперь обучается у него магии воздуха, однако... По самому Усяню видно, что такой расклад вещей ему не особо-то нравится. И дело даже не в том, что сам Лань Чжань ему не нравился в качестве своего учителя. Как и все приезжие Юньмэнцы, Вэй Ин с самого своего появления в Облачных глубинах лелеял желание вернуться домой, в край бесконечных лотосовых озёр к родным причалам, где всюду ходят знакомые лица, едят совершенно другие блюда и даже дышится на той земле совсем по-другому. Усянь много говорил о том месте, и Ванцзи чувствовал в его словах искреннюю любовь к Юньмэнским территориям, которые он за последние года не раз исходил вдоль и поперёк. Однако, став Аватаром, Вэй Ин внезапно оказался заперт здесь, вынужденный наблюдать, как его семья уходит домой без него, без возможности присоединиться к ним. Но даже так, не то чтобы Усянь жаловался на свою нынешнюю действительность... Нет, разумеется он в соответствии со своим обычным поведением жалуется на это каждый свой будний день, но он никогда не делал этого серьёзно. Он просто не был тем человеком, который на самом деле будет выплёскивать собственный негатив на окружающих, и Лань Чжаня это беспокоит. Просто... Магия воздуха требует того, к чему Вэй Ин совершенно не привык, а оттого процесс практически не двигается с мёртвой точки, и это самым неприятным образом сказывается на юноше. Усянь был горд и совсем чуточку тщеславен, но не горделив. Он знал, что он лучше многих, что он идёт впереди остальных, но никогда не относился плохо к отстающим. Однако теперь, когда ему запретили пользоваться любой другой стихией кроме воздуха, освоить который у него никак не получалось, он и сам стал отстающим, уступая в мастерстве буквально любому адепту Лань, включая даже детей. И Ванцзи, честно признаться, сложно даже представить каково Вэй Ину сейчас. Они никогда не были схожи характерами или нравами, а потому иной раз Второму Нефриту действительно приходилось догадываться насчёт тех или иных чувств Усяня, но Лань Чжань, правда, хотел понять его, разделить с ним душевную боль, насколько это было возможно. С недавних пор Ванцзи проводит много времени в компании Вэй Ина, поскольку у того, по сути, и выбора-то особо нет. Из близких ему людей, в чьей компании Усянь по-прежнему предпочитает пребывать в своё свободное время, остались только брат и сестра Вэнь, а также Второй наследник Не, однако большая часть его дня по-прежнему отдана на изучение четвёртой стихии. На самом деле, помимо Второго Нефрита обучают нового Аватара ещё и другие Старейшины ордена Лань, однако Ванцзи надеялся, что его компания, по крайней мере, ощущается предпочтительнее прочих. К сожалению, как бы Лань Чжань не хотел оставить Вэй Ина в покое и отпустить с миром, желательно при этом навязавшись в качестве компаньона, но Облачные глубины для новоявленного Аватара являются не столько клеткой, сколько крепостью, защищающей его от внешнего мира, который напоминал сейчас разворошённый муравейник. Главе ордена Лань едва не ежесекундно приносят письма со всего света с просьбой о визите в Храм магов воздуха и приглашения сотрудничества от самых разных аристократических домов, компаний и организаций, надеявшихся через контакт с орденом подлизаться к Аватару, в ответ на что Сичэнь вежливо, но решительно и непреклонно рассылает десятки отказов. Охрану на территории Облачных глубин пришлось значительно усилить, поскольку попытки проникновения на территорию ордена увеличились в десятки раз, побивая все рекорды последних двадцати лет. Город Цайи, как случайно услышал Ванцзи от одного из адептов, был невероятно переполнен, как и все близлежащие к Храму города, в связи с чем в гостиницах, на постоялых дворах и даже в пабах уже яблоку негде было упасть. В остальном, казалось, мир сошёл с ума: в многих деревнях и городах на обоих континентах начали происходить случаи массовой истерии, различные преступные группировки беспричинно активизировались пуще прежнего, а про простое население и говорить нечего — все они за редким исключением будто тронулись умом от радости и восторга, чего Ванцзи совершенно не мог понять. Конечно, всё происходящее временно. Подобные эксцессы происходили каждый раз, когда в миру объявлялось о новом Аватаре, и длились они обычно не более пары месяцев, однако, эти самые месяцы только предстояло пережить. Из-за всего этого безобразия, заживо погребённый под горами документов, свитков и писем, Лань Сичэнь не вылезал из своего кабинета с тех самых пор, как Второй наследник Цзян в составе делегации своего Великого ордена, покинул Облачные глубины. Да и самому Ванцзи немало работы перепало, что уж говорить о резкой загруженности внутренних адептов. Разумеется, всё это было вызвано вследствие появления нового Аватара, однако Ванцзи не видел смысла сообщать обо всём этом непосредственному виновнику событий. Точнее сказать, он совершенно не хотел этого делать, поскольку этими словами Лань Чжань лишь щедро сыпнёт соли на чужую кровоточащую рану. Вэй Ина тяготит его новый статус и положение — Второй Нефрит видел это невооружённым глазом. Да, юноша всё ещё шутил и улыбался, но к этому моменту Лань Чжань научился смотреть глубже и видеть хотя бы отголоски скрытых чувств Усяня. В глубине глаз Вэй Ина теперь нередко плескались лёгкая грусть и меланхолия, раздражение и напряжение, тоска и одиночество. И он снова начал плохо спать. Одна из главных проблем Ванцзи заключалась в том, что Усянь не любит говорить о себе. Или, может, не умеет? Так или иначе Второй Нефрит давно заметил эту особенность. Из уроков по этикету и социальному взаимодействию, которые он изучал как наследник ордена, Лань Чжань давно уже знает о том, что обычно люди прежде всего остального любят говорить о себе и о том, что нравится им самим, поэтому довольно легко вызвать у человека симпатию, если спрашивать о нём самом или говорить на темы с ним связанные. Однако с Вэй Ином это совершенно не работало — благодаря своему таланту выдавать по десять слов в секунду, которые рядовой собеседник не успевает даже понять, не то что осмыслить, юноша мастерски перескакивает на другие темы, да так, что ты и не замечаешь этого до поры до времени. Благо на данный момент Ванцзи успел приспособиться к такому стилю речи, а потому мог с уверенностью сказать: Вэй Ин, когда речь заходит о нём самом, может и неосознанно, но всё же предпочитает юлить и переводить стрелки на других, нередко при этом мешая ложь с правдой и очень удачно оперировать словами, неуловимо меняя их смысл и значение. Что немудрено, учитывая, что он приёмный ребёнок Главы Великого ордена, и что образование у него было наравне с таковым у Второго Нефрита. — Лань Чжань, я не могу! — Жалостливо простонал Усянь едва прошло ещё пятнадцать долгих тихих минут, потраченных на попытку погрузиться в медитацию. Открыв глаза, юноша горестно застонал, падая спиной на подушки. — У меня всё тело уже затекло! Лань Ванцзи смерил его ничего не выражающим взглядом, в котором под лучами пробивающегося через окно света зрачки приобретали золотистые нотки, становясь похожими на яшму, и со вздохом кивнул, бросив короткое: — Хорошо. — Затем Лань Чжань плавно и неспешно встал, с небольшой задержкой продолжив: — Перерыв на полчаса. Вэй Ин засветился, тут же подрываясь с места и начав лёгкую разминку, лишь бы разогнать кровь по затёкшим конечностям. Они находились в одном из отдалённых павильонов для медитаций, где стены были заставлены полками со свитками, когда-то скопированными из библиотеки, а пол выстлан циновкой, по краям которой возвышались башенки простых напольных подушек. На небольшом столике в центре помещения горели благовония из мелиссы, известные своими успокаивающими свойствами, но поскольку завешенные тонкой прозрачной тканью окна были открыты, запах в комнате не был густым и обволакивающим. Смешиваясь с сильным ароматом хвои, идущим с улицы, он приобретает тонкие неуловимые нотки чего-то воздушного и труднообъяснимого, но всё же приятного. Ванцзи с недавних пор экспериментирует с успокаивающими благовониями, ища наиболее хорошо успокаивающие лично Вэй Ина. Второй Нефрит приглашающе кивнул в сторону выхода и Усянь тут же вихрем пронёсся мимо него к двери, нетерпеливо застыв на пороге. На его лице выросла широкая улыбка, а серые глаза засияли от радости. От этого зрелища приятно щемило сердце. Оно будто бы порождало едва уловимое чувство дежавю, будто когда-то Ванцзи уже видел это. Или, может, хотел видеть? Вэй Ин часто ему снился в наполненной мягкой ватой дрёме, в жарких бесстыдных снах. Небольшой перерыв во время их занятий, нередко проводимый за прогулкой, стал их недолгой маленькой традицией, которой сам Лань Чжань не мог не наслаждаться. Было что-то особое в том, чтобы идти подле одетого в ханьфу(!) Ланей(!) Вэй Ина, обучающегося у него(!), у Ванцзи(!), магии воздуха(!), живущего в Облачных