In pursuit to fireflies

      Девушка рвано дышит ощущая не менее интенсивное дыхание на своих губах. Она сглатывает, видя перед собой ярко светящиеся алые глаза. Йеджи касается ее щеки ладонью, заметно тушуясь.       — Мы… Можем не торопиться?       — А? — Чуть хрипло тянет Шин, заметно теряя нить повествования. Старшая чуть ерошит ее волосы, сбивая интимное настроение. Альфа хмурится, но недовольства не выражает.       — Мне приятно, но это слишком быстро. Я морально еще не готова, — на этот раз взгляд Рюджин становится куда более восприимчивым. Растерянно кивает, осторожно сползая прочь и поднимая руки.       — Прости, потеряла голову, — ее глаза все еще немного отдавали алым свечением, а один клык упирался в губу. — Это все запах, я не хотела тебя пугать.       — Нет, это ты меня прости, — Йеджи смущенно садится, прикрывая грудь. Она немного ерзает и Рюджин допетривает отвернуться. Найдя футболку в шкафу, шатенка успокаивается, возвращаясь на кровать. — Понимаешь, наши взаимоотношения такие нестабильные. — Медленно и задумчиво произносит Хван. — То злоба и шуточки, потом сблизились, там же и все рухнуло. Все эти страшные моменты, бег от охотников. Мне кажется, я банально схожу с ума от подобного. — Рюджин понимающе кивает, осторожно касаясь ее ладони и сплетая пальцы.       — Ты не должна извиняться…       — Возможно, но теперь нам обеим неловко. А еще у тебя уши красные.       — А у тебя лицо, — тихо смеется Рюджин. Она бурчит что-то под нос, после просто утыкаясь лбом в чужое плечо. — Ты права. Мы не будем никуда торопиться. Все же, не опаздываем. — Она чуть усмехается, пока пальцы старшей копаются в ее волосах. Внезапно Йеджи замирает прислушиваясь. Млеющая от ее касаний Шин тоже настораживается. — Что? Что такое? — Рюджин поднимает голову и ее взгляд устремляется к окну, куда не так давно младшая выкинула рубашку.       — Такое ощущение, словно за нами наблюдали, — переходит на шепот Хван, как-то подсознательно боясь неизвестности, что могла бы скрываться за пределами комнаты. Шин мягко касается ее бедра, намекая застыть на кровати, пока сама начинает подниматься. Ее движения точные и ловкие, а главное, беззвучные. Это напрягает сильнее. Альфа сглатывает, прислоняя палец к губам. Она принюхивается, глаза все еще слабо красные, уши, вернее кончики, заострены. Сейчас, когда локоны заправлены за них, это особенно заметно. Рюджин склоняет голову, она подходит к окну, резко высовываясь. А после она выдыхает, уже оглядывая доступную зону.       — Ничего. — Поспешно решает девушка, но стоит ей сделать шаг прочь, как замирает, быстро возвращаясь. Вновь высовывается из окна, руки сжимают подоконник. Она рычит и клыки обнажаются, заставляя Хван испуганно вжаться в изголовье кровати. Не оттого, что она испугалась Шин, скорее, боясь представить, что довело Рюджин до такого состояния. Брюнетка поворачивается, скептично щуря брови.       — Я же выкинула твою рубашку, я ничего не путаю?       — Что? — Тихо спрашивает Йеджи. Рюджин выглядывает из окна и вновь смотрит на старшую.       — Я делала это рефлекторно. Не думая. Меня раздражал запах и я не особо поняла, что было. Ты можешь сказать, что я точно сделала? — Рюджин выглядывает в окно, находясь в каком-то напряжении, что разносилось по комнате, окутывая ее в давящую атмосферу.       — Ну, ты сорвала с меня рубашку, буквально порвав ее. А после, не глядя, кинула в окно, а что? — Йеджи осторожно встает с кровати.       — Здесь же, с твоей стороны, есть кусты. Она сто процентов бы зацепилась.       — Ну, да? — Предполагает Йеджи, неуверенно. — Я поэтому еще в тот миг, подумала, что надо будет после ее оттуда вытащить. Родители бы не поняли, какого черта и… Рюджин?       — Рубашка. — Шин последний раз выглядывает из окна, а после быстро закрывает, как можно плотнее. — Ее нет. Даже запаха нет.       Повисает долгая тишина. Обе смотрят друг другу в глаза. У Хван немного дрожат поджилки и живот неприятно сводит. Рюджин подходит к ней, беря руку в свою.       — За нами точно следили. А еще, пошли. Нужно проверить двери и окна.       — Но…       — Я не оставлю тебя после этого. Даже на миг. — Чеканит Рюджин, явно обозленная. — Черт, еще и обоняние сейчас под этим боярышником. Я даже уловить не могу, кто это сделал.       — Может ветер? — Рюджин изгибает бровь, выводя девушку из комнаты. Каждый раз прислушивается, стоит им начать спускаться по лестнице. Йеджи держится как можно ближе. — Оборотни?       — Может. А может и нет. В любом случае пока обе в доме, никто не нападет. Не рискнут.       — Почему ты так уверена?       — Потому что, они не могут быть уверены в том, что твои родители спонтанно не решат вернуться. Или позвонить тебе. Если ты не ответишь, будут проблемы. Поверь, разборок с полицией не хотят, ни одни, ни вторые. Кто бы это не был, мы его спугнули. Но так или иначе, этот кто-то, знает что я альфа. — Рюджин сильно щелкает дополнительным замком, который Хван обычно не трогала. Оглядывается, после подходя и просто беря тяжелый стол с кухни. Прежде чем Йеджи успевает вставить слово, девушка тихо рычит. — Если твои родители вернутся, скажем, что испугались и на адреналине сдвинули его. А так, они точно не откроют дверь. Так что, когда родители прибудут, я просто спущусь и быстро верну его на место. Скажем… Заклинило. Плюс, засов. — Рюджин отряхивает руки, оглядывая окна. — Опусти жалюзи.       — Я боюсь, — тихо тянет оцепеневшая Йеджи. — Знаешь, это как в фильмах ужасов. Подойду к окну, а там лицо… — Шин закатывает глаза. — Ну что? — Девушка отмахивается молча, быстро подходя поочередно к окнам, и зашторивая. Она не сводит горящих глаз со старшей, держа ее в поле зрения и готовая в любой момент сорваться с места. Даже не в силах обернуться из-за отравления боярышником, девушка все еще опасна.       — Все. Пойдем наверх. Когда пойдешь в ванну, не закрывай дверь. Я не буду входить, не переживай.       — Мы настолько страхуемся? — Старается отшутится Хван, но сердце колотится в груди. Она сжимает чужую горячую ладонь, успокаивая себя тем, что Рюджин сможет защитить обеих. Наверное.       — Не зная, кто это был, лучше страховаться всегда.

***

      Всю ночь Рюджин не позволяла себе уснуть и расслабится полностью. Малейший треск деревянного дома или половиц, заставлял разлепить глаза. Поднимала голову, проверяя, что Йеджи все еще мирно спит рядом, а окно плотно закрыто, как и дверь в комнату. Обратиться бы она не смогла, да и полноценно выпустить когти, проблематично. Они втянулись, немного, так что, приходилось быть предельно осторожной, чтобы не ранить тонкую кожу Хван. Клыки давили на губу, норовя проколоть от напряжения.       Так что утром, она попросту в моменте отрубилась, наверное, часа на два. Потому как, сначала на телефоне горело 6, а когда она вновь открыла глаза, было почти половина девятого. Школу они и так уже прогуляли, да и после такого стресса, идти туда, не особо хотелось. Рюджин села в кровати, наблюдая за Йеджи.       Рука тянется убрать локон за ухо, осторожно поглаживая кожу. Когти так и не втянулись полностью. Шин невольно улыбается, теряясь где-то в своих мыслях. Идет умыться, ненадолго оставляя Йеджи. Дверь не закрывает, просто включает воду совсем чуть, чтобы едва текла и не шумела. В зеркале все еще видны ее уши, клыки и оттенок алого, в привычно карих глазах. Еще пару часов и отравление должно пройти. А пока, придется терпеть это все. И как бы она вот в школу пошла?       «Извините, я опоздала, потому что немного оборотень?» Да, не хватало ей таких проблем. Они все же не в комедии снимаются, никто не оценит юмора. А до Хэллоуина еще далеко. Хотя бы обоняние вернулось.       Девушка прикрывает глаза, позволяя воде стекать с ее лица. Вслушивается. Йеджи мило сопит, чуть ерзая. Половицы неприятно поскрипывают, из-за того, что дом достаточно старый сам по себе. Выглядит неплохо, но года берут свое. Кажется, где-то в крыше скребется мышь. Вот об этом, старшей говорить точно не стоит. Ее боязнь грызунов добьет ее быстрее, чем этот вредитель скроется подальше в норе.       