Ангел в чёрном халате

Teflon Sega — Lonely & Free

Крохотный котёнок с дымчатой шёрсткой жадно хлебал молочко из маленькой тарелочки, чуть ли не теряя равновесия. Даже свои хрупкие лапки переставлял неумело — пара шагов, и он тут же валился на живот. Черён ошарашенно наблюдала за действиями маленького существа и не могла сказать и слова. Он дрожал, был весь мокрый и грязный, словно его чем-то облила мелкая школота со двора. — Какой малы-ы-ыш, — скулила младшая, наглаживая кончиками пальцев шерсть между ушами котёнка. — Ты мешаешь ему пить, — пробурчала Хван, убирая руку подруги, на что та недовольно фыркнула. В гостиной стояла уютная вечерняя атмосфера: на диване сидели все девушки, с жутким интересом исследуя их нового жильца. Не хватало лишь тёплого камина с огнём. Часы на стене показывали начало одиннадцатого вечера, а из приоткрытого окна доносились звуки въезжающих машин во двор. У Рюджин сжималось сердце от одного вида котёнка: худощавый, потерянный, до чёртиков голодный. — Его нужно помыть, высушить, накормить и сводить к ветеринару, — быстро пробормотала Рюджин, загибая пальцы. — Он же такой голодный, Боже! — захныкала Юна, обреченно хватаясь за голову. — Его срочно надо покормить! — Кто пойдёт за кормом? — оглянув всех, спросила Хван и посмотрела на часы. — До закрытия магазина осталось пятнадцать минут. — Я с Черён, — натянула милую улыбку младшая, вмиг схватив Ли за руку. — Почему со мной? — недоуменно покосилась на неё Черён. — Я только вышла из душа. С мокрой головой не пойду в магазин, — она покачала головой, а Юна, наклонившись к её уху, с устрашающей интонацией прошептала: «Соглашайся». — Хотя голова так быстрее высушится. Я пойду. — Отлично! Побежали, мы должны успеть, — Шин рванула в комнату, как флэш. Йеджи проследила со слабой улыбкой на лице за тем, как парочка вышла из квартиры, и переключила внимание на онколога, у которой блестели глаза. — Ты плачешь? — удивлённо спросила Хван. Рюджин начала шмыгать носом и быстро моргать, чтобы слёзы исчезли. — Он мне напомнил моего кота в детстве, — прохрипела она, закусив губу. — Коты для меня очень драгоценны. Как бы это странно ни звучало, но я каждый раз к ним привязываюсь, как чёртова псина. Даже к людям я так сильно не привязываюсь… — Я чувствую то же самое к собакам. Каждый раз, когда я иду домой с работы, я знаю, что перед дверью будет сидеть Хонсам и от счастья вилять хвостиком, искренне радуясь моему приходу. Это заставляет почувствовать, что я кому-то нужна, — Йеджи уставилась на Хонсама, спящего на своей лежанке около дивана, и приподняла уголок губ. — У домашних животных нет какой-то причины любить тебя. Они любят тебя за то, что ты просто существуешь, — на тон тише произнесла она, а брюнетка закивала головой, дескать, верно, так и есть. Котёнок выпил всё молоко в тарелке и, переставив лапки в сторону Рюджин, направился к ней. Шин взглянула на него и протянула свои слегка холодноватые ладони, чтобы взять его и прижать к тёплой груди. И плевать, что из-за этого на её футболке появилось мокрое пятно. Главное, чтобы ему было не холодно. — Он пошёл к тебе, а не ко мне, — слегка улыбнувшись, хмыкнула Хван. — С сегодняшнего дня ты стала смыслом жизни для одного котёнка. Он выбрал тебя, — Йеджи переводила взгляд с одних красивых чёрных глаз на другие и умилялась. Удивительно, но они были до смешного похожи. В этот самый момент глаза Шин были восхитительными. Нескончаемо глубокие, неземные и такие радостные, — в них наконец-то что-то загорелось. Наверное, самая большая и исключительная слабость Йеджи заключалась в том, чтобы бесконечно засматриваться в эти изумительные глаза. Если в их первую встречу они отражали боль, то сейчас они отражали… радость. — Как его назовём? — спросила Рюджин, ложась на диван вместе с котёнком, а голову положила на колени рыжеволосой. Йеджи, чёрт возьми, могла поклясться, что в эту секунду внутри неё все органы завибрировали от волнения. Какого дьявола ей так страшно пошевелиться? — М-м-м, — промычала Хван, пытаясь не обращать внимания на то, что прямо сейчас Шин уставилась на неё. — На ум ничего не приходит. — Что тебе напоминает его окрас? Хван вскинула одну бровь, мол, это странный вопрос, но всё же задумалась над ним. — Небеса. — Caelum, — мгновенно произнесла губами Шин. — Это «небеса» с латинского. Шокировано хлопая ресницами, Йеджи слабо улыбнулась. — Ка́йлум, — задумчиво пробормотала она, и котёнок сразу повернул на неё голову. — Смотри, он даже отозвался! — искренне удивилась Хван, широко раскрыв рот. — А ему нравится, — хихикнула Шин, поглаживая его. — Теