Ночные звёзды в чёрной воде

Лань Чжань замечает, что Вэй Ин начинает его избегать. Вернее, начинает раздражаться так, как не было раньше, странно реагировать на простые фразы вроде «увидимся завтра» и «тебе идет эта футболка». Лань Чжань не может понять, в чем причина. У него даже возникает мысль обратиться за помощью к брату, который всегда мог узреть самую суть и в редкие моменты, когда Лань Чжань решался попросить совета, всегда давал точный и помогающий ответ. Но сейчас… ситуация слишком интимная, хрупкая. К тому же Лань Чжань не знает, зайдет ли речь об особенности Вэй Ина и связано ли она как-то с тем, что сейчас происходит. Они встречаются с Вэй Ином украдкой по утрам, дням и вечерам. Лань Чжань сразу начинает понимать воспитателей, которых застукивал в компрометирующих обстоятельствах до этого. Его собственное железное самообладание начинает плавиться, как желе на солнце, стоит только Вэй Ину улыбнуться ему, посмотреть на него, да просто пройти мимо. Лань Чжань напоминает себе, что Вэй Ин — это не его фантазия, не похотливый образ, созданный в голове. Что нужно уважать его границы, не ранить напором, который Лань Чжань еле сдерживает. И каждый раз становится все труднее прощаться с Вэй Ином по вечерам, ссылаясь на ранний подъем. И все сложнее отпускать разомлевшего, тающего от поцелуев и контролируемых ласк Вэй Ина, который всегда смотрит на прощание как-то задумчиво — а потом натягивает маску веселья и беззаботности и начинает шутить про то, что Лань Чжаню и правда лучше выспаться, чтобы хватило сил на следующий день. Лань Чжань не совсем понимает, почему Вэй Ин ведет себя так, но чувствует, что между ними еще слишком много неопределенности — и страх спугнуть, как-то выделить это непонятное между ними побеждает тревогу, которая то появляется, то исчезает. Лань Чжань снова начинает бегать — чтобы не попасться никому на глаза и избежать утомительных расспросов, он встает на сорок минут раньше привычного времени подъема в пять утра. Утренняя прохлада позволяет остудить мысли и новые пошлые, неприличные мысли, которые теперь проникают не только в сны Лань Чжаня, но и в часы его бодрствования. Бег помогает, но не слишком. Лань Чжань обреченно идет к турникам — они не самые лучшие, надо будет обсудить это с Лань Хуанем — но для простых упражнений их вполне хватает. Лань Чжань заканчивает тяговые упражнения для ног, снимает с себя насквозь промокшую футболку и пытается вытереть ей ладони перед тем, как перейти к подтягиваниям на краю спортплощадки. Футболка слишком мокрая, поэтому делает только хуже. Лань Чжань вытирает ладони о шорты, подходит к перекладине, поднимается пару раз и чуть не падает, когда слышит громкое «ой» сбоку от себя. Лань Чжань мягко опускается на землю и оборачивается к Вэй Ину, который стоит, как громом пораженный, с приоткрытым ртом и странным выражением лица. — Вэй Ин? Лань Чжань хочет прикрыться, Вэй Ин не видел его еще в такой степени… раздетости, но тогда придется отвернуться, пройти до скамейки, куда он небрежно бросил влажный кусок ткани. Лань Чжань поднимает подбородок выше, решив, что вряд ли Вэй Ин смутится от увиденного — если учесть, какой он общительный и шумный, тактильный со всеми друзьями, вид Лань Чжаня без футболки не должен оказаться чем-то особенным. Вэй Ин сглатывает, потом хлопает в ладоши, роняет руки и, совершив еще ряд лишних телодвижений, снова замирает: — Д-доброе утро, Лань Чжань. Как ты рано! Голос у Вэй Ина непривычно высокий. Лань Чжань пытается прикинуть, почему тот встал так рано и что могло его взволновать: — Доброе. Все ли в порядке? Лань Чжань не знает, как вежливее сформулировать, что Вэй Ин делает в пять утра на спортплощадке, о существовании которой, как Лань Чжаню казалось, он даже не знал. Вэй Ин смотрит почти напуганно, но потом улыбается широко, ослепительно и говорит излишне бодро: — Ну, знаешь, решил проветриться, попробовать, что это такое, ваши утренние пробежки! И правда — на Вэй Ине ладный