Рюджин хмурится. Ей послышалось? Такой скрежет, неприятный. Словно кто-то провел когтями по дереву. Она сглатывает, наклоняя голову и задерживая дыхание. Усмешка. И вновь, раздражающее кр-р-р. Сдирание краски.       Не двигается принюхиваясь. Древесина, тонкий аромат духов от одежды, Йеджи, куча бытовой химии.       Выходит на носочках, не издавая лишнего шума и все еще не открывая глаз. Движется к двери, приоткрывая ее, из-за чего она противно скрипит. Рюджин скалится, когда в ноздри ударяет чужой аромат. Первый этаж. За дверью. Оборотень. Один.       Никого поблизости точно нет. Он один. Мужчина. Альфа.       Шин подавляет раскатистый рык в груди, чтобы не разбудить Хван. Она точно испугается. Прикрывает дверь в ее комнату, быстро спускаясь по ступенькам. Одним махом отодвигает стол, также резко дергая дверь на себя, когда расправляется с замками.       И вот здесь, ее рычание уже прорывается. Ей не нужно зеркало, чтобы видеть, как ярко сверкнули глаза. Просто знает, ведь когти быстро выступают назад, пускай и не совсем так, как нужно ей. Организм отравлен и едва ли поддается командам мозга.       — И тебе доброе утро, — бархатистый тон, который Рюджин так давно не слышала. Его глаза тоже горят алым. Он стоит, словно интеллигент, правда костюм заметно замызганный и потертый. На ладонях видны шрамы, такие остаются только от охотников. Потому как, другие ранения быстро затягиваются, не оставляя следов. Шин рычит скалясь. — Я не ожидал объятий, но…       — Так это ты. — Шин гордо задирает голову. Она смотрит на мужчину, едва ли узнавая в его взгляде того, кто когда-то учил ее контролю. Такой безумный взор, с нотками эгоистичности и возвышенности. Странно что корону не надел.       — Я. — Куан довольно улыбается, показывая свои клыки. — Позволишь войти?       — Нет. — Резко отрезает Шин, сглатывая. Он-то не отравлен, в отличие от нее. А в форме волка будет в разы сильнее. Ким пожимает плечами, а после склоняет голову. — И зачем все это? — Сразу в лоб спрашивает девушка. — Что за идиотская игра? Новообращенные? Пошел против правил и думаешь, что это сойдет с рук? Уверен?! — Она повышает голос. — Ни оборотни, ни охотники тебя не примут. В чем была проблема просто…       — Просто что? Я потерял стаю. Свою стаю, Рюджин. Из-за тебя. Девчонки, что посмела так импульсивно броситься на меня, стараясь отстоять свою семейку. Твой отец никогда не был альфой. Не достоит этого звания.       — А ты, что стал альфой силой, намеренно, прямо эталон. — Рычит Шин. — И что? В чем твой план? Ты скрывался, чтобы по итогу, просто прийти ко мне?       — Знаешь ли, было сложно отловить тебя одну. — Он морщится кривя губы. — То твоя сестра, то брат. То еще кто. А потом, еще эти «блохи» приехали.       — Чувствую я, что охотники не спроста решили наведаться сюда. До твоего прихода, все было тихо.       Куан смеется качая головой. Вот он, карикатутрный злодей. Вот только, шутки шутками, а блеск в его глазах очень не нравился младшей. Какой-то он был, нездоровый, что ли.       — И? — Тянет Рюджин. — Смысл ты сейчас явился? К чему были те жертвы?       — Это погрешность плана, — отмахивается мужчина.       — А то ты не знал, что новообращенные едва ли себя контролируют! — Саркастично выдает Шин. Куан хмыкает.       — Ты стала еще более колкой. В прочем, я пришел с предложением. И в твоих интересах, о нем подумать. Видишь ли, для этого я и отлавливал тебя. Не хотел сразу драки. А тут, как удобно. Ты одна, не в полной силе. Хотя бы, выслушаешь, прежде чем кидаться. — Рюджин хмурит брови. — Я хочу, чтобы ты присоединилась к моей стае.       Пауза. Мозг обрабатывает информацию, пока часть начинает сомневаться в правдивости услышанного. Словно подозревая это, Ким также ровно повторяет, отчего кончик уха Шин дергается.       — Ты сейчас серьезно? Вот прям без шуток? — Рюджин истерично усмехается складывая руки на груди и качая головой. — Ты пытался унизить моего отца, подчинить себе мою семью. После убежал поджав хвост и что? Сделал что? Собрал нормальную стаю? Нет! Начал кусать кого попало, ничего не объясняя им о жизни. Думаешь сделал им судьбу лучше? Охотники. То, что они могут убить. Пытать. Что есть больные на голову люди, которые родились в подобном семействе и давно отошли от правил. Убивают для забавы, прикрываясь благими намерениями. Или может, ты рассказал им о травах? Пользовались они там, духами, в составе которого было масло боярышника или подобное. Что тогда? Один пшик и у тебя берсерк, который неконтролирует себя! А может, ты понятливо разъяснил им об опасности, что они несут? О том, что нужно постоянно быть начеку? — Тараторит Шин, ведя монолог, не давая вставить и слова. — Сказал ли ты им о всех проблемах?       — Сила, ловкость, слух и зрение, обоняние. Это проблема? — Он хмурится.       — Нет, я не об этом. О том, что им придется жить постоянно в напряжении. Малейшая слабина — выходишь из-под контроля. Ах, может ты рассказал им об инстинктах? О том, что когда они начинают влиять, можно и с ума сойти? Или может, про выбор пары? — Шин возмущенно жестикулирует.       — Ты пессимистична.       — Я реалистична, — цедит девушка. — Я младше тебя. И именно ты, — она с укором смотрит на него. — Ты вдалбливал мне это в голову. Я рождена такой, у меня выбора не было. Помнишь как долго я боролась с контролем? Или может ты забыл? Так не переживай, я тебе с радостью напомню.       — Ты будешь упрекать меня? Так распинаешься, словно я первый год обращен и не знаю этого. — Он склоняет голову.       — А ведешь себя, как поехавший. И после этого импульсивного порыва звать меня в стаю? Обращать людей — запрещено. Было. Есть. И будет. Сколько умерло? Назови их число. — Требует девушка.       — Думаешь я считал? — Он фыркает.       — Хорошо, кто они? Новообращенные.       — Так, присоединяйся и все сама узнаешь. — Он вздыхает поглядывая на пасмурное небо. — Не хочу мокнуть. Давай решим все быстро.       — Я назвала сотню причин почему я не присоединюсь к тебе. Что с тобой стало? Почему ты ведешь себя так?       — Ты не менее импульсивна чем я. — Замечает он и Рюджин закусывает губу, понимая, что в его словах есть доля правды. — Потому, я не буду обращать внимание на все твое рычание, слова. Подумай хорошенько. Я дам тебе, м-м, ровно пять дней. Через пять дней, ночью, я буду ждать тебя на месте, где я учил тебя наблюдению. Помнишь, рядом со скалой? Там еще зайцы были. — Он странно кривит губы в подобие улыбки, только более злорадной.       — Я уже…       — Подумай хорошо, Рюджин. Моя стая требует пополнения. Ты сейчас не в лучшей позиции, чтобы драться. А еще, у тебя явно есть что терять, — его взгляд скользит за ее спину, заставляя обернуться. Наверху, прямо перед ступеньками, замерла Хван, все еще сонная, с взъерошенными волосами. Сердце ухает вниз, когда Шин осознает значение слов.       У нее есть что терять. И это жизнь Йеджи.       Сглатывает и оборачивается, чтобы зарычать, но видит лишь удаляющийся силуэт черного волка. Девушка громко рычит, ударяя по дверному косяку. Не со всей силы, но достаточного, чтобы послышался неприятный треск.       — Рюджин! — Испуганно вскрикивает Хван. А после, придя в себя хмурится и все еще на повышенных тонах, но уже с упреком продолжает. — Дом и без твоей злобы весь скрипит!       — Собирайся, — глухо рычит младшая.       — Что? Но… Я не       — Я сказала — собирайся! Быстро. Мы идем ко мне, — объявляет девушка.       — Но… — Рюджин сверкает своими глазами.       — Йеджи, пожалуйста. Собирайся. Мы идем ко мне сейчас же. Твои родители приедут в середине дня. Оставь записку, что ты ушла в школу и после собиралась зайти ко мне. — Хван медлит, но чужой тон не дает времени сомневаться. Она кивает, решая, что по дороге Рюджин ей все объяснит. Раз младшая настолько взволновалась, значит на то была причина. И возможно тот, кого Йеджи так и не смогла разглядеть с высоты представлял им весомую угрозу.

