In pursuit to fireflies

      Просыпается девушка с адской головной болью и затекшим телом. Спать на чем-то твердом, никогда не было мечтой. А если это «что-то» еще и до одури холодное, так, что не спасает даже чужая рубашка, и вовсе, пытка.       Она кашляет, щуря глаза в полутьме. Волосы на затылке неприятно липнут к коже головы, судя по всему, еще и свалялись от небольших сгустков крови. Да и этот неприятный затхлый запах самого помещения. Здесь сыро, холодно, пахнет какой-то плесенью или грибком.       Ей не нужно двигаться, чтобы отошедшее ото сна тело передало необходимый сигнал в головной мозг. Она связана.       Йеджи испускает тяжелый вздох, хотя веревка неприятно давит и на грудь, и на руки. Сдувает прядки с лица, стараясь проморгаться и хоть что-то нащупать.       Кое-как, раскачиваясь и напрягая усталые мышцы, ей удается занять сидячее положение. Замерзшие пальцы рук касаются пола. Вроде бы это бетон. Наверное, какое-то складское заброшенное помещение.       Где-то поодаль в кромешной тишине, чересчур громко с потолка капает вода. Видимо на улице идет дождь.       Кап-кап.       Действует на нервы.       Наверняка, Рюджин была в подобной ситуации у охотников. Тоже во тьме, чтобы терять ориентацию во времени, холоде и с урчащим животом. Хотя, ей то в этом плане в разы удобнее. Шин оборотень, ее тело горячее, да и с едой в разы проще. Их организм спокойно держится без воды и еды.       А вот Хван уже шмыгает носом, сжимаясь в каком-то углу, поджав связанные ноги к груди. Ерзая на месте, она старается максимально ощупать свои рукава, бока и ноги.       Мама Рюджин была права. Не зря они перестраховались и подкинули ей в небольшие кармашки обманки. Те, что стягивают все внимание на себя. Новый собачий свисток, они, конечно, изъяли. Пачку с перцем, тоже. Зато, небольшие, совсем малюсенькие капсулы, остались.       Правда толку от них никакого. Ей что Дан, что Госпожа Лим в один голос говорили ни за что не вступать в прямую конфронтацию самой. Не геройствовать. Кто ее здесь спасет? Паук какой?       Остается лишь ждать, перебирая в голове вариации спасения. Техниками выпутывания из крепких пут, она не обладала. Супер-пластичностью тоже. Каких-то сверхчеловеческих сил — нет.       А вспоминая, как на ее глазах порвали Муёля, и вовсе, вгоняет в какую-то депрессию. Если то и дело, позволять мозгу включать внутренний проигрыватель, то те пугающие картинки словно вытягивали из нее последние силы.       Сейчас, Муёль наверняка в безопасности. Стоит подумать о себе и понять, что предпринять. Или хотя бы, как она потенциально может договориться с этим альфой. Хотя, не исключено, что все эти ходы для нее закрыты.       Придется подождать пока глаза полностью привыкнут к мрачному помещению. Возможно, ей удастся найти здесь что-нибудь полезное. Если это и правда старый склад, здесь же в конце концов должны быть железяки, запчасти или хотя бы битое стекло.       Главное, не сесть на него.       А остальное неважно.

***

      Вязкая земля, щекочущие лучи восходящего солнца и адский аромат хвои. Именно так просыпается Рюджин, водя ладонями по земле и неприятно кривясь от грязи. Кажется, она вчера попросту отрубилась здесь, на разрушенной поляне, забив на все.       В груди тягучее ощущение опустошения. Напоминает рисунки черной дыры в учебниках астрономии, которая засасывает все живое и убивает в считанные секунды. Она хрипло бурчит под нос проклятья, запрокидывая голову на сваленное дерево. Затылок неприятно упирается в твердую кору.       Лесные обитатели уже вовсю просыпаются, принимаясь за утреннюю рутину. Кто-то бежит искать пищу, другие воду. Третьи, еще сонно хлопая глазами, лениво потягиваются.       Рюджин нехотя поднимается, упираясь ладонью в колено. То отдается глухим хрустом. Сколько она так провела в одной позе? Часов 10? А может и все 14. В любом случае идет обратно медленным, даже отчасти вальяжным, шагом. Разминает плечи, шею, расправляет спину. Не то, чтобы стало легче, но, тем не менее, лучше.       На середине пути ее ленивый утренний настрой сбивает противный волчий запах.       Чужак.       Рюджин сразу меняет направление, выпуская когти и продираясь через кусты. Только через пару мгновений до ее тяжелой головы доходит, почему она так резко среагировала. Проблема была даже не в запахе оборотня, а в тонкой примеси, едва ли заметного, парфюма старшей.       Ноздри сильно раздуваются, пока Шин сквозь алую пелену рыщет глазами источник. Как будто что-то есть в этих больших зарослях, которые ко всему прочему оплетены липучими лозами. Она рвет когтями природные «веревки», что старательно цепляются за ее одежду. Швыряет дальше, принюхиваясь.       От влаги и разбросанной хвои, здесь трудно различить что-то.       Рюджин не выдерживает, почти ныряя в этот куст, пока колючие веточки обдирают лицо, руки, живот. Футболка как некстати задралась, позволяя корягам процарапать ее ребра. Она глухо рычит, копаясь в кусте.       Может она правда сошла с ума, и запах Хван ей мерещится?       — Да где?! — Вспыхивает Шин, дергая головой. Она роется в кустах, даже не видя внизу земли, настолько они густые. Ветви тычутся в щеки, другие лезут в глаза, третьи царапают кончики ушей. Наконец, ее пальцы цепляются за что-то между веток. Напрягшись, и почти с головой уйдя в этот несчастный куст, девушка полноценно ловит небольшой сверток. — Простых путей ты явно не ищешь, — отплевываясь от листочков, произносит Шин. Она разворачивает небольшую бумажку невольно хмыкая.       Взяли фичу от охотников с приманкой. Только те, использовали шерсть Юци, которая осталась в ловушке. А эти гады, отрезали небольшой кусочек с воротника, там, где ярче всего остается запах духов.       Интересно, однако, и как они догадались до такой уловки. И главное, какова вероятность того, что за ними, а может и только за Шин, ведется слежка?       Ведь судя по пляшущему почерку на изрядно помятом листе, Куан был очень зол на Рюджин. Очень красочно описал ее всеми нелицеприятными прилагательными, в конце, делая предложение.       От которого, разумеется, она не сможет отказаться.       Он видел ее вчера, а сама альфа, в порыве ярости, не замечала ничего. Лишь поглощающие, словно большие волны, эмоции.       Так что, у них есть сутки. Иначе, как гласила небольшая приписка в конце, Йеджи не выживет.       Интересный обмен. Он правда рассчитывает на то, что Шин после этого захочет примкнуть к его стае?       В любом случае, отсчет пошел, а судя по тому, как быстро огненный шар ползет ввысь по небу… Рюджин слишком долго спала. Стоит вернуться домой и обсудить варианты. Это их последняя попытка схватить Куана.       Если ошибутся, то никто не знает, чем это будет чревато.