спортивный костюм из сочетающихся беговых шорт и футболки с логотипом беговой фирмы, которую Лань Чжань очень уважает. Лань Чжань кивает в ответ. Это он может понять. Пожалуй, это весьма неожиданно, но не менее похвально. Лань Чжань смотрит на скамейку, где лежит его футболка, забирает ее и со вздохом надевает. Она неприятно холодит тело. Вэй Ин внимательно следит за его движениями, а потом переводит взгляд на верхушки деревьев позади. Лань Чжань думает, что все-таки что-то действительно происходит. И что, возможно, ему придется-таки обратиться за помощью к брату. Отчаянные времена требуют весьма отчаянных мер. Лань Чжань думает предложить Вэй Ину составить тому компанию, но потом замечает, каким взволнованным, почти напуганным тот выглядит, и решает не давить. Возможно, сначала он сможет разузнать все у самого Вэй Ина. Но явно не сейчас. Лань Чжань приближается к Вэй Ину, осторожно кладет руки на талию и смотрит в глаза, пытаясь понять, насколько уместным и нужным будет сейчас его поцелуй. Вэй Ин облизывает губы, быстро, лихорадочно, и Лань Чжань мягко накрывает их поцелуем. Он хотя и старается коснуться манящих губ при любом удобном случае, но старается не давить, не пугать, не требовать того, что Вэй Ин пока не готов ему дать. Лань Чжань готов ждать столько, сколько нужно. Вэй Ин подается в поцелуй, льнет к телу, жадно вцепляясь в бицепсы Лань Чжаня, немножко постанывая в рот от удовольствия. Лань Чжань с удовольствием осторожно массирует талию Вэй Ина, наслаждаясь ощущением теплой кожи под пальцами. Лань Чжань начинает думать, что все не так уж и плохо, что, может, ему все показалось, но Вэй Ин высвобождается из его рук порывисто, почти резко. А потом машет рукой, и, убегая в сторону дороги, ведущей в лес, кидает на последок «До встречи», прежде чем начать бежать с нормальной скоростью. Лань Чжань провожает его фигуру глазами, идет, чтобы сделать пятнадцать дополнительных подтягиваний, потом еще стоит полторы минуты в планке и идет к домику принять душ перед рабочим днем. В итоге Лань Чжань почти опаздывает на встречу с воспитателями, ему даже приходится пробежать несколько метров, чтобы прийти минута в минуту. Задержка происходит из-за того, что когда Лань Чжань как всегда утилитарно моется, быстро и эффективно водя по телу мочалкой, его воображение активизируется, и Лань Чжань вспоминает, как ощущалась в его ладонях талия Вэй Ина. И как можно было бы прижать его к себе так сильно, чтобы он испуганно ахнул, почувствовав возбуждение Лань Чжаня, а потом невольно потерся о него в ответ, мягко поскуливая. И как бы Лань Чжань стал целовать так, чтобы Вэй Ин мог только лихорадочно цепляться за него пальцами в ответ. Дальше, когда Лань Чжань, понимая, что и в этот раз ему не избежать последствий встречи с Вэй Ином, а потому надо поскорее разобраться с возбуждением, чтобы оно не мешало работать, обхватывает мыльной рукой член под головкой и начинает мелкие, быстрые, почти наказывающие движения, то воображение уже переносится в тень под деревьями, где Лань Чжань лихорадочно стянет с Вэй Ина его мешающие шорты, позволит ему опереться руками о большое дерево, которое будет немного царапать руки корой, но всем будет все равно. И как он войдет в него одним резким движением, как легко это получится, потому что Вэй Ин будет буквально течь от желания, подаваться назад, не зная, как опереться головой, то тыкаясь ею в согнутые руки, то роняя вниз, то жалостливо откидывая назад, чтобы Лань Чжань его поцеловал. Лань Чжань чувствует, как удовольствие наливается в паху, как яйца почти звенят от необходимости разрядки. Представляет, как будет входить в Вэй Ина снова и снова, собственнически сжимая половинки попы, а потом разводя их, чтобы увидеть как красиво будет погружаться его член в ласковые, принимающие стеночки, как очаровательно будут смотреться пухлые, влажные от естественной смазки губы Вэй Ина вокруг члена, который Лань Чжань в какой-то момент вынет, чтобы полюбоваться, как