Кровь Эринии

      Теодор сидел в кабинете Огастеса. С той кровавой ночи в лесу ему спалось ещё хуже. Было чудом, если парню удавалось поспать хотя бы пару часов. Из-за недостатка сна его настроение сильно портилось, он стал менее разговорчив и постоянно утопал в манускриптах.       Боясь очередного нападения на Хогвартс или Хогсмид, многие остались в школе, ожидая следующего удара. Гарри наотрез отказался уходить, считая своим долгом защитить школу, чем не удивил почти никого, и складывалось такое ощущение, что все, кто его знают, уже ничему не удивляются.       В коридоре послышались шаги: Теодор прислушался, пытаясь угадать, кому они принадлежали. Тяжёлый и быстрый шаг подсказал ему, что это хозяин кабинета. Через пару секунд дверь распахнулась, впуская Огастеса. — Всё сидишь, — коротко сказал мужчина, закрывая за собой дверь. — Смог поспать? — Немного, — не отрываясь от чтения, сказал парень. — Пытался разобрать идиотский почерк деда. Дальше пары предложений не смог сдвинуться. Вся книга идёт вперемешку, и после пары понятных предложений вновь просто какие-то идиотские знаки да буквы с иероглифами.       Огастес сел напротив парня, буравя того взглядом. — Что? — чувствуя на себе взгляд презрения, поинтересовался парень. — Меня вот что интересует, — мужчина положил на стол потрёпанный учебник. — Твоя метка. Покажи её. — Зачем? — Просто покажи.       Несколько секунд Теодор колебался, однако выжидающий взгляд мужчины заставил его быстро сдаться. У парня не было сил спорить или возразить. Закатав рукав рубашки, слизеринец положил руку на стол, демонстрируя чёрную татуировку. — Расскажешь о том, как получил её? — Зачем? — Я хочу знать, через что прошла моя семья.       Нотт ничего не ответил. Он молча смотрел на мужчину. Глаза, когда-то искрящиеся смелостью и решимостью, потускнели, отражая бесконечную усталость и печаль. Теодору было трудно представить, что сейчас на душе у этого волшебника. И как бы сильно он ни был рассержен на мужчину, сейчас он сочувствовал ему. Вспоминая жуткую ночь, ему даже не хотелось знать, какую боль Паркинсон сейчас ощущает. Он бы мог и поддержать его, сказать хоть одно доброе слово, однако ничего путного в голову не приходило. — Сначала он заставил продемонстрировать свои способности, — начал парень, вспомнив ту сумасшедшую одноглазую пожирательницу. — Империо! — крикнул парень, заставляя её замолчать. От её ужасного крика Тео казалось, что ещё немного, и он оглохнет. Как только она замолчала и уже спокойно лежала на полу, парень увидел её пустой взгляд. Глаз покрылся белой пеленой, а изо рта потекла слюна. — Накажи её за разбитое зеркало… — прошипел Лорд. — Круцио! — вновь направив палочку на ведьму, произнёс парень. Он старался забыться, мысленно покинуть это место, отрицая всё происходящее. Однако её громкий смех и крики его бесили, злость брала над парнем верх с каждой секундой всё больше и больше, что позволяло искренне желать боли этой ведьме. Все наблюдали, как ведьма извивается на полу; она ногтями хваталась за старый ковер, начиная истошно стонать. Уже через минуту она засмеялась и буквально получала удовольствие от той боли, которую он причинял ей. В какой-то момент ему показалось, что его силы недостаточно и на самом деле ей щекотно. Ведь он сам мог стерпеть боль от непростительного. — Прекрасно… — прошипел Волдеморт. — Он всех так посвящает? — Нет, не всех. — Как именно он ставит метку? — Подносит палочку к руке, произносит заклинание и следующие несколько минут наблюдает, как на запястье появляется его знак. — Это очень больно? — Я тогда находился под аффектом, почти ничего не соображал. Плюс — отец хорошо подготовил моё тело, что я почти ничего не чувствовал. — Как она работает? — Когда он призывает, то метка начинает гореть, это знак, что он требует аудиенции. — Ты это ощущаешь? — Нет. — Почему? Насколько мне известно, метка остается с носителем навсегда. — Да, уродливый узор, верно. Но есть одно «но». — Какое? — Её можно скрыть. — А вот с этого момента поподробнее. Я же вижу её. — Я же был у своего деда, и, насколько вы знаете, он довольно хитрый и умный волшебник. И когда я попал к нему, он первым делом взялся за метку. — И? — Моргана. Она сняла тёмную метку. — Как? — Я не могу рассказать, как она это сделала, ибо сам не знаю. Меня усыпили в тот момент. — Зачем? — Это чёрная магия, и у неё много секретов, о которых нельзя знать другим. — И теперь ты никак не связан с пожирателями? — Да, именно поэтому Тёмный Лорд и не смог увидеть меня, ибо первые несколько дней я действительно был мёртв. Когда дед увидел метку, то ритуал был проведён сразу же. — Это невероятно. Грюм рассказывал, что метку невозможно снять. Я пытался найти решение, но не смог, — мужчина указал на потрёпанную книгу.       Теодор открыл её, пробежав глазами по тексту. На страницах он увидел, как автор подробно рассказывает об истории чёрной магии и её корнях: от древнейших обрядов и ритуалов до современных практик. Кроме того, на каждой странице была нарисована магическая метка с подробным разъяснением. Под каждым символом было описание, как использовать тот или иной знак в своих целях. Разделы посвящались различным аспектам чёрной магии, включая привороты, защитные и атакующие заклинания, предсказания и многое другое. — Вы искали информацию о метках? — Я хотел найти способ избавиться от неё. Если не убрать её, то Тёмный Лорд сможет найти пожирателя, где бы тот ни прятался. — Да, к сожалению, это так. — Поэтому Грюм так противился твоему нахождению в поместье. Он боялся, что вслед за тобой придут остальные.       