***

      — Прекрати стучать, — не выдерживает Юци, едва заметно рыча на Юну. Та резко вытягивается, округляя глаза. — И руки спрячь, тут камеры кругом. Это же больница. — Она стучит младшей по лбу пальцем. Взгляд невольно опускается на чужие руки, вернее зону у ногтей. Изгрызенная от стресса кожа, быстро обрастает новыми тканями. Небольшие кровяные следы стираются о ладонь, когда бета сжимает их в кулаки, стараясь отвлечься.       Из операционной все еще ничего не слышно. Разве только, то, что пришлось откачивать дважды. Сердце шалит, не справляется. Госпожа Лим приехала еще вчера, очень поздно, сейчас же, уйдя за новой порцией кофе. Глаз она так и не сомкнула.       Часы продолжали идти, стрелка сменяла стрелку, тиканье еще больше давило на потрепанные нервы, а все это движение внутри больницы напоминало бельмо на глазу.       Кан тоже обработали ее раны, правда, пришлось долго придумывать отмазку. Что это, откуда, почему. Вместе, в таком состоянии, они не выдали ничего лучше, чем: напоролась на вилы. С двух сторон. Вряд ли такое на самом деле возможно, но кажется, медсестре этот ответ пришелся по вкусу. По крайней мере, она не стала задавать лишних вопросов, когда обрабатывала глубокие тонкие ранки.       Пока Эри, не выдержав, все же сомкнула глаза, устроившись на небольшом диванчике почти калачиком. Юна нервозно тряслась рядом, а ее мама выпивала уже 3 стаканчик кофе. Юци старалась отвлечь себя построением плана и анализом уже сложившейся ситуации.       Нападать на простых людей — строго-настрого запрещено.       За такой проступок, на оборотня вполне могут объявить охоту. Юне повезло лишь в том, что Эри не собиралась жаловаться, да и в целом, они, вроде как, сошлись на том, что обе повели себя глупо.       Так что, мелкая осталась без лишних проблем. А Куан стремительно наживал их, еще и приучая к насилию юных новообращенных. Теперь, по правилам охотников, которые они успели обсудить с Эри, необходимо было устранить не только самого Кима, но и его, как минимум, одного бету.       Господин Шин, нехотя, уехал обратно домой. Ведь ему все еще нужно с Босоном придумать, что делать дальше. В этом хаосе и полной неразберихе.       А судя по вчерашнему вечернему звонку от Миен, все было куда хуже. Она конечно своевольная. Не стала слушать Сон, и все сделала по-своему.       Так, забрав со школы Джису, они съездили к дому Хван, где Чхве оповестила встревоженных родителей. Мол, Йеджи пошла помогать Рюджин, телефон сел, и напишет, как только он будет. Все в порядке, они там вместе.       Не поверили. По крайней мере, так прокомментировала эту информацию Миен. Не хватало еще, чтобы родители Хван в это дело сунулись. На всякий случай они отправили Господина Шина договариваться. Ему должны поверить.       А если нет, это явно не обернется ничем хорошим.       Еще из больших минусов — отсутствие альфы.       Вернее, Рюджин-то вернулась. Вот только, после того, по сводкам других домашних, та ушла. Все еще не возвращалась. Ну, или там происходит чересчур тяжелый мозговой штурм, так что, Миен попросту некогда писать.       Как бы загнать Куана в его же ловушки… Могут ли они перевернуть игру в их сторону? Например, в моменте с похищением Йеджи. Какие у них есть сильные стороны?       Объективно они берут количеством. Вот только, качества маловато. Хван слишком слабое место для альфы. Как бы Рюджин сейчас не надевала маску тотального пофигизма, если с шатенистой макушки слетит волосок, то и их преимущество тоже… Слетит с катушек.       И смешно, и грустно.       Охотники. Здесь уже интересней. По мнению Эри, из всех приезжих, как минимум четверо неплохие. Еще двое дилетанты. И ну, оставшиеся в лице Кан и Пака. Плюс, численность стаи в которой находилась сама Юци. Младшая Чон будет напрямую зависеть от любовных переживаний к Шин. Значит, ее из потенциальных «вояк» убираем. Сама Сон оценивает себя большим жирным плюсом. Лишь бы не на кладбище…       Босон с женой и Дан самые стабильные. Хотя, возможно, она их переоценивает.       Большая проблема в незнании. Они даже примерно не могут прикинуть численность стаи Куана. Сколько там новообращенных? А главное… Сколько он успеет обратить?       Конечно, естественным путем, этот процесс продлится долго. До полнолуния.       Но вот, есть более насильственный и быстрый метод обращения. Когда альфа воздействует на укушенного. Это больно, неприятно, еще хуже, чем, когда приказывает бетам. Тем не менее это значительно ускоряет процесс. Особенно, если укушенный не начнет метаться в первые дни от агонии, то…       — Вы родственники? — Спрашивает рослый мужчина в халате и маске. Видимо, только из операционной. Юна медлит до тех пор, пока острый локоть Сон не врезается ей в ребра.       — Я, — подскакивает младшая. — Сестра. — Сразу добавляет девушка, стоит врачу вопросительно склонить голову. После кивает, стягивая пальцами маску и выдыхая.       — Спешу сообщить, что мы стабилизировали его состояние. Потребовалось много крови, благо, в банке крови она была. Раны зашили, — он останавливается, когда подходит Госпожа Лим.       — Я его мама, — ее руки мелко трясутся, а на бледном лице видны проступившие под глазами тонкие сосуды. От этого ее взгляд казался еще более тусклым и апатичным.       — Так вот, раны зашили, с плечом пришлось возиться дольше. Ситуация была тяжёлая. Укус пришёлся прямо в плечо, кость была практически раздроблена, мышцы и связки сильно повреждены. По сути, рука держалась на мягких тканях. — Поясняет он, минуя сложные медицинские термины, на которых все присутствующие непонятливо переглядывались. Прочищает горло, глядя сверху вниз на присутствующих. — Последствия, конечно, могут быть серьёзные. Полностью восстановить подвижность руки, скорее всего, не получится. Возможны постоянные боли, ограничение движения в суставе, рука может плохо подниматься или вовсе частично потерять функцию. Всё будет зависеть от того, как пойдёт заживление и не начнётся ли инфекция. — Женщина крепче сжимает стаканчик в руках. Юна заметно оседает с приоткрытым ртом. — Главное сейчас — покой, стерильность и контроль за состоянием. Мы сделали всё возможное, чтобы сохранить конечность       — А что там с сердцем? — Вклинивается в монолог Кан, что хоть и была сонная, но явно, самая дееспособная из присутствующих. Юци лишь согласно кивает. Ей тоже этот момент не давал покоя. Муёль никогда не страдал от вредных привычек или врожденных проблем, так что, реанимация, была шоком для всех.       — Он поступил с очень серьезными ранениями и большой кровопотерей. Адреналин частично блокировал поступление информации в мозг, отчего, он вряд ли осознавал насколько тяжело ранен. На самом деле, если бы медведь сделал еще пару ран, то это был бы смертельный исход. — Мужчина выдыхает. — Сердце пережило серьезную нагрузку, а еще, ему свойственно изнашиваться от сильного стресса. Возможно это послужило причиной для проблем, в ходе операции. Благо, ваш сын, — он смотрит на Госпожу Лим. — Герой. Удачливый он. Не каждый бы смог пережить подобное. Был риск ампутации, так что… Я считаю, то, чем все закончилось, лучший из возможных исходов. С профессиональным спортом, если таковой был, придется завязать. Да и с тяжестями в целом. Так или иначе, сейчас мы переправим его в палату, через пару часов, он должен будет прийти в себя. А всем вам, я посоветую, поехать домой и немного передохнуть. Ночь была тяжелая.       — Спасибо вам, большое спасибо, — женщина почти в слезах благодарит врача, пока тот лишь мягко улыбается, принимая весь всплеск эмоций на себя. Юна и сама едва ли сдерживает слезы, закусывая губу и отворачиваясь. Волосы прикрывают лицо, чтобы другие ни за что не увидели слабости.       — Я отойду, позвоню, — Юци неловко. Ей всегда было тяжело рядом с плачущими людьми. Она не то, чтобы, социально неловкая… Просто совершенно не умеет утешать или как-то подбадривать в подобных моментах. Так что, не придумывает ничего лучше, как отойти, набирая Миен.