головка будет проникать внутрь, миллиметр за миллиметром, пока Вэй Ин недовольно не насадится на член сам, с недовольным стоном, который быстро перейдет в протяжный и потерянный. Лань Чжань кончает особенно долго, как будто и не было фантазий перед сном, а потом перед пробежкой… Лань Чжань старается не думать о том, что все это значит и как ему с этим бороться. Он только понимает, что чем грязнее, разнузданнее, подробнее становятся его фантазии, тем сильнее ему хочется оградить Вэй Ина от этой стороны себя. Потому что Лань Чжаню хочется подарить тому нежность и любовь, которую Вэй Ин заслуживает. Он слишком натерпелся от людей, которые воспринимали его только как объект удовлетворения своих утех. Лань Чжань знает, что сможет показать ему, что бывает иначе. Что отношения могут быть безопасными и комфортными, спокойными и уважительными. Лань Чжань смотрит на часы, лежащие у раковины, мысленно чертыхается и выходит из дома без завтрака и с мокрой головой. Все равно сейчас уже тепло и на солнце они должны будут высохнуть. Лань Чжань неосторожно позволяет мыслям уйти в область того, а как будет выглядеть Вэй Ин с мокрой головой, потом вспоминает, как тот вылезал из озера, дальше подлая память подсовывает момент с тем, как Лань Чжань впервые увидел Вэй Ина так близко и интимно. И потому что этот момент Лань Чжань прокручивал в голове уже много десятков раз, вся неловкость и скованность связанная с ним, уже давно исчезла, став скорее красивой картинкой-полароидом, которой Лань Чжань любуется, изредка держа в ладони. На встрече преподавателей Вэй Ин радостно машет ему рукой, потом зависает на виде его влажных волос. Лань Чжань думает, что, наверное, выглядит неопрятно, а потому пытается пригладить непослушные волосы и со всей внимательностью слушать речь Лань Хуаня, лишь бы не видеть если не осуждающий, то оценивающий взгляд Вэй Ина. Это слишком сложно. Лань Чжань бросает взгляд на Вэй Ина перед тем, как тот уйдет к своей группе малышей, Вэй Ин ему улыбается, но как-то немного грустно. Лань Чжаню хочется наплевать на всех вокруг, подойти просто его обнять, поцеловать в ухо, чтобы тот рассмеялся от таких глупостей, но Вэй Ин уже спешит к детям, а Лань Хуань хочет обсудить с Лань Чжанем организационные моменты репетиции и потом выступления старшей группы. Лань Чжань решает, что ему все-таки надо обязательно поговорить с Вэй Ином, и чем раньше, тем лучше, потому что второй раз недомолвок и недопониманий с ним он просто не выдержит.

***

Лань Чжань не очень жаждет прийти на показательную репетицию этим вечером, потому что лучше бы он провел время с Вэй Ином, но Лань Хуань сказал, что должны присутствовать все преподаватели, чтобы у детей было ощущение настоящего концерта и чтобы на финальном выступлении они уже меньше волновались. Лань Чжань окидывает группки людей цепким взглядом, привычно выискивая Вэй Ина. Сегодня перед поляной расставили стулья, которых явно не хватает, но, видимо, желающих тягать что-то из дальних домиков и из столовой не нашлось. Ну можно и постоять. Лань Чжань все еще не нашел Вэй Ина, и его поиск прерывает Чжу Лу, немного занудный паренек, отвечающий за разные мелкие дела — его волнует, что дети слишком часто теряют резиновые тапочки во время купания, а ходить босиком может быть небезопасно! Лань Чжань кивает, не особенно вникая в бубняющую речь Чжу Лу, продолжая украдкой пытаться определить, нет ли Вэй Ина среди вот той группки детей, а потом… потом Вэй Ин со смехом приходит вместе с Не Хуайсаном, держит того за руку, но это как раз привычное зрелище. А вот то, как одет Вэй Ин… Лань Чжань выдыхает неожиданно эмоционально для него: — О-о. Отчего Чжу Лу оживляется: — Вот и я о том же! А если в траве будет что-то острое? А если после воды земля будет слишком мокрой и холодной? Лань Чжань видит только Вэй Ина — тот выглядит настолько красивым, волнующим, нереальным и запредельно прекрасным, что Лань Чжаню кажется, будто он забыл, как дышать. Вэй