Мини-макси 2

      — Босс, Ахи привёл новобранца! — Брук откровенно уставился на моего спутника, вероятно, он простодушно не мог предположить какого-то другого расклада. А вот дед, вышедший на голос работника, смекнул быстро. Пока Майкл с интересом рассматривал тачки в ремонте и активно общался с механиками, дед навис надо мной, как купол подлодки:       — Ну, и на каком месяце?       — А?! Томас, остынь, мы ещё даже не сходили в кино.       — Ты его где откопал?! Где раздавали?       — Понял, что это омега? — я улыбнулся, мой старик только казался с виду простаком.       — Не мгновенно, но почти сразу. У деда опыт и радар. И ещё — он ягодка не нашего поля. Смекаешь?       Вот тут я уже нахмурился, но Томас выразительно выпучил глаза.       — Да-да, сынок! И это я вижу. Он сам себе на уме, и сам по себе. Сильный, независимый. Он другой, и на своём пути.       — А это плохо, Томас? И позволь мне самому…       — Я-то позволю, но глаз не спущу. А то с меня шкуру спустит твой второй деда.       Вкратце рассказал Томасу, что у Майкла временные трудности с жильём и, похоже, с бывшим. Рассказал про синяк на руке и свою странную тревогу, что этого парня сейчас нельзя отпускать (никогда нельзя!) и оставлять одного (без меня!). Что он вывезет ситуацию, и я это вижу, и, что гонщик, тоже вижу, но… С какими последствиями для себя?       — Уже взвалил на свои плечи — а потянешь? Не нравится мне эта тема, Ахи. Я не намерен встречать каждого твоего дружка как родного.       — А я много привёл? — Мне казалось, что внутрь меня влез Алекс и теперь во что бы то ни стало хотел вырваться наружу — я начинал закипать, но Томас сбавлять не собирался, хотя по его лицу я понимал — он читал моё состояние.       — Этот омега с меткой?       — Дед! Я не рассматривал! Тебе не кажется, что рановато для откровений?       — Ты подобрал не бродячего кота, Ахи. Не сильно привязывайся. Боюсь, что долго этот парень здесь не пробудет — найдёт сердобольного побогаче.       — Дед, да что с тобой такое? Ты хорошо разбираешься в людях, но сейчас несёшь чушь. Спишу это на заботу обо мне. — Я надулся. — Посмотри на него. По-твоему, он похож на содержанца? Да, его простоватый прикид стоит чёртову уйму денег — благодаря Алексу, ты и в этом эксперт! Но я не думаю, что Майклу нужен спонсор.       Не знаю, сколько бы мы еще спорили. Микка подошёл внезапно.       — Ахи прав, босс. Мне спонсор не нужен, я в состоянии оплатить аренду.       Томас медленно пожал протянутую руку, оценив крепость ладони.       — Добро! Но почему не поехать в комфортабельную гостиницу или не снять квартиру? — дед продавил взглядом. — Ахи у нас добряк. Он с тебя, парень, денег точно не возьмёт.       — А зря. Любая услуга имеет цену, — Майкл посмотрел мне в глаза. — Я не хотел никого напрягать, Ахилл. Прости, но, если ты не хозяин комнаты, которую предложил так любезно, я, пожалуй, пойду!       Что-то схватило меня за ноги, и я не смог пошевелиться. И язык онемел. В жизни не испытывал подобного отчаяния. Дед заметил, как мой огонь стремительно гаснет, и сказать мне по-большому счёту нечего. Майкл Томасу не понравился, аргументы были железными. Я-то с чего решил, что омеге нужна моя помощь? Он небрежно спросил про жильё. Он просто спросил, а я предложил сам! Микка не особо боится преследований бывшего — он спокоен, просто смертельно уставший. И он не совершил ничего криминального. Надеюсь, не совершил.       — Ахилл, прощай. Ты действительно добряк! — чертовски дорогая улыбка озарила бледное лицо Майкла.       Дед дёрнулся вовремя.       — Ахи не хозяин жилья, ты прав. Но он член семьи. На несколько ночей можешь остаться, если он пригласил. Если это тебе нужно.       — Оставите у себя приблудного кота непонятно, с каким прошлым?       — Но с каким завидным слухом! — усмехнулся дед. — То, что ты любишь дерзить и нарываться, я уже понял. Но Томас никогда не вёлся на провокации и никогда не отказывал в помощи знакомым Ахи. Потому что у моего внука нет плохих знакомых. Смекаешь?       Микка кивнул.       — Ахи, покажи ему комнату с лоджией.       — Но, Томас, там же ваше с Крисом…       Дед потрепал меня по плечу. Именно поэтому он выделил хорошую жилую комнату, а не перевал-базу для механиков автосервиса.       — Сэр, спасибо. Двух дней мне должно хватить, чтобы найти жильё. — Омега снова протянул руку.       — Хочу верить — тебя не ищет полиция. — Томас сжал руку сильнее, чем в первый раз. — Не люблю докучливых расспросов и разочаровываться в людях.       Я перехватил омегу и потащил на второй этаж. Томас удивил, и я устал от спора. Через минуту Микка опомнился и вырвал из моей свою руку, словно обжёгся.       — Ахи, давай начистоту. Нет, нет и ещё раз нет! Я не тот, кто тебе нужен! Прости. — Он смотрел прямо в глаза.       — Что, и дружба отменяется, и общение не нравится? — Я взял ключи в столе у деда. Майкл мялся рядом.       — Зачем? Мы вряд ли ещё пересечëмся.       — Без проблем. — Внутри меня заскрежетало. Но навязывать себя было последним делом. Я верю в искру, в импульс, в себя, чёрт возьми!.. — Владей! — передал ему ключ. — Дверь с постером Месси.       — Нравятся низкорослые футболисты?       — Дылды-омеги больше.       — Дурак и есть. — Майкл без труда открыл дверь, показав язык ликующему Месси.       А я спустился вниз, где меня окружили славно погревшие уши механики, едва не похоронив под лавиной вопросов. Мне осталось поусмехаться их любопытству, но этого им было мало, так что пришлось пояснить, что познакомились случайно в парке, когда спасали кота. Парни так мне и поверили — разошлись со всепонимающими лыбами крутить субботние болты.       — Ахи, братишка, мы знаем тебя с пятнадцати лет. И твою основную слабость в кармане не спрячешь. Томас тебе сказал дело, но мы тоже плохого не посоветовали бы — может, мальчишник? Как-никак уикенд?       Меня слегка тряхнуло. Ну и денёк — разношусь не хуже о-папки. Вот сейчас: мне нужны были советы? Впрочем, как всегда, когда я их не просил. А я когда просил?       — Без меня, парни.       Не планировал сегодня работать в автосервисе. Надо было сделать анализ цепей поставок для доклада в универ. Поэтому воспользовался компом в кабинете Томаса и загрузился учёбой. Но перед глазами стоял Майкл, Микка, с его дорогой ненастоящей улыбкой. И как быстро и послушно он встал на колено, когда я заставил присесть — это прокручивал уже раз сотый, и с каждым оборотом скрежетало всё жестче. И в сотый раз эту занозу смазывала бальзамом улыбка: Вот Мик, наверное, охуел от моей наглости: залез верхом, даже не узнав имени!       Живот у меня забурчал часа через два. Я почти всё сделал, оставалась блок-схема и печать — дома добью. Поэтому сунул флешку в карман и глянул на часы — почти полвторого дня. И есть мне хотелось вполне резонно. В гараже было пусто. Война войной, а обед по распорядку.       Уже собирался податься домой, как вдруг обернулся: по лестнице спускался заспанный Микка.       — Тут вроде есть кафе неподалёку?       — И супермаркет! — я улыбнулся. — Если не экономишь, в кафе — вкусный бизнес-ланч.       — Не экономлю, — он подтянул висящие на бёдрах штаны.       Всё-таки надо бы откормить. Если о-деда возьмётся, то это тело как влитое сядет в размер своих трендовых штанов. Или я не разбираюсь в шмотках!       Но Микка сказал: «Не пересечёмся». А я говорю: «Уже!»       За обедом Кристиан держался до последнего. Конечно, Томас ему всё рассказал, но о-дед, видимо, хотел мою версию послушать. А я молчал, как партизан.       — Ну и где этот мальчик? Отправили его есть фаст-фуд? Могли бы позвать на обед сюда, и не заставлять меня умирать от любопытства.       Умопомрачительный грибной суп дымился в тарелках. Мясо с пюре тонули в подливе, а салат в миске напоминал гору. Ну, ту… На неё ещё японцы медитируют… Фуд…       — Я слушаю, мальчики.       Мы с Томасом переглянулись. Удар принял дед.       — Дорогуша, он как пить дать бы не пришёл! Там гонору, как у… Алекса в пубертат!       — Если как у Алекса, тогда бы точно не отказался поесть домашнего на халяву! — Крис нахмурился.       — Фудзияма! — На меня посмотрели, как на сумасшедшего.       