***

      — Алло? — Девушка, сидящая за столом, поднимает телефон, ловя чужие взгляды. Долго молчит, задумчиво постукивая пальцами по деревянной поверхности стола. Кивает, мычит, нервно поджимает губы. Несмотря на то, что большая часть присутствующих оборотни, Миен все равно проговаривает информацию вслух.       Рюджин, что до этого, предлагала план действий, заметно напрягается и кивает.       — Раз это был самый лучший исход, то стоит остановиться на нем. Ничего, есть другие виды спорта, где не обязательно задействовать верхнюю часть тела. Тот же бег. Плаванье, кстати, тоже неплохо. Только, не так активно, как он делал это «до». — Спокойно отзывается Шин, опираясь руками на большую карту с яркими пометками от маркера.       — Согласен. — Кивает старший Шин. — Это лучше, чем быть без руки. Да и, какие никакие гены оборотня в нем присутствуют. Может он и не пробудился, оттого, что их критически мало, тем не менее, он объективно сильнее простого человека. Поэтому, думаю все будет хорошо, и он оправится.       — У нас как? — Миен оглядывает собравшихся. Лица у всех мрачные, сосредоточенные. Одна Джису не вписывается, сейчас готовя завтрак для всех, пока Госпожа Им помогала ей. Жена Босона была сегодня крайне молчалива, что очень нервировало. — Трудно. — Признается Чо. — Да, охотники сегодня все в сборе. Угу, по поводу Кан я все передала. Пак принял информацию. — Тот качает головой, подтверждая, хоть и знает, что это останется незамеченным для Юци. — Пока… Пока у нас мало идей. У нас тут игра на 24 часа. Да, тебе лучше приехать. Юна если хочет может остаться там или помочь нам здесь, если ее состояние позволит. Угу, тогда ждем вас двоих. Да, остальное без изменений, родители Хван, вроде бы купились. До встречи, и я тебя, — бурчит старшая и сбрасывает звонок. Она поднимает взор, глядя на взрослого охотника, подле которого расселись его зеленые помощники. — Кан вместе с Госпожой Лим останутся там, в городе. Снимут номер. Юна и Юци с нами. Итого…       — Одиннадцать. — Сухо говорит Дан, что, скрестив руки хмуро оглядывал всех за столом.       — Почему одиннадцать? — Не понимает Джису, отвлекаясь от готовки.       — Потому что, наши двое, — парень указывает на Босона и его жену. — Мелкую не берем, опасно. — Младшая Чон хмурит брови. — Потом, Рюджин, Юна и Юци. Уже пятеро. Пять охотников. Уже десять, хотя на тему младшей Шин, я бы поспорил. С ее эмоциональными колебаниями, это может плохо закончиться. Так что, я мысленно ее убираю. Поэтому девять. Плюс я. — Парень указывает на себя, а следом на отца семейства Шин. — И он.       — Эй, я вообще-то тоже буду участвовать! — Все же вспыхивает младшая Чон.       — Не думала, что скажу такое, но он прав, — встревает Рюджин. Она осаживает юную бету взглядом. — Это правда опасно. Мы не знаем сколько их, где они, а главное, как будут действовать. Заранее ловушки поставить не сможем, скорее всего, там на территории, уже бродят новообращенные. А это послужит сигналом для Куана и после, возможная… — Она поджимает губы и выдыхает. — Смерть Йеджи. Которую, я напомню, мы пытаемся избежать.       — Он будет играть грязно. — Напоминает ее отец, что склоняет голову впервые видя дочь такой сосредоточенной.       — Я знаю, он же меня учил, когда ты был занят, — неосознанно огрызается Шин и после закусывает губу. — Прости, — добавляет тише. — В любом случае, ты прав. Этот Куан не тот, которого мы знали. Он и раньше был…       — Скользкий, — подсказывает Босон. Рюджин кивает.       — А сейчас, стал в разы противнее. Ведь главенствует над новообращенными. А еще, пока вспомнила. Мы сегодня же, должны увидеть твоего сына. — Она поворачивает голову в сторону охотника. — Если теория о том, что именно ему следует прикончить Куана верна, то нам следует лишь обездвижить его.       — Я бы могла помочь откуда-то из укрытия. — Предлагает Миен. Рюджин сразу отметает эту идею, ссылаясь на ее происхождение. Мол, запах человека будет слишком ощутим в лесу, полным оборотней. — Но, охотники же будут.       — Да, мы собьем запах, но мы и подготовлены. Как ментально, так и физически. Не рискуй и останься дома. — Поддерживает младшую Пак. Миен разводит руками. — Рюджин, ты знаешь эту местность?       — Угу, она прямо возле гор. Из проблем, как раз скалы. На них легко можно упрятать многих новообращенных. Их запах мы снизу не учуем, а вот они нас — да. Так что, хотим мы этого или нет, весь удар придется принимать мне.       — Могу попробовать я, — вызывается ее отец, на что получает отрицательное мотание головой.       — Было четко и ясно сказано, что я должна быть одна. Без стаи. Даже будучи отвлекающим маневром, мне придется выйти первой. А вам, подходить гораздо позже. Скорее всего, «волчата» зайдут ко мне в тыл и лишь после, их накроете вы.       — План топ. Если ты хочешь сдохнуть. — Дан криво улыбается, провоцируя. А вот альфа остается спокойной.       — Я уже раз почти победила его, еще будучи бетой. Сейчас, это не должно составить труда.       — Да, если бы только не одно «но». — Поправляет ее Дан. — Ты, конечно, можешь дальше заливать эту браваду нам в уши. А теперь посмотри трезво. Что если, когда ты придешь туда, она уже окажется мертва.       Повисает напряженная пауза. Многие озлобленные взгляды сразу концентрируются на Дане. Разве, Босон и его жена, явно привыкшие к острому языку своего беты, не реагируют.       — Что ты будешь делать тогда? Мы не успеем ничего сделать, а ты уже перерубишь все живое. Почему никто из вас не рассматривает данный вариант? А? Сами же сказали, что он будет играть грязно. Тогда с чего вы решили, что Йеджи жива? Или то, что он точно приведет ее? Может он блефует? Или вовсе, обратил ее.       — Йеджи это единственный рычаг, — встревает наконец Госпожа Им. Она подходит и мягко дает подзатыльник блондину. — Он не будет рисковать местом Шин в своей стае. Да, он может блефовать, но на данный момент, пока не услышит четкого отказа вновь, не сделает ничего.       — Если он уже ку-ку, то ему плевать. Ему нужна Рюджин, живая в стае и мертвая вне ее. Так смысл церемониться с Хван? — Спорит Дан.       — Перерыв. — Хлопает ладонями по столу альфа. — Я с отцом и охотником отъедем. А вы, раз Дан такой мозговитый, накидайте идей на вариант «что если». — Оглушительный хлопок двери, от которого по ощущениям прошла дрожь по дому, заставляет всех выйти из окоченения. Дан откидывается на спинку стула рвано выдыхая.       — Что вы так все смотрите? Мне тоже девчонку жалко. Но, если мы не будем брать такие варианты в расчет, то все наши разговоры — пустышки. Стоит предположить все вариации. Потому что, если у нас будет два поехавших сильных оборотня, это куда страшнее, чем смерть одной Йеджи.       — Ты не исправим. — Выдает Госпожа Им.       — Мы скоро будем, — добавляет в конце старший Шин, выходя следом за дочерью и позволяя закрыть дверь охотнику.

