Это не игра

Он чувствовал, что что-то не так, пока выжимал из машины, что мог, чтобы довезти друга до больницы, плевав на собственную боль в простреленом плече. Неприятное жжение внутри не давало ему дышать. Это получалась с прерывами, будто легкие сдавило внутри. — Ты как, парень? — Джек бросает мельком взгляд на отца Эльзы и понимает, что тот обращается к нему. — Держусь, — сквозь зубы выдает парень, но ему хочется просто кричать, чтобы кислорот лучше поступал в его организм. Он не понимал, что с ним. Стоило въехать на территорию больницы, как все резко подорвались и стали зватт врачей. Вот Флинн бедит с медбратом и каталкой, вот Ханс помогает Иккингу вылезти из машины. Парень опускает голову на руль. Это он виноват. Не нужно было их тащить за собой. Неприятное жжение усилилось и стоило Фросту закрыть глаза, как мозг начал выдавать картины его давней аварии. Старые травмы заныли, все тело начало болеть, а потом лицо Эльзы в крови добило его окончательно. — Нет! — подорвавшись, Джек тут же повернул голову и столкнулся взглядом с Банни, который следовал за ним. И что-то в его глазах забеспокоило. — В чем дело?Давай, тебе тоже врач нужен, вылезай, — Банниманд выпрямляется и Джек, с его помощью, выходит из машины, продолжая ощущать давление на грудь и все тело. Что-то не так. И не с его животом, а со всем телом. — С ней что-то не так? — в лоб задает вопрос пепельноволосый, подходя в плотную к брату Эльзы. — Ты о чем? — парень опускает взгляд вниз и Ддек хватает его за воротник кожанки. — Что с Эльзой? — плевать он хотел на боль в животе, пуля прошла по касательной,да кровь течет, но он уже чувствовал, что что-то не так. — Я... Давай сначала покажем т... — Банни не успевает договорить, как сталкивается спиной с машиной и слегка шипит от прибывшей боли. — Плевать мне на врача! Что с ней?! Фрост уже рычал от злости, а в глазах все начало плыть, но он держался на ногах, чтобы услышать ответ. — Девочки привезли ее на скорой сюда буквально десять минут назад. Она в операционной, столкнулась с фурой, — в ответ кричит Банни. — И кому и злиться сейчас, так это мне, потому что ехала она к тебе, чертов ты придурок! Как бы ты не заставлял ее страдать, она блять сломя голову летит к тебе! А теперь вали к долбанному врачу, но если она не выживет, то и врач тебе не поможет. Фроста будто отшатывает от парня и его взгляд падает на подъезд для скорых, где так и продолжала стоять машина, но сирена уже не кричала... Эльза помнила тот момент до мелочей. Испуг. Паника. Непонимание. Удар был оглушительным, мир вокруг – разлетевшимся на осколки. Она проживала это раз за разом, не могла проснуться от повторяющегося сна. Девушка, чье имя еще недавно ассоциировалось с молодостью и беззаботностью, оказалась в эпицентре трагедии, которая, как ей казалась, не могла наступить. Она слышала все вокруг, но ничего не могла сказать, сделать. Скорая помощь, сирены, мелькающие огни перед глазами, когда сознание возвращалась на несколько секунд, – все это стало частью ее новой, пугающей реальности. И вот она в приемном отделении больницы,в критическом состоянии, и каждая минута имела значение. Врачи отделения неотложной помощи действовали слаженно, как единый организм. — Пульс? — один из врачей перехватывает у фельдшера папку с записями первичного осмотра. — Нитевидный, — отвечает врач скорой. — Дыхание поверхностное, без сознания, давление ниже нормы. — В реанимацию, подключаем к аппарату, быстро-быстро! Экстренно КТ¹ всего тела, УЗИ брюшной полости и грудной клетки, общий и химический анализы крови, уровень кислорода и свертываемости на цито, готовьте операционную. Не теряя ни секунды, санитары увозят девушку, а врач продолжает разговор с фельдшером. — Из видимых повреждений: перелом правого второго ребра, не уверен, что легкое не задето, перелом правой плечевой кости со смещением, предпологаю сильное сотрясение мозга, куча ссадин и кровоподтеков. Девченке еще повезло, но крови потеряла много. В сознание в машине скорой пришла при погрузке, но ничего сказать не успела. С ней приехали подруги. Элизабет Маргарет Разенграффе, двадцать один год. Певица местного разоива. — Ну, профессия меня мало заботит, — врач