Часть 4
17 марта 2023 г., 17:00
«Here we go again.
We've been down this road before, many times…» Greg Schulz
***
— Куда собралась? — послышалось позади, стоило Ирен влететь на крышу полигона и пригнуться за укрытием. — Ты труп уже! Блэк утомленно выпрямилась, опуская винтовку. Ладонь крепкой хваткой сжимала разгоряченную рукоять оружия, выбившиеся из косы пряди мерзко липли к влажному от пота лбу. — Когда? — спросила Ирен, шумно вдыхая и выдыхая воздух, расслабляя сводимые судорогой пальцы. Лейтенант неторопливо приблизился и указал на точку ближе к выходу из третьего сектора: — А ты приглядись. Блэк проследила за направлением, и действительно — у подножия наблюдательной вышки притаилась злополучная мишень с отличным обзором на позицию девушки на крыше. Ирен обессиленно запрокинула голову к небу и прикрыла веки: — Твою ж мать, — выдохнула она. — Ты ставишь их так, что у меня нет и шанса. — Вообще-то шанс был — могла увидеть и пальнуть в него из-за стены на лестнице. В карих омутах мелькнула едва уловимая искорка коварства, и Блэк, подозрительно сощурившись, вернулась к входу на крышу. Заняла скрытную позицию — в треклятый раз за час с лишним — и выглянула из-за испещренного отверстиями пуль бетона, пытаясь усмотреть вдали заветную деревяшку. Как и сказал Райли, мишень едва показывалась за выступом — достаточно, чтобы прицелиться и устранить врага, что Фьюри не преминула продемонстрировать. — Ну… допустим, — нехотя согласилась она. Гоуст только тихо хмыкнул — видимо, его забавлял тот факт, что Ирен в последнее время все чаще признавала его правоту открыто. — Поторопилась в конце, — прокомментировал он последний заход. — На тот свет не терпится? Ирен промолчала, с досадой отводя взгляд. Порой симуляции, придуманные лейтенантом, требовали весьма незаурядного воображения. Но главная причина была до нелепости проста: к концу второго часа Фьюри банально вымоталась, в большей степени физически, но и внимательность, закономерно связанная с общим состоянием организма, так же сходила на нет. Не заметив злосчастного стрелка заблаговременно, она допустила роковую ошибку и поплатилась за это жизнью. Фигурально. Три недели к ряду дни Ирен не отличались особым разнообразием, сохраняя при этом максимальное напряжение: проснуться, размяться на дорожке, не опоздать на построение, выжать пот на утренних тренировках, проработать полигон, заработать синяков на спаррингах, разбавляя все вышеупомянутое дополнительными поручениями и отработками, вечером снова свалиться без сил, черкануть пару слов в дневнике и устало закрыть глаза, надеясь на скорые объятия Морфея. Начать новый день — повторить. И так по кругу, снова и снова, словно в дне сурка. Единственное, что отличало сутки друг от друга — растущее в геометрической прогрессии изнеможение, моральное и физическое, наполняющее каждую клетку тела свинцовой тяжестью, поселившееся в гудящей голове и не дающее спокойно засыпать по ночам. Гоуст свое слово сдержал — подошел к вопросу подготовки с садистской ответственностью, увеличивая нагрузку и не позволяя расслабиться, периодически приправляя неудачи колкими замечаниями: — Уже устала, сержант? — то и дело слышала Ирен в спину, едва замешкавшись на утренних тренировках. — Так напряги задницу, мы еще не закончили. Стискивая зубы, Блэк продолжала, упражнение за упражнением, усилие за усилием, до судорог в мышцах и дрожи в конечностях. А затем поднималась, утирала пот с разгоряченного лица и с несокрушимым упорством, поселившимся внутри с первого дня, двигалась дальше. На что бы ни делал ставку лейтенант, так скоро и просто Ирен сдаваться не собиралась — она во что бы то ни стало докажет делом, что способна добиться большего и оправдать ожидания. Полигон изматывал ничуть не меньше — не даром солдаты прозвали его «Ямой». Основная часть подготовки проходила именно здесь и целиком поглощала первую половину дня. Гоуст мастерски придумывал комбинации для тактики и планирования, ни разу не повторился за все дни тренировок, и Блэк порой ловила себя на внутреннем любопытстве — сколько же он видел, в скольких операциях участвовал, раз так ловко сочинял условия, одно нестандартнее другого? Расписав боевую обстановку и поставив задачу, лейтенант сперва давал подчиненной возможность облажаться (никак иначе поначалу Ирен бы это и называть не стала), а затем с ледяным терпением объяснял, сколько раз за прохождение секторов она словила бы пулю или упустила цель. Всякий раз Фьюри внутренне закипала от осознания, что ей и противопоставить нечего — в общем и целом справлялась она хорошо, но в деталях опыт Гоуста перечеркивал ее собственный бескомпромиссно: лейтенант куда эффективнее пользовался снаряжением, показывал нестандартные приемы скрытной борьбы, каждый шаг просчитывал наперед — ни единого лишнего движения. Признавать очевидное было нелегко, сохранять невозмутимость внешне — сложнее вдвойне, и все же Блэк проглатывала желчь — в конце-концов, не она ли сама признала полезность обучения? Ирен слушала, запоминала, со временем начала задавать вопросы, даже рискнула поспорить пару-тройку раз. К третьей неделе процесс, можно сказать, приобрел своеобразную увлекательность, когда Гоуст начал одобрять предлагаемые Блэк идеи чаще, чем критиковать. — Продолжим? — уверенно произнесла Ирен, проигнорировав вопрос о стремлении в загробный мир. — Давай еще раз. — Нет, хватит с тебя одиночных забегов, — Райли указал на выход. — Скоро парни подтянутся и начнем групповые. Отдохни пока, а то пальцы разогнуть не можешь. Блэк смерила мужчину удивленным взглядом — что за внезапное проявление заботы? — Мое самочувствие беспокоит? — девушка потрясла затекшей ладонью. — С каких это пор? — С тех самых, как боль стала мешать тебе держать оружие, — спокойно пояснил Гоуст. — Кривишься каждый раз, как хватаешься за винтовку или нож. Ирен подвигала правым запястьем, сжала пальцы в кулак и разжала, расслабляя — сухожилия отозвались резкой болью вдоль тыльной стороны кисти. Черт, и правда. Последние пару недель превратили тело Фьюри в единое больное место, будь то из-за утомленных мышц, набитых синяков или ссадин, ломоте в руке в довесок ко всему прочему она и не придала значения. Не говоря уже о чрезмерной сосредоточенности на результате, сводившей любой физический дискомфорт к ерунде, на которую можно наплевать. И Гоуст заподозрил неладное всего лишь по выражению ее лица? Похоже, лейтенант оказался куда внимательнее к состоянию подчиненных, чем Ирен предполагала. Чем она сама к себе была. — Ты в медчасть ходила? — Нет, — честно ответила Фьюри. — Пойдешь сегодня, — категорично велел лейтенант. — Вместо спаррингов. — Да все с ней в порядке! — предприняла попытку возмутиться Блэк, какая-то пустяковая усталость — и Гоуст уже отправляет ее на больничную койку. — Я в норме… Райли резко остановился, смерив Ирен пристальным, не терпящим возражений взглядом, и ей впервые захотелось скрыться от его чертовски проницательных глаз: — Твое упрямство поражает меня иногда, — низким и сдержанным голосом произнес лейтенант, — но в этот раз оно не к месту. Если это дерьмо усугубится, ты не то что оружие, вилку в столовке держать не сможешь. И нахер мне такой боец, м? — мужчина выдержал короткую, давящую паузу, и Фьюри промолчала. — Идешь вечером в медчасть. Это приказ, поняла? — Так точно, — выдохнула Ирен. Продолжать спорить не имело смысла, но Гоуст, судя по всему, легковерием не отличался и добавил для страховки: — Увижу рядом с тренировочным корпусом — собственноручно затащу к доку на кушетку. — Все-все! — Блэк приподняла руки в жесте «сдаюсь», развернулась на пятках и быстрым шагом