глубинах(!) в качестве приглашённого ученика внутреннего круга(!). Осознание этого разливалось игристым шампанским в его груди. Он никогда не пил его, но однажды мимоходом видел, оставшись весьма впечатлённым. Лань Чжань, наверное, кричал бы от восторга, будь его воспитание не таким строгим, а характер не таким спокойным. Усянь, как и прежде, заполняет всё пространство между ними словами и эмоциями, говоря про всё, что приходит ему в голову и размахивая руками, под аккомпанемент весёлой улыбки и задорного смеха. И Второй Нефрит, казалось, должен был бы наслаждаться этим, однако он не может не замечать появившиеся у парня круги под глазами, слегка напряжённые плечи и лёгкую натянутость всё той же улыбки, что разливается горечью на языке. И раньше периодически витавший вокруг Вэй Ина тонкий, едва уловимый запах алкоголя, появившийся с приезда КППА, теперь основательно закрепился на Вэй Ине. Второй Нефрит всё ещё помнил — это помогает Усяню заснуть в те долгие напряжённые ночи, когда самостоятельно уснуть не удаётся. Ванцзи знал — с недавних пор юноша очень плохо спит. Может, малознакомый с Вэй Ином человек и не заметил бы парочку незначительных деталей, но Лань Чжань уже не мог не видеть. Каждый раз, когда Второй Нефрит наблюдал у своего возлюбленного хоть малейшие признаки недосыпа, его сердце словно пронзали иглами. Будто бы он вкусил целую ложку мёда и почувствовал затмевающую любую сладость, неприятную, выворачивающую язык наизнанку, горчинку. Почему-то иногда перед глазами у Ванцзи возникали слегка расплывчатые картины из снов, где Усянь, явно уже повзрослевший, в чёрном ханьфу с красной окантовкой смотрел на мир холодным уставшим взглядом, вертя знакомую тёмную бамбуковую флейту в руках. В такие моменты по телу Ванцзи, каждый раз как в первый, проходил леденящий холодок, замораживая внутренности. Было что-то глубокое в этом взгляде стальных глаз, что-то тяжёлое, что Лань Чжань никогда не хотел бы видеть у Вэй Ина, такого весёлого и жизнерадостного юноши, который любит рисовать, с удовольствием ест сжигающий язык перец и с восторгом наблюдает за проносящимися мимо него облаками, пытаясь потрогать их руками, когда летит верхом на Бичэне. И сейчас, насколько мог, Ванцзи пытался помочь юноше расслабиться, делая перерывы в обучении, позволяя болтать о всём подряд прямо на уроке и стараясь не гасить маленькие искорки интереса, периодически появляющиеся у Усяня. Но это было не так легко, как могло показаться на первый взгляд. Для успешного изучения чего угодно, будь то охота, каллиграфия или же изучение стихий, нужно пройти через усвоение теории и освоение практики, что требует довольно много времени и усилий, особенно, если пытаться научиться этому всему уже во взрослом возрасте. В основном, конечно, на первый план пока что выходила теория магии воздуха, а также понемногу о духах, чакрах, углублённой истории, биографии прочих Аватаров, политике и всемирной географии... Дисциплины, которые Усяню в зачастую индивидуальном порядке преподавали Старейшины ордена Лань, отчего бедный юноша, не привыкший к такой умственной загруженности, уже едва не лез на стену, часто в красках жалуясь Лань Чжаню о своей нелёгкой судьбе, как раз во время таких вот прогулок. Однако всё же были в потоке бесконечной теории и просветы практики — разучивание базовых движений магии воздуха и медитация, которую без исключения осваивают все адепты Лань с малых лет. И если с первым особых проблем пока что не было, то от невозможности заставить научить Усяня медитировать хотелось выть на луну от безысходности. Дело в том, что стихия воздуха, по сравнению с другими, считается одной из самых динамичных, но при этом требующих спокойствия и собранности, направлений в магии. Этого самого спокойствия маги воздуха как раз и достигают через очищение разума посредством медитации, что, к слову, так же помогает лучше циркулировать Ци по телу. Ванцзи занимался этим с самого раннего детства, для него это было так же естественно, как и дышать, однако, как оказалось, не всем медитация даётся легко. Вэй Усянь был невыносимо энергичен и неутомим, неспособный просидеть хотя бы пару минут без появления урагана мыслей, и это было весомой проблемой. На самом деле, сам факт того, что Вэй Ин не может медитировать, Лань Чжаня вообще никак не тревожил. В конце концов Ванцзи полюбил Усяня не за кроткий нрав и спокойный темперамент, и он справедливо считал, что