Теодор моргнул. — Поместье? — Да. Оно защищено магией родословной крови. — Это я помню. Но… — парень задумался. — Огастес, — Теодор посмотрел на мужчину. — Вы доверяете Мордуру? — Генри? — уточнил мужчина. — Да. — Ему доверяет Грюм. — Лично вы — доверяете? — Какое это имеет значение? — Не хочу показаться грубым, но вам не кажется, что вас дурят? — Что ты имеешь в виду? — Как бы это оскорбительно сейчас ни звучало, но среди всех в Ордене и тех, кто на его стороне, мы с вами — одни-единственные, кто так или иначе знаком со всей аристократией и чистокровными волшебниками. Гринграсс — девушка, и не может знать политических мужских нюансов, верно? — Не понимаю, к чему ты клонишь, но пока я с тобой согласен. И? — Вам не кажется странным, что в момент, когда Орден нуждался в укрытии, в момент, когда Поттер пропал с Уизли и Грейнджер без вести, неожиданно появился старый товарищ Грюма, с роскошным поместьем и идеальным планом шпионажа?       Теодор поднялся на ноги, схватив волшебную палочку, запирая кабинет и накладывая заглушающие чары. — Вспомните, вы же знакомы со всеми аристократами, со всеми министрами, среди них вы помните, кто такой Мордур? — Он действительно мракоборец, если ты об этом. О его карьере свидетельствуют документы и грамоты почёта, что выдавались за прилежную службу. — Допустим, но откуда у него столько денег на такое поместье? Также, насколько мне известно, мракоборцы редко славятся семейными узами: это большой риск для их работы. Они жертвуют своими жизнями и, заводя семью, рискуют попасть в ловушку шантажа при помощи родных и близких. А по словам Грюма, они работали вместе, значит, у него не могло быть времени на то, чтобы строить личную жизнь. Плюс, даже если у него была тайная личная жизнь, о которой Грюм знает и молчит, либо Мордур её хорошо скрывал, вопрос — откуда поместье? — парень шагами начал мерить кабинет. — Даже Линни удивилась подобному, она попыталась расспросить старика о том, откуда у него это поместье, на что он очень бурно отреагировал.       Огастес внимательно слушал парня. Мужчину поражало, как открыто парень разговаривал с ним на эту тему, несмотря на их натянутые отношения, и Паркинсон оценил честность парня. — По его словам, он вместе с женой строил это здание, у него было наследство, которое он вложил в поместье, и благодаря связям и заслугам в работе на Министерство получил денежное вознаграждение. — Вы же были в этом поместье, сами видели, какое оно. И вы правда думаете, что денег от наследства и финансовой награды от Министерства хватило бы на постройку такого огромного жилища? Это невозможно. Линни права: не каждый министр может себе это позволить, а уж мракоборец с неизвестным прошлым и сомнительным настоящим — тем более. Он что-то недоговаривает. Если он так честно служил Министерству, то зачем перешёл на тёмную сторону?       Огастес задумался. Слова парня потихоньку зарождали в нём сомнения касаемо их шпиона. — Если честно, не задавался этим вопросом. — Со слов Грюма, он так же силён и умён, как и он сам. А теперь давайте вспомним, что произошло на четвёртом курсе, когда был турнир. Я знаю, об этом не распространялись, но уверен, вы осведомлены. — Что Крауч принял облик Грозного Глаза с помощью оборотного зелья, а Грюм оказался заточён в собственный сундук? Знаю. Эта новость заставила всех врасплох. — Где гарантия того, что Грюм настоящий или не находится под непростительным? Иначе почему он так яростно защищает Мордура? И почему так сильно хочет выжить меня из окружения Поттера и всех остальных? — Ты понимаешь, что выдвигаешь серьёзные обвинения в сторону того, кто является главой Ордена? У тебя должны быть веские доказательства, а иначе — это просто пыль в глаза, и всё сказанное тобой может быть использовано против тебя. — Я понимаю, как это выглядит и звучит, но я правда не доверяю этому Мордуру. Тёмный Лорд не глупый, я видел его, сидел на собраниях этих пожирателей — я знаю, какой он. Воевать с ним — всё равно что играть в шахматы. Он думает на несколько ходов вперёд, у него всегда есть пути отхода. Что, если это очередная ловушка? Если Мордур вступил в ряды пожирателей — по своей воле или нет — то выполнит любой его приказ, а значит, будет играть добродетеля и двойного шпиона. Так же, как и Северус. — Думаешь, это поместье — ловушка? — Возможно. Насколько я знаю, несколько крестражей уничтожено, Тёмный Лорд слаб и пока не может ничего сделать. Однако как только он наберётся сил, то в самый неожиданный для всех момент явится в поместье, где будут все. И Поттер умрёт. — Ты с кем-то обсуждал это? — Нет, мне всё равно никто не поверит. — Почему же ты рассказал это мне? — У нас с вами совпадают цели. — Я поищу информацию о доходах Мордура. — Как? Министерство под присмотром этой змеи. — Я знаю, где хранятся копии. В Министерстве работают далеко не идиоты, чтобы хранить всё в одном месте.

