Наследие воды и ветра

Когда Мэйли покинула резиденцию Собирателя цветов, то тот бросил хмурый взгляд на сына. Сын не сильно обрадовался, скорее даже наоборот. Мальчишка издал приглушённый писк и вжался в диван ещё сильнее, хотя куда уж там. Хуа Чэн тяжело вздохнул, а потом его посетила прекрасная идея, после которой настроение стремительно поползло вверх. Юйлун, увидев изменение, быстро свалил как можно дальше, на что демон лишь хмыкнул. Позже, он приложил два пальца к виску и вошёл в духовную сеть общения. /Слышь, карась./ — разговор начался довольно миролюбиво. /Так. Мне не нравится твой тон./ — было ему ответом. Хуа Чэн цокнул. Ну и ладно. Самое интересное только начинается. /Можешь возрадоваться, ты больше не мой должник. Я отпускаю тебя на вольные хлеба./ — последние предложение имело нотку некой грусти. Такой ведь хороший раб был, эх. На другом конце была тишина. Первую минуту Хуа Чэн ждал ответа, ещё две он рассматривал свои пальцы, ещё одну он думал, что бы преподнести любимому гэгэ в подарок. А потом терпение кончилось. /Карась? Ты там в сознании хоть? / — поинтересовался Хуа Чэн. /Мэйли? / — мгновенно ответили ему. /Угадал~/ — протянул Собиратель Цветов. Дальше он мог больше ничего не говорить. Хэ Сюань со своим воображением мог додумать историю самостоятельно. /Только не говори, что ты её продал./ — и тут алое бедствие перестало соображать. Как Черновод вообще до такого додумался? Но упускать такую возможность подшутить над демоном было не в стиле Хуа Чена. /А ты как обычно проницателен, но…/ — на этом слове связь на том конце оборвалась. Собиратель Цветов понял, что немного перегнул, но просто повёл плечами. Дальше уже не его дело. Хэ Сюань тем временем пошёл искать блудную дочь, не забыв рассказать о новости и Цинсюаню, и Фэнцинам, и Се Ляню. Шум поднялся знатный. Хуа Чэн спокойно пошёл заниматься своими делами, не зная, что скоро будет извиняться за эту шутку перед супругом.

***

На этой встрече с наставником Мэй Няньцин долго рассказывал разнообразные секреты выживания в непредвиденной ситуации, а чуть позже переехал на тему психологии или «как правильно вымогать деньги у незнакомцев». Также он часто приводил истории в качестве примеров. Потихоньку у меня получилось загнать его в угол и выудить ответ на мой самый первый вопрос. — Учитель, с кем вы встречались перед уроком? Он упорно избегал этой темы, часто переводил разговор или вообще игнорировал, но от меня ещё никто с тайнами не уходил. И вот, я добилась результата. Выяснилось, что компанию наставнику до меня составлял не кто иной, как Цзюнь У. Он же бывший Небесный Император, он же один из четырёх непревзойдённых. Насколько мне было известно, бедствие было запечатано под горой Тунлу, но упорный советник смог выбить то ли прощение (в чём я ой как сомневаюсь), то ли свободу передвижения. Я в тот же момент захотела его увидеть, но стоило только раскрыть рот, как мне тут же дали отрицательный ответ. Уже по глазам я видела, что дальнейшие попытки не имеют смысла. Сейчас все мои слова будут упираться в бетонную стену. Настала гнетущая тишина, которую я постаралась развеять очередным вопросом о выживании. Наставник с радостью ухватился за эту возможность. Вскоре мы вновь болтали, не вспоминая о Цзюнь У. Когда мы уже шли обратно, то на наставника буквально налетел Император. В шоке были все трое. Я стояла с большими круглыми глазами и слушала рассказ о том, как Хуа Чэнчжу продал в рабство селёдку, которую позже выкинули на улицу, а потом поймали и заперли в темнице. Советник поморщился, сделав крайне уморительное лицо, и, со словами «да ну вас всех и эти ваши шутки», покинул наше общество, не переставая бурчать что-то себе под нос. Отца с папой пришлось успокаивать обнимашками и объяснением, как у меня получилось снять весь долг. Служители моего дворца (Цин, Яньли, Цзысюань) были единственными, кто не поддался панике. Только вот Яньли сварила пару кастрюль успокоительного отвара для гостей, Цзысюань весь день тёр переносицу, после чего его нос обрёл такой же цвет, как и киноварная точка во лбу, Вэнь Цин же просто хохотала, зная о моей способности выходить из неприятностей сухой. Мне было не смешно, но общая атмосфера успокоила и дала сил.

***

Через пару месяцев я приняла облик семилетней девчонки и спрыгнула в людской мир. Одежда на мне была весьма потрёпана, как и причёска. Выходить в свет в богатой одежде казалось мне не самым разумным действием. За спиной качался небольшой мешок с запасными одеяниями, едой, водой и чем-то ещё, о чём я забыла как только положила. Для начала я хотела прожить полгода в деревне у ордена, создать легенду о семье, чтобы обычные адепты не придирались когда (именно «когда», а не «если») я попаду в орден, и просто обжиться. Жители приняли меня радушно. Близость великого ордена заклинателей давала им чувство защищённости, поэтому в их головах не возникало идеи того, что я могу оказаться тёмной тварью. Система также радостно сообщила мне о появлении нового квеста. Остальную жизнь можно не описывать. Интересных событий почти не было, а весь мой день состоял из обыденных действий: проснулась, поела, поболтала с местными, поработала, поела, заснула. Свободных минут почти не было, а Вэнь Цин с гневной тирадой под названием «вернись на небеса и забери свою работу» вызывала меня только первые дня четыре.

***

Всё вышло точно по плану. Спустя отмеченное время я узнала, что небольшой отряд во главе с Цзэу-Цзюнем отправляется на ночную охоту. Решив, что это неплохой шанс показать себя, я притаилась у дороги, ведущей в лес. Самый сложной задачей было, как не странно, не тихо и долго сидеть, а объяснить жителям деревни, что всё нормально, так надо и они мне не родители. Иногда я забываю, что сейчас тусуюсь с людьми в облике мелкой девочки. Во время ожидания меня одолел сон (не сказать, что пыталась ему сопротивляться). Меня разбудил громкий голос одного из адептов ордена Лань, идущего рядом с главой, которого я легко узнала сама, и которого определила система. Тот не обращал внимания на громкость спутников, пока не дошли до леса, а на границе толкнул небольшую, но воодушевляющую речь. Именно тогда я незаметно прицепились к отряду хвостиком.