***

      — Это не отравлено, не переживай, — елейным голосом произносит мужчина, протягивая ей простенький сэндвич. Такой, какие обычно подают на заправках или в небольших магазинчиках на окраине.       Йеджи недоверчиво оглядывает поданную ей еду. Хоть желудок и предательски урчит, есть что-то из его рук, кажется, самой глупой ошибкой, которую она может допустить.       — Давай, девчонка, поешь и выпей воду. Пока я добрый. Ты хоть и человек, но проблем от тебя, в разы больше. То перцовку в глаза, то в туалет тебе нужно, то твой желудок «кричит» о том, что голоден. — Мужчина присаживается перед ней опасно склоняя голову. Теперь не только радужка красная, но и сам белок в глазу. Он до сих пор часто моргает, хотя регенерация уже должна была возместить ущерб. — Мне плохо видно, будь послушной. Ешь. Или съедят тебя. — Он добавляет это с какой-то глупой улыбкой пока вдалеке за спиной маячат крупные фигуры.       Она мысленно подсчитывает их. Две, кажется, девушки. Они сидят очень далеко, так, что приходится щуриться и лишь делать предположения на их счет. До этого ушли три волка. И еще один парень, который большую часть времени следит за ней. Она его не сразу заметила. Он какой-то странный, дерганный и молчаливый. Итого, их всего 7.       Не считая еще одно большое «но». Когда открыли дверь, она отчетливо услышала вдалеке крики. Такие, как описывала Шин, мучительные, едва ли похожие на человеческие. Скорее всего, в запасе либо новый укушенный, что сейчас мечется в агонии… Либо…       О других вариантах Хван думать не особо хочет. Ей и так не нравится, что место, в которой ее держали, внезапно наполнилось оборотнями. Теперь, с их рефлексами и прочими штучками, ей не светит побег как в сериалах. Когда она, такая бедная невинная девушка, от прилива адреналина становится всемогущей. Разрезает стеклом путы, выбирается, в одиночку, минуя всех. Ага, как же.       Все что она может, забиться в дальний угол и недовольно смотреть на всех присутствующих. В целом, кажется, все эти собравшиеся если не ровесники, то даже младше ее самой. По крайней мере, так выглядят.       Когда ей пихают сэндвич в рот, девушка все же кусает. Силы ей пригодятся.       — Я не собираюсь тебя убивать. Хотел бы, сделал это еще тогда, — спокойно продолжает мужчина. — Мне все еще нужна Рюджин. А если ты будешь мертва, — свободной рукой он убирает ее волосы за ухо. — Боюсь, будет сложно договориться с маленькой альфой.       — Ты серьезно думаешь, что она согласится перейти в твою стаю после этого? — Дожевывая остатки с чужих рук, спрашивает Хван.       — Разумеется нет. Было бы все так просто, я бы не готовился. — Он отряхивает ладони, продолжая осматривать Йеджи. — У меня есть план, но, увы. Время пока есть. Поэтому, готовься. Ты будешь нашим «маленьким» подарком. — Куан наклоняется к ней и с довольной улыбкой шепчет на ухо. — У Рюджин не будет другого шанса как перейти ко мне. Ну, а если что-то пойдет не по плану. То она просто окажется мертва. Хван вздрагивает, отшатываясь. Почему то, ей не нравится эта странная формулировка с подарком. Если он не планирует ее убивать, то…       Дверь открывается, выпуская одну из девушек из этой холодной комнаты. И в этот момент раздается адский крик.       — Убейте его. Он все равно, не справляется. Больше на нервы действует. — Командует сухо Куан, а после вновь любезно улыбается Хван. — Да, подарочек? — Его глаза опасно загораются ярко-алым.