***

— У меня нет ни единой идеи насчёт того, где эта забегаловка может быть сейчас, — пробурчал Рон, закрывая очередную папку с документами. — Может, она сейчас не работает? Времена всё же не самые хорошие. — Профессор сказал, там собираются по общим интересам, уверен, там много подобных ему волшебников со всего мира собирается. — Ты уверен, что диадема именно там? — Других зацепок у нас нет. Нужно проверить это место. — Для начала его нужно найти, не думаю, что Грюм согласится на твой план. — Он мало с какими моими идеями вообще согласен. — Это рискованно. — Да, но… — Гарри на секунду замолчал, глубоко вздохнув. — Нотт прав: пока мы сидим и боимся что-то сделать, Он становится сильнее, а его армия растёт. Я не должен допустить этого. — Грюм будет отговаривать тебя. — Я что-нибудь придумаю. — Ты хотел сказать «мы?»       Гарри взглянул другу в глаза: они были наполнены непоколебимой решимостью и готовностью помочь, отражая безграничную преданность и силу их дружбы. В них было отчётливо видно, что парень готов преодолеть любые преграды и пройти через самые опасные испытания, чтобы поддержать товарища. Гарри ценил его за это, и пусть у них иногда были разногласия, Поттер всегда знал, что Рон поддержит и поможет ему в любой момент. — Нам нужно больше информации, плюс — как следует продумать план по проникновению. Думаю, всех подряд туда не пускают. — Рон, — парень встрепенулся, — я знаю, как мы это сделаем, — гриффиндорец поднялся на ноги. — Где Гермиона? — Мы же в Хогвартсе, как ты думаешь, где мы сможем её найти в любое время дня и ночи?       На секунду в комнате повисло молчание. — В библиотеке, — синхронно сказали парни.

***

      В библиотеке было тихо. Парней это не смутило, ибо так здесь было всегда, единственным отличием было отсутствие студентов. Во времена учёбы это место являлось одним из самых важных в школе. Огромное помещение, наполненное стеллажами, заполненными книгами, создавало впечатление бесконечности информации, доступной каждому.       Гарри проходил мимо стеллажей с книгами и вспоминал, как раньше здесь было уютно. За столами сидели студенты, обычно полные энтузиазма и жажды знаний. Они проводили часы за чтением, открывая для себя что-то новое. Среди столов и кресел можно было увидеть группы учеников, принимающих участие в совместных проектах или готовящихся к экзаменам. — Теперь давай думать, в какой она секции, — сказал Рон. — Без понятия, в любой. В какой-нибудь да найдём.       Спустя пятнадцать минут поисков парни так и не смогли найти подругу. — Странно, — сказал Гарри. — Очень. — Поттер! — послышался женский голос. — Стоять!       Парни обернулись, увидев бегущую в их сторону слизеринку. — Что случилось? — спросил Рон, рассматривая запыхавшуюся Гринграсс. — Теодора не видели? — Он вроде в кабинет к профессору Огастесу собирался, — ответил Гарри. — Мерлин, — простонала девушка, явно раздражённая. — Что-то случилось? — Его ищут Лев с Морганой. — Зачем? — Не знаю, но, учитывая, что они оба раздражённые и готовы разнести всю школу, думаю, у них что-то серьёзное.       Парни переглянулись, начав строить жуткие теории. — Была бы рада, если поможете в поисках этого змеёныша. — А куда его нужно привести? — В кабинет Макгонагалл. — Хорошо.