удалилась в сторону соседнего полигона. — И с первого раза понятно, сэр! Совместные тренировки с Браво проходили не менее продуктивно, чем индивидуальные. Парни отрабатывали тактику в свободные от операций дни, и Ирен присоединялась к ним то как штурмовик, то как прикрывающий снайпер. Отточенными движениями команда проходила полигон раз за разом, подгоняемая командами лейтенанта, но не все шло гладко поначалу: — Блэк, не лезь на рожон! — то и дело кричал ей Гоуст в передатчик на первых порах. — Держи строй, черт возьми! Доверяй команде! И Фьюри пятилась назад, заходя за спины напарников и мысленно проклиная себя за очередное невольное перестроение. Несмотря на всю старательность, выбить из себя манеру действовать в одиночку оказалось куда труднее, чем Ирен предполагала, то и дело приходилось подавлять машинальные порывы отделиться от группы и уйти в свободное плавание. Всякий вымуштрованный агент SIS безоговорочно убежден — один в поле более чем воин, а каждая миссия — одиночное сражение в общей войне за мировое благо. Агент выходит из него либо победителем, либо проигравшим, и в случае провала потерянное звено всего-навсего заменяют новым, как шестеренки в вечном часовом механизме. Обходиться лишь собственными силами, не рассчитывать на поддержку, выживать в одиночку — постулат, следование которому не раз спасало Ирен жизнь, в ОТГ же явно на пользу не шел. Наступила пора отречься от него, дабы оставить, наконец, пройденный этап позади. Сегодня Браво в очередной раз прорабатывали освобождение заложника, с Газом во главе их выдуманной операции. — Проверяйте углы, — нарушил тишину в рации краткий приказ лейтенанта. Дотронувшись до плеча Кайла, Блэк, не нарушая режима радиомолчания, сообщила о своей позиции позади, и тот шагнул вперед, стартуя осмотр и зачистку следующего сектора, Браво гуськом двинулись следом, замыкаемые прикрывающим тыл Соупом. Окинув взглядом коридор на пути, Газ двумя пальцами дал знать напарникам о количестве противников впереди и позволил Роучу и Ирен синхронно обезвредить обоих. Проход уводил к последней комнате-коробке, в которой мог находиться мнимый заложник. Следом за Газом Блэк прижалась к стене у входа и ожидала подтверждения с его стороны: с позиции Кайла комната выгоднее просматривалась вглубь, и вскоре парень поднял вверх три пальца, а затем поводил ладонью у подбородка — сигнал о трех противниках и заложнике внутри. Недолго размышляя о дальнейшем шаге, Кайл переглянулся с Фьюри напротив, указал на торчащую из разгрузки светошумовую, затем — на дверь. Девушка сжатым кулаком подтвердила понятое и не медля выполнила условленное действие. Газ и Роуч влетели в комнату и обезвредили троих боевиков, тем самым спасая заложника. — Цель найдена, противники нейтрализованы, сэр, — отрапортовал Газ лейтенанту, знаменуя конец их ролевой игры. — Принято, вылезайте оттуда. Браво стукнулись кулаками и выбрались из тренировочного лабиринта, Соуп — бодрее всех остальных, и Ирен только подивилась, откуда в нем берется этот нескончаемый поток энергии. Джон скучал на позиции прикрывающего, слишком мало экшена происходило в тылу, то ли дело фронт и руководство операцией, однако не всегда заветная роль доставалась ему — лейтенант тасовал строй и ставил бойцов на разные позиции, для разнообразия. — Гоуст, уложились в две минуты — нет? — с энтузиазмом поинтересовался МакТавиш. — Даже рекорд побили, — уже не в рацию ответил Райли, подходя к бойцам. — Минута сорок одна секунда. Соуп победно присвистнул: — Вот это я понимаю команда! — Отлично сработано, — лейтенант одобрительно кивнул и, к изумлению Ирен, остановил взгляд на ней — молчаливое подтверждение, что в этот раз он признает и ее успех. Блэк только устало, но довольно улыбнулась, глядя на напарников — похоже, плотно засевшие в голове привычки агента, наконец, начали понемногу уходить на задний план, уступая место доверию сослуживцам. Командную работу в истинном виде порой недооценивают, даже когда ее необходимость очевидна во всех смыслах — многие считают, что качеств и умений бойцов вполне достаточно, чтобы успешно выполнять операции, а излишние эмоции и привязанность на поле боя — досадный рудимент. Ирен понимала такое мнение, но так и не смогла принять его лично. Команда может называться таковой, лишь когда каждый в ней связан друг с другом не только общей целью или отданным распоряжением, но и на качественно ином уровне… невербально. Позволять напарникам прикрывать спину и в ответ защищать их, знать их сильные и слабые стороны, при этом доверяя свои, порой в буквальном смысле понимать друг друга без слов — вот идеальная связь, которую Ирен себе представляла. Доверие — ключевой элемент, без которого корабль далеко не уплывет. Стать братьями и сестрами, как часто говорят командиры, вот только не на словах, а на деле. Какое бы впечатление ни складывалось у окружающих, Блэк далеко не всегда была одиночкой — много лет она жила той же жизнью, что Феникс и Браво, и не представляла за пределами нее ничего иного. Делила временный дом с десятками сослуживцев, начинала, проводила и заканчивала день по единому распорядку, разделяла с ними победы и поражения, подвиги, мужество, страхи и сомнения, видела, как они умирают, жертвуя себя в огне чужой войны… Все они стали друг другу семьей — не по крови, а по духу — не без разногласий, конечно, но разве в настоящей семье бывает иначе? Всего несколько недель с Браво показали Ирен, что Прайс собрал вокруг себя солдат, разделявших те же убеждения. Командный дух читался в отряде буквально во всем: личные взаимоотношения бойцов, безоговорочное доверие к Гоусту и Прайсу как командирам (даже когда их поручения сержантов не иначе как изрядно подбешивали), ответственность к тренировкам, стремление выжать из себя последнее, но не подвести. А еще… Фьюри не раз размышляла о том, как без колебаний сержанты приняли ее в ряды своих, не проявив ни малейшей враждебности, хотя формально она даже не числилась частью отряда. Джекпот, а не команда. День за днем сближаться с напарниками становилось все легче — общаться на отвлеченные темы, травить военные байки о былых временах, складывать мозаику портретов каждого и при этом по чуть-чуть приоткрывать себя. От капитана Блэк узнавала даже больше, чем сержанты готовы были делиться о себе сами — Прайс без стыда и совести доставал из загашника одну историю за другой о том, как спасал бойцов из дурацких ситуаций. — Да не падал я в обморок, кэп! — смутился Роуч, когда все шестеро собрались за обедом и Прайс пустился в воспоминания об очередной операции SAS в Сирии. — Просто присел, мне тот говнюк колено выбил! — Ага, а как мы с Соупом тащили твое бездыханное тело к вертушке — это нам приснилось, да? Тоже видать голову напекло, — поддел его капитан, на что Сандерсон, сдаваясь, махнул рукой. Ирен невольно улыбалась, наблюдая, как беззаботно парни перебрасываются историями. Она и сама могла бы рассказать много забавного, но всякий раз погружалась в воспоминания с оглядкой, старательно обходя стороной те, что приносили с собой мрачные тени. Однажды она обязательно поделится скелетами в своем шкафу, но сперва ей самой нужно найти силы приоткрыть его двери. Систематические тренировки Гоуст, как и обещал, разбавлял дополнительными поручениями. Иногда отправлял на стрельбище оттачивать стрельбу из арсенала ОТГ, чтобы навыки не ржавели. Говорят, если научился кататься на велосипеде, то до конца жизни не разучишься, но просесть в проворности за неимением практики все еще можно — так и с пушками. Поначалу лейтенант наблюдал за процессом лично, но дельных комментариев по ходу дела не