Я пристыженно начал есть. Была мысль позвать Майкла, но почему-то был уверен, что откажется. Нельзя за пару часов нормального общения подлатать все раны. Плюс омега, ценивший свободу, беспомощным не выглядел — наверняка жил один давно и не пропал.       — Крис, ну, хочешь, детка, приглашу на ужин! — Томас некрасиво булькнул супом. — Думаешь, стóит, сынок?       — Нет, только полюбуйтесь на него! — Кристиан опасно выпрямил спину. — Сам насмотрелся, а я должен гадать, на кого запал мой любимый единственный внук?! Нет уж, зная твои медвежьи манеры, спасибо. Я разберусь.       Доедали в тишине и быстро. Умная колонка мурлыкала любимый о-дедом джаз. Крис, совершив в молчании пару проходок по кухне, поставил передо мной и Томасом два контейнера: с супом и мясом. И термос с кофе.       — Я не знаю, что он там набросал себе в желудок, но заест пусть вот этим!       Я же говорил, что деда Крис откормит даже через «не судьба»!       — Никому не позволено умирать от несварения на моей территории. Да, вот ещё, — к перечисленному добавили две коробочки. Одну с чем-то гремящим, вторую я знал — с особым зелёным чаем, чашка которого будила солнце для нашего Кристиана. — Послезавтра доставят мой заказ — самолёт уже вылетел из Китая. Всё-таки удобная вещь — мониторинг. — Посчитав, что с лихвой объяснил свою щедрость, Крис кивнул на гостинцы. — А там — мятные конфетки, те, что я делаю для Томаса — они снимают тошноту и идеальны и от похмелья. От Автора       — Эй, бездельники, кто-нибудь может подать мне набор с «торксами»?! Потому что, если я сам полезу из этой ямы за долбанными шестигранниками, ваш обед сократится до пятиминутного перекуса!       Секунд через двадцать две длинные руки передали коробку в яму. Томас поднял лицо — сверху смотрел Майкл.       — Смотрите-ка, чему-то тебя отец научил! Ты обедал?       — А… где Ахи?       — Так похожи? Дома Ахилл, доделывает курсовую. Закрывает сессию. Тебе такое знакомо?       — Я досрочно закрыл, — усмехнулся омега, от Томаса не ускользнула болезненная гримаса. — Ещё помощь нужна?       — Да, нужно срочно употребить вон ту еду в зелёном пакете. Дорогуша рассердился, что мы не взяли тебя на обед.       — Спа… сибо, — Томас увидел, как быстро омега повернул голову в сторону пакета и сглотнул.       — Так ты не поел! — Томас нахмурился.       — Не получилось. В кафе — битком. А возле супермаркета увидел приятеля бывшего, и поторопился вернуться.       — Да уж, и двери закрыл на ключ.       — Я, кажется, снова уснул. — Майкл зажал длинные ладони между колен: стоять, наклонившись в яму, было не особо удобно. — Так я… пойду помогать есть?       — Иди! — Томас снова полез в трансмиссию.       — Сэр, у вас крутая тачка! — вдруг сказал Майкл и погладил бок авто.       — Если решил подлизаться, то поздновато начал! — проворчал альфа, но внутренне довольно рыкнул: заметил-таки! — Это не просто крутотень, а голубая мечта любого чувака шестидесятых! Кадиллак ДеВиль 1958 года. Поймёт энергетику этой модели только романтик и… — Томас запнулся, но Майкл продолжал смотреть в глаза.       — И стиляга, которых вы терпеть не можете?       — Придержи коней, парень! Я хочу покатать любимого по дорогам памяти. Именно на этом синем кадиллаке!       Томас выдохнул жар из груди, всё внутри закипало от предвкушения. У них с Крисом не было медового месяца — Алекс сильно брыкался, не принимая огромного отчима. Но его дорогуша любил и, ни в чём не нуждаясь, мог заниматься любимой научной работой, изучая культурное наследие племени майя.       Томас ещё минут десять копался в машине, пока резко не вспомнил, что ждёт звонка от одного клиента. Пришлось выбираться из ямы. В помещении для отдыха и приёма пищи вкусно пахло грибами и мясом. Майкл ел не спеша, смакуя каждый кусок домашней пищи.       — Ты когда нормально ел в последний раз? Если живёшь самостоятельно, то почему не готовишь? Дурная привычка ходить по ресторанам и столовкам? Неудивительно, что выпадаешь из штанов.       — Стивен неплохо готовил. Мы даже устраивали барбекю. А я в этом профан. Вы правы…       Томас вымыл руки на три раза, вытер ветошью, болтающейся на поясе, и грузно сел рядом.       — Стивен — твой альфа? Истинный?       — Нет. Просто он на какое-то время принял мои правила. — Майкл снова заработал челюстями.       — Ничего бредовее в жизни не слышал. Жить вместе по правилам. Разве двое сходятся не по любви? Пусть не выйдет путной пары, Майки, но будут какие-никакие искренние чувства. Не?       Микка облизал ложку, как ребёнок, ею же зацепил остатки мяса и пюре. Взял два стаканчика, наливая кофе из термоса: себе и Томасу. Было видно, что омега поел с удовольствием. Такое долговязое тело и крепкие кости надо было достойно питать. Альфа кивнул и отхлебнул кофе. Крис постарался, даже термос не испортил вкус напитка.       — Добавляй сахар и сухие сливки, не стесняйся. Он крепковат.       — В самый раз, сэр. Можно спросить? — Микаэль встал из-за стола и потащил плошки в рукомойник. Томас всегда подмечал такие моменты, так как приходило понимание о воспитании и привычках человека. Омега сейчас делал всё правильно.       — Ну, спроси.       — Я вам не нравлюсь, потому что кого-то очень сильно напоминаю? Кого-то из прошлого?       — Сильно удивишься, если скажу, что напоминаешь меня?       Томас одним хлебком осушил стакан.       — В моё время тоже любили диктовать правила. Особенно в местечке, где я родился. Родители глубоко набожные, не чихнуть, не пукнуть не перекрестясь. Этот омега плох, этого сглазили, ворон каркнул — ложись, молись. В общем, они были хорошие и жили по своему привычному, а я бунтовал. Мне хотелось на тачке кататься, а не в поле пахать. В городе жить и носить клёвые пиджаки, ходить по клубам и пробовать из разных губ. Понимаешь? Мы клад с другом нашли. На дороге. Целую коробку журналов и винила. В журналах была снята другая кипучая жизнь, словно с другой планеты, до которой просто не дотянуться. Проигрыватель старый был только у нашего мельника. Он его берëг и крутил старомодные танцы по субботам. А мы подкупали его сына, и когда старина Биркин работал, слушали втроём чумовой музон и мечтали о сексе в большом городе. Да и вообще о разных допусках. Порнушка в ящике тоже была: в глянце с огоньком.       Томас усмехнулся в кулак. Но Микка слушал внимательно. Альфа рассказывал, словно разматывал клубок. Как их поймали, как сожгли их сокровища, а троицу прилюдно отпороли на площади. Томас и его друг не снесли унижения и сбежали. Никто за ними не завёл ни одного пикапа. Оторвались, как два сухих листа, и понеслись по ветру.       Микка смотрел не мигая.       — Я к чему разоткровенничался, омега. Про ограничения и правила знаю получше многих. И как срывает крышу от свободы. Но в какой-то момент ею захлëбываешься. Смекаешь? Перестаешь чувствовать землю под ногами, всё летаешь где-то в облаках. А потом… держишь окровавленного лучшего друга на руках, и не можешь понять «за что?». Что сделано не так? Ты же рождён, чтобы жить и выбирать. Но вот какой-то незнакомый поворот, и уже не рулишь, а тебя просто сносит по инерции на обочину. И не можешь остановиться.       — Ваш друг пострадал? Тот самый, с которым сбежали? — Микка опëрся на локти о край стола. — Криминальное время.       — Не буду сейчас настолько ворошить уголья, парень. Скажу только, что от этой крови я не отмылся и по сей день. Виноват по большей части был я, а отвечал за двоих Лукас. Но если бы мы вовремя остановились, не умер бы никто. Мы бы повзрослели вместе. И вместе сыграли свадьбы, как и мечтали… На этом Кадиллаке я хочу поехать домой. Показать свою родину Крису.       Конечно, Томас не рассказал, что Лукаса расстреляли в этом Кадиллаке. Тогда он был с наглыми фарами, синим и с хищным оскалом. Томас просто хотел покататься с очередным манким дружком и вернуть, но омежка остался на ночь. А Лукас взял тачку…       Спустя много лет у перекупщика подержанных вёдер с болтами Томас нашёл чёртов Кадиллак и выкупил. Он реанимировал тачку в память о Лукасе, словно хотел хоть так загладить вину и лелеял мечту: доехать на этой машине до своего городка. Конечно, там их уже никто не ждал, но Томас всё равно хотел приехать хоть ненадолго, ничего никому не доказывая, просто сказать: мы есть. И взять с собой Кристиана, как оправдание и итог всей своей беспутной жизни.       — Я не хочу поучать тебя, сынок. Но стоять в стороне и смотреть, как потянешь Ахи за собой во все тяжкие, не собираюсь. Когда-то я и Крис удержали Алекса, папу Ахи. Мы не ограничивали его свободу своими понятиями, нет. Но всякий раз, когда ему чудилась зелёная трава на чужом поле, я напоминал о том, что мы его любим и очень тревожимся. Что нам не всё равно, как он распорядится своей жизнью. Тебе это, видимо, в своё время не сказали. Где-то обязательно должен быть дом, и там тебя ждут любым.       Микка поиграл желваками на скулах.       — Родители созданы не только для того, чтобы воспитывать и остерегать, они ещё и любят безусловно. Ну… или, не имея опыта и примера, косячат по-своему. Смекаешь? Твои, возможно, не знали, как решить проблему с твоими заморочками. И просто, стыдясь, отпустили. Как и меня.       Микка встал первым.       — Спасибо за еду и откровение. Вы из тех, кто всегда говорит в лицо правду и не лицемерит. Я работаю в месте, больше напоминающем клубок змей. Но чтоб вы знали, не заморочен на деньгах. Есть деньги — хорошо, нет — пойду мыть тачки. Я, кстати, мыл, и спецуху носить умею. Комбез мне идёт.       — Не сомневаюсь! — хмыкнул Томас. — Вот только и у меня вопрос не в тему. Омеги и альфы издавна ищут по свету свою пару. Как думаешь почему?       — Почему? Вы ведь нашли ответ?       — Для себя. Потому что в какой-то момент понял, что весь мир держится на настоящей любви. Которая спасает и даёт это чувство «дом». Когда больше не надо бежать вперёд, а можно спокойно и размеренно идти, держа кого-то дорогого за руку.       — Теперь понятно, почему Ахи такой! — Микка улыбнулся и в льдистых глазах чуть добавилось тепла. — Вы не особо хороший пример для подражания, сэр, но учитель отменный.       — Тогда вот тебе урок. Прежде всего наведи порядок в своей жизни, Майки. Не то чтобы по щелчку исправь все ошибки — так быстро не получится. А попробуй и начни с целей. Незаоблочных. Чего хочешь? Двадцать лет — это первый рубеж. Иногда побег — это выход. Но сейчас: прекрати убегать. Обернись: ты уже изрядно оторвался. Только от себя — не убежишь. Ты закрывал глаза и затыкал уши там, где не хотел видеть и слышать. Но, исключив что-то, пустоту надо чем-то заполнить. Что-то сломав, надо строить другое. Будь ты трижды самостоятельнее и брутальнее, омегой ты не перестанешь быть. Смекаешь? Это твоё предназначение и ответственность, сынок. Тогда и ты станешь для кого-то домом.       Микка взъерошился, его столько не грузили бесплатными советами! Но досады и злости не было впервые в жизни. Может, потому что грубоватый альфач, который не дожидался ответа, а задумавшись пил остывший кофе, сам идеалом не являлся? Омега выдохнул. Вся неделя была похожа на карусель: Микка даже вспомнить не мог, что было во вторник, а что в четверг. Менеджер накидал сообщений с расписанием на следующие пять рабочих дней. Надо было решить вопрос с жильём и поставить точку со Стивеном. Больше не убегать и не просыпаться с похмелья от виски и вины. Чувство, что круг разорван, становилось крепче. Контрастный душ сейчас добавил бы сил и прояснил голову.       — Я могу принять душ? Жарко было… Пропотел.       — Конечно, только побыстрее, пока туда не ломанулись мои парни. Где они, кстати? Вот не оплачу этим бездельникам часы — узнают!..       Микка нашёл в шкафу чистое полотенце с едва уловимым уютным ароматом кондиционера. Омега, значит. И это ответственность. Тот, кто признает своего альфу и станет ему домом, пристанью, убежищем. Омега не будет слабым звеном в паре — уравновесит, а может, да скорее всего, удержит от необдуманного шага. Захотелось посмотреть на второго деда Ахилла. Ахи…       Под бьющими колкими горячими струями воды Микка расслабился. Душ он занял первым, и тут ещё не витали густые самцовые запахи. Омега не искал приключений, надо было разобраться с прежними. Наполненный вкусностями живот неожиданно потянуло. Слишком много было сегодня альф на квадратный метр! Дьявол! Во рту загорчило, а в горле стало горячо. Плюс эта потливость… Майкл похолодел! Он, папу его, похоже пропустил начало течки…