***

      — Как много предосторожностей. Хуже, чем держали меня, — замечает Шин, спускаясь по ступенькам в какой-то подвал. Как же много в этой местности катакомб, правда, большая часть из них обрушилась или сыпется, но… Факт остается фактом.       — Тебе ли это говорить? — Мужчина отпирает очередную дверь, пропуская их вперед. — Ты же знаешь, что раз он обращался в полнолуние, то легко сделает это по зову своего альфы. Раньше я полагал, что ты главенствуешь над ним. Вот и держал вас в разных частях. А сейчас, ситуация стала хуже. Узнай этот ваш Куан о том, что поблизости есть его бета, он точно воспользуется этим козырем.       — Не поспоришь, — подает голос идущий впереди старший Шин. Он останавливается перед клеткой, заметно меняясь в лице. Прежде каменная гримаса, стремительно искажается непомерным удивлением. Мини тюрьма украшена какими-то плакатами, большой матрас с кучей одежды и валяющимся джойстиком. Тот, судя по всему, подсоединен к ноутбуку. А тот в свою очередь к удлинителю. Парнишка с взлохмаченной несуразно окрашенной шевелюрой, в растянутых вещах и трусах с принтом летающих тарелок, даже не обращает на них внимания. Его тонкие руки стягивают тяжелые оковы, такие же, на ногах и шее. При этом, он достаточно жилистый.       Пак прокашливается и раздраженно стучит ключами о толстые прутья. Парень в массивных наушниках не реагирует, прикрыв глаза и качая под ритм головой.       — Да уж, вкус у него… Интересный, — замечает Шин, прислушиваясь к не самому цензурному тексту песни. — Он же слух себе посадит. Хотя… Также быстро он и восстановится. — Пожимает плечами. Когда в очередной раз ничего не происходит, Рюджин мягко касается чужого плеча, кивком показывая отойти. — Что ты там говорил про наши альфа приемы? Сейчас покажу один из них. Он не подчинится мне, но почувствует. — Шин касается прутьев двумя руками, видя, как когти быстро удлиняются. — Закройте уши. — Просит девушка, и стоит мужчинам исполнить, как призывный раскатистый рык эхом отскакивает от стен. Где-то в глубине тоннеля сыпется старая краска, слетая с потолка и разбиваясь кусочками об пол. Настолько большая волна, что дрожь ощущается даже ногами. — Ну вот. — Шин довольно хмыкает, видя, как парнишка испуганно подскакивает стягивая наушники. — Что и стоило ожидать.       — Кто это? — Он прикрывается одеялом ошарашенно оглядывая стоящих за отцом. — Па? Она… Альфа?!       — И тебе привет, Юджин. Нам нужно поговорить. Не против, если я войду? — Рюджин ведет когтем по одному из прутьев. Пак, стоящий за ней, быстро открывает замки, пропуская ее. Паренек лишь растерянно кивает. — Как себя чувствуешь?       — Как зверек в зоопарке. — Морщит он нос, гордо задирая голову. Шин лишь смеривает его недовольным взглядом. — Что, пришла посмотреть?       — Нет, хотела пообщаться с глазу на глаз. Моему отцу хватило взгляда на тебя, думаю, он необходимые выводы сделал. Поэтому, я попрошу, вас, — она поворачивается к мужчинам. — Удалиться. Он при всем желании ничего мне не сделает. Так что, дайте нам полчаса. Пап, расскажи подробнее охотнику обо всем. — Получив кивок девушка расслабленно осаживается на пол, разглядывая парнишку. Когда шаги удаляются, она вопросительно мотает головой. — Ну что? Разговаривать будем? Первые полчаса парень заметно жмется и неохотно отвечает на вопросы Шин. Зато, даже с таким переменным успехом, удается вытянуть крупицы информации. Например, он все еще не научился балансу, отчего любые сильные эмоции побуждают его выпустить когти. Глаза загораются тоже часто, стоит затронуть больную тему, а те уже ярко светятся.       — Как проходят полнолуния?       — Не помню. — Пак кутается в большое одеяло, заворачиваясь в него с головой. Лишь глаза торчат. А это все, от легких смешков Рюджин, по поводу его когтей и клыков.       — Ты же знаешь, что твой отец хочет сделать?       — Кстати о них, ты со своим тоже не в лучших отношениях да?       — С чего ты взял? — Шин склоняет голову всматриваясь в чужие черты лица. Одеяло немного сползло. Он и правда смазливый. Напоминает Муёля, когда тот был младше. Этот несуразный образ, смесь всего, что криво лежало. Яркие цвета, грязные волосы со следами старых окрасок. Они бы точно нашли, о чем поговорить. А вот для Шин такое ощущение непонятно.       Не сказать, чтобы альфа являлась копией отца. Возможно, у них была достаточно крепкая связь в силу тренировок, того, что она была первым оборотнем в семье из детей. Как-то так сложилось, что их взаимоотношения подвергались постоянным колебаниям.       Разумеется, что только они не переживали. Ссоры, разногласия, неприязнь и отчуждение. Каким бы отец не был грубым в выражениях, с возрастом пыл поубавил. Да и извиняться он умел. Точнее, научился.       — Нет, у нас с ним достаточно хорошие взаимоотношения. — Пожимает плечами Рюджин. — Но, про тебя я уже поняла. — Юджин кивает. — Знаешь, нет смысла «назло» ему оставаться оборотнем.       — Я делаю это потому что я хочу! — Спорит Пак. Рюджин разваливается на полу удобнее, хмыкая.       — Ты врешь. — Парень хмурится. — Очень неумело. Поверь, быть оборотнем это не так классно, как ты можешь фантазировать.       — Сказала ты? Будучи альфой? Ты сильнее всех людей на планете!       — Лишь физически, — пожимает плечами Шин. — И то, против огромной толпы я никто. Также, как и против вооруженных. Знаешь, один выстрел из танка или множественная дробь в теле, все. Я мертва. Стая бет? Я мертва. Увы, я не всесильная как ты это представляешь.       — Ну, вот ты можешь поднять рукой машину?       — Гипотетически, да. Но это все равно нужны крепкие мышцы. Не думаю, что тебе подходит жизнь оборотня.       — Отчего же?       — Ты… Яркий внутри. Я заметила блокнот, вон тот. — Указывает девушка на украшенный различными стикерами предмет. Оттуда торчат листки, на которых с такого расстояния легко читаются достаточно поэтичные строчки. — Тебе бы вот на сцену, может быть, в продюсеры. Никак не вяжется с одиночной жизнью оборотней.       — Мой отец охотник. Ему плевать, что я хочу, когда и почему. Либо я буду бегать с ружьем наперевес, либо скрываться в лесах. Второе звучит приятнее. Ты сильный, тебе никто не указ, скорость, рефлексы.       — Да не вояка ты. — Не выдерживает Шин, закатывая глаза. — Не твой это типаж жизни. Не в обиду. Если бы не твой отец, ты бы оборотнем долго не протянул. Скорее всего, уже лежал бы мертвым, а то и, нашел приключений на пятую точку. Будучи оборотнем, ты должен постоянно быть настороже. Никто не должен знать о тебе, постоянные риски раскрытия личности.       — Но твой отец, как ты до этого упомянула, женился на человеке. И ничего не произошло. Почему я так не могу?       — Потому что, ты типичный, городской мальчик. С тяжелой судьбой и творческим началом. Типичный герой лиричного фильма. — Юджин морщит нос. — Я серьезно. Ты наверняка очень романтичен. Вот только проблема в том, что, раскрывшись человеку, есть шанс утечки информации… Тогда его придется убить. Своими руками ли, а может, через чужие. Так или иначе, разносчик, особенно, если там есть доказательства — опасность для всех.       — Ну вот из твоих никто не рассказывает, а мое окружение должно сто процентов проболтаться? — Пылит Пак.       — Нет, необязательно. Просто, когда вас обращали, никто не занимался теоретической частью. Ты боишься боли? — Парень нехотя кивает. — Ну вот. А у нас очень быстрая регенерация.       — Так это же круто!       — Да, когда кости срастаются правильно, но что если нет? Придется ломать, только что, сросшуюся часть. Также, риск быть отравленным. Во многих духах есть элементы того, что влияет на нас. Нужно хорошо держать себя в руках, чтобы успеть дистанцироваться от потенциальной угрозы. А что насчет чувствительности к запахам или звукам? В больших городах очень сложно, не каждый оборотень привыкает, адаптируется, ко всему происходящему вокруг. — Рюджин приваливается спиной к прохладной стене. В чужих глазах уже читается неуверенность. Как быстро он начал метаться. — Так ли ты уверен, что хочешь всех этих проблем?       — Зато, я не буду болеть.       — Конечно, но если будешь, то наши болячки в разы неприятнее человеческих. А еще, ты будешь постоянно опасен для всего окружения. Не важен цикл луны, куда серьезнее психологическая стабильность. Ты же теперь не один. Есть твоя человеческая часть и животная. Два в одном. Агрессия, вспышки ярости, сильные эмоциональные колебания. Повышенная раздражаемость, которая сохраняется на протяжении всей жизни. Хоть каждый день ходи на йогу и медитируй, не поможет. Это заложено здесь, — стучит по виску Рюджин. — Потому, необходимо контролировать каждую секунду. После, разумеется, это будет уже чем-то автоматическим. Или, хочешь поговорить об изоляции?       — А что с ней…       — Ты похож на экстраверта, который сейчас, ярко отстаивает свои границы. Я конечно, плохо разбираюсь в этой психологической чепухе, это больше к моей маме… — Шин рвано выдыхает, оглядывая Юджина. — Ты хочешь всю жизнь прожить в напряжении?       — Нет…       — А быть готовым к одиночеству? — Видя нахмуренный взор, приходится коротко рассказать несмышлёному оборотню о небольшой неприятной вещи. В виде выбора одного партнера.       — То есть?! Стоп! — Парень почти подскакивает, так что одеяло сваливается вниз, на матрас. — Если мне откажет этот «партнер», то я могу сойти с ума?       — Или жить в отшельничестве. А может и сойтись с кем-то другим, но удовольствия никакого не получишь. Вот так вот сложно это устроено.       — У тебя есть такой человек? — Сразу же спрашивает Юджин. Его едва ли не трясет. Глаза округлились от ужаса и осознания. Рюджин не весело улыбается.       — Да, к счастью, она есть. К сожалению, ее жизнь висит на волоске, как и моя стабильность. Я сразу поняла, что: либо она, либо никто. Мой отец, например, встречался до мамы с другими. И очень долго не мог распознать в ней своего партнера. Сестре тоже повезло. Поэтому нас так не любят другие стаи, мы «везучие». Численность маленькая, а мы все еще на плаву и по силе не уступаем. — Разводит руками девушка. — А также, я знаю случаи, когда истинный партнер в целом, не был найден.       — Есть еще что-то, о чем мне лучше знать сразу?       — Ну смотри. — Рюджин выставляет вперед открытую ладонь растопыривая пальцы. — Постоянное вранье. Страх потерять контроль. — Загибает их девушка. — Ограниченность в выборе профессии. Во многих местах очень уж сложно. — Шин опускает руку, устало выдыхая. — Ты думаешь, быть оборотнем — это сила. Но правда в том, что это вечная боль и одиночество. Каждое превращение ломает тебя изнутри. Ты никогда не будешь до конца человеком, но и зверем — тоже не станешь. А хуже всего, то, что однажды ты можешь проснуться — и обнаружить на руках кровь тех, кого любишь. Хватит бытовой ссоры, чтобы разодрать глотку.       Повисает напряжённая тишина. Рюджин невесело улыбается, водя когтем по полу и рисуя какие-то незамысловатые узоры. Юджин задумчиво смотрит невидящим взором в стену. Ковыряет кожу у ногтя, кусает губы, в моменте и вовсе решает прикусить большой палец.       — Мне всегда было сложно, — внезапно произносит Юджин. — С отцом я познакомился поздно. Мама меня недолюбливала и постоянно чуть что, упрекала. «Ты делаешь это также, как твой папаша». «Да ты его копия, посмотри на себя!». Знаешь, с такими упреками, недолго и в дурку загреметь. И нет, ты не права. Я никогда не хотел быть силачом. Мне вообще нравилась музыка. Написание битов, брынчать на гитаре у костра, делать каверы. Даже танцы, и те мне ближе, чем чинить арбалет.       Шин понимающе кивает.       — Он не дал мне выбора. Пришел и забрал меня, не желая слушать с кем я хочу остаться. Я думал, он больной на голову. Пока сам не увидел оборотней. Знаешь, чему я завидую? Вы — свободные.       — Не правда. — Отрицает Шин. — Не хочу рушить твои толстые розовые очки. Только вот, оборотни как раз не свободные. Без стаи ты слаб, уязвим, легкая мишень. Быть альфой без стаи тоже едва ли возможно. С каждым днем ты все хуже себя ощущаешь, сходишь с ума от собственной силы, которую некуда… Делегировать? Не знаю, можно ли это так описать. Полагаю, что да. Включается инстинкт, тот, что отвечает за стайность. Ищешь цель, кого бы укусить. Хоть один бета, но должен быть в твоем подчинении. И наоборот. Будучи бетой, ты не свободен. Есть тот, кто потенциально может контролировать тебя от и до.       Парень долго молчит, переваривая полученную информацию. Тяжело вздыхает, ерошит волосы и потирает шею. В конце концов, кажется, сдается.       — Ладно. Ты права. Я такого не хочу.       — Ну вот и ладушки, — Шин поднимается, отряхивая штанины. — Отлично, что мы услышали друг друга. А вам с отцом бы, просто поговорить. Он конечно не идеал, да и ты, чего уж душой кривить, не самый прилежный сын. Просто, возможно, вам стоит обсудить все и принять все как есть. Не хочешь ты быть охотником, что же поделать. У тебя свой путь, у него свой. Так или иначе, я не семейный психолог. Главное, что мы пришли с тобой к соглашению. Осталось позвать их сюда и разобраться с планом действий. Только не сдрейфь в нужный момент, окей? — Юджин кивает.       — Спасибо. Что была честна. — Рюджин слабо улыбается. — Жаль, что я не могу помочь как-то в этом всем. Надеюсь, ты сможешь ее защитить. Я бы хотел еще пообщаться с тобой… В нормальном твоем состоянии. Просто, о жизни.       — Можем и о музыке, я играю на гитаре, — Рюджин подходит к двери, стуча по ней когтями. Эхо разносит неприятный звук по тоннелю и начинают слышаться шаги. Отец-то, наверняка подслушивал. Хотя, какая разница.       — Слушай, один вопрос. — Понижая голос, тихо шепчет Юджин. Он мнется и не сразу озвучивает появившуюся мысль. — Если бы ты могла избавиться от этого, — оборотень указывает на грудь. — Ты бы…       — Сделала это. — Спокойно отвечает Шин. — Я бы сделала это. Но увы, рожденные не имеют даже гипотетической версии как избавиться от зверя внутри. Да и, боюсь, я бы не смогла привыкнуть к пустоте. Слишком уж я привыкла ко всему этому. Наверняка, это сказалось бы плохо. Словно потеряла все свои органы чувств оказавшись во тьме. Потому, я о подобном мало думала.       — Но думала же?       — Думала. Особенно когда ранила близких. — Рюджин выдыхает, решая замолкнуть. Шаги слишком близко. А им еще нужно вернуться домой и окончательно добить наметки плана. Если все получится, ей точно нужен будет «отпуск». Подальше ото всех. И возможно, даже подальше от леса. Может поехать к морю? Как раз, начало теплеть, рано или поздно вода прогреется…