возникало — уж чему, а стрельбе Ирен учить нужды не было — и, в конечном счете, эта часть подготовки ушла на самостоятельную работу. Порой Блэк ходила стрелять в одиночестве, но чаще — составляла компанию бойцам Феникса, когда те отрядом отрабатывали стрелковые навыки после обеда, а в конце дня отчитывалась лейтенанту о своих успехах. В другие дни Фьюри коротала время до спаррингов в местной «библиотеке», куда Гоуст выдал ей пропуск с первого дня на «Фениксе» и регулярно снабжал документами о прошлых операциях ОТГ. Хотя сперва необходимость торчать в архиве, когда все уже было изучено в штабе SIS, вызывала вопросы: — Я читала отчеты по заданиям в MI-6, — уточнила Блэк в первый день, когда оба уселись за компьютером и Гоуст полез в базу данных. — Ты читала отчеты «для бюрократов», — пояснил лейтенант. — Я даю тебе полную версию. — Вы с кэпом ведете внутренний архив? — Угу, Прайс заставляет расписывать все в двух экземплярах, один отправляет командованию, другой… — Райли открыл документ, — для пользования Браво. — Нехорошо утаивать детали, лейтенант, — с ухмылкой протянула девушка, придвигаясь ближе к экрану. — Посмотрим, что ты скажешь, когда прочтешь, — хмыкнул Гоуст. — Пройдись по всей папке, вечером устрою опрос. — Да-да, будет сделано, сэр, — отозвалась Фьюри, уже погружаясь в первый отчет. Время в архиве пролетало незаметно. Общую сводку об операциях девушка помнила, и новую информацию в довесок воспринимать было куда проще и интереснее. Надо отдать Гоусту должное — расписывал он все максимально подробно, местами настолько, что у Блэк оставалось все меньше вопросов, почему в версии «для бюрократов» подробности опускались. Ирен словила себя на мысли, что из всего полотна текста больше всего цеплялась за части, касающиеся непосредственно лейтенанта. Тот самый недостающий элемент в ее знаниях о Браво, наконец, начал восполняться. Пункт «личное» в воображаемом Блэк досье Райли все еще зиял черной дырой — в отличие от сержантов, лейтенант редко говорил с ней о чем-то, кроме работы, — но немного информации о его достижениях на службе — уже лучше, чем ничего. Отсидев пятую точку за компьютером, Ирен заблокировала учетную запись и взглянула на часы — начало шестого, парни уже, должно быть, вовсю набивали шишки на спаррингах. Блэк вздохнула — самое время наведаться в медсанчасть. С тех пор, как Гоуст обратил внимание девушки на злополучную кисть, боль словно стала ощущаться острее — психосоматика? Или воспаление ухудшилось за день, и так совпало? Каждый клик чертовой мышкой отзывался резью в руке, и к концу второго часа Ирен невольно признала неотвратимость врачебного вмешательства — предостережение лейтенанта о невозможности орудовать вилкой уже не казалось таким нелепым. Медчасть располагалась по соседству с казармами, сразу за тренировочным корпусом. Проходя мимо приоткрытой двери в зал, девушка услышала звуки борьбы и голос Гоуста, комментирующего чей-то спарринг. Ирен усмехнулась: в боевом рычании она узнала Роуча — похоже, Гари приходилось несладко, вероятнее всего, его пытался примять к полу Газ. Соупа Сандерсон одолевал быстро, а вот с Кайлом возникали проблемы — у Газа почти всегда получалось обхитрить сослуживца и закончить бой в свою пользу. За три недели Блэк вдоволь насмотрелась на приемы и тактику сержантов и не давала так просто себя одолеть, так что по ее личному подсчету боев с каждым выходила примерно ничья. С лейтенантом же, как и ожидалось, везение новичка закончилось на первом спарринге — Гоуст опрокидывал Блэк на маты чаще, чем она за день говорила ему «сэр». Разумеется, силы лейтенант при этом не жалел и за три недели синяков на ее теле набил больше, чем все враги за четыре года. Но каждая ссадина, удар поддых и в очередной раз разбитая губа распаляли Фьюри куда больше словесных провокаций — стоило Блэк встать на мат и взглянуть в самоуверенные карие глаза, как в ней зарождалось неумолимое желание придушить засранца напротив. Пожалуй, не та мотивация, на которую лейтенант рассчитывал, но эффективность свою она доказала — время от времени Ирен все же удавалось его завалить, и, к ее приятному удивлению, чем стремительнее приближался конец испытательного срока, тем чаще это происходило. Вынырнув из размышлений, Фьюри поспешила отойти от тренировочного корпуса подальше, пока Гоуст не заметил ее из окна и не сдержал обещания отвести за ручку в медчасть. В вотчине врачей ей довелось побывать только раз — сразу после прибытия на «Феникс», для первичного осмотра и заполнения медкарты. Из всех построек на базе медицинский корпус отличался наибольшей чистотой, хотя и в него ветра пустыни задували пески нещадно. Стоило Блэк пересечь порог, как в нос едко пахнуло медикаментами — она ненавидела этот запах с детства, ничего хорошего он собой никогда не знаменовал. Болезни, травмы, смерть — постоянные спутники больничных коридоров. Ирен отрывисто постучала в дверь. — Войдите! — послышался хрипловатый мужской голос. — Доктор Морган, — коротко поприветствовала Фьюри, проходя внутрь. — Сержант Блэк! — мужчина оторвался от журнала, в котором неспешно заполнял начерченную от руки таблицу, и указал на стул рядом. — Рад тебя видеть… хотя, было бы куда лучше вне стен моего кабинета. Что-то беспокоит? Доктор Морган, на вид лет пятидесяти, отличался забавным сочетанием лысеющей макушки и при том приличной по длине бороды, густые заросли которой уже изрядно обелились сединой. Его лицо неизменно озаряла теплая полуулыбка, где бы Ирен его ни встречала, но глаза выдавали печаль бесконечных лет практики военного врача. Солдаты, обычно не жалующие медицинские процедуры, ходили в медчасть без всяких отговорок и отзывались о доке с уважением, насколько Блэк могла судить по разговорам на «Фениксе». Удивляло, что Морган помнил и называл бойцов по именам, здороваясь или заводя беседу, когда подворачивался случай, — видимо, сказывалась феноменальная врачебная память. — Да… — Фьюри неловко опустилась на табурет и вытянула правую руку. — Кисть болит, когда сгибаю пальцы или что-то держу. Не помню, когда началось, не придала значения… А сегодня совсем беда. Морган поправил очки на крючковатом носу и приблизился к пациентке, мягко взял ладонь в руки и, цокнув языком, неодобрительно покачал головой. Девушка поняла причину без слов — даже не беря в расчет внутреннюю боль, рука Ирен, мягко говоря, выглядела неважно: многочисленные старые шрамы, мозоли и кровоподтеки едва ли можно причислить к здоровому состоянию. Теплые пальцы пальпировали поверхность с внутренней и тыльной стороны, сгибали и разгибали суставы. Морган молчал: уточнять, ударялась ли Ирен рукой, перенапрягала ли ее, было незачем — вопросы из числа риторических. — Так больно? — спросил док, надавливая на определенную точку. — Да, — коротко ответила Фьюри. Закончив осмотр, врач вздохнул и полез в шуфлядку, выудил медкарту и внес первую запись в историю болезни. — Тендинит, — суфлировал мужчина, наскоро расписывая диагноз типично-врачебным хаотичным почерком. — Иначе говоря, воспаление сухожилий на фоне травмирования и перенапряжения. Ничего серьезного, пока, но надо поберечь руку и не усердствовать, — Морган перевел строгий взгляд на девушку, — хотя бы пару-тройку дней. Походишь в ортезе. Ирен тяжко вздохнула — этого она и боялась. — Не вздыхай, милая, — по-отцовски заботливо произнес врач, — других вариантов я тебе не предложу. Назначу противовоспалительные — они помогут делу, но без отдыха толку от них мало. Фьюри понуро кивнула и позволила доктору произвести все нужные манипуляции. Через десять минут девушка вышла наружу с упаковкой таблеток, листком предписаний