продолжает изучать записи о введенных препаратах. — Будем вытаскивать. — Мистер Фирс! — медсестра, запыхавшись, останавливается около врача, привлекая его внимание. — Там парень, с пулевым ранением. — У них сегодня сговор? Где ранение? — Живот. Прошло по касательной. Парень в сознании, даже на ногах стоит. — Вызови Криса, если он закончил с тем, у которого пулевое в руке, пусть берет на себя, а после подтягивается в операционную. А я в ренаимацию. — Хорошо. — Я должен быть с ней! — Фрост все еще пытался пробиться к выходу из процедурного кабинета. — Сядь! — шипит Банни и, стараясь не навредить еще больше, толкает Джека к кушетке. — Ты думаешь ей легче станет, если ты свалишься тут от потери крови или болевого шока? — Она об этом все равно не узнает, — шипит парень и, все же, сдается, садится и запускает руку в волосы. — Черт, зачем она поехала? — Потому что, это Эльза. Она прекращает думать о себе, когда дело касается близких, которых она впустила в свой мир, — Банни подходит к Джеку. — Ложись. С ней все будет хорошо, она вернется, выживет, и снова будете друг друга раздражать. И меня заодно. — А если нет? Если она как и я... Не вспомнит... — Прекрати. Даже если и так. Она ведь смогла довериться тебе, спустя три года, не зная, что ты вспомнил. А ты? Ты ее не помнил, но пытался быть рядом. Вы друг друга стоите и чувствуете. Но сейчас главное не это. Главное мысленно ее сейчас поддержать. А еще, не мешало бы тебе поправиться. — Так, молодой человек, я попрошу вас покинуть кабинет, нам необходимо зашить рану, — выдыхает вошедшая медсестра, на ято Банни кивает. — Конечно, — он еще раз смотрит на Джека. — Мы все около операционной. — Хорошо. И, знаешь, ты отличный старший брат. — А ты неплохой парень. Подмигнув, Банни выходит, и теперь может позволить волнению коснуться его. Его жизнь сейчас переворачивается на "до" и "после". — Вот, результаты. Пациентка уже в операционной, — медсестра передает врачам результаты и удаляется. — Та-да, Фирс, вот это смена у нас, – вздохнув, один из врачей внимательно начинает читать результаты. — Не трать время, — второй так же начинает вчитаваться. — Лапаротомия² нужна в любом случае. В животе много свободной жидкости. — Торакотомия³ — ребро сломано, судя по рентгену есть небольшое повреждение легкого. — Трепанация черепа⁴, но я боюсь, что последствием такого удара, может стать и амнезия. — Главное достать девчонку, а дальше разберемся. Остеосинтез⁵. Нужна фиксация плечевой кости и бедренной. — Ну что, готов к многочесовой операции? — Погнали. — Фрост, тебя только подлотали, сядь, швы разойдуться, — Иккинг устало откидывает голову на стену и смотрит на свою девушку, которая нервно качала ногой. Парень тут же кладет ладонь ей на колено и внимательно смотрит на лицо. Астрид слегка улыбается. — Чего же так долго? — Джек все-таки садится. — Вы ее родителям звонили? — Да, они уже едут сюда, — Мерида тяжело вздыхает. — Действительео долго, почти пять часов прошло. — Она сильная, она сможет, — будто убеждая себя, проговаривает Банни, совершенно не обращая внимания на присутствующих. — Ты меня можешь прикончить, но... Сын, — мистер Фрозен, все это время стоявший возле стены, подходит к парню и кладет руку на плечо. — Она пережила слишком многое, чтобы просто вот так уйти. Уверен, ей есть ради чего еще жить. Ога выдержит. — Да твою же мать! — Банри подрывается, нервно сжимая кулаки. — Я тебе не сын, и ты ни черта о ней не знаешь! Ты слинял ровно после аварии Анны, и даже не навестил ее ни разу! Эльза ночевала в больнице на протяжении всех шести месяцев вместе с матерью! Она подрабатывала вместе со мной, чтобы оплачивать гребанные операции сестры не смотря на свой возраст! В каждой долбаной школе она устраивала разбой, чтобы блять привлечь тебя, а тебе было плевать, ты даже трубку брать перестал не то, что на звонки учителей и наши, но и на ее! Когда она была разбита после отношений с Эриком я был с ней! Когда она впала в депресиию, ловила панички, я был рядом! Когда она сломалась после аварии Джека и когда чуть не убила себя я был с ней! Я! А не ты. Ты только приносишь проблеммы. Что сейчас, что тогда. Ты сам от нас отказался, поэтому не имеешь никакого