***

— Да угомонись ты! — прошипела Дафна, ведя парня за руку в сторону директорского кабинета. — Ты когтями в меня вцепилась! Больно, между прочим! — пытаясь вырваться из хватки подруги, возмутился Нотт. — Это не самое худшее, что тебя ждёт, я после одного взгляда на них думала, что они испепелят меня! — Ну это, конечно, они могут, но… — задумавшись, сказал слизеринец. — Но точно не в стенах школы, ещё и при свидетелях! Отпусти!       Парень смог наконец освободиться и отдёрнуть руку. — Не маленький, сам дойду. — Лучше скажи мне, что ты натворил, что они в таком бешенстве? — Самому интересно.       Зайдя в кабинет Макгонагалл, Теодор сразу поймал на себе два разъярённых взгляда. Моргана и Лев стояли около окна, и на лице каждого читалась ненависть. — Вот ты где, вор! — сразу закричала Моргана, сорвавшись с места. — Отдавай что украл! Она тебе не принадлежит!       Теодор отпрыгнул в сторону, достав волшебную палочку и приготовившись к битве. — Эй! — встрял сразу Гарри, что стоял с Роном около окна. — Успокойтесь! — А ты не вмешивайся, слизняк, иначе превращу в крысу и выпотрошу тебя! — бросив на Гарри разъярённый взгляд, девушка сделала жест рукой, предупреждающий, чтобы ей не мешали. — Теодор, это уже слишком, верни то, что забрал, — спокойным голосом сказал Лев, продолжая стоять на месте и сверля парня взглядом. — О чём они? Что ты взял? — в разговор вмешался Блейз, что стоял недалеко от Гарри с Роном. — Морга, давай выйдем и поговорим? — мягко начал Тео, не зная, как ответить на вопрос Забини. — Нет, ты сейчас же вернёшь то, что забрал, и отправишься к Теобальту, — девушка усмехнулась. — Он хочет побеседовать с тобой. — Я не могу сейчас уйти, мне нужно… — попытался объясниться парень, однако в ту же секунду почувствовал сильный удар под дых, после чего сложился пополам, руками схватившись за живот. — Мне плевать! — сказала девушка, сжимая кулак правой руки, что сиял фиолетовым пламенем. — Ты сейчас же вернёшь то, что не принадлежит тебе, и пойдёшь с нами.       Парень прикусил нижнюю губу, чувствуя себя загнанным в ловушку зверем. Несколько секунд размышлений и встреча с рассерженным взглядом Морганы и Льва заставили его сдаться. Тео знал, насколько они сильны и что церемониться не станут. За время, проведённое в хижине Теобальта, парень хорошо запомнил несколько вещей, одной из которых было: «Никогда не зли Моргану и Льва»; эти волшебники обладали такой силой, которой мог бы позавидовать Волдеморт. Однако никого из них не интересовала магическая война и всё, что находится за пределами их леса. Стражи как они наделены удивительной силой, они знают гораздо больше остальных, что делает их такими противниками, против которых не хочется выходить на бой. — Хорошо, я верну, только она находится в кабинете, — начал парень, — мне нужно сходить за ней. — Мы пойдём с тобой, — сказала ведьма.       Слизеринец молча кивнул, направившись к выходу. Моргана и Лев двинулись следом, не спуская с него глаз.       Идя по коридору, Тео чувствовал испепеляющий взгляд в спину. — Морга, я же сказал, что верну, перестань буравить меня взглядом, — мягко сказал парень. — Я тебе не верю, от тебя можно ожидать чего угодно. — Ещё ни разу я ничего такого не вытворил, чтобы мне не доверять. — Выкрасть манускрипт — это, по-твоему, «ничего такого?» Ты вообще слышишь, что говоришь? — девушка нагнала его, идя по его правую руку. — Ты хоть понимаешь, что подверг всю эту шайку опасности? — Ничего страшного же не случилось, я бы вернул её, просто хотел сделать копию. — Двух копий уже достаточно этому миру. — Ты же понимаешь, что сейчас магическому сообществу грозит рабство? Тот, Кого Нельзя Называть пока что слаб, но вскоре при помощи своих пешек и моего отца вернёт силу. И, скорее всего, найдёт способ получше спрятать крестражи. — А ты понимаешь, что в мире есть волшебники опаснее вашего змеёныша? И, прознав они, что манускрипт был вытащен за пределы леса, в мире наступит настоящий хаос. И ваш Лорд Во́лан-де-Мо́рт ничего не сможет сделать. — Вот ты постоянно говоришь мне о каких-то страшных волшебниках, злить которых нельзя, они опасны и сильнее главного змеёныша, но никогда не называешь имён. Почему? — парень остановился на месте, скрестив руки на груди. — Или просто создаёшь иллюзию опасности? — На твоём месте я бы не был таким самоуверенным и наивным, — в разговор вмешался Лев. — Ты думаешь, что, будь это глупой книжонкой, а в мире не существовало опасных