***
Я очнулась спустя два с половиной дня, а вот мой… Ну по сути дядя лежал около недели. Мне***
Когда Уду открыл глаза он скорчил интересную рожу, выражавшую всю боль и презрение к чему-то неизвестному, скорее всего к Черноводу, так как последним видел именно его. Потом мозг прогрузился и теперь, повернув голову к богу войны, он глядел на него с круглыми глазами, пытаясь найти ответы на свои вопросы в его лице. Я тупо сидела рядом. Вмешиваться в это не хотелось, а вот запастись чем-нибудь вкусным и смотреть как кино — очень даже. На самом деле я во многих ситуациях выступала скорее зрителем, будто меня и не должно существовать. Ну и ладно. Иногда так даже удобней. Нормально заговорить воскрешённый смог только через полтора часа. Про ходьбу никто не заикнулся. Я сидела в углу, закинув одну ногу на вторую, и вчитывалась в свиток от наставницы, сливаясь со стеной. После Пэй Мина к нам заглянул Цинсюань. «Воссоединение братьев, как мило», хотела я сказать, но представленная на бумаге задачка была важнее. А вот Повелитель Ветров меня таки заметил. — А-Ли! — он помахал мне ладонью, пока второй сжимал руку родственника. После этого меня заметил и Уду. Лучше б не видел. Вся кожа покрылась мурашками. Меня осматривали с чистой ненавистью. «Я НАСТОЛЬКО похожа на отца?» Мне казалось, что сильнее ужаса я не почувствую. Показалось. Всё стало куда хуже, когда он направил в мою сторону меч. Кто ему его вообще дал? А. Пэй Мин. Ясно. Стоило следить за его действиями. Признаю, виновата. Я подняла над головой немного дрожащие руки, показывая отсутствие какого-либо оружия. Папа выпал из реальности, так что на него пока можно не рассчитывать. Заикающимся голосом я начала: — М-мне кажется, что п-произошло недо-недопонимание. «Какое, блин, недопонимание? Он видит во мне ребёнка демона. Демона, который оторвал ему голову. И не ошибается.» — Недопонимание? — Уду крепче сжал оружие в руке. — ты ведь порождение демона Чёрных вод, я прав? М-да. Я была права. — Да, всё верно, но мне кажется, что вам следует опустить клинок. Ой зря я это сказала. Гнев захлестнул Водяного Самодура. — ОПУСТИТЬ?! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, О ЧЁМ ГОВОРИШЬ?! На это я дёрнулась. У меня ещё из прошлого был страх криков. На меня или на находящегося рядом — не важно. Паника наставала мгновенно. Меня начала бить дрожь, а и с глаз покатились слёзы. Остановить это было уже невозможно, дышать получалось через раз, голова закружилась и я упала на колени, схватившись за свои же одежды. В глазах начало темнеть, но зато отмер Ши Цинсюань. — БРАТ! Что ты делаешь?! Начались разборки, а Пэй Мин (не далеко он отходил), придерживая меня за плечи, вывел из здания, скорее вынес, потому что нормально передвигать ногами тоже не выходило. Он также понимал, что сейчас я не смогу пойти сама. Так, бродя на улице, мы нашли отца, и я ткнулась носом ему в бок, сжимая ткань ханьфу. Тот без вопросов забрал меня. Остальное время я сидела у него на коленях, а тот гладил по волосам и спине, шептав что-то на ухо.***
От лица Ши Уду: Я был слишком эмоционален. Увидев ребёнка этого демона, я не смог сдержать себя. Мне было бы всё равно, на её чувства, но Цинсюань рассказал о связи с этим Повелителем Чёрных Вод. Сейчас мне видно, мой младший брат вырос, может сам анализировать ситуацию и делать выбор. Я не могу больше пытаться скрыть его от всех проблем. Хотя то, что теперь мы с моим убийцей — родственники, радости не прибавляет. Я уже не знаю что делать. Только воскрес, а уже совершил ошибку. Как я понял, ответственной за мою жизнь является именно эта девчонка. Правда ли, что совершённый мною поступок, был неверным? Надо ли мне что-то исправлять? Ради себя? Или ради Цинсюаня? Вот бы кто-нибудь мог ответить на все вопросы. Влияет ли на мои решения возраст? Я же теперь шестнадцатилетний мальчишка. Это слишком сложно. Слишком. Не могу ничего понять. А есть ли у меня время на обдумывание? Стоит ли попробовать извиниться? Нет? Помогите… — Ши Уду… — ко мне подсела Линвэнь. Как же давно мы виделись. — Прости, что ничего не могла сделать или как-то помочь. Прошу, сейчас — отдохни. Если беспокоишься о времени — перестань. Оно у тебя есть. Я обещаю. После этих слов, я почти спокойно погрузился в сон без сновидений.