Наследие воды и ветра

Пил квартет чуть позже полуночи и всю ночь провёл в лесу. Сейчас же, когда на часах на лбу Мэйли стукнул час змеи, половина этого квартета прогуливалась по улице городка. Да, изначально они хотели пойти в деревню, но Шисан не нашла там того, что искала и направилась дальше, болтая о целях и самураях, из-за чего у Юйлуна уже болела голова. Вот они идут по освещённой улице. Дева Хэ вертит головой и осматривается. Вдруг, она резко останавливается и поворачивает голову ровно на 90 градусов, в сторону людей у ларька. Юйлун, кажется, услышал отчётливый хруст, но, подумав, решил не придавать этому большое значение. Мэйли смотрела в сторону ревущего мальчика и мужчины, склонившегося над ребёнком. Она берёт спутника за рукав и ведёт его прямо к ним. — Здравствуйте. Мужчина поворачивает к подошедшим голову и кивает в знак приветствия. — Прошу прощения, господин. Это ваш ребёнок? — первым делом интересуется Юйлун. Тот отрицательно качает головой и пытается сказать что-то утешительное мальчику, но тот продолжает реветь, не обращая внимание на посторонних. — Я доем? Тишина. Все взгляды направлены на девочку, а ребёнок мало того, что прекратил сопли распускать, так ещё и заткнулся сразу же. — Что? Юйлун тут же берёт спутницу в охапку и даёт дёру из города. Пока они бежали, Мэйли успела своровать пару угощений с прилавков и одну собаку, которая ожидала всего, кроме такого наглого похищения. Когда Цзю, наконец, обнаружил нового компаньона, он потёр переносицу, отобрал собаку и, наказав Мэйли оставаться на месте, побежал возвращать животное хозяину. Стоило ли ожидать того, что по возвращению Юйлуна, на том месте окажется только портрет Мэйли, а самой девочки на месте уже не будет? Стоило, только Юйлун очень надеялся на лучший исход. Но способности к рисованию оценил. Автопортрет был очень похож на его автора. А сама дева Хэ, будучи голодным недо демоном, пошла к местному лекарю жевать траву. Может и лекаря заодно.

***

Девчонка сидела на прилавке и медленно жевала очередной пучок травы в такой дозе, что нормальный человек бы уже давно этим отравился. Лекарь мог только молиться, понимая, что ребенок сожрал всё слабительное, которое только было в его запасе и что теперь делать не очень-то и ясно. Когда она только вошла, то сразу сказала: — Не лезь. Съем. И вот сейчас она сидит, собирает деньги, которые обнаружила в столе и о чём-то усердно думает. — Ты, — она поворачивается к лекарю и кладёт голову на плечо, — принеси мне тетрил, гексоген и нитроглицерин. — А? — только и мог сказать мужчина. — Фу, неуч, — сказала та и, захватив пару оставшихся пучков травы и мешочек денег, направилась к выходу. — Книжки читай. И да, ты меня не видел. Лекарь мог только кивнуть.

***

Выйдя из лавки и поняв, что очень голодна, Мэйли бодрой походкой, с бодрыми криками: «Крокодил джедая не пробьёт, но закусит с радостью!» направилась на местное кладбище. Там же она нашла компанию демонов, играющих в кости. Те тут же пригласили её сыграть с ними, уже видя свою победу, ведь кости — ну демонические же — были зачарованы на вечную победу нечисти. Проиграв три раза подряд, они зареклись играть с девочкой. После этого за Мэйли начали гоняться местный клан, проигравший свою мудрую бабушку и заклинатель, проигравший ногу. Они гонялись за пьяным объектом ровно до того момента, пока ребёнок с визгом: «Разбежавшись, прыгну со скалы!», не сиганул в ущелье.

***

Мэйли, выбравшись из какой-то трещины в земле и не найдя чем ещё можно развлечься, пошла в сторону Облачных Глубин. Стоило ей только подойти к воротам, как опухшие глаза и кривая походка тут же пропали. Перед входом стояла уставшая девочка с редкими травами. Разумеется, её пропустили без вопросов. Вот она доходит до скорой комнаты, кладёт в ящик награбленное и внезапно вспоминает, что у одного старейшины какой-то там горы Игнила есть заначка алкоголя. Алкоголь — это весело, значит идём в гости к старейшине. Дверь открывают с неохотой, но стоит Вэй Ину увидеть гостью, как он тут же отходит в сторону. Нет, он не испугался допроса или что-то подобное, вовсе нет. Он увидел желание убивать за еду, которое раньше наблюдал только у господина Хэ в период особой нервотрёпки. Он наблюдает за молодой госпожой и пытается понять, зачем ей все его кувшины «Улыбки Императора», а когда до него доходит, что дело тут явно не чисто, то ребёнок уже падает из окна (спиной вниз), громыхая алкоголем. А стоит из этого окна выглянуть, как девочки уже нет. — Это плохо, — понимает Усянь, но сделать уже ничего не может.

***

Мэйли лежала на земле и всматривалась в лица окружающих её людей. После того, как она одолжила у какого-то слишком молодого старейшины вино, она тут же пошла прятать часть, которую не осилит сейчас. И вот, с пустыми руками она встала по середине дороги, пытаясь поймать стремительно ускользающую мысль. Оставалось совсем чуть-чуть, но её как-то очень неожиданно сбила карета. И вот теперь она лежит где-то в стороне и пытается понять, а что, собственно, произошло. По ощущениям она могла сказать, что тело в ушибах, есть вывих стопы, а рука сломана в двух местах. Ну может ещё ребро, а может и не одно, но с её регенерацией и бессмертием можно уже ничего не бояться. Перелом не открытый, двигаться не мешает, так что можно смело плюнуть на всё. Поэтому она тут же села с прямой спиной, изрядно напугав толкающихся прохожих, вправила стопу и пошла дальше. Кости сами срастутся, а на улице ещё столько людей, которым надо испортить настроение или жизнь.