волшебников, мы бы служили? Жили бы в жутком лесе, оберегая драгоценные сокровища? — Вы просто убиваете тех, кто проникает в лес, постоянно создавая новые барьеры и ловушки для путников. — Благодаря этому вы не сожраны существами, что обитают в этих лесах. — Не веди себя как ребёнок, который не понимает опасности. — Вы не рассказываете, откуда мне знать? — Потому что это наш долг — оберегать лес и всё в нём существующее, а также охранять знания и секреты. — Почему вы служите моему деду? Если вы такие сильные и умные, то почему позволили ему построить хижину и прятаться в ней? — Он мудрый волшебник, таких мало. — А как же Альбус Дамблдор? Его вы не считаете мудрым волшебником? — Теодор, — Морга начала мягко, явно успокоившись, — это не твоё дело, и не стоит лезть туда, куда не просят. — Хватит болтать, возвращай книгу, — жёстко сказал Лев, толкая парня в спину, чтобы тот продолжил путь.       Зайдя в кабинет Огастеса, парень обнаружил Паркинсона за своим столом, уткнувшимся в книгу. Парень молча кивнул, пройдя ближе. Глазами найдя манускрипт, Теодор передал его в руки Морганы. В ту же секунду девушка начала осматривать её, проверяя на целостность. — Ты серьёзно думаешь, что я вырвал пару листов? — Я ещё раз повторюсь: ты подорвал доверие.       Слизеринец вздохнул, не став переубеждать ведьму. — Что происходит? — поинтересовался Паркинсон, закрыв книгу. — Возвращаю вещь, которую позаимствовал, — мягко начал Тео. — Украл, — не отрываясь от проверки страниц, выпалила Моргана. — Спасибо, — прошипел парень, чувствуя неловкость.       Огастес ничего не ответил, лишь молча переведя взгляд с книги на слизеринца. — Ясно.       Теодору захотелось сбежать. Его раздражало, что он стоял как маленький ребёнок, которого отчитывают за украденную конфетку. Особенно было неловко перед Огастесом. После их последнего разговора парню показалось, что между ними зародилась тоненькая нить доверия. После этого они не общались, но Тео запомнил, как с ним разговаривал мужчина. — Всё в порядке, — подытожила наконец ведьма, убирая книгу в карман своей сумки. — Теперь можем возвращаться.       После этих слов в кабинет забежала Гермиона, вслед за которой вбежал Гарри и Рон. — Тео, всё в порядке? — поинтересовалась девушка. — Да, всё отлично, — спокойно ответил парень. — Всё, попрощайся с друзьями, и пошли, — сказала девушка, скрестив руки на груди. — Морга, я… — начал Тео, но его перебила Гермиона. — Куда собираться? Зачем? — Теобальт ждёт его, — сказал Лев. — У него к нему серьёзный разговор.       Теодор прикусил нижнюю губу, понимая, о чем именно они будут говорить. — Теодор нужен нам здесь, — продолжила девушка, не желая отпускать парня за пределы Хогвартса. — Какая жалость, что нам плевать на то, что и кто вам здесь нужен, — саркастично ответила ведьма.       Лев, не церемонясь, схватил Теодора за руку, дотронувшись до Морганы, чьи крылья уже распахнулись, разбрасывая повсюду чёрные перья. Гермиона в ту же секунду сорвалась с места, не успев даже обдумать свой поступок. Схватив Теодора за рукав рубашки, девушка почувствовала, как по спине её начали бить крылья. Кабинет профессора начал расплываться, где-то на заднем фоне она слышала крики Гарри и Рона, что потянули к ней руки. Однако сильный удар по спине заставил её зажмуриться, вцепившись рукой за рукав слизеринца.       Через несколько секунд она почувствовала, как её тело рухнуло на что-то жёсткое и холодное. Глаза открыть она так и не смогла: всё тело пронзило жуткой болью. — Идиотка! — послышался женский разгневанный голос. — В этом Хогвартсе все такие безмозглые? Инстинкта самосохранения вообще нет ни у кого?!       Гермиона, собравшись с силами, открыла глаза, ощутив резкую боль. В нос ударил неприятный запах нечистот. — Успокойся, всё нормально, — перебил её Теодор.       Через секунду девушка почувствовала тёплые руки слизеринца, что помогли ей присесть. — Ты как? Сильно ударилась? — спросил парень, разглядывая гриффиндорку. — Зачем ты сделала это? — Ты бы потом не вернулся, — почти шёпотом произнесла девушка. — Не такая уж и безмозглая, — насмешливо высказался Лев, смотря на девушку сверху вниз. — Заткнись! — прошипела Моргана, делая шаг в сторону Гермионы. — Если ей захотелось умереть, то, возможно, и правильно сделала, что перенеслась с нами. Пусть погуляет. Пошли, — ведьма дёрнула Теодора за воротник рубашки, призывая подняться. — Нет, — отмахнувшись от Морганы, Теодор взял Гермиону на руки, поняв, что в ближайшее время она не сможет нормально стоять на ногах. — Она пойдёт с нами. — Ты решил разозлить Теобальта? — выгнув бровь, поинтересовалась ведьма. — Тогда делаешь всё правильно, но на твоём месте я бы так не делала. — Ты не на моём месте, не переживай. Пошли.       