медитация не была основополагающей практикой жизни, признавая, что на свете множество отличных людей, которые ни разу в жизни не занимались ей. Просто... Логика тут была до боли проста: чем дольше юноша не может медитировать, тем больше понадобится времени на освоение стихии воздуха, которое Усянь проведёт в дискомфорте из-за пошатнувшейся гордости от невозможности освоить то, что адепты Лань могут продемонстрировать с небывалой лёгкостью, и неродной обстановке Облачных глубин, со всеми теми правилами, что так не нравились юноше. Проще говоря, чем дольше они стопорятся с медитацией, тем дольше будут длиться его мучения. Но даже так, даже зная всё это, Ванцзи всё равно не заставлял юношу пытаться медитировать всё время, периодически давая перерыв, чтобы развеяться и размяться. На самом деле, этот павильон для медитации Ванцзи выбрал как раз потому, что он находится на небольшом отдалении в тихом и живописном месте, где редко ходят адепты, но где много места для успокаивающих прогулок. К тому же, Ванцзи не хотел, чтобы к Вэй Ину всё время подходили люди. Потому что по какой-то причине, это стало пугающе регулярной тенденцией, особенно для людей, выросших в ГуСу, где навязчивость считалась недопустимой грубостью. Поскольку Аватар считался человеком мира, при этом больше приближённым к народу, чем к правителям, к Аватару начали обращаться как к судье, приходя к нему и прося разрешить тот или иной спор или конфликт. Усянь, пусть никогда не отказывал им всем в просьбах, явно не был рад такому вниманию, пару раз он даже пожаловался на это Лань Чжаню, который затем сделал своим подопечным строгий выговор и с тех пор старался всё время ходить с Вэй Ином за компанию, потому что в этом случае, зачастую, адепты предпочитали держаться на почтительном расстоянии. Поначалу, к слову, Ванцзи думал, что его адепты просто боялись получить наказание за то, что отвлекали Аватара от дел, или что-то подобное, поэтому и не подходили, однако реальное положение дел оказалось куда более шокирующим. Оказывается, у его несуществующих отношений с Вэй Ином всё это время был фан-клуб, появившийся ещё со времён, когда Второй Нефрит представил Бичэню Усяня. Или даже раньше. Ванцзи так до конца и не разобрался. Судя по всему, на данный момент практически все адепты Лань уже были абсолютно уверены в том, что Второй Нефрит влюблён в Вэй Усяня, и, как опять же оказывается, тайно поддерживали их всё это время, а Ванцзи об этом даже не догадывался. Особенно обидно было, когда Сичэнь, который и рассказал своему младшему брату об этом, признался, что является настоящим главой "фан-клуба Вансяней" (как они неофициально именовали их с Вэй Ином), чей ставленник официально руководит этим фан-клубом. Ванцзи даже и не знал, как ему на то реагировать. С одной стороны он чувствовал себя глубоко преданным собственной семьёй, с другой — участники этого самого фан-клуба действительно стараются помочь Лань Чжаню на голом энтузиазме, что было весьма... Мило с их стороны. Пусть их никто и не просил. Раньше Второй Нефрит никогда не уделял этому вопросу достаточно внимания, потому что... Не знал о его существовании. Но теперь, когда его буквально ткнули носом в данный факт, он начал вспоминать многочисленные в сумме своей, но с виду малозначительные жесты, слова и взгляды, получаемые им от своих адептов: как те ни с того ни с сего подсказывали Ванцзи о местоположении Усяня; оставляли "Вансяней" наедине при каждом удобном случае; помогали по мелочи, чтобы у Второго Нефрита было больше свободного времени, которое он мог провести с Вэй Ином... На самом деле Лань Чжань чувствовал себя немного растроганно, зная, что большая часть его ордена поддерживает его чувства по отношению к Аватару. В конце концов члены клуба как могли скрывали влюблённость Ванцзи от Старейшин, как по секрету поделился Сичэнь, что действительно дорогого стоило. Ванцзи не знал наверняка, что конкретно с ним будет за свои чувства, если правда выйдет наружу, но был точно уверен, что без полуторачасового выговора с обязательным отстранением от обучения Вэй Ина, не обойдётся. Конечно, Лань Чжань знал, что является у Старейшин ордена любимчиком, пусть любимчики и запрещены правилами, да и Сичэнь если что поддержит его. Но речь тут идёт о Аватаре. Вероятно они просто сочтут, что чувства Ванцзи будут препятствовать его обязанностям по обучению Вэй Ина, даже если фактически это не так. Сам Второй Нефрит