и зафиксированной в ортезе руке — полноценно двигать суставом в нем было решительно невозможно, но пальцы все еще оставались условно свободными. Ну, хоть так. Дойдя до казарм, Блэк присела на сбитую из всякого хлама скамейку и неловкими движениями зажгла сигарету. Спустя пару минут позади послышались уже ставшие привычными тяжелые шаги, и Ирен устало прикрыла глаза. — Присоединяйтесь, лейтенант, — протянула она, выдыхая дым. Массивная фигура уселась рядом. — Ну, что сказал док? — задался вопросом Райли, искоса глядя на перемотанную руку подчиненной. — Ничего хорошего, — нахмурилась Фьюри. — Что-то там про воспаление сухожилий. Говорит, руку нельзя напрягать пару дней, — девушка потрясла банкой таблеток, — и обезбол прописал. — Хреново, — отозвался Гоуст. — Так точно. — Значит, как раз вовремя, — на лице Блэк отразилось недоумение, и мужчина пояснил. — Браво отправляют на операцию с Дельтой. В Хасибу, разобраться с местной группировкой боевиков. Нас не будет несколько дней, вот и отдохнешь. Ирен не сводила с лейтенанта задумчивого взгляда. Гоуст не покидал базу уже почти месяц — если в этот раз привлекают его, отряд Браво в полном составе, да еще и совместно с американским спецназом, значит, дело серьезное. — Считай, даю тебе мини-отпуск, — продолжал Райли, — в награду за упорство. — Скорее признаешь необходимость передышки, к которой упорство и привело, — ухмыльнулась Ирен, докуривая сигарету. — Будь с рукой все в порядке, я уже держала бы в ней распорядок на время твоего отсутствия. Гоуст только едва слышно хмыкнул в ответ. — Не исключено.***
Дни без Браво и тренировок тянулись медленно и уныло. Не зная, чем еще себя занять, Ирен приходила к Лидии на склад и рядовому в архиве, предлагая помощь в делах, хотя с нерабочей рукой подручный из нее выходил паршивый. Прошло больше трех суток, а от отряда все не было вестей. Всерьез переживать не имело смысла, задержка не обязательно означала худшее: в горячих точках обстоятельная подготовка могла занять время, бросаться на врага без просчета всех деталей — верная смерть. Фьюри лишь надеялась, что каждый из парней вернется целым и относительно невредимым. Освободившееся от нагрузок время дало место для размышлений об обучении. Четкого срока Ирен никто не называл, но месяц понемногу подходил к концу, и внутри зародился надоедливый росток ожидания. Гоуст неизменно избегал прямого выражения эмоций, и разве что по его комментариям, их качеству и количеству, девушка могла предположить, доволен он ее результатами или нет. И совсем немного по глазам: взгляд лейтенанта, поначалу враждебно-ледяной, часто уходящий в презрительно-снисходительный, со временем становился более… расслабленным и наблюдательным, в редкие моменты даже на толику заинтересованным. Правда, последнее Блэк всякий раз списывала на разыгравшееся воображение. Утром накануне возвращения Браво Ирен не смогла усидеть на месте и рискнула вернуться к тренировкам — долгие простои ничем хорошим обычно не заканчиваются. Сухожилия по всем признакам восстановились и больше не отзывались болью — похоже, исправное соблюдение рекомендаций дока дало свои плоды. Блэк не снимала ортез, старалась не двигать кистью лишний раз и перешла на левую руку, насколько это было возможно, закидывалась таблетками утром и вечером — все, лишь бы досадная травма поскорее залечилась. Обезбол в купе с отдыхом бонусом подействовали на весь организм — спустя пару дней тело перестало изнывать от любого мало-мальского движения. Самое время восполнить утраченное, поленилась и хватит. Помимо площадок для спарринга под металлическим куполом тренировочного корпуса разместились скамьи и штанги на стойках, петли, пара-тройка боксерских груш и наборы гантелей. Скудновато, чтобы назвать тренажерным залом, но вполне достаточно для наращивания мышечной массы, а большего солдатам и не требовалось. Ирен заняла вакантную скамью со штангой и, накидав привычный сет блинов на гриф, наскоро черканула пометки в записной книжке. На фоне то и дело раздавалось пыхтение старательно тягающих вес бойцов и воинственные выкрики с мат под аккомпанемент попсового мексиканского плейлиста, хрипло доносившегося из пыльных колонок. — Я смотрю, ты оклемалась, — внезапно послышалось позади. Фьюри резко развернулась и обнаружила бесшумно подошедшего лейтенанта, расслабленно облокотившегося о соседнюю стойку. Что за дурацкая привычка подкрадываться со спины? — Вы вернулись, — констатировала Фьюри, поймав взгляд уставших глаз. — Как прошло? — Без потерь, — лаконично сообщил Гоуст. — С нашей стороны. Ирен выдохнула — небольшой груз беспокойства упал с плеч. — Рада слышать, — искренне ответила девушка и, решив воспользоваться удачным присутствием лейтенанта, кивнула на штангу. — Подстрахуешь? Приподняв бровь, Райли подошел ближе, оценивающе осмотрел блины на грифе, затем — Ирен. И, не говоря ни слова, заменил крайние пятерки парой по десять. — Не вопрос, — Гоуст встал рядом со штангой и выжидающе уставился на подчиненную. Блэк закатила глаза. Ну конечно — кто бы сомневался, что лейтенант и тут не упустит возможность усложнить ей задачу. — Какой черт меня за язык дернул? — пробурчала девушка, ложась на скамью. — Шило в пятой точке, — Райли навис сверху, подставляя ладони под гриф, но не касаясь. — Что за полумеры? Можешь и больше. — У вас на все в отношении меня есть свое очень важное мнение, сэр? — Блэк крепко обхватила пальцами металл и с выдохом приподняла штангу, размещая в правильном положении над грудью. — Разумеется. Жми давай. Ирен прожгла Гоуста красноречивым взглядом, но промолчала — под весом в почти шестьдесят килограмм вести беседу весьма затруднительно. Благо, вера Райли в нее оказалась не слишком велика, а то бы все двадцать докинул вместо десяти. Вдох — опустить, выдох — поднять, вдох — выдох, вдох — выдох. На десятом жиме Фьюри собралась закончить, но не тут то было — Гоуст не дал опустить штангу: — Уже сдаешься, что ли? Еще пять. Блэк яростно рыкнула, но делать нечего — пришлось с горем пополам выжать оставшиеся. Металл звякнул о крепления, и девушка опустила руки на грудь, успокаивая разошедшееся под нагрузкой сердцебиение. — Чтоб я еще хоть раз попросила… — Плохо мотивирую? — Гоуст облокотился о гриф. — И не начинал, — пропыхтела Блэк, выныривая из-под пристального взора. — Фитнес-тренер из тебя так себе, лейтенант. — Не согласен, — Райли ткнул пальцем в лежащий у скамьи блокнот. — Тетрадка тебя напрягаться не заставит. Ирен неопределенно пожала плечами и приложилась к бутылке с водой. Эта самая тетрадка помогала поддерживать стабильность в тренировках много лет, а стабильность — признак мастерства. Гоуст ее записи, само собой, не читал, иначе перечеркнул бы все к чертям и переписал заново — в этом Блэк ни на йоту не сомневалась. Но эти страницы — цитадель ее личного пространства, в которую девушка решительно не готова была пускать никого. Впрочем… поправки на вес все же внесет, так уж и быть. — Есть новость для тебя, — внезапно произнес Гоуст, и Ирен вынырнула из размышлений, вопросительно уставившись на лейтенанта. Так вот, зачем он пришел. — Что за новость? — допив остатки воды, Блэк отбросила пустую бутылку в сторону. — Твой испыт закончился. Три недели прошло — считаю достаточно, чтобы понять перспективы. Фьюри ощутила, как сердце, не успевшее до конца утихомириться, невольно забилось еще быстрее — наконец момент истины. К этому дню Ирен внутренне надеялась лишь на одно решение офицеров и признавалась себе честно — спустя почти месяц на «Фениксе» вероятность вернуться обратно в Лондон не просто отдавала горечью поражения, но и означала потерять нечто неуловимо важное, что именно, девушка однозначно ответить не могла. — Результат не скажу, — продолжал лейтенант. — Узнаешь сегодня от капитана, на собрании команды. — Сказал «а» и не говоришь «б», — отозвалась Блэк, вздыхая, но более расспрашивать не стала. — Переживаешь? — Не особо, — слукавила Фьюри. — Хреново врешь, сержант, — протянул Гоуст. — Со стороны виднее, сэр.***