Ин, возможно, и не прикладывал к этому особых усилий — просто заменил футболку на белую рубашку, рукава которой он небрежно закатал до локтей, волосы закрепил сзади простым узелком из красной ленты, а вместо летних шорт надел черные брюки. Лань Чжань помнит совсем другого Вэй Ина в университете — тогда он ходил в свободных штанах и бесформенных рубашках и толстовках. Он выглядел бесконечно очаровательно, звонко и маняще, но сейчас… Лань Чжань отодвигает Чжу Лу за плечо и идет вперед. Тот вспыхивает от возмущения, а потом видит бухгалтера и упрямо направляется к ней. Уж она-то его точно выслушает и поймет. Вэй Ин как раз выслушивает что-то на ушко от Не Хуайсана, краснеет и бьет того по плечу рукой, а когда подходит Лань Чжань, выпрямляется так резко, что Не Хуайсан закатывает глаза и сказав что-то ему напоследок, уходит, заговорчески оглядываясь. Вэй Ин правой рукой потирает локоть левой руки, пока Лань Чжань просто стоит и молчит. Голос просто отказывается слушать, а потому, когда Лань Чжань выдыхает: — Вэй Ин… То он звучит так, как будто не видел воду уже несколько дней, голос сиплый и почти срывающийся. Но Вэй Ин, похоже, этого не замечает, потому что он перекатывается с мыска на пятку и начинает: — Ну как, Лань Чжань, готов послушать выступле… Их обоих оглушает звук включившегося микрофона, которым пользовались один раз в начале смены — да и то больше для родителей, когда произносили приветственную речь. Микрофон фонит, ударяя по ушам, Вэй Ин жмурится, закрывает уши и смеется, а Лань Чжань стоит и смотрит на Вэй Ина перед собой, не понимая, как вообще в мире может существовать настолько идеальный человек. Вэй Ин дергает Лань Чжаня за рукав — как он часто любит делать — и ведет их к краю сцены, где ненадолго оставляет Лань Чжаня, чтобы подойти и что-то очень бурно и радостно сказать волнующейся группке девушек, которые явно нарядились для концерта. Напоследок он показывает им пальцы вверх, они смущенно улыбаются ему в ответ. И Лань Чжань понимает, что ревновать к школьницам — это в высшей степени иррационально и бессмысленно, но что-то внутри него хочет, чтобы Вэй Ин говорил только с ним, смотрел только на него. Вэй Ин возвращается как раз тогда, когда Ван Цзэ, воспитательница средней группы, отвечающая за культурную программу, выходит на сцену и начинает воодушевленно, хотя местами сбивчиво, рассказывать про сегодняшнее выступление. Вэй Ин стоит так близко, что Лань Чжань ощущает его тепло в той точке, где их локти соприкасаются — у Лань Чжаня руки в карманах брюк, а Вэй Ин сложил их на груди. Начинается выступление и Вэй Ин начинает изредка комментировать то, что кажется ему важным, но Лань Чжань слышит только белый шум, когда Вэй Ин склоняется к его уху близко-близко, опаляя горячим дыханием. Лань Чжань сжимает руки в кулаки, пытаясь держать себя в руках, просто чтобы не схватить Вэй Ина и не убежать с ним куда угодно, главное подальше от любопытных глаз. — Лань Чжань, ты совсем меня не слушаешь. Вэй Ин обиженно шлепает Лань Чжаня ладошкой по плечу, и Лань Чжань позволяет себе бросить на него короткий взгляд — как раз в тот момент, когда Вэй Ин потянулся прошептать что-то еще. Они замирают в этой позе, слишком близко для правил приличия, и в этот раз первым приходит в себя Вэй Ин, который редко чего стесняется, но тут он неловко хихикает и отодвигается от Лань Чжаня на пару десятков сантиметров. Лань Чжань не уверен, что вынесет эту пытку — быть так рядом с Вэй Ином и не делать ничего. Лань Чжань чувствует, как Вэй Ин бросает на него пару взглядов, но потом перестает что-то комментировать и просто стоит сбоку. Лань Чжань потихонечку приходит в себя, да и то, потому что на сцене начинает твориться такая свистопляска, что в какой-то момент на нее выходит Лань Хуань, останавливая выступление девушек в коротких блестящих шортах, и мягко объясняя, что сейчас возникли некоторые трудности со звуковым оборудованием (наглая, беспардонная ложь), и что, если никто не