был уверен, что его пристрастие наоборот идёт Усяню на пользу, поскольку считал, что методы обучения в ордене Лань... Банально Вэй Ину не подходят, а потому старался найти в библиотеке Облачных глубин любые упоминания об обучении прошлых Аватаров, а так же альтернативные методы освоения магии воздуха, более подходящие для излишне активной натуры Усяня. Пока что он ещё не добился никаких результатов, но у него ведь ещё было время, верно? Да и в некоторых аспектах у Вэй Ина уже были успехи. Например в области физических движений. Дело в том, что у каждой стихии был свой боевой стиль, основанный но определённой технике движений, визуально отличающий их друг от друга. Магия воды, например, требовала пластики, но в основном делала упор на руки, магия земли наоборот, сосредоточена на ногах и устойчивых позах. Магия огня и магия воздуха обе очень динамичны, но и диаметрально противоположны в своей сути. Да, обычно в противовес магии воздуха принято ставить магию земли. Там, где маг воздуха уклоняется от атаки, используя свою ловкость, и постоянно перемещается, маг земли стоит на месте, занимает уверенную оборону и принимает атаки на себя. Для магов воздуха важно двигаться, создавая воздушные потоки, тогда как для магов земли нет ничего важнее постоянной связи с землёй. Но ещё магии воздуха часто противопоставляют магию огня. Причина этого в том, что они исповедуют противоположные философии: негативный и позитивный дзинги. Магия воздуха - пассивна и сосредоточена на обороне, а магия огня - агрессивна и воинственна. Беря всё это во внимание, Лань Чжань переживал, что Усяню будет сложно подстроиться под новый стиль, но, к счастью, это оказалось не совсем так. Всё же нельзя отрицать тот факт, что Вэй Ин был признан гениальным юношей — его способность к физическому обучению, наряду с большой долей упрямства, делали из него талантливого ученика, схватывающего всё на лету. И да, пожалуй, именно эти занятия нравились Ванцзи больше всего, даже — особенно — несмотря на то, что на их протяжении он кипит от внутреннего смущения и возбуждения. Больше всего они напоминают тот раз, кода Усянь, в преддверии "плясок под луной", посчитал забавным научить Лань Чжаня движениям танца, вместо того, чтобы репетировать его с остальными. Но на этот раз не Вэй Ин стоял сзади. Именно Ванцзи теперь твёрдо, но осторожно прикасался к Вэй Ину, поправляя позу или положение его рук и ног, нередко показывая всё на своём примере и получая в ответ искреннее восхищение, которым Усянь щедро делился со своим временным наставником. Но, в прочем, их взаимодействия не заканчивались лишь дневными встречами. Недавно, юноши снова встретились на крыше под луной. Лань Чжань снова был на дежурстве, а Вэй Ин снова дремал на холодной твёрдой черепице собственной Минши с открытыми глазами, в одних только нижних одеждах. От этого зрелища сердце проткнуло тягучее и глубокое чувство дежавю и ностальгии, а следом за ним ужасная, сосущая изнутри злость, вызванная неуместной ревностью: кольцо — чужое, давно забытое подтверждение брака, — всё ещё висело на толстой чёрной нити, в два слоя оплетающей слегка загорелую шею, и поблескивало под лучами холодного лунного света. Увидев это кольцо впервые, с недавних пор всё время висевшее всё на той же шее, Ванцзи, пожалуй, впервые ощутил, что такое настоящая душевная боль, намешанная с отчаянием в бурную, взрывоопасную смесь. Юноша не знал, как с этим делом обстоит в Юньмэне, но в ГуСу принято вешать кольца на груди только если это свадебное украшение. Кто посмел? Когда успел? — Снова и снова крутилось в голове Второго Нефрита. В тот момент Ванцзи, борясь с желанием создать огромный смерч и разрушить Облачные глубины к чёртовой матери, резко развернулся, и быстро — быстрее, чем позволяли правила, — унёсся прочь, прямо к холодным источникам, где его спустя час нашёл брат, видимо услышав от других адептов о странном поведении Второго наследника Лань. Тогда же Сичэнь и объяснил, что то кольцо досталось Усяню от прошлых своих воплощений, и в тот момент, окружённый ледяной водой и успокоенный этой новостью, Лань Чжань действительно попустился, успокоился. И в тот момент на смену ослепляющей ярости пришла тихая горечь. Усянь никогда на самом деле не будет принадлежать ему, даже если они всё-таки станут супругами. У Аватара уже было много супругов, и в будущем будет ещё больше. Кто Ванцзи вообще такой, чтобы иметь право ревновать? Да