Моргана и Лев быстрым шагом направились в чащу леса, выражая свои недовольства. — Старики такие зануды, — спокойным голосом сказал Тео, последовав за ними. — Куда мы идём? — Из разговоров, думаю, ты поняла, что идём мы к моему деду. — Зачем? Что ему нужно? — Серьёзный разговор. — По поводу?       Парень вздохнул. — Ну, наверное, по поводу украденной книги и нарушенного договора. — Какого договора? — Моргана и Лев согласились помочь мне при условии, что, вернувшись в Хогвартс, я заберу то, за чем пришёл, и вернусь назад. — За Паркинсон?       Парень кивнул. — Я же не знал, что она теперь среди пожирателей, из-за этого план пошёл немного не так, как рассчитывалось. — Мне сказали, что они вернулись не только за тобой, но и ещё за каким-то предметом. Это манускрипт? — Да. — Но он же твой, разве нет? — Он дедушкин, но выносить его за пределы леса мне никто не разрешал. — Получается, ты украл? — Получается так. — Зачем ты её забрал? — Я предполагал, что война может быть ещё не окончена и что Поттеру или Ордену понадобится помощь. Я надеялся, что среди вас найдётся тот, кто сможет расшифровать книгу. — Получается, ты не был до конца уверен в своих действиях? — Разве в наше время можно быть хоть в чём-то уверенным? — Нет.       Теодор ничего не ответил, продолжив путь в тишине.       Гермиона принялась оглядываться по сторонам, рассматривая окружающий её лес. Первое, что она смогла четко увидеть и рассмотреть, стало огромное дерево. — Что это за дерево? — спросила девушка, указав рукой в его сторону. — Ведьмин дуб, — ответил Тео, мельком посмотрев в то направление.       Ветви дерева были непропорционально изогнуты, словно пытались схватить или поглотить кого-то. Мёртвая кора; на его стволе были нарисованы странные знаки алого цвета. Девушка заворожённо смотрела на дерево, пока перед ним не появилось странное изуродованное существо. Гермиона рассматривала, как существо принимало неестественные позы, а после замертво упало на землю. — Перестань на него пялиться, — сказал Теодор, привлекая внимание девушки к себе. — Это дерево излучает злую энергию, вызывая видения, а после — ночные кошмары. Если посмотришь ещё несколько минут, то потеряешь сознание. — Никогда не читала о таком дереве, — девушка отвернулась, посмотрев на лицо Теодора. — Я так понимаю, тут вообще лучше ни на что не смотреть? — Можно, только осторожно, здесь много растений, которые могут подарить длительную и мучительную смерть. Чтобы ты понимала, я однажды вышел подышать свежим воздухом, так меня в лабиринт затянуло так, что я несколько дней выбраться оттуда не мог. Скорее всего, я бы там и умер, если бы Лев не нашёл меня. — Это ужасно. — Согласен. Поэтому отсюда мало кто может выбраться. — Я читала, что здесь также водятся опасные и редкие существа. — Здесь много чего и кого водится, — спокойно сказал парень. — О лесе и его обитателях известно чертовски мало, ибо дальше пары километров никто не заходил. — А твой дедушка, я так понимаю, смог? — Да, что вызывает у меня множество вопросов. Я всё пытаюсь понять, как у него это получалось.       Гермиона осторожно вернула своё внимание к тропинке, по которой они шли, и деревьям, что окружали их. — Обрати внимание вон туда, — сказал слизеринец, останавливаясь на месте. — Страховой ив. Жуткая дрянь. — Почему? — девушка посмотрела на тёмный окаменелый ствол, покрытый трещинами, словно проводники к другим мирам. Его густые опутывающие ветви напоминали жгучие путы, готовые схватить неосторожного путника. — При касании этих ветвей в душе пробуждается непреодолимое чувство тревоги и ужаса, а из его листвы начинают кричать голоса умерших. От их крика закладывает в ушах. Они умоляют помочь, освободить их, за что потом ты получишь награду, однако, когда ты начинаешь рубить дерево или ломать ветки и рвать листья в попытках хоть как-то их освободить, то сок Страхового ива, попадая на твою кожу, оставляет ожоги. И в конечном итоге твои руки просто перестают функционировать. — Только руки? — Нет, место, куда попадает яд этого дерева, прожигает кожу и заносит заразу, которая впоследствии омертвляет ту часть тела, где у тебя ожог. — Это кошмар, — девушка поёжилась, устроившись на руках у Теодора поудобнее, прижавшись к нему ближе.       