Зима в Гусу

Утро выдалось тяжёлым. Недели, проведённые без должного отдыха, явно давали о себе знать синяками под глазами Цзян Чэна. Глядя на своё отражение в зеркале, он прикидывал как долго ему придётся пробыть в Гусу. Предполагалось, что Собрание будет длиться три дня, учитывая время, необходимое на путь туда и обратно он должен вернуться в Пристань Лотоса дней через пять, не позже. С одной стороны, ему бы не хотелось оставлять свой дом без надлежащего присмотра на долгий срок. С другой стороны, он был в какой-то степени даже рад ненадолго выбраться куда-нибудь просто, чтобы сменить обстановку. Цзян Чэн дал себе обещание немного отдохнуть по возвращении в Юньмэн. Слишком уж часто в последнее время ему стали намекать, или говорить прямо о том, что ему не помешает взять выходной и выспаться как следует. – Что ж, ничего плохого в этом нет, всем иногда нужен отдых, – подумал Цзян Чэн и вышел из своих покоев. – Всё готово, Глава Ордена, можем отправляться, – сообщает ему главный ученик. – Хорошо, тогда в путь, – немного рассеянно отвечает Цзян Чэн, вставая на свой меч. Делегация Юньмэн Цзян, состоящая из двенадцати человек взмывает в небо. Они летят уже на протяжении нескольких часов. За это время погода заметно изменилась. В какой-то момент крупные хлопья снега стали падать на их зимние накидки. Казалось, что эта зима даже холоднее, чем все предыдущие на территории Гусу Лань. Мысли Цзян Чэна всё ещё занимает идея о небольшом отдыхе. Он вполне мог оставить Пристань ненадолго на своего главного ученика – Цзян Чжимина, который сейчас летит на своём мече в метре от него. Он очень способный заклинатель, в случае опасности готовый пойти на всё, чтобы защитить свой орден. Откровенно говоря, Ваньинь был очень рад, что у него есть такой ученик. Это давало ему уверенность в том, что даже если с ним что-то случится, его орден будет и дальше развиваться, и процветать. Было уже за полдень, когда они стали приближаться к территории Облачных Глубин. У главных ворот их, как и ожидалось, встретил Ханьгуан-Цзюнь со своими адептами. Они обменялись вежливыми поклонами и Второй Нефрит распорядился, чтобы его и адептов клана Цзян проводили в отведённые для них комнаты. – Следуйте, пожалуйста, за мной, Глава Ордена Цзян, - отчеканил адепт в белых одеждах. На самом деле, Цзян Чэну не нужен был сопровождающий. Несмотря не то, что территория Облачных Глубин была довольно внушительная, он прекрасно помнил где находятся гостевые домики и его собственный, выделенный Лань Сичэнем специально для него. По его словам он просто хотел, чтобы Цзян Чэн чувствовал себя здесь более уютно, в то время, которое он будет проводить в Облачных Глубинах. Однако Цзян Ваньинь уловил истинные намерения Первого Нефрита и не стал отказываться от такого щедрого предложения. Оставшись наконец в одиночестве в своём домике, Цзян Чэн решил разложить все свитки, которые могут потребоваться ему на завтрашнем собрании, на столе и ещё раз пробежаться по ним глазами перед тем, как отправиться на вечернюю прогулку. Его прервал стук в дверь. Цзян Чэн отвлекается от своего занятия и спрашивает: – Кто там? – Это я, Глава Ордена. Могу я войти? – Конечно, заходи, А-Мин, - с лёгкой улыбкой на лице произнёс Глава Цзян. Цзян Чжимин проходит в кабинет Цзян Чэна и останавливается перед ним. Глава Цзян выжидающе смотрит на юношу, однако тот продолжает смотреть в пол, не поднимая глаз. – Что-то случилось, А-Мин? – Цзян Чэн встаёт со своего места и подходит к старшему ученику. – Глава Цзян, я переживаю за завтрашнее собрание. Как всё пройдёт, вдруг я сделаю что-то не так? – всё ещё смотря исподлобья отвечает Цзян Чжимин. Цзян Чэн едва заметно улыбается и кладёт руку на плечо мальчика. – Я помню, что это первое собрание, на котором ты будешь выступать самостоятельно перед главами