и кого? Аватара? Лань Чжань горько усмехнулся тогда, его лицо, и так обычно всегда пустое, теперь словно заледенело. Он весь тогда заледенел, и холодные источники были отнюдь не главной причиной этому. С того раза, как Усянь впервые нарушил комендантский час, задремав на собственной крыше, больше такого не происходило — то ли юноша сам перестал так делать, то ли больше не попадался патрульным. Так что когда Ванцзи снова встретил его на том же месте, его не могли не обуревать эмоции. Ностальгия смешивалась с лёгким удивлением и мягким чувством тепла в груди, затем и с прохладным опустошением, при взгляде на кольцо. Вэй Ин совершенно не отреагировал, когда Ванцзи воздушной поступью приблизился к нему, всё так же с лёгким прищуром стеклянных глаз смотря на небосвод. Его взгляд... Ванцзи казалось, что он не просто смотрел в пустоту, а будто... Куда-то внутрь себя, так глубоко, что начинал напоминать бесконечную тёмную бездну. "— В Облачных глубинах запрещено появляться на улице после отбоя. — И тебе доброй ночи, Лань Чжааань. Прости, кажется я так далеко ушёл в себя, что потерялся." Второй Нефрит тихо присел рядом, на этот раз совершенно не желая будить юношу, и просто наблюдал за чужим сонным умиротворением. Взгляд Лань Чжаня снова невольно оказался на кольце, и он импульсивно протянул к нему руку, желая сорвать... Но остановился, сжав ладонь в кулак и положив её себе на колени. Он не имеет права трогать то, что принадлежит Аватару. Ванцзи, где-то на периферии разума заметив прохладный ветер, идущий откуда-то с запада, хмуро окинул критичным взглядом тонкие одежды юноши и круговым движением махнул руками, заставив воздух обходить юношей по дуге. Зная, что это не долговечное решение, он потянулся к поясу, желая снять с себя верхнее ханьфу — всё равно он всегда в трёх слоях ходит — и накрыть им Вэй Ина, не желая чтобы тот простыл, как вдруг Усянь моргнул, медленно повернув голову к Лань Чжаню. Тот замер, благо не успев ничего сделать, трепетно наблюдая, как Вэй Ин снова моргнул. Медленно, по-совиному. — Лань Чжань? — Усянь привстал на локтях, неспешно приподнимаясь и садясь, затем устало потёр лицо ладонями. — Доброй ночи. — У Вэй Ина снова проблемы со сном? Тот безрадостно улыбнулся и тихо вздохнул, устраиваясь на твёрдой черепице поудобнее. — Немного. — Вэй Ин зевнул, а затем снова с силой потёр лицо, пытаясь проморгаться, выглядя при этом до боли измождённым. — Я вышел, потому что мне было слишком душно в комнате, из-за чего я не мог заснуть. — Юноша усмехнулся. — Я не собирался снова дремать на крыше. — Он ненадолго замолчал. — Ну, может только если немного. Ванцзи кивнул, и в привычной для себя манере просто уставился на юношу, в ожидании появления стандартной для Усяня огромной тирады, из которой, если повезёт, можно даже извлечь пару полезных деталей, напрямую связанных с реальным состоянием Вэй Ина. Но, к удивлению, юноша, задрав голову, чтобы встретиться с Лань Чжанем взглядом, не спешил говорить первым, будто тоже ожидая чего-то от Второго Нефрита. Поиграв в гляделки некоторое время, Вэй Усянь неспешно, и, будто бы, неуверенно, похлопал по черепице рядом с собой. Ванцзи, не раздумывая ни секунды, присел рядом с ним, и теперь они смотрели друг на друга на одном уровне, от чего становилось как-то... Спокойнее, что ли? — Знаешь, этот момент казался мне немного нереальным, когда я проснулся. — Переведя глубокий взгляд на ясное звёздное небо, вдруг поведал Вэй Ин, бездумно почёсывая комариный укус на правом запястье. — Почему? — Спросил Ванцзи, тоже для приличия посмотрев куда-то вперёд невидящим взглядом. — Это всё уже когда-то происходило, не так ли? — Улыбнулся юноша, в его голосе явственно слышалось веселье, смешанное с другим, более ностальгическим чувством. — Открыв глаза, я не сразу понял, что нахожусь в реальности, не сумев различить старые воспоминания, полученные будто бы совсем недавно, от происходящего в действительности. — "Время нелинейно - прошлое и будущее переплетается между собой в потоке вечности." — Медленно произнёс в ответ Ванцзи, заставив Усяня удивлённо оглянуться на него. — Ты читал "Бесконечную Бездну"? — Округлив глаза от удивления, поражённо, с толикой любопытства спросил Вэй Ин, а Второй Нефрит, едва видно покраснев кончиками ушей, кивнул: — Мгм. Она есть в нашей библиотеке. — Ах, точно. — Задумавшись о чём-то своём, согласился Усянь, убирая за ухо танцующие на ветру