Впереди девушка увидела деревянный мост. — Пришли, — сказал Теодор. — Куда? — К великому порталу. — Ты о чём? — Думаешь, этот лес так прост? Тут очень много проходов и порталов, и, не зная о них, ты можешь либо заблудиться, либо попасть туда, откуда тебе тоже будет тяжело выбраться. — Звучит жутко. — Да, но это для незнающего путника, а мы с тобой — исключение. — Воодушевляет. — Стараюсь.       Гермиона взглянула на мост. Его балки выглядели старыми и изношенными, казалось, если на него дунуть — он развалится. — Он не выглядит надёжным, — поделилась Гермиона. — Визуальный обман.       Когда парень ступил на мост, девушка не смогла побороть любопытство, не посмотрев вниз. Там расстилалась чёрная вода, её поверхность, словно зеркало, отражала всю темноту и ужас, который притягивал и пугал одновременно. Любопытный шёпот и стоны неопознанных существ разносился из глубин ледяного зеркала, пуская дрожь по поверхности воды. — Кто это? — Я не знаю, и знать не хочу. — Что? — Даже Моргана и Лев не знают, кто там обитает, а они в этом лесу уже очень долго. — И нет никаких вариантов узнать? — Если у тебя есть такое желание, то, конечно, ты можешь попробовать, но… — Теодор на секунду замер, посмотрев на чёрную воду. — Я бы не советовал. — А что случается с теми, кто падает туда или близко подходит к берегу? — Чьи-то длинные и костлявые руки их утаскивает, но чьи именно — неизвестно. Я пару раз наблюдал за теми, кто пытался выманить «нечто» оттуда, но кроме длинных костлявых рук ничего не смог увидеть. — Почему ты так спокойно об этом говоришь? Разве оно не может вытащить эти руки и схватить нас? — Нет. Мост — это проверка, — Теодор продолжил идти дальше. — Не могу точно сказать, как это работает, но это что-то вроде проверки на храбрость. Я так понимаю, существо пропустит каждого, кто спокойно пройдёт по мосту и не будет тревожить то, что обитает под водой. Но это не точно. — Это как-то странно. — Весь этот лес — одна сплошная странность. Магия, что ещё могу сказать.       Дальше они шли в тишине. Гермиона постоянно смотрела по сторонам, пытаясь рассмотреть любую мелочь. — Тео, — мягко начала девушка. — Что? — Ты слышишь?       Парень встал на месте, начав прислушиваться. — Что я должен слышать? — Тиканье, — Гермиона начала оглядываться, пытаясь понять, откуда исходит звук. — Нет, — мотнув головой, парень двинулся дальше. — Но я точно его слышу.       Гермиона почувствовала внутреннюю тревогу — от каждого нового удара ей становилось не по себе. Сердце стучало всё быстрее, а внутри появилось чувство, что она куда-то опаздывает. — Возможно, ты слышишь Часовщика. — Кого? — Это местный житель леса, помешанный на часах. — И что он делает? — Имени его я не знаю, но этот чудак помешан на времени. Как рассказал дед, давным-давно он забрёл сюда в поисках артефактов, которые вскоре сможет продать на чёрном рынке, — парень глянул по сторонам с ещё одной попыткой услышать звук тиканья. — И нашёл один — это были странные часы, что пронзительным звуком отчитывали время до наступления ближайшего бедствия. Эти часы заставляют ощутить давление времени, и вскоре их сердца начинают биться в унисон с самими часами. И поскольку они больше наводят панику, долго слушать тиканье невозможно. Ибо жить в постоянном страхе утекающего времени и надвигающейся беды сложно, так можно и с ума сойти. Что, собственно, с часовщиком и произошло. Он так сильно загорелся темой времени, что не исключено, что именно он приложил руку к созданию маховика времени. — Быть такого не может, — усмехнулась девушка. — В таком случае ему должно быть очень много лет. — Здесь, в лесу, время идёт не так, как за его пределами. Оно… непонятное. — Это как? — Когда разберусь, обязательно расскажу. — Знаешь, меня поражает, что с твоим любопытством и умением добывать информацию ты так мало знаешь об этом месте. — Это магия, Гермиона, ты думаешь, почему в этот лес запрещено совать нос? Думаешь, Министерство просто так запретило это? Нет. Здесь правда очень опасно, здесь много того, о чём магический мир ещё ничего не знает. И попади то, что здесь есть, в плохие руки, мир может быть уничтожен. Лес охраняет эти знания, он не даст никому узнать то, чего знать не стоит. — А твой дедушка? Он же вообще тут поселился, как это? — Он учёный, это правда, и всегда действовал в интересах науки. Ему никогда не нужны были богатства, титулы или ещё что-то. Он отдал жизнь, чтобы дальше получать знания. Этот лес встретил его как учёного, который заинтересован в знаниях, а не в выгоде от этих знаний. — У вас это семейное, я так понимаю. — Бесспорно. — Пока мы не пришли, можно задать вопрос? — Дерзай. — Почему твой дедушка и отец сошли с ума?       