Томительное ожидание съедало Ирен весь день, пока Прайс, наконец, не собрал Браво в переговорке, на сей раз вызвав Фьюри вместе с остальными. Парни уселись вокруг продолговатого стола, перебрасывая с капитана на Блэк любопытные взгляды, в то время как девушка задержалась у входа — имела ли она право присоединиться к остальным еще предстояло выяснить. Капитан догадался, что подчиненная ожидает вердикта, и не стал откладывать дело в долгий ящик. — Повестка дня номер раз, — Прайс устремил внимание на девушку, и все Браво синхронно уставились следом. — Ирен, утром Гоуст отчитался мне о результатах твоей подготовки. С испытом покончено — я услышал достаточно и принял решение, — капитан выдержал небольшую паузу и перевел лукавый взгляд на сержантов. — Что скажете, парни, скучать будете? Блэк нервно сглотнула, но вида не подала. Пока она не услышит решение из уст капитана прямым текстом, к чему разводить панику. — Э-э, что за нахрен, кэп? — Соуп резко развернулся к Прайсу. — Мы только сработались! — поддакнул Роуч. — Притерлись, так сказать, все дела. Ирен опустила голову, пряча смущенную полуулыбку. Эти двое… — Да вы что? — Прайс с прищуром из-под панамы взглянул на бойцов. Газ только ухмыльнулся — похоже, он игры капитана изучил вдоль и поперек. — Ну, раз притерлись, говорите… — Прайс несколько секунд выдержал интригу и, наконец, жестом указал на единственный свободный стул. — Добро пожаловать в Браво, сержант Блэк. Ирен не сдержала широкой улыбки. Она остается. Она справилась. Усердие и настойчивость снова взяли верх. — Спасибо, сэр! — Блэк вытянулась по струнке и уже серьезнее добавила. — Я вас не подведу. Сопровождаемая одобрительными возгласами сержантов, Ирен заняла место за столом. И тут же встретилась с глазами лейтенанта напротив, цепкими и изучающими. Фьюри едва заметно кивнула, приподняв уголки губ — в конечном счете, Гоуст решил в пользу ее присоединения к отряду, значит, по его мнению она таки заслужила стать его частью? Лейтенант коротко кивнул в ответ, и Блэк почти без сомнений прочла в его взгляде нечто между «так уж и быть, оставайся» и «не дай мне повода пожалеть об этом». — Не сомневаюсь, — продолжал тем временем капитан. — Пора проявить себя в деле, как раз подходящая возможность подвернулась. Так что переходим к повестке номер два. Прайс застучал пальцами по клавиатуре, запустил проектор и команда сосредоточилась на изображении позади его спины. — Месяц назад Гоуст привез из Эс-Сауры важное для нас имя, — капитан вывел на экран краткую сводку и смазанную фотографию объекта. — Амир Рабах — лидер иракской контрабандистской группировки. В основном промышляют перевозом наркоты через ирако-сирийскую границу, по подозрениям США три месяца назад решили расширить ассортимент до оружия и боеприпасов. Ирен пробежалась по данным и изучила фото: мужчина средних лет характерной арабской внешности, с жестким смуглым лицом, испещренным шрамами и поросшим черной, как смоль, щетиной, скрывающие глаза солнцезащитные очки и поношенная арафатка дополняли портрет. Не особо примечательный образ, способный затеряться среди массы ему подобных. Сводка же говорила об объекте куда больше. — Мы выяснили местоположение лагеря Рабаха в Ираке, и Ласвелл послала туда разведчиков. Подонки засели в деревушке Мекарадеб, недалеко от границы, — поверх сводки всплыло окно карты с координатами ключевой точки. — Держат местных жителей в страхе, без возможности связаться с окружающим миром — вокруг сплошные пески, никаких шансов на побег. Туда же доставляют товар, прежде чем переправить покупателям. МакТавиш приглушенно выругался на родном шотландском. — Если верить ЦРУ, шайка там собралась небольшая, — подметил он, глядя на экран. — С чего вдруг этот сукин сын решил ввязаться в торговлю оружием и привлечь к себе внимание? Слишком рискованно. — Есть подозрение, что Рабах — всего лишь пешка в игре больших дядь, — продолжил капитан. — Нужно выяснить, кого именно. После 2011-го все активно разгребали последствия взрыва в Басра и на единичные действия боевиков в регионе чхали с высокой колокольни. Три года прошло — термиты снова зашевелились, и дерьмо за ними убирать уже нам. — Что требуется, кэп? — коротко спросил Газ. — Наша задача — захватить и допросить Рабаха, узнать, с кем он работает и кому переправляет оружие. По пути зачищаем территорию от боевиков, — Прайс вывел на экран список участников операции. — Выдвигаемся в полночь. Работаем с Фениксом — я возглавлю группу «Браво 1», Гоуст — «Браво 2», — проектор отобразил схему группировки отрядов. — Деревня находится на склоне холма, так что с севера подход закрыт. Стартуем с восточного въезда, там охраны меньше всего, далее разделяемся и продвигаемся вглубь. Встречаемся на площади у мечети — внутри, по данным информаторов, сидит основной костяк вместе с Рабахом. — Праведники хреновы, — процедил Роуч. — Что с гражданскими? — подала голос Ирен. — Действуем по ситуации, — Прайс откинулся на спинку стула. — Местные не рады такому соседству, но среди них могут быть и сообщники контрабандистов. — Или страх банально вынудит их поднять тревогу, — Гари покачал головой и вздохнул. — Верно, сержант, но если есть возможность — не палите без разбора, приберегите пули для ублюдков. Прайс коротко, но содержательно прошелся по оставшимся деталям и отпустил отряд набираться сил перед предстоящей операцией. Покидая административный корпус, команда поздравляла Ирен с успешным присоединением к Браво. — Так держать, — Газ по-дружески похлопал Блэк по плечу. — Как надерем зад засранцам, отметим два дела сразу, — Соуп предвкушающе ухмыльнулся. — Кэп по случаю точно расчехлит припрятанный вискарь. — Кто о чем, — пробасил лейтенант. — Смотри на радостях не слови пулю, а то бухать уже не придется. — Не в твою смену, Гоуст, — отмахнулся МакТавиш. — Ты ж меня на том свете достанешь и заставишь отвечать за проеб. Ад покажется курортом. Ирен хохотнула — от Райли вполне можно было подобного ожидать. Пожалуй, стоит избегать косяков на заданиях всеми возможностями, не то придется познакомиться с воспитательными мерами лейтенанта. После трех недель непосредственного взаимодействия с ним девушка могла представлять в этом отношении только худшее. — Чего смеешься, Блэк? — от внимания Гоуста не ускользнула ее реакция на реплику Джона. — Свободу почувствовала? — Куда там, — усмехнулась Ирен. — Это нервное, лейтенант. Даже в ад мне теперь не сбежать. — И не надейся. Кстати об этом — какого хрена твоя задница все еще не бежит за экипировкой? Фьюри притормозила. Точно, про это она и забыла. — Виновата, уже лечу, — и, развернувшись на сто восемьдесят, поспешила на склад. Лидия встретила Ирен приветственной улыбкой и выдала все необходимое из базовой тактической униформы. Стандартный набор: дополнительный комплект-тройка из камуфляжной куртки, брюк и майки, тонкая балаклава, кевларовый шлем, снабженный очками ночного видения, бронежилет, разгрузки с множеством подсумок, комплектом к которым шли фляга и аптечка, переговорное устройство, наколенники и перчатки. В казарме девушка предусмотрительно проверила каждую деталь униформы на целостность, размер и удобство — обычно проблем с этим не возникало, ведь каждого бойца снаряжали по индивидуальным