распущенные волнистые пряди. — Я даже немного завидую вашей коллекции книг. — Усмехнулся он. — Конечно, не то чтобы я любил читать, но у вас довольно широкий выбор. — Мгм. — А почему, кстати, ты решил прочесть её? — С любопытством спросил юноша. — Не пойми неправильно, "Бесконечная Бездна" - довольно стоящая, хорошо написанная книга, которая может повлиять даже на устоявшиеся взгляды и твёрдые убеждения человека. К тому же Шан Цинхуа создал её в официальном соавторстве с Шэнь Цинцю, что, если ты изучал их биографию, было большой редкостью. Но, честно говоря, ты не выглядишь как человек, интересующийся приключенческими романами в жанре психологии и философии. — Я... — Ванцзи ненадолго замялся с ответом, его уши покраснели ещё больше. — Однажды Вэй Ин очень рекомендовал мне прочесть произведения Шан Цинхуа, и я решил попробовать. — Весьма ровным голосом, скрывающим его неуверенность, закончил Второй Нефрит. На самом деле он просто хотел поближе познакомиться с тем, чем увлекается Вэй Ин, но он посчитал неуместным упоминать об этом сейчас. — Да?.. — С лёгкой растерянностью переспросил Вэй Ин, едва нахмурив брови. Кажется, он пытался воскресить тот разговор в памяти. — Ах, может быть. — После некоторой паузы, заторможено кивнул юноша, но было сложно сказать, вспомнил ли он об этом на самом деле, или же просто решил, что действительно мог завести диалог об этом. — Тогда, как насчёт завтра обсудить её? Ванцзи с готовностью кивнул — он на самом деле рассчитывал на это, — а затем, немного подумав, с лёгким недоумением спросил: — Вэй Ин сейчас хочет поговорить о чём-то другом? — На самом деле, раньше Второй Нефрит был уверен, что Усянь начнёт делиться с ним впечатлениями о книге, едва только узнает о том, что Ванцзи прочёл её. Это звучало как то, что Вэй Ин сделал бы. Однако вместо этого юноша проявил удивительное терпение. Может, у него было плохое настроение? В ответ на, вероятно, немного наивно звучащий вопрос Лань Чжаня, Усянь издал весёлый смешок, напоминающий фырканье и покачал головой: — Это должна быть долгая интересная дискуссия, в которой каждый из нас может высказать своё мнение и поделиться впечатлениями, а иначе, в чём вообще смысл? Этот разговор не может случиться во время неожиданной встречи на крыше, которая, по логике вещей, вот-вот должна закончиться. — Почему не может? — Спокойно спросил Ванцзи с толикой недоумения в голосе. — Разве не так обычно и происходит? Вэй Ин поднял на него долгий, немного странный взгляд, а затем издал смешок. — Да, ты прав. — Юноша, откинулся назад, развалившись на черепице. Он подложил руки себе под голову, но всё ещё продолжал смотреть на Второго Нефрита. — Честно говоря, моя голова сейчас занята совершенно другими мыслями. — Мм? — Заинтересованно протянул Ванцзи. — С момента своего пробуждения здесь, на крыше, я чувствую будто что-то пошло не так, когда ты отклонился от сценария. — С усмешкой поведал юноша. Второй Нефрит немного наклонил голову в бок, позволив волосам каскадом скатиться со спины, и едва-едва вопросительно приподнимая бровь. — Это ведь уже происходило, ты помнишь? Как и тогда, ты разбудил меня, когда я задремал на крыше, но на этот раз ни слова не сказал о нарушении правил. — Усянь с долей ностальгии мягко улыбнулся. — Я всё ждал и ждал, но ты всё никак не начинаешь говорить о своих вездесущих правилах. Как же так? — В этом нет необходимости. — Коротко мотнул головой Ванцзи. На этот раз пришла очередь Вэй Ина склонять голову в недоумении. — Я не собираюсь наказывать Вэй Ина. — После краткой паузы пояснил Второй Нефрит. Глаза Усяня округлились от смеси удивления и непонимания, а затем неверяще спросил: — И не сдашь меня? — И не сдам Вэй Ина. — Спокойно кивнул Ванцзи, заставив ошарашенного юношу ненадолго умолкнуть. Несколько секунд, растянувшихся в долгие минуты, юноши провели в тишине, смотря друг другу прямо в глаза, а затем Вэй Ин улыбнулся, тихо, но искренне прошептав: — Спасибо. Эта улыбка была такой яркой и радостной, а голос таким нежным, что сердце Второго Нефрита ухнуло куда-то глубоко в его чрево, больно ударившись о днище. — Но Вэй Ину стоит вернуться в свою Минши. — Сконфузившись от смущения, Ванцзи чуть отвернул голову, но голос его, как и обычно, был ровным и безэмоциональным, за что именно в этот момент он был безмерно благодарен. — Снаружи холодно. — Боишься, что простужусь? — Хитро прищурившись, поинтересовался Усянь. — Не стоит. У