других орденов. Тебе не следует так волноваться, я не просто так выбрал тебя в качестве главного ученика Юньмэн Цзян. Ты очень способный заклинатель, которому под силу сразиться с любой тварью на поле боя, а твои ораторские способности впечатлят любого, кто услышит твои речи. Поэтому тебе нет нужды так переживать из-за этого. Лучше выспись как следует и покажи завтра всё, на что ты способен! Цзян Чжимин медленно поднимает глаза на Главу Ордена и Цзян Чэн видит, что они полны непролитых слёз. – Спасибо, Глава Цзян, за то, что верите в меня, – прошептал Чжимин и слёзы покатились по его щекам. Цзян Чэн приобнимает ребёнка и начинает вытирать его слёзы рукавом своего ханьфу. – Хватит плакать, малец. Я уверен, что всё пройдёт хорошо, вот и ты не переживай, – непривычно мягко произносит Цзян Чэн, а после добавляет: – А теперь отправляйся в свою комнату, и чтоб до утра я тебя здесь не видел, – наиграно грозно говорит Глава Цзян. Цзян Чжимин тут же поспешно кланяется и выбегает из его покоев. – Дети, что с них взять… – думает Цзян Чэн и вновь принимается за бумаги. Проходит немного времени, и когда взгляд Цзян Ваньиня в очередной раз отрывается от рукописей, он замечает, что свеча, стоявшая на столе, уже почти догорела. Пожалуй, это знак, что на сегодня достаточно. Он встаёт со своего рабочего места и принимается складывать свитки на место. Закончив, он решает, что было бы неплохо перед сном немного прогуляться. Захватив с собой тёплую накидку, он выходит из своего домика, на ходу надевая её. Облачные Глубины зимой выглядят не менее завораживающе, чем в тёплое время года. Снежные хлопья полностью покрыли собой ветви многочисленных деревьев, что раскачиваются из стороны в сторону под действием сильных потоков ветра. Стараниями адептов все дорожки аккуратно очищены от снега и передвигаться между павильонами не составляет никакого труда. Не имея определённого маршрута, Цзян Чэн просто шёл вперёд, отмечая для себя знакомые домики, где когда-то проходило его обучение в этом ордене. Воспоминания накрыли его с головой. В основном это были хорошие моменты, связанные с беззаботными деньками его юности. Хотя, конечно же, там были и такие, которые напоминали о постоянных наказаниях от Лань Циженя, которые Цзян Чэн должен был отбывать из-за своего озорного шисюна. Но и это сейчас он вспоминал с ностальгической улыбкой на лице. Цзян Ваньинь, мысленно погружённый в прошлые деньки, не сразу заметил, что подошёл к Ханьши Цзэу-Цзюня. Он не хотел тревожить его, особенно в такое время, ведь прекрасно понимал, что не стоит нарушать чужой покой. К тому же время было позднее, и, скорее всего, Глава Лань уже спал. Цзян Чэн точно для себя решил, что должен поскорее удалиться от этого места, чтобы никто не мог случайно наткнуться на "незваного гостя". Глава Цзян уже собирался развернуться и пойти к себе, но вдруг тихий шорох снега заставил его остановиться. Цзян Чэн вновь взглянул в сторону Ханьши Лань Сичэня и краем глаза заметил невысокую бледную фигуру. Он, нетерпеливыми шагами, поспешил к этому силуэту, надеясь выяснить то, чем является эта заблудшая душа, но резко остановился, не доходя до цели буквально три жэня. Ранее непонятно фигурой все же был человек. Он стоял коленями на холодной земле, снег доходил ему аж до половины бедра. Одет он был точно не по погоде, ведь в такой ужасный мороз на нем были лишь нижние спальные одежды. Длинные спутанные волосы мужчины развивались по ветру, обрамляя худое бледное лицо. Но, даже не смотря на весь свой жалкий вид, человек держал идеально ровную осанку и почти не шевелился, понуро опустив голову. В бледной фигуре было сложно узнать определённого человека, но Цзян Чэн сразу понял, кого ему удалось увидеть. Мужчиной, стоящим по колено в снегу, был никто иной как Первый Нефрит ордена Гусу Лань.