Теодор на секунду растерялся. Вопрос, который задала гриффиндорка, не входил в его предполагаемый список. — Зачем тебе? — Ты не похож на них. Насколько я знаю, твой дедушка занимался опытами, презирал маглорождённых и был заинтересован в создании новых непростительных заклинаниях. Твой отец сейчас — правая рука Сам-знаешь-Кого и славится своей жестокостью и хитростью. Так почему же в тебе нет всего этого? — А ты мастер задавать каверзные вопросы. — Просто я хочу понять тебя и твои мотивы. Грюм говорил, что от использования непростительных со временем разум затуманивается, и для волшебника это равносильно наркотику, от которого тяжело избавиться. — Он прав, использование любого непростительного так или иначе влияет на тебя. Оно пробуждает в тебе те качества, о которых ты и не подозреваешь. Волшебник, который часто прибегает к непростительным заклинаниям и тёмной магии, подвергает себя серьезному риску. Постепенно он начинает терять контроль над своими действиями и эмоциями. — А как это было у тебя? Когда отец забрал тебя. — Я стал более агрессивным и раздражительным. Я злился, что не могу сбежать, мне элементарно было некуда бежать, единственное место, в котором я мог спрятаться, был дом Малфоев, но тогда они тоже были в этой ловушке. — Мне жаль, — мягко сказала девушка, аккуратно погладив парня по голове. — Тебе не тяжело? Ты уже довольно долго несёшь меня на руках. — Нет, ты не тяжёлая. — Приятно слышать, — девушка улыбнулась. — А ты считаешь иначе? — Рон иногда шутит про то, что я поправилась. — Уизли мастер делать комплименты. — Да уж, — девушка хихикнула. — Но это мило.       Теодор на это ничего не ответил, продолжив идти дальше. — Нам ещё далеко? — поинтересовалась девушка. — Минут десять.       Гермиона продолжила осматривать окрестности, мотая головой из стороны в сторону.       Теодор же вернулся в прошлое. Перед глазами стали появляться картинки первых недель пребывания в компании пожирателей и отца. Парень вспомнил, как начинал выражать свою ненависть и ярость по отношению к окружающим, использовать свои магические способности для нападения или уничтожения других. Всякий раз он пытался найти способ сбежать. Несмотря на то, что за ним всегда присматривал отец, Теодор умудрялся совершать попытки к бегству, за что после получал несколько часов пыток. Тобиас стал чаще устраивать с сыном дуэли, обучая всё новым и новым приёмам и магическим заклинаниям. Теодора заставляли использовать непростительные на маглорожденных или провинившихся.       Когда он впервые встретился с Теобальтом, старик рассказал ему, что по мере того, как тёмная магия продолжит омрачать разум, парень начнёт потихоньку сходить с ума. У него начнутся галлюцинации, видения и навязчивые мысли о насилии и жестокости. — Тёмная энергия, которую ты будешь постоянно использовать, будет впитывать твои злобу и желание причинять боль другим. — И от этого никуда не деться? — Это твоя душа, внучок. Тёмная магия уничтожает не только твоё тело, но ещё и душу.       Как и сказал Теодор, через десять минут они вышли на опушку, недалеко от которой Гермиона заметила старую хижину. Она, как призрак из прошлого, возвышалась среди сухой и пустынной земли. Девушка сразу обратила внимание на крышу, что, видимо, теряла свою прочность день ото дня. Стены хижины заросли растениями, которых ранее Гермиона нигде не видела. На секунду девушка засомневалась, точно ли они пришли туда, куда нужно. Однако её сомнения вмиг улетучились, стоило ей увидеть, как Моргана и Лев зашли в дом. — Не страшно? — поинтересовался Тео, чувствуя, как ладони начинают потеть. — Не уверена, что смогу подобрать подходящее слово, описывающее мои эмоции в данный момент.       Внимание девушки привлекли окна хижины. Разбитые стёкла, покрытые паутинами и замшелостью. С каждой секундой, приближаясь к хижине, девушка чувствовала некую опасность. Она слышала стук собственного сердца и ничего не могла с этим сделать. Всё её тело напряглось, а руки вспотели. Она как заворожённая смотрела в сторону хижины и пыталась себя успокоить. Даже крепкие руки Теодора не могли унять её нарастающую панику.