меня, как говорится, здоровье-то железное. Не даром же Аватар. — Вэй Ин должен больше ценить себя. — Спокойно возразил Второй Нефрит. Первый ученик ордена Цзян ненадолго замолчал, вперившись в Ванцзи странным, нечитаемым взглядом, приносящим некоторой дискомфорт в груди, а затем кивнул. — Да, ты прав. У нас всех будут проблемы, если со мной что-то случится и об этом узнает широкая общественность. — С какой-то не особо приятной насмешкой в голосе произнёс Усянь, подняв взгляд на висящую в небе Луну, чьи округлые бока этой ночью не скрывали облака. Второй Нефрит вздохнул, покачав головой, но ничего не сказал, так и оставшись тихонько сидеть рядом. В этот момент он не хотел отвлекать Вэй Ина от мыслей, желая просто составить ему компанию. Сложно было понять, что творилось у Усяня в голове, но интуиция чётко подсказывала — ничего хорошего. К сожалению, Ванцзи очень смутно понимал, как можно поднять человеку настроение, да и словом не владел на том же уровне, что и большинство окружающих людей, сильно уступая в этом плане своему брату. Юноша, терзаясь муками не пойми откуда взявшейся вины, даже грешным делом подумал - а не принести ли сюда свой гуцинь и сыграть Вэй Ину пару успокаивающих мелодий? И плевать на шум, на правила — лишь бы Усяню стало лучше, спокойнее на душе. Однако вскоре, так уж вышло, случайно бросив взгляд на чужие ладони, Второй Нефрит заметил, как те начали едва заметно подрагивать, а сам юноша периодически зябко ёжится. Замёрз. — Не то горько, не то тоскливо, не то обеспокоенно пронеслось в голове у Лань Чжаня. — Вэй Ин замёрз. Разумеется, он не мог игнорировать эту ситуацию. Даже зная, что он может расстроить Усяня своей напористостью, Ванцзи всё равно открыл рот, стараясь тщательно подбирать слова, но те как назло разлетались в его мыслях словно напуганная камнем стая птиц. — Вэй Ин... Вэй Ин замёрз. — В конце концов смог выдавить из себя Второй Нефрит, привлекая к себе внимание юноши. — Уже поздно, завтра у Вэй Ина занятия. Тот ещё некоторое время молчал, не отводя пустой бессмысленный взгляд от Небесного светила, а затем, всё же бросив на Ванцзи короткий взгляд, с усталым вздохом поднялся. — Ага, твоя правда. — Усянь сел ровно, по инерции слегка съезжая вниз по черепице, и потихоньку подвигал ногами, разгоняя кровь. — Что-то я тут засиделся. Ванцзи и сам поднялся на ноги, после чего протянул юноше руку. Тот, смерив ладонь перед ним коротким взглядом, крепко за неё ухватился и осторожно поднялся, лишь немного пошатнувшись: он лежал без особого движения достаточно долго, чтобы всё его тело, в особенности ноги, затекло. — Спокойной ночи, Вэй Ин. Глубокие глаза цвета стали на несколько долгих секунд встретились с лимонными. Усянь улыбнулся. — Спасибо, Лань Чжань, что делаешь всё это для меня. — Произнёс с теплотой в голосе юноша. — Спокойной ночи. И прежде чем ошеломлённый Второй Нефрит успел вставить хоть слово, юноша ускользнул под козырёк, как и в прошлый раз с невероятной лёгкостью заползая в открытое окно. Воскрешая этот момент в памяти, Ванцзи не мог не чувствовать в том Вэй Ине, лежащем тогда на крыше под луной, некоторую странность. В тот момент Усянь слабо был похож на себя обычного, и Второй Нефрит, опосля анализируя всю их беседу, хотел надеяться, что Вэй Ин просто достаточно доверял ему, чтобы не прятаться за маской весёлого легкомыслия, однако, вероятнее всего, тот просто был слишком измотан для притворства. Потому Лань Чжань действительно ценил такие неторопливые моменты спокойствия и радости, когда они идут вместе и Усянь в привычной для него манере тараторит обо всём, что только не приходит в его прекрасную голову, не омрачённую сейчас тяжёлыми мыслями. Иногда Вэй Ин говорил слишком громко, заливисто смеялся и скакал вокруг Ванцзи, едва не бегая по дорожкам, но Второй Нефрит не собирался напоминать ему о правилах (разве что только о самых важных из них), или наказывать за подобную мелочь. И не только потому, что Аватар, как человек, чьё внимание и время должно быть сосредоточено исключительно на обучении, был освобождён от наказания в принципе (о чём Ванцзи напрямую запретили говорить Усяню), а также исходя и из личного желания не нагружать Вэй Ина лишний раз. Вскоре они сделают полный круг по дорожкам и вернутся прямиком к своему павильону, продолжать учиться искусству медитации, но сейчас, пока можно, юноши могли просто приятно поболтать, позабыв о своих проблемах.