***

      Приход Рюджин заставляет мирно текущую в доме жизнь, в миг изменить ритм. Йеджи за ее спиной все еще боязливо цеплялась за ладонь. Самой бы понять, чего она так распереживалась. От истории Шин, которую ей поведали по пути сюда, или может, прикованных к ним взглядов.       Тут собрались все. В целом, как Рюджин и говорила. После прибытия второй стаи, их дом стал каким-то негласным местом сбора. Потому, Йеджи сразу признала, родителей Шин. Их видела на фото, спутать сложно. Миен и Юци видимо с Юной ушли в школу. Муёля тоже видно не было. Одни взрослые, да какая-то неизвестная девушка, что ревностно смотрела на сцепленные руки вошедших. Она сидела рядом с еще каким-то мужчиной, видимо вожаком другой стаи.       Йеджи немного завистливо поглядывает на ее фигуру. Нет, Хван и сама была, ничего. Ну, по крайней мере, ей так говорили. Только вот, эта девушка была прямо очень спортивной. Подтянутая, ровная осанка, привлекательные черты лица. Вероятно, из-за неприятной мысли, что промелькнула в ее голове, старшая сжимает ладонь Рюджин сильнее, выглядывая из-за ее спины.       — Что с тобой? — Ее отец поднимается из-за стола, хмуря брови. — Почему ты в таком виде?       — А? — Рюджин только сейчас понимает, что сама совсем забыла переодеться. Она была все еще в одежде, что ей любезно предоставила Хван. Старшая смущенно отводит глаза, у нее тоже из головы вылетело. Ну футболка и штаны, да футболка и штаны… Как-то, на спешке и не придала значения.       — Я про, — он указывает пальцем на лицо. Шин отмахивается.       — Охотники шалят. Боярышник.       — Юци тоже была отравлена, но очень слабо, у нее через пару часов все прошло, — хмурится Шин старший. Рюджин тянет Йеджи следом, чуть рыча.       — А я вдыхала его какое-то время… — Видя как отец хочет вновь открыть рот, девушка гордо задирает голову выше. — Не важно почему. Важнее то, что я знаю кто стоит за всем этим.       Вот здесь повисает тишина. Шин проходит к столу, подводя следом и Йеджи. Начинает спешно пересказывать все, в какой-то момент начиная неосознанно поглаживать ладонь старшей пальцем. Все слушают внимательно, мама и вовсе застыла с кружкой ароматного кофе. Хван ловит ее взор, пропитанный пониманием. Он так и говорит: «а я с подобным бок о бок, который год живу». Йеджи неловко улыбается, пока щеки краснеют.       — Значит Куан объявился, вон оно что. Тогда это все объясняет, — старший Шин потирает бороду, глядя куда-то в окно.       — Стал одержим? — Предполагает другой мужчина. Рюджин кивает. — Ну, соглашаться, это полный бред.       — Я и не планировала, — брюнетка закатывает глаза. — Сейчас главное обезопасить Йеджи. Он явно намекнул куда будет давить. И вам всем, стоит тоже быть бдительными. Мам, ты можешь эти дни никуда не выезжать?       — Как будто я особо выездная, — женщина глотает кофе, качая головой. — Я же тут так, посудомойка, кухарка, да уборщица. — Йеджи невольно усмехается, когда отец Рюджин и она сама в один миг тяжело вздыхают. Видно, как женщина ловко дразнит их, заставляя внутренне ворчать. — Ладно-ладно. Там как раз второй сезон моей любимой исторической дорамы. Вам повезло, что я купила пряжу и мне есть чем заняться.       — Спасибо, — ворчливо тянет младшая.       — Я считаю, что нам нужно прикинуть план, — произносит вошедший полуголый парень. Йеджи замирает краснея. Чего только не увидишь среди оборотней.       — Оденься, — рычит Шин, достаточно агрессивно. Хван наклоняется к ней, осторожно касаясь ладонью спины и ведя по ней. Помнит, что у оборотней чуткий слух, потому шептать на ухо, будет не особо полезным действием. Ревнует. А взрослые не дураки, обмениваются многозначительными взглядами, чем еще больше смущают Хван. Не в такой ситуации она планировала знакомиться с родителями Рюджин.       — Ну, Дан дело говорит. — Пожимает плечами второй мужчина.       — Хоть когда-то он дело говорит, — бурчит Рюджин.       — Что вы снова злитесь? — Громко стучит кружка, видимо оставшись уже без кофе. — Хотите говорить, говорите, Йеджи пойдем. Ты наверное не завтракала да? — Шатенка кивает. — Тосты ешь? — Очередное положительное мотание головой. — Аллергии ни на что нет?       — Мам, ты ее смущаешь, — вздыхает Рюджин переключая внимание.       — Это ты ее смущаешь, а я предлагаю ей поесть. Ты не ела, так пусть Йеджи покушает. — Женщина набирает несколько тостов на отдельную тарелку. — Чай? Вкусный, с ромашкой и женьшенем. — Хван сильнее стискивает ладонь младшей продолжая кивать. — Пойдем, пусть они тут решают свои проблемы. Составишь мне компанию?       — Мам, она и тут может посидеть. — Женщина подходит, передавая кружку чая Хван. Освободившейся рукой, щелкает пальцами по лбу дочери.       — Сидите, разбирайтесь, девочка забегалась, вся перепуганная. Утро должно начинаться хорошо, а не со стресса.       Йеджи смотрит на Рюджин, а следом на ее маму, что кивает головой по направлению коридора. Мол, пойдем. Приходится отпустить теплую руку младшей и последовать за женщиной. Она решает пойти на улицу, там, где есть небольшая застекленная беседка.       Сюда они с Рюджин не ходили, ведь в тот спонтанный день, Хван больше интересовала мастерская. А оказывается, в этой беседке очень даже уютно. Плетеная мебель, мягкие подушки вокруг. Видно, что многое здесь сделано своими руками. Все же, сильная черта семейства Шин — мастерить что-то.       — Ну меня можно не бояться, я в дикое животное не превращаюсь, — посмеивается женщина, садясь рядом на небольшой диванчик. Йеджи улыбается, стараясь не обращать внимание на неловкую атмосферу. — Ты кушай-кушай. Я просто тебя увела, чтобы они могли нормально поговорить. Не переживай, допрос с пристрастием устраивать не планировала.       — Что удивительно, — бормочет под нос Йеджи, прожевывая тост. Женщина усмехается, качая головой.       — Нет, просто я наслышана, о том, что тебе пришлось пережить. Поэтому, хватит с тебя лишнего стресса. Да и им проще, не придется, скажем так, смягчать или цензурить слова. Они все же оборотни, какими бы человечными не казались, это большая разница.       — Разве?       — Конечно. — Мама Шин кивает, вздыхая и начиная рассматривать птичек прыгающих с ветки на ветку за стеклянной панелью. — Рюджин тебе рассказывала разницу среди оборотней? — Йеджи кивает, вспоминая все эти термины и различия. — Ну вот. Все семейство, что ты там видела, считай рождены такими. То есть, бок о бок с инстинктами и прочим. — Она пожимает плечами. — Поэтому, конечно, на первый взгляд, это едва заметно. А вот, пожив много лет бок о бок, начинаешь замечать волчьи повадки. Да и, кроме того, жестокость в них имеется. Просто хорошо контролируется.       Хван хочет задать малоприятный вопрос, но закусывает губу, отводя взгляд. Как будто бы не стоит лезть в чужую личную жизнь, еще и человека старше. Неловко.       — Нет, никакого физического насилия, — женщина улыбается, считывая вопросы младшей. — Хотя, Рюджин с Юной, часто дрались. Особенно когда младше были. Но, в плане отношений, думаю, ты можешь быть спокойна. Ты же все-таки была выбрана внутренней частью Рюджин, а раз так, то последнее кому она захочет причинить вред, будешь ты.       А вот здесь, Хван хмурится. Девушка быстро копается в воспоминаниях, стараясь уловить тонкую грань чужих слов. Вот только, ничего подобного до этого не слышала.       — Рюджин не сказала?       — Не сказала о чем? — Не понимает младшая, оставляя кружку на столик.       — О том, как оборотни выбирают пару. — Повисает тишина, что служит самым явным ответом на поставленный вопрос. — Она правда тебе ничего не сказала? Ну, не голова, а решето. — Ее мама цокает языком, качая головой. — Вообще-то, Рюджин выбрала тебя еще давно. Удивительно, что она сама не стала про это рассказывать. У них же с этим связано очень много. Для оборотней ведь важна концентрация и баланс, а находя подходящего им партнера, их… Ну, как бы это сказать. — Задумчиво тянет старшая. — Клинит их, одним словом. Вот раз, — она щелкает пальцами. — И все. И они становятся, отчасти одержимы одним человеком. Разумеется, это звучит страшно, но это исключительно с точки зрения людей. Волки же, по природе моногамны. Им важен запах, интуиция, личные черты, в том числе. Многие еще неосознанно смотрят со стороны здоровья, для продолжения крепкого и сильного рода.       У Хван уже здесь отвисает челюсть, а щеки стремительно краснеют. И как это понимать?       — То есть… Рюджин считает меня своим идеальным партнером?       — Нет, не считает, — успокаивает женщина лояльно улыбаясь. — Не пугайся ты так сильно. Считать-то эти обалдуи могут все что угодно. Муж, вон, ворон считает, когда заняться нечем. — Шутит женщина, позволяя атмосфере стать менее колкой. — Рюджин не считает, что ты ее идеальный партнер. — Хван выдыхает. Какой-то невидимый груз ответственности, все же спадает с нее, позволяя расслабится. — Она знает это.