***

      Время пролетает незаметно. Сутки, как обозначалось в письме, начались официально с вечера. То есть, с момента как Рюджин уже вернулась домой после встречи. Так что, у них было достаточно времени распределить роли. Да и Юци с Юной подтянулись к обсуждению.       Когда разошлись спать, где-то в середине 7 утра, вплоть до вечера, не каждому удалось погрузиться в дрему или полностью уйти к Морфею. Рюджин была одной из тех, кто выбрал тренировки. Потому что отдохнуть ей не позволял вечно работающий мозг.       Тот старательно искал дыры в подготовленном плане. А кулаки с новой силой врезались в, прикрепленный к булыжнику, мешок с песком. Пот градом течет по телу, а тело двигается на автомате. Сил еще полно. Проблема в том, что вряд ли они ей пригодятся.       Они рассмотрели множество вариаций. В том числе, с местоположением Хван. все будет зависеть от нее. Охотники не смогут, даже с самой лучшей снайперской винтовкой просчитать куда шелохнется девушка. А вот попасть в ее шею — очень даже.       Так что, охотники будут как можно дальше, держать на мушке всю поляну. Стая подтянется через достаточно долгий отрезок времени, которое Рюджин, предстоит выиграть диалогами.       Хотелось верить в то, что Куан клюнет. Актриса из нее так себе. Да и врет, с частыми осечками. Если будет открыто показывать свое внезапно появившееся рвение присоединится к нему, тот сразу заподозрит неладное.       Она, конечно, успела мимолетно задремать. На минут тридцать.       Вроде как, по сводкам от мамы, Муёль уже пришел в себя. Соображает туго, но пересказать события он смог. Так что, исходя из тех новообращенных, что они встречали… Как минимум, в стае Кима двое. Вряд ли он ограничился таким малым количеством, стоит брать в расчет еще трех или четырех особей.       По команде Рюджин, стоит лишь, ей показать знак пальцами за спиной, охотники начнут палить по всей поляне. У троих по пять патронов, еще двое с десятью. Все выбрали аконитовые. Так что, во время обстрела, Рюджин придется успеть в короткий срок вырвать из чужих рук, кто бы это не был, Йеджи. Если она будет очень далеко, это может стать проблемой. Придется отложить огонь, до тех пор, пока не дотянется.       В их «гениальном» плане были сотни осечек.       Что если Йеджи далеко?       А если она без сознания?       Если ее банально не приведут? Должны, но ведь, не обязаны.       Да и Куан не идиот, явно как-то подстрахуется. Если же, он как-то прознал про альянс с охотниками, то дело дрянь. А зная о постоянно дальней слежке, такое вполне реально.       Юна вызвалась идти, хотя все сомневались в данном решении. Вот только, Шин все еще могла легко развернуть ее в случае, когда бета потеряет голову.       Напряженная колющая атмосфера пронизывает не только дом и его обитателей, но и густой лес. Рюджин поднимает голову, видя протянутую кружку с водой.       — Мы справимся, — обещает ей младшая Чон. — Тебе стоит привести себя в порядок, через час выходим.       — Уже? — Рюджин удивленно оглядывается. Небо и правда окрашено алыми оттенками, пока темные тучи стремятся захватить большую его часть, спрятав луну и звезды. — Я даже не заметила.       — Ты пока тренировалась и… Пыталась поспать, я полагаю? В целом, не особо реагировала на что-либо. Никто не решался тебя трогать. Ты слишком напряжена.       — А как мне быть расслабленной? — Рюджин в два больших глотка осушает кружку. Минчэ садится рядом.       — Мы спасем ее. Это же… Отчасти моя вина.       — Нет. — Сухо обрубает Шин.       — Да, я должна была лучше дежурить у школы.       — Так можно спихнуть на всех. От Юци до Юны. Толку-то? Йеджи нет, это все, что мы имеем. Искать виноватого сейчас не лучшая затея. — Рюджин переводит дыхание, поднимая голову к, быстро застилающими тучами, небу. — И подставляться. Не нужно. — Отрывисто произносит девушка, надеясь, что может с такой лидерской интонацией выбьет чужие мысли из головы.       — Я и не планировала.       — Зная тебя, никогда не угадаешь, что ты «планируешь». Я страхуюсь. В случае чего, не пытайся подставиться, стараясь загладить вину. Договорились?       — Вы хорошая пара…       — Минчэ…       — Да все-все, — она натягивает на губы улыбку. — Знаешь, — поднимается бета. — Я думала, эта Йеджи, мямля. А оказывается, язычок-то у нее острый. — Чон подмигивает. — Давай, нам всем еще пожить нужно. Поэтому, действуем как договаривались.       — Угу, — кивает Шин, лениво поднимаясь следом.       — И никто не подставляется. — Рюджин не отвечает, якобы пропуская это мимо ушей. Благо, Чон тоже, решает закрыть тему.