против, то лучше перенести репетицию на завтра. Лань Чжань с облегчением оглядывается, чтобы спросить у Вэй Ина, свободен ли он сегодня вечером, но того рядом не оказывается. Лань Чжань находит его взглядом в компании девушек в шортах и Не Хуайсана с Ван Цзэ. Они активно что-то обсуждают — по лицам девушек видно, что они смущены и расстроены, а Вэй Ин явно пытается их разубедить в том, что концерт был полным фиаско. Даже Не Хуайсан, который старается воздерживаться от школьной драмы, поддакивает Вэй Ину, дополняя его слова. Ван Цзэ трет лоб и что-то выговаривает одной из девушек, которая чуть не плачет. Ленточка Вэй Ина скользит по шее при каждом его движении, ворот рубашки открылся больше, чем раньше. Лань Чжань засматривается и с ужасом ловит себя на мысли, что в этот момент, когда он видит только красивую картинку, когда ему хочется впиться в эти нежные ключицы, подхватить Вэй Ина за задницу, зацеловать шею, соски, живот… Что вот когда на него накатывает желание обладать, он становится ничуть не лучше всех тех похотливых и самодовольных уродов, которые осложняли жизнь Вэй Ину. Лань Чжань выпрямляется, мысленно сбрасывая морок, и решает, что разговор с Вэй Ином может подождать, особенно когда его собственное самообладание оставляет желать лучшего. Лань Чжань напоследок любуется тем, как эффектно и красиво в своей бурной доброте выглядит Вэй Ин, поднимающий хвостик расклеившимся девушкам, и уходит с тяжелым сердцем — он так и не поговорил с Вэй Ином и тень чего-то неопределимого, невидимого, что стоит между ним и Вэй Ином, омрачает этот теплый, красивый вечер. Лань Чжань сам не замечает, как доходит до озера, которое освещается одиноким фонарем, как в тот день. Сейчас еще не так темно, поэтому теплый свет фонаря конкурирует с розовыми закатными лучами, окрашивающими все вокруг в мягкую воздушную пелену. В странном порыве смелости и протеста Лань Чжань снимает с себя ботинки, носки и несколько секунд стоит голыми ногами на прохладной земле. Потом вздыхает и садится прямо тут, неподалеку от берега, прямо на немного влажную к вечеру траву. В голове роятся мысли, но ни одна из них не может победить — мелькают картинки, ощущения, фразы, услышанные за последние дни. Лань Чжань складывает локти на колени и упирается в них головой. Лань Чжань сначала чувствует родной запах, а потом уже ощущает теплое прикосновение к спине, слышит, как Вэй Ин садится рядом и приобнимает его со спины, кладя голову на правое плечо. Лань Чжань слегка выпрямляется, так, чтобы им обоим было сподручнее сидеть вместе, и обхватывает ладони Вэй Ина своими. Почему-то хочется спрятаться, не вести себя так странно, нелепо, уязвимо. Вэй Ин трется носом о его щеку и заговорчески шепчет: — А ты знаешь, что Ван Цзэ встречается с Чжу Лу? И это настолько противоречит тому, что Лань Чжань ожидал услышать от Вэй Ина, настолько кажется мелким и незначительным, что он удивленно приоткрывает рот, а потом, видя озорные и ожидающие реакции глаза, улыбается. Вэй Ин почти охает от удивления и это заставляет Лань Чжаня рассмеяться в голос — от счастья, от легкости, от облегчения. От того, что можно и от того, что не нужно что-то решать и чего-то бояться. Вэй Ин, который до этого разглядывал улыбку Лань Чжаня, начинает смеяться вместе с ним, а потом, когда у них обоих расходуется, кажется, весь кислород на этот приступ веселья, они успокаиваются. Вэй Ин снова кладет Лань Чжаню голову на плечо, переплетает со спины руки у того на животе, трется доверчиво щекой о щеку и просто сидит. Лань Чжань благодарно сжимает его руки в ответ, испытывая безграничную благодарность за то, что Вэй Ин существует — и даже не в его жизни, а просто, что он есть. Лань Чжань закрывает глаза, не совсем доверяя своим чувствам и даже не зная, может ли он заплакать, а потом открывает их снова, провожая заходящее солнце вместе с Вэй Ином. Наслаждаясь ощущением тепла рядом и того, как Вэй Ин переплетает их пальцы и просто дышит с Лань Чжанем в унисон.