***

      Легкий стук в дверь, а следом и уже знакомая светлая макушка. Парень громко вздыхает, укоризненно глядя на младшую сестру, что легко протискивается в проем небольшой каморки. Юна улыбается садясь на место напротив.       — Тебя не смущает, что идет урок? — Интересуется старший Шин.       — Там все равно ничего интересного, да и, Миен как-то простит. — Отмахивается Юна с самой довольной улыбкой устраиваясь на стуле напротив. Пальцы сразу тянутся к пакетику с контейнером, где хранилась домашняя еда. Ловко развязывает его, пока живот урчит. — Ты чего кислый ходишь?       — А чего мне радоваться? — Парирует Муёль. Он уже смирился с таким явлением как «налет сестер». Им сколько предлагают дать еду с собой, но обе отказываются, зная, что могут просто прийти к спортивному залу и здесь найти чем перекусить. Юна с набитыми щеками хмурится.       — Нет, когда ты расстроен это очень видно. Ты в маму пошел. — Бурчит девушка, уплетая порцию. — Если мы с Рюджин в папу, когда мы злимся или расстроены, об этом узнают все. То когда вы с мамой, то атмосфера вокруг вас, такая тяжелая. Аж неприятно. — Она чуть морщит нос. — Видимо именно из-за этого, вы уживаетесь в семействе оборотней.       — Возможно, — Муёль не смотрит на нее, стуча пальцами по столу. Он очень старается сделать вид, будто планы тренировок важнее. Вот только, мысли крутятся вокруг одного, не давая покоя.       — Мне, кстати, папа смс прислал. Рюджин, как и Юци вчера, отравилась. Только в разы сильнее. — С набитым ртом произносит Юна, едва ли различимо. Брат сразу поднимает голову. — Все нормально уже. Сказал, домой придем, узнаем все. Вроде как, что-то там с новообращенными решилось. Мне самой интересно.       — У тебя еще урок, — напоминает парень. Младшая кривит губы. — У тебя, итак, проблемы с преподавателем, ты пойдешь на него и точка.       — Почему Рюджин можно не ходить, а мне обязательно?! Это несправедливо! — Бушует девушка.       — Она выпускница, а ты еще нет.       Юна недовольно рычит, закатывая глаза. Продолжает загребать ложкой рис, мешая его с мясом и соусом, стараясь умять большую порцию в одно лицо. В какой-то момент тишины она не выдерживает, повторяя вопрос.       — Вы с мамой, такие смешные. У вас когда что-то случается, это так ощутимо. Смысл вы оба каждый раз упираетесь и отвечаете: «да ничего, нормально все». Колись уже.       — Эри. — На выдохе отвечает старший. Юна понимающе кивает, ставя опустевшую миску на стол и прикрывая свое воровство пластмассовой крышкой.       — Поссорились?       — Нет.       — Ты ее обидел? — Щурится Юна.       — Да нет же, — остро реагирует Муёль.       — Отказала? — Предполагает вновь девушка.       — Лучше бы отказала. — Бурчит погружаясь в свои мысли старший. Юна мягко стучит по столу.       — Я тебе не гадалка, может озвучишь, что произошло? Зная, как ты любишь драматизировать, не удивлюсь, если это мелочи.       — Мне кажется она новообращенная. — Он цепляет свои руки в замок, плотно сжимая пальцы. Юна хмурится сильнее, переставая ребячится и наклоняясь к брату. — В плане. Все было хорошо, она отвечала мне взаимностью. У нас много интересов и схожих вкусов. Даже взгляд на жизнь идентичный. А тут, раз и пропала, якобы заболела.       — Ну, заболеть с такой погодой, достаточно просто, — ищет логичное объяснение младшая.       — Не спорю. Но, посуди сама. Если бы ты заболела, ты бы просила Джису уйти и не приходить? Видишь? Я никогда не был у нее дома, но, я как-то и не планировал туда заходить. Встречал уже у дороги и провожал, после уходя. Ее сестра младшая, у соседей. Тоже странно, не находишь?       — Может правда сильно заболела? Или высыпания какие на коже, вот и не стала показываться. — Пожимает плечами Юна. — Мы, девушки, вообще-то очень сильно переживаем, что любимый человек увидит нас ну… Мягко говоря не в лучшем состоянии. Мало ли, аллергия какая, опухло что-то. И она просто переживала, что ты разочаруешься.       — Издеваешься? — Парень поднимает бровь.       — Нет, почему же. Некоторые без макияжа даже мусор выкинуть не могут, — фыркает Юна.       — Эри не такая.       — Ой, да откуда тебе знать, — закатывает глаза девушка, откидываясь на спинку стула. — Ну вот почему ты так уверен? Ты что, видел ее желтые глаза? Нет? Следы животных рядом с домом?       — Мне показалось, что, где дверь, были царапины. Небольшие. Ну, я тогда списал на собаку какую, лишь после задумался о…       — О том что она оборотень? Серьезно? — Юна прыскает. — Да ты ее видел-то? Она же, — девушка выразительно показывает мизинец. — Там какой оборотень-то? Размером с щенка?       — Я серьезно! — Муёль на эмоциях вскакивает, так что сестра подпрыгивает следом. — Прости… Может я уже параноиком становлюсь? — Он почесывает затылок. — Ну сама посуди.       — А как мне судить? — Юна разводит руками. — Я ее дом-то не видела. Это надо туда идти, смотреть, как минимум принюхиваться. Только так, я смогу сказать, сошел с ума ты, или все же прав. — Старший чуть улыбается. — Ой, нет… Я не хочу таскаться ночью у чужого дома и что-то разнюхивать… В прямом смысле этого слова. — Юна страдальчески стонет, запрокидывая голову. Ну нет. У меня с Джису планы, и вообще…       — Пожалуйста, — просит парень. — Всего одним глазом. Рюджин вечно на нервах, отца просить? Ага, ему же это больно надо. Или мне бывшего предлагаешь пригласить? Мол, слушай, мне тут девушка нравится. Начала внезапно вести себя странно, не отвечает, дверь не открывает, прогоняет. У ее дома, были какие-то царапины, вот я и помешался на теме того, что вокруг новообращенные и вдруг, ее укусили. Не мог бы ты, как мой бывший партнер, а по совместительству волк, разнюхать. Болеет она или врет мне. — Кривляется старший, но взгляд его мечет молнии.       Юна тяжело вздыхает, складывая руки на груди. Она поджимает губы, размышляя.       — Ну, тут половина домов убитые. Царапины могли быть даже от оборотня, но им сто лет в обед.       — Не может она просто так себя вести? — Сокрушается Муёль.       — Пф-ф, это девушки. Братец, то что у тебя до этого был парень, на самом деле очень весомо. У нас, все иначе. Может живот у нее болит, вот и настроение скачет. А может, просто случилось что-то и не хочет тебя втягивать. Или вон, говорю, высыпания, лицо опухло. Да мало ли что. Может она просто такой человек. Испугалась серьезных намерений и все…       — Тебе так сложно? — Юна вздыхает еще громче, поднимаясь со своего места и доходя до двери. — Ну пожалуйста! Это же вам тоже важно! Если я прав, то…       — То что? — Юна хмурится. — То ты снова будешь винить во всем оборотней, нашу натуру, закрываться в себе. Мы все помним момент, когда тебя предал твой бывший. И как после ты поливал дерьмом всю волчью натуру, говоря о бреднях с моногамностью и выбором партнера.       — Я был на эмоциях, — тише добавляет старший.       — Да я и не обижаюсь, ты же мне брат, а не любовник. — Небрежно фыркает Юна. — За это стоит переживать Эри, если она действительно новообращенная. А то, у тебя уже глаз при слове оборотень дергается. — Девушка касается ручки. — Ладно, если не сегодня, то в ближайшие дни сходим, посмотрим. Сделаем просто. Раз болеет, то болезнь должна закончиться. Она уже давно в школе не появляется, так что… — Юна разводит руками. — За эти дни не явится, то сходим. Но! — Поднимает палец вверх. — Если она новообращенная, то я с этим дерьмом возиться не буду. Особенно по-тихому. Я сразу же скажу Рюджин.       — Ладно. — Нехотя соглашается старший. — Но, можешь до тех пор, пока мы не убедились…       — Никому не слова, да-да. — Морщится Юна. — В любом случае, не придумывай лишнего. Девушки и без сверхъестественного странные могут быть. Да и парни, в том числе, не лучше. Поэтому, попробуй поговорить с ней еще раз. Если нет, то… Ну придумаем что-то.       — Спасибо, — брат говорит это искренне. Даже голос был пропитан благодарностью и теплом. Юна кивает.       — Пока не за что. Не хватало нам, еще одной неуправляемой, — бормочет Юна, закрывая за собой дверь. Продолжение следует…