права сейчас меня успокаивать. — Джейсон? — оба мужчины оборачиваются на голос Идуны, которая застыла на месте и неверующе смотрела на бывшего мужа. А вот сам Фрозен смотрела на рыжеволосую девчушку, которая сидела в колеске и с шоком смотрела в ответ. — Анна... — он перестает дышать. — Папа, привет, — никакой улыбки, никаких эмоций кроме шока. Слова сухие. — Так, ребята, давайте не будем сейчас устраивать сцен, — Агнарр строго смотрит на Банни, который лишь кивает и садится назад. — Новости есть? — Никаких, — выдыхает Туоф и смотрит на Джека, который странно нахмурился и держался за грудь. — Джек, ты в порядке. Но парень не реагирует. Он не в порядке. Так же не в порядке как и Эльза. Он чувствует, что-то от него отрывают что-то важное и нужное для жизни. — Не смей, — пепельноволосый медленно поднимается и подходит к двери опеоационной, где его за руку подхватыает Питч. — Фрост? — парень выгибает темную бровь и оьеспокоенно осматривает друга, но сразу же дергается, когда рука Фроста бьет по стеклу двери. — Ты с ума сошел?! — Не смей, Эльза, даже не думай умирать! — дверь открывается, и медсестра из нее зло смотрит на Джека, но не успевает ничего сказать. — У нас остановка сердца! — дверь закрывается, а Джек падает на колени, и Питч за ним. — Пожалуйста, Эльза, не нужно, я буду рядом, всегда рядом, слышишь? Мы столько времени потеряли только из-за моей лжи. Я мог сказать сразу, что не помню тогда, и мы бы попытались, я бы отговорил, мы должны наверстать, должны дойти до "долго и счастливо", я должен собрать кораблик из крышечек из-под йогуртов с нашим сыном, а ты должна научить нашу дочь быть такой же сильной. А без тебя эти мечты не имеют никакого смысла. — Не поняла... — Туоф хмуриься. — Он что, все вспомнил? Но ответа от Питча не следует, лишь тяжелый взгляд. — Господи, — Идуна оседает на сидение. — Девочка моя... Живи. Только живи... "Пожалуйста, Эльза, не нужно, я буду рядом, всегда рядом, слышишь? Мы столько времени потеряли только из-за моей лжи. Я мог сказать сразу, что не помню тогда, и мы бы попытались, я бы отговорил, мы должны наверстать, должны дойти до "долго и счастливо", я должен собрать кораблик из крышечек из-под йогуртов с нашим сыном, а ты должна научить нашу дочь быть такой же сильной. А без тебя эти мечты не имеют никакого смысла." — "Почему я слышу Джека, но не вижу? Почему так темно? Куда меня тянет? Это не должно быть концом, только не таким"... Несмотря на все усилия врачей, организм Эльзы, истощенный травмами и кровопотерей, дал сбой. — Давление падает! — анестезиолог нервно смотрит на мониторы, которые внезапно, зафиксировали резкое падение артериального давления и замедление сердечного ритма, которое быстро перешло в полное отсутствие сердечной деятельности. — У нас остановка сердца! Время стало врагом номер один. — Непрямой массаж сердца! – одна из медсестер по команде врача ритмично надавливает на грудную клетку, пытаясь восстановить кровообращение. — Дефибрилляция! — бросает второй врач, подкатывая аппарат. После оценки ситуации, врач наносит разряд электрического тока через грудную клетку, пытаясь "запустить" сердце. Этот процесс повторятся несколько раз с определенными интервалами. — Адреналин внутревенно! С каждым разрядом, с каждым толчком надежда падала. Мониторы не давали никаких сигналов. Но Эльза слышала Джека. Она не хотела уходить вот так. У них впереди столько невысказанного, столько не сделано. Только не теперь. — Есть пульс! — анестезиолог облегченно выдыхает. — Переводии на ИВЛ. Самостоятельное дыхание отсутствует. Как только врач делает все необходимое, хирурги продолжают операцию. — Молодец девочка. Держись. Там столько народу твоего возвращения ждет, любой позавидует. А парень твой скоро дверь в операционную выбьет и скальпель в руки возьмет, только чтобы ты жила. Так что дершись, — приговаривает Фирс. — Придет в себя, много интересного им расскажет. — "Обязательно расскажу. Главное выбраться" — сама себе проговаривает Эльза, продолжая корабкаться в темноте, не смотря на то, что пару минут назад ей было так легко и хорошо, что назад не хотелось. Не хотелось терять эту легкость, этот свет... Но тут ее тоже ждут свет и легкость.