***

      Рюджин ощущает себя актером в кино. Нет, конечно, костюм Джеймса Бонда надевать не стала. Да и фарса не было.       Выбрала удобную одежду. На ноги ничего, так как, шанс того, что ей придется обращаться, велик. В целом, как и свисающая с нее футболка. Все это старое и заметно изношенное. В любом случае, Куан точно знает. Без боя — Шин не сдастся.       А вот то, что бой будет не 1 на 1, уже, хочется верить, он не допетрил.       Спешка, жажда власти и мнимое возвышение от его бет, должны напрочь отбить мыслительные процессы. Как-никак, процесс был запущен еще в момент их первого боя. Сейчас, Ким наиболее уязвим от ощущения «лидирующей» позиции.       Вот только, охотники прямо в этот миг, готовят винтовки, заправляя их ударной дозой аконитовых пуль. Они не дадут скрыться ни ему, ни его бетам.       Кстати, пули все же, решили частично поменять. Многие из них, перестали быть «боевыми» и перешли в разряд «снотворного». Просто потому что, большие риски.       Переобулись в последний момент, на выходе из дома.       Рюджин торопливо огибает указанное дерево, уже за версту ощущая запахи оборотней. Ну конечно он пришел не один. Разумеется.       Еще бы Куан не пытался прикрыться своими бетами. Это был бы не он, а кто-то другой.       Молодняк не высовывается, держатся строго поодаль от нее, попросту сопровождая к назначенному месту. Проверяют, нет ли за Рюджин подобного хвоста. Вот только, тот, который есть, еще даже не вышел из дома. У них есть четкий тайминг, нарушая который, план летит в щепки.       — Ого, ты пришла, рад тебя видеть, Рюджин, — раздается знакомый голос, стоит выйти из зарослей колючих кустов. Шин хочет автоматически повернуться в ту сторону, где сейчас прятался один из охотников. Увидеть небольшой проблеск. В итоге сдерживается, переводя взор алых глаз на противника. — А мы заждались тут. Да, Йеджи?       Брюнетка замирает. Она всматривается в лицо старшей, все бледное и покрытое тонким слоем пота. Волосы прилипли ко лбу, а запах страха сразу бросается в ноздри. Такой противный, щекочущий аромат нервозности, который напоминает сигнал «бежать».       Карие глаза мечутся, если бы, не тряпка, работающая временно кляпом, Хван точно бы выдала что-то вроде: уходи.       Ее руки мелко трясутся, пока чужие когти упираются в ее горло. Совсем рядом с местом, где пульсирует артерия. Там же катится капля пота.       Этого вида достаточно, чтобы в голове отключился рычаг «мирные» переговоры, перейдя в режим «я хочу тебя убить».       Даже данное охотнику обещание перестает иметь вес, при виде испуганной девушки. Чем ее так запугали?       — Ну что? Полюбовалась? — Продолжает после недолгой паузы Ким. — Как видишь, живая. Пока что.       — Спасибо, — рокочущем рыком отзывается младшая. Куан слабо улыбается.       — Да не за что. Иначе бы ты не пришла. Разве я не прав? Как твои дела, Рюджин? Давно ли снюхалась с охотниками?       — Я по-твоему на идиотку похожа? С такими отбросами как они дело иметь, — нарочито грязно выругивается Шин. — Это отребье за все годы борьбы с нами, так и не поняли, что даже мы можем лгать. Особенно, когда нам это выгодно.       — Да что ты, — Куан чуть наклоняется. За его спиной, поодаль, двое крупных волков. Остальных не видно, запахи сильно мешаются между собой, да еще и треклятый ветер. Совсем не разобрать, кто с какой стороны.       — Пришлось надурить того придурка. Ты же знаешь, что я не могла дать ответ раньше. Физически. Так почему решил действовать?       — Подстегиваю тебя. Разве, такая мотивация не лучше работает? Тебе ли не знать, Рюджин, — он ухмыляется. — Или напомнить, как в детстве, твой папаша подверг опасности котенка, которого ты подобрала? Ну, чтобы как-то… Показать, как разрушительна твоя сила.       — Котенок остался жив.       — Да, а ты не разговаривала с отцом месяц, а после, смирилась. Это конечно, — он тычет в бок Хван, что едва ли держится на ногах от дрожи. — Не совсем котенок. Тем не менее весьма поучительно, я не прав?       Шин не отвечает, сжимая ладони в кулаки.       — Ну, не злись. Ты не особо разговорчива, а так, у меня преимущество.       Рюджин прикидывает расстояние между Йеджи и чужим телом. Они стоят слишком близко. Если охотники сейчас выстрелят, то запросто заденут ее. Куану-то вреда мало будет, даже если зацепит аконитовой, а вот для Хван это сродни летальному исходу.       Напрягается всем телом, напоминая струну гитары, когда слишком затянуты колки.       — Почему ты уверен, что я присоединюсь?       — У тебя нет выбора. Ты сама должна это понять.       — Ты не сможешь долго манипулировать мной через нее. Рано или поздно, эта уловка перестанет действовать.       — А кто сказал, что это мой единственный козырь? — Он хитро ухмыльнулся, заставляя Шин нервно сглотнуть. Взгляд вновь бродит по телу Хван. И здесь, младшая, наконец, цепляется за дрожащие пальцы. Правая рука, возится в рукаве, будто пытается что-то развязать или вытащить.       Шин переводит взор в напуганные кошачьи глаза. Хван немного хмурится и отводит взгляд влево. Какая-то странная игра, о правилах которой, ее не предупредили. Вполуха слушая речи Куана, что красочно расписывает плюсы Рюджин в его стае, сама Шин смотрит на чуть вытянутые пальцы. Пять. Сжалась. Два.       Рюджин встречается взглядом с Йеджи, что едва ли сдерживает слезы. Моргает. Будто пытается подтвердить мысли, которые роем кружатся в чужой голове.       Их всего 7.       Шин заводит руку за голову, делая вид, что привычно ерошит волосы.       — Даже не знаю, Ким, не боишься, что я подомну стаю под себя? — Отвлекает его девушка, сама, передавая информацию сидящим в засаде охотникам. С их этими увеличительными штуками на оружии, точно заметят.       — Разве я похож на юнца, что не просчитывает свои ходы? Ты проиграла заранее, Рюджин. Тебе нужно лишь смириться и просто принять мою сторону.       — Значит, ты прямо говоришь мне о том, что обыграл меня? Может тогда и карты раскроешь?       — Нет, думаю сыграть на эффекте неожиданности. — Рюджин молчит, краем глаза замечая, что что-то маленькое выпало с рукава в ладонь Йеджи. Белые нитки от рубашки торчали, явно порванные в спешке.       Шин концентрируется на ее сердцебиение. Слишком ускоренное. Она точно собирается что-то сделать.       Черт!       Как не вовремя она хочет что-то сделать. Рюджин старается взглядом отговорить ее, но Хван не вовремя настырная. Вот только что в ее руке? Как им это поможет? Нет, нужно выиграть время и двигаться по плану. Никаких новых ответвлений.       Шин делает шаги ближе, замечая, как когти Куана большое давят на шею Йеджи.       — Расслабься, я же безоружна, — альфа поднимает обе руки вверх показывая свою позицию. — Мне нужно убедиться, что она в порядке. Отдай ее мне.       — И тогда ты сразу обернешься? Как же. Пришла босая, значит планировала драться.       — Ты тоже, — кивает младшая на его ноги. — Мы оба не доверяем друг другу. У нас есть только два варианта. Первый, ты отдаешь Йеджи и происходит конструктивный диалог.       — С твоим отказом.       — Не исключено. — Решает снизить уровень лукавости Шин. — Но, так или иначе, это будет уже шагом ко мне навстречу.       — Чтобы ты всадила мне нож? — Улыбается язвительно мужчина. — Думаешь, я куплюсь на то, что ты пришла одна? Просто, судя по всему, мои разведчики не нашли никого на границе.       — Раз не нашли, может там никого и нет? — Рюджин мельком смотрит в глаза Хван. Они полны четкой решимости что-то сделать. Расстояние между ними два шага. Больше сократить расстояние Шин не сможет. Она чуть наклоняется, готовая к быстрому рывку, перенося вес на одну ногу.       В карих глазах так и читается «верь мне».       И младшая хочет поверить, но риск велик.       — Ты не могла так рисковать Рюджин, ты не глупая для своих лет. Импульсивная, эмоциональная, но не глупая.       — А может ты меня переоценил?       — Может, — не исключает старший. В этот самый момент, время замирает. Кажется, даже лесные жители притаились, боясь своим шорохом нарушить напряженный момент.       Рюджин видит, как рука Хван резко поднимается, распыляя белое содержимое прямо в лицо Куана, который так вовремя открыл рот, чтобы продолжить речь. Невольно заглатывает с потоком воздуха порошок, отчего хватка на шее Йеджи становится слабее, и она с округленными от страха глазами вырывается вперед.       Быстро.       Нужно действовать быстро.       Рюджин поднимает руку, пользуясь ослепленностью Кима, скрещивая вверху указательный и средний пальцы и образуя крест.       Схватить.       Вторая команда в голове.       Ведомая инстинктами она сделала рывок, стоило старшей занести руку. Потому, вовремя дергает ее за запястье на себя.       Обе падают на траву, и Шин принимает весь удар на свою спину, глухо рыча и сразу перекатываясь, чтобы накрыть своим телом чужое. Ким грязно ругается и громко вопит, но все это заглушают свистящие в воздухе пули.       — Не двигайся! — Кричит Рюджин почти рядом с чужим ухом, заметив шевеление со стороны Хван. Жмется к ней сильнее, стараясь приподнять голову и увидеть хоть что-то.       Происходит какая-то неразбериха. Те два волка за спиной Куана, стали его живым щитом.       Они скулят и извиваются, пока сам Ким со слезящимися глазами, теряет ориентацию в пространстве. Рюджин видит оскаленный рот, и когда пулевая очередь прекращается, Куан откидывает тело молодого волка дальше.       По всему телу, на светло-серой шерсти, виднеется кровь и множественные раны. Второй и вовсе, свалился рядом. В них двоих пришлась большая часть пуль, но кажется, в плечо Киму все же попали.       — Ты пожалеешь, Рюджин, — рокочущем рыком отзывается мужчина. Его лицо искажается от эмоций настолько, что он напоминает по истине монстра. Форма черепа начинает меняться прямо на глазах, когда глаза горят все сильнее. — Уже поздно. Слишком поздно.       Прямо со спины, стоит Шин подняться, в их сторону прыгает массивный черный волк, который, открыв пасть, стремился угодить прямо в ее шею. Она даже не успевает обработать информацию. Возможно от шока или скорости происходящего. А то и, оглушенная множественными звуками.       Тишина в чаще сменяется какофонией.       И в последний момент, черного волка сбивает другая фигура.       — Чон! — Удивленно узнает младшую из семейства Шин. Ей наотрез отказали в деле, но она успела прокрасться среди первых. Та отзывается рычанием и давит лапой на крупного волка, получая множественные удары по животу. Кубарем катятся в сторону, пока Шин ищет глазами Куана. Он уже обратился и удирает.       — Твою же мать! — Она видит, как по лесу начинают появляются и другие волки. Одни цепляются за других, сваливая или отбрасывая стволы деревьев, стараясь завалить их количеством. Куан, сильно хромая на переднюю лапу, стремительно удирает дальше.       Обратиться. Догнать. Убить.       Рюджин резко дергает головой, собираясь соскочить с Йеджи и броситься следом. Как можно быстрее нагнать альфу и, свалив, вцепиться в горло. Обездвижить его, выиграв время.       Вот только, ладонь Хван мертвой хваткой держится за ее предплечье.       — Рюджин…       Среди бегущих за Куаном волков, она замечает Юну. За альфой бегут и его новообращенные, те, кого не схватили. А судя по пылающему взору в глазах, Юна поняла, на кого ей нужно охотиться.       Минчэ продолжает бороться с еще одним, завидно проигрывая тому в силе. Дан выпрыгивает следом, минуя кусты и с разбега хватая челюстями холку темного волка. Почти стаскивает его за холку с Минчэ, позволяя той отдышаться. Там и другие.       — Рюджин… — Голос Хван испуганный и болезненный. Рюджин мечется.       Если останется бездействовать. То они точно упустят Куана. Если за ним побежит кто-то из бет, он на адреналине, запросто не оставит от них и мокрого места. Ей нельзя оставаться в стороне. Не сейчас.       Просто обратиться и перед этим оставить защиту Йеджи на отца или присутствующих здесь. Они точно заметят ее и…       — Рюджин, — моляще произносит Йеджи, и что-то в ее голосе, возможно то, как он ломается, заставляет Шин перевести взор на нее.       В ее глазах стоят слезы, капли которых стекают по щекам. Губы дрожат, а руки мертвой хваткой цепляются за ее одежду.       Не время для лиричных встреч, как бы Шин не рвалась обнять ее.       Сейчас нужно избавиться от головной боли.       Они так близки.       Нужно лишь обернуться.       Догнать его.       Босон уже в возрасте, силы не те.       Она же юная альфа, и вполне может догнать его.       А после, когда она уже порывается сделать выпад в сторону, ее взгляд, наконец, цепляется за предплечье Йеджи. Рукав задрался и обнажил его достаточно, чтобы даже в такой суматохе, до мозга Шин дошла необходимая информация.       То, о чем говорил ей Ким. На что он намекал. И про что, ранее, выдвигал предположения Дан.       «Что если она уже будет мертва? Окей, убираем этот вариант. А что если она…»       — Будет укушена… — Глухо бормочет Рюджин не отводя взгляда от краснеющего большого следа на ее предплечье. Йеджи трясет и она беззвучно рыдает навзрыд, ища поддержки.       Он ее укусил. И теперь у нее два варианта.       Стать его бетой или умереть.       — Твою же, — рычит Шин, сгребая девушку в объятия. Она не может уйти в такой момент. Не сейчас.       Она нужна ей в этот момент. Возможно, в ее последние часы жизни.       Ей нельзя рисковать всем ради Куана.       Но он был прав.       Уже поздно.       Слишком поздно. Продолжение следует...