меркам, и все же доверяй, но проверяй — было бы неловко обнаружить перед вылетом, что шлем не по размеру или броник не застегивается. — Без знаков отличия, — констатировал Роуч, наблюдая за процессом, — кроме ОТГ-141. — У SIS нет нашивок, — отозвалась Ирен, поправляя крепления набедренной разгрузки. — Тайная организация все-таки. Жетоны тоже пылились на полке, пока я там служила. — А если бы погибла на задании? — Никто бы не искал, — пожала плечами Блэк и, заметив неопределенное выражение на лице парня, пояснила. — Обычное дело. За трупами агентов никто не возвращается, максимум могут послать кого-нибудь убедиться, что разведка не скомпрометирована. — А сама хотела бы, чтоб тебя вернули домой? — все же поинтересовался Сандерсон. Блэк внутренне подивилась наивности вопроса. Ее никогда по-настоящему не беспокоило, что станет с телом после смерти. Если ты уже мертв, какая разница, где закопают труп? — Я бы не хотела, Гари, чтобы кто-то рисковал жизнью ради этого, — и с горькой усмешкой добавила. — Хоронить меня на родине все равно некому. Разговоры о смертельном исходе напомнили Ирен, что вместо нашивок из SIS она все же взяла кое-что другое. В рюкзаке, в потайном внутреннем кармане ждала своего часа пластина с тремя черными капсулами, о наличии которой Блэк никому не сообщала. Британская разведывательная служба стремилась искоренить утечку информации всеми возможными способами, начиная с самих агентов: каждый кандидат в конце обучения проходил испытания пытками на устойчивость к психологическому и физическому воздействию и только в случае стопроцентного успеха получал заветную должность. Однако это лишь страховка на случай, если агент не сумеет прибегнуть к главному средству. Девушка вынула из блистера одну из капсул и покрутила между пальцев: желатиновая оболочка хранила в себе тихого убийцу — экстракт Церберы, «дерева самоубийц», как растение красноречиво прозвали за феноменальную токсичность и соответсвующее применение его плодов. Природный яд, приводящий к замедлению биения сердца и полной его остановке спустя всего несколько часов после попадания в организм, быстро и бесследно разлагающийся, так что при установлении причин смерти обнаружить его невозможно. Однажды Фьюри довелось воспользоваться им весьма красиво. Мафиози вели переговоры с влиятельным политическим лидером сомнительных взглядов, чтобы укрепить свою позицию в регионе. Политик мешал нескольким сторонам, становился опасен, но устранить его обычными средствами не представлялось возможности. Сделке нельзя было позволить состояться, ровно как и убивать лидера заранее, и Ирен подстроила мастерский спектакль — подкинула яд в утренний сок мерзавца, и уже через пару часов политик упал замертво прямо за столом переговоров. Тяжелая нервная работа, сердце не выдержало — с кем не бывает? Никто концов не нашел, но собак ожидаемо спустили на мафиози, и они навсегда потеряли желаемые перспективы. Тогда Ирен убедилась в действенности и относительной безболезненности яда, который должен будет убить и ее, если когда-нибудь она столкнется с неизбежностью вражеского плена. Идеальный во всех смыслах исход для солдата — избежит пыток, не разболтает гостайны, не вынудит никого спасать ее и рисковать собой. Фьюри спрятала блистер обратно в рюкзак, а капсулу сунула в небольшой кармашек на разгрузке — туда, откуда проще будет достать в случае крайней необходимости. До операции оставались считанные часы, и Фьюри, последовав примеру сослуживцев, воспользовалась временем, чтобы отоспаться — клевать носом на поле боя чревато последствиями. Сон пролетел незаметно, не принеся с собой никаких сновидений, и за полтора часа до вылета сержантов разбудил бодрящий голос капитана. Наскоро собравшись, бойцы стройным отрядом выдвинулись в оружейную, где получили в распоряжение ACR и глок, набили карманы жилетов магазинами, гранатами разного сорта и десятком тактических ножей. На взлетно-посадочной площадке аэродрома их уже ожидал транспортный «Си Найт» и скучившиеся неподалеку от рампы сержанты Феникса: двоих с позывными Хитман и Рипер Ирен знала, познакомились как-то на стрельбище, еще двоих — Твистера и Неона — представил капитан. Последним к отряду присоединился лейтенант. Как только внушительная фигура Гоуста показалась из тени, Блэк озадаченно округлила глаза — вот так эффектная униформа. Нарисованный череп лейтенант сменил на не особо детальный, но все же весьма устрашающий объемный муляж, дополненный белыми полосами на балаклаве; на перчатках, под стать маске, белели аккуратно прорисованные фаланги кистей. Белки глаз горели в зияющих чернотой глазницах, эффект усиливался краской, покрывающей каждый свободный сантиметр кожи. Что сказать, с такими впечатляющими аксессуарами Гоуст соответствовал своему позывному на все двести процентов. — Хорош таращиться, — осадил Райли не сводящую с него взгляда Ирен, и девушка тут же отвернулась. — Пожалуй, не буду задавать вопросов, — произнесла она, временно подавляя любопытство — придется записать в воображаемый список еще одну загадку о лейтенанте. — И правильно, сержант. Лететь до точки назначения предстояло минимум пару часов, и во время пути отряд то и дело болтал на разные темы, чтобы в полутьме не заснуть под монотонный шум лопастей и мерное покачивание вертолета. — Вы ж юбки носите, разве нет? — Неон решил поддеть МакТавиша, когда разговор зашел за национальные ценности и типажи. Рисковый парень. — Как это сочетается с жестким мужским характером? — Это килт! — Соуп вспыхнул, словно спичка. — И да, мы, шотландцы, кому угодно навесим, если придется! — А я-то слышал, что вы — добрые и сострадательные лапочки, — вставил пять копеек Газ. — Одно другому не мешает, дружище. Смотря, с кем имеем дело. — Ну, про навесить — так это про каждого здесь справедливо, — Прайс обвел взглядом команду, — почти все из городов с характером. Только Ирен и Кайл у нас — столичная интеллигенция. — Я из Бирмингема, капитан, — хмыкнула Блэк. — Переехала или нет, дым чертового города у меня в крови. — Говорят, брамми — резкий и суровый народ, не врут? — послышалось от Неона. — Я ирландец, переехал в Плимут в детстве. Часто байки про вас слышу. — Так про весь север Англии сказать можно, но в общем да, — Ирен кивнула. — Хуже только манкунианцы. — Подтвердишь, Гоуст? — хохотнул капитан. Блэк заинтересованно посмотрела в сторону Райли, всю дорогу предпочитавшего не ввязываться в оживленные дебаты сержантов — себе дороже. Так лейтенант, выходит, из Манчестера? Это многое объясняет, его манеру общения уж точно. — Ах, черт возьми, — сокрушенно покачал головой Прайс, не дождавшись ответа. — Теперь эти двое начнут спорить о второй британской столице. — Было бы о чем, кэп, — Гоуст отрешенно хмыкнул. Втянуть лейтенанта в беседу капитану хоть и удалось, продлилось это недолго — участие закончилось на единственной реплике. Вскоре пилот сообщил о подлете, и Прайс поднялся, направляясь к выходу. — Так, бойцы, собрались! — капитан обвел взглядом подчиненных. — Высаживаемся у подножия хребта и продвигаемся на север к деревне. Тихо и аккуратно, в бой не вступаем, ждем команды. На подходе разбираемся с дозорными блокпоста, проникаем внутрь, там группируемся. Вопросы есть? — Никак нет, капитан, — хором отозвались Браво. — Отлично. За дело! Пилот приступил к снижению, рампа «Си Найта» плавно открылась, и, стоило судну полностью опуститься на землю, бойцы выгрузились на местность, опуская очки ночного видения. Вокруг разостлалась непроглядная тьма пустыни, с тыла на горизонте чернели скалистые пики возвышенности, а с севера единственным ориентиром мерцали далекие огни Мекарадеба. Поселение было совсем небольшим, по данным разведки в нем разместилась от силы пара сотен жителей — легкая добыча для боевиков. Браво плавно двинулись в сторону деревни, и, спустя минут двадцать скрытного подхода, впереди показались забаррикадированные ворота и часовые с винтовками наперевес. — Стой, — послышалась команда в рации, Прайс выставил руку, и Браво замерли позади. Гоуст подобрался ближе к капитану, вглядываясь вдаль, анализируя позиции противника. Оба предусмотрительно снарядились парой M14, так что разобраться с врагами на расстоянии выпало на их плечи. — Двое на входе и еще столько же на вышках, — доложил лейтенант. — Гоуст, снимем их синхронно, — Прайс перекрутил лямку снайперки и прицелился. — Сначала тех, что на вышках. Бери правого. Насчет три: раз, два… три! Два глухих залпа слились воедино, разрезав тишину вокруг — пули угодили точно в цель, и часовые упали замертво. Головорезы у ворот переполошились, спеша поднять тревогу, но меткие выстрелы тут же настигли и их. — Блеск, — капитан дал сигнал команде позади. — Идем дальше. Разведчики ЦРУ не ошиблись — кроме четверых дозорных охраны на входе больше не оказалось, проникнуть внутрь не составило труда. Улицы в ближайшем окружении пустовали, и отряд, продвинувшись вглубь, скрылся за первым попавшимся строением. — Разделяемся согласно плану. «Браво 1» идут со мной, Гоуст — вы с «Браво 2» зачищаете восточный район, встречаемся на площади, — отдал приказ Прайс. — Действуйте скрытно, пока можете, поднимать лишний шум нам ни к чему. — Принял, на связи, — лейтенант кивнул. — Работаем. Бойцы первой группы — Газ, Роуч, Неон и Хитман — во главе с капитаном обогнули здание и скрылись из виду, и Гоуст обратился к своему отряду. — Фьюри, Соуп — за мной. Твистер, Рипер — на вас тыл. Вперед. «Браво 2» рассредоточились в восточном направлении, виляя по тесным переулкам деревни, всем своим видом напоминающей, что цивилизация в мире дошла далеко не ко всем. Донельзя простые каменные дома с узкими деревянными окнами и соломенными крышами наседали друг на друга со склона холма, в небольших двориках по углам скучился всяческий хлам и домашняя утварь, тут и там протянулись веревки с бельем. Время перевалило далеко за полночь, и в большинстве домов к этому часу свет не горел — Браво такой расклад только на руку. Контрабандисты, тем временем, не спали и патрулировали улицы. Мерзавцы не ждали гостей и в большей степени выискивали нарушителей комендантского часа, чем всерьез следили за обстановкой. Гоуст тормознул команду за очередным углом — на развилке улиц впереди показалось трое боевиков. — Фьюри, мы берем двоих слева, — скомандовал Райли. — Соуп, обойди здание справа и разберись с тем, что на выходе. — Принято, — кивнул МакТавиш и двинулся в указанном направлении. — Давай по-тихому, — шепнул в передатчик Гоуст, доставая нож. Ирен вторила лейтенанту, и оба бесшумно двинулись к целям. Головорезы увлеченно переговаривались и не заметили надвигающейся со спины опасности, пока не стало слишком поздно — рот сжали крепкой хваткой, заточенные лезвия сверкнули в темноте и вонзились в шею. Не издав ни единого звука, боевики осели на землю, и Гоуст с Фьюри оттащили их подальше от открытой местности. — Гоуст, цель нейтрализована, — послышался статус Соупа. — Отлично. «Браво 1», двигаем дальше, — лейтенант подозвал бойцов Феникса, и отряд вернулся в строй. На пути к месту назначения попалось еще четверо патрульных, сновавших по переулкам и бесцеремонно обшаривающих дворики жителей. Разобраться с ними оказалось не сложнее, чем с первыми, и вскоре впереди показались огни площади, а звуки движения и разговоров со стороны мечети приблизились. Внезапно в одном из домов поблизости послышались крики и сдавленный детский плач. Слов Ирен разобрать не могла — ее скудных познаний арабского, почти забытых со времен службы в Ираке, тут явно было недостаточно — но по испуганному бормотанию и ответным агрессивным репликам безошибочно угадывалось, что внутри засел один из боевиков и терроризировал молодую женщину с ребенком. Гоуст и двое сержантов Браво заняли скрытную позицию у двери, бойцы Феникса прикрывали вход во двор. — Не стрелять, — едва слышно произнес лейтенант в рацию. И, держа винтовку наготове, коротко постучал в дверь. Суматоха внутри стихла, послышались торопливые шаги, сопровождаемые вопросительным бормотанием араба. Дверь скрипнула, отворяясь, и, стоило в проеме показаться вражеской фигуре, как Гоуст одним мощным ударом приклада вырубил не успевшего среагировать мужчину. Оттащив тело от входа, лейтенант ножом закончил начатое и собрался зайти внутрь, но Ирен остановила его. — Я войду, — прочтя недоумение в глазах командира, девушка пояснила. — Маска, Гоуст. Там ребенок, поднимет шум. Фьюри осторожно заглянула внутрь, не высовываясь до конца из-за приоткрытой двери и пряча за спиной винтовку. В дальнем углу, за столом, усыпанным осколками посуды и остатками еды, испуганно замерли два силуэта — невысокая женщина в черной парандже, покрывающей все, кроме полоски смуглой кожи и расширенных в ужасе карих глаз, прижимала к себе худощавого мальчугана в потрепанной сорочке. Ирен приложила палец к скрытым балаклавой губам. Она знала, что, несмотря на амуницию, в ее сравнительно небольшой фигуре арабка распознает женскую, всеми силами вложила в пристальный взгляд немую просьбу сохранять спокойствие и молчание, и это сработало — женщина отрывисто кивнула, прикрывая дрожащей ладонью губы ребенка, отчаянно жавшегося к ногам матери. Все также избегая резких движений, Блэк попятилась назад и плавно закрыла за собой дверь. — Все спокойно, — дала она знать остальным. — Хорошо, продолжаем, — лейтенант направился к выходу из двора. Пара-тройка поворотов — и впереди показался выход из лабиринта домов. Дав отряду сигнал замедлиться, Гоуст связался с капитаном: — Браво 1-6, как слышно? — 1-6 на связи, что там у вас? — Восточный район зачищен. Подошли к мечети. — Что видишь с позиции? Гоуст вгляделся в бинокль, рассматривая вражеские силы. — Пехотный транспорт на площади, легкобронерованный. Двое несут вахту на входе, трое обходят периметр. Еще два у закрытых ворот за мечетью — похоже, там у них склад, — Райли поднял бинокль повыше. — И у нас тут снайперы, один на крыше мечети, второй — в здании на час от меня. — Понял. Мы на подходе, РВП две минуты. — Принято, ждем. Отбой, — Гоуст повернулся к Ирен и снял с плеча M14. — Бери винтовку и поднимайся на крышу. Когда группа два будет на позиции, снимешь снайпера в окне, Прайс возьмет того, что на крыше. Я, Соуп и Рипер продвигаемся вперед и атакуем врага на площади, вы с Твистером присоединяетесь позже. Мы не знаем, сколько их засело в мечети, так что внутри будет жарко. Не рискуйте. Все ясно? — Так точно, сэр, — отозвались бойцы. Лейтенант и двое сержантов отделились от группы, и Блэк поспешила занять позицию наверху — благо, на ее удачу жильцы в хозяйственных целях припасли лестницу. Девушка старалась ступать максимально бесшумно, чтобы не разбудить хозяев жилища раньше времени. Площадь освещал слабый оранжевый свет фонарей и едва доходил до крыши, и все же Ирен максимально вжалась в солому, устанавливая винтовку перед собой и беря на мушку цель. Вот он, выглядывает из узкого проема, расслабленно наблюдая за обстановкой внизу. Даже не ждет подвоха. — «Браво 2», мы на месте, — послышался в наушнике голос капитана. — Фьюри Браво 1-6, — зажав кнопку рации, ответила девушка. — Держу на прицеле снайпера в окне. Остальные внизу. — Понял тебя. Все Браво — ждем на позициях. По моей команде зачищаем площадь и останавливаемся за тачками. Фьюри, — Ирен сосредоточилась, услышав обращение к себе в передатчике, — вижу снайпера. Готовьсь. Блэк выдохнула и задержала дыхание. Замерла, слушая глухой стук сердца. — Раз, два… три! Фьюри спустила курок, и пуля прошила вражеского стрелка точно в висок. Одновременно с этим на крыше мечети упала цель капитана. — Убит! — доложила Ирен, закидывая винтовку за спину и подскакивая к лестнице. — Браво — стартуем! Марш, марш! С площади раздались выстрелы и ответная пулеметная очередь боевиков, ругань и отрывистые команды на арабском. Ирен на пару с Твистером вылетели из переулка, пригибаясь за пустующими торговыми палатками и деревянными ящиками. Один из контрабандистов выглянул из-за дальнего хаммера, и Твистер мгновенно прошил его грудь из винтовки. Противники на площади упали замертво, обе группы стянулись к мечети, заняв позиции за припаркованным транспортом. Сквозь массивные двери послышался шум, топот и выкрики — стрельба снаружи переполошила вражеский улей. Позади нарастали испуганные голоса, приглушенные стенами домов — гражданские проснулись от переполоха, но не решались покинуть жилища, опасаясь за свою жизнь. — Дадим им выйти, подпустим поближе, — Прайс поудобнее подхватил ACR. — Смотрите, в кого стреляете, от мертвого Рабаха нам толку не будет. Боевики не заставили себя долго ждать. Переступая через распластавшихся у порога убитых товарищей, контрабандисты выползли наружу, хаотично водя дулами пушек из стороны в сторону, не имея возможности видеть противника. Рабаха среди них не оказалось. Кто бы ожидал иного. — Гаси их! — заорал капитан, как только те подступили достаточно близко. Завязавшаяся перестрелка закончилась так же быстро, как и началась — меткие выстрелы и пара осколочных гранат отправили головорезов на тот свет за считаные минуты. Дорога к мечети расчищена, можно было продвигаться дальше. Оставшийся последним контрабандист встретил их на входе отчаянным огнем из-за колонны, но Гоуст быстро его остудил. — Ищем Рабаха, — Прайс повел строй внутрь. — Обшарьте здесь каждый угол. Мечеть внутри совсем не походила на молитвенное место с тех пор, как незваные гости устроили в ней постоянный штаб: основной зал боевики успели заставить ящиками с оружием и припасами, сбитыми на скорую руку столами и койками. Повсюду валялся разносортный хлам. — Кэп, здесь лестница вниз, — отозвался Газ спустя минуту. — Так крыса скрылась под землей, значит, — Прайс подошел ближе. — Выкурим. Оставив Роуча и сержантов Феникса обыскивать пожитки контрабандистов и следить за входом в мечеть, капитан увел остальных в подвал. Спустившись по узкой каменной лестнице, бойцы оказались в невысоком старинном подземелье со сводчатыми потолками, не освещенном нигде, кроме самого дальнего помещения. Прайс медленно двинулся на мерцающий свет. Стоило подойти ближе, как с диким криком из проема вылетел контрабандист, но Джон среагировал мгновенно — схватился за выставленный пулемет, уводя дуло вверх и прижимая противника к стене. Два точных выстрела глока в голову и сердце нейтрализовали нападавшего. За углом послышалось тяжелое сбивчивое дыхание. — Ну здравствуй, Рабах, — произнес капитан, держа винтовку наготове и проходя внутрь помещения. — Ствол на землю, не то пристрелю. Долго загнанного в угол боевика просить не пришлось — вся его дружная братия полегла снаружи, и он это понимал, а значит сопротивление оказывать бесполезно. Опустив пистолет на пол, араб поднял руки и носком ботинка подкинул оружие вперед. — А у тебя тут комфортно, — Джон обвел взглядом помещение. — Целый подпольный офис обустроил. В небольшой подвальной комнатушке сгрудились несколько столов и стульев, стеллаж и пара сейфов. Похоже, здесь контрабандисты вели отчетность по продаже товаров, удаленно договаривались о сделках и хранили деньги. Ирен прошла внутрь, начиная осмотр полок и разбросанных повсюду бумаг. Вся эта писанина — пустая трата времени, где-то мерзавец наверняка прятал ноут. — Min 'anti? — грубым, натянутым от напряжения голосом произнес Рабах, пока Газ заводил его руки за спину, скрепляя стяжкой, и усаживал на стул. — Madha turid miniy bihaqi aljahimi?! — Вопросы задавать буду я, — протянул Прайс, располагая второй стул рядом и садясь напротив. — Отвечай на нашем, не все тут понимают, что ты болтаешь. Ты же торгаш, справишься. Рабах оскалился. — Ублюдки, неверные! — с сильным акцентом, но все же по-английски плюнул мужчина в ответ. — Думаете, скажу вам, кто я? — Это мы знаем, — капитан облокотился о колени, не прерывая зрительного контакта. — Ты мелкий наркоторговец, который с какого-то рожна начал возить пушки. С чего вдруг и кому? Глаза контрабандиста на мгновение расширились и нервно забегали по присутствующим. Похоже, он не ожидал, что кто-либо был осведомлен об этой части его деятельности. — Я… я вам нихрена не скажу! — Ничего, это поправимо, — Прайс кивнул Гоусту. — Мы умеем расположить к беседе. Фьюри искоса наблюдала, как лейтенант медленно зашел за спину связанного и наклонился. Резкое движение — послышался хруст костей, и Рабах истошно завопил от боли — Райли одним четким движением сломал все пять пальцев руки. — 'Abna'… aleahirat… — выругался контрабандист, поскуливая. — Английский, Рабах, — спокойно поправил Джон. — Хочешь потянуть время — пожалуйста, мы никуда не торопимся. Еще много фокусов тебе покажем. — Кэп, нашли ноут, — уведомил Газ, обыскивающий комнатушку вместе с Ирен, когда девушка, наконец, выудила наспех припрятанное за сейф устройство. Блэк открыла и включила ноутбук, который, ожидаемо, оказался заблокирован. Разобраться с таким было бы проще простого, будь у нее флешка со взломщиком, жаль, что все подобные штучки остались в MI-6. Придется вытягивать пароль старыми добрыми методами. — Отлично. Смена вопроса, — Прайс снова обратился к Рабаху. — Какой пароль? — Чертовы ублю… Капитан сделал резкий выпад в сторону боевика, и кулак пришелся тому в солнечное сплетение — Рабах согнулся пополам и захрипел, выплевывая воздух из легких. Тем временем Гоуст выудил нож, с силой запрокинул голову мужчины и занес лезвие над лицом. — Говорят, самый большой страх вызывает риск необратимых повреждений, — Джон поднялся, продолжая вглядываться в лицо допрашиваемого. — Выбирай, с какой части начнем… Клинок опасно приблизился к коже, на лбу контрабандиста выступила болезненная испарина, дыхание участилось. — Naeam! — вскрикнул Рабах, дергаясь на стуле. — Naeam!.. Один, девять… четыре, один, восемь, шесть!.. — Вот видишь, — Гоуст отпустил контрабандиста, и Прайс похлопал того по щеке. — Говорил же — мы мастера светских разговоров. Фьюри, есть что-нибудь? Ирен быстро ввела названные числа — и учетка компьютера разблокировалась. Девушка по-очереди открывала папки и файлы, просматривала почту и окна браузера — на экране замелькали сканы заказов и чеков, письма и переписки, заголовки которых по смыслу звучали более-менее близко к цели поисков. Ничего связанного с оружием не попадалось, пока Блэк не дошла до истории двухнедельной давности. — Капитан… — остановившись на одном из писем, Фьюри нахмурилась, задумчиво рассматривая изображение в подписи, и передала ноутбук командиру. — Взгляните сюда. Сделка о переправке партии снаряги и пушек, две недели назад. Получатель — Аль-Касас. Прайс вгляделся в экран — на светлом фоне почтового интерфейса красно-черным горела незнакомая эмблема с подписью на арабском — القصاص. — Твою ж мать, — выругался капитан и бросил через плечо МакТавишу. — Соуп, свяжи нас с Ласвелл. — Это еще что за хрень, кэп? — парень наморщился, из-за плеча Прайса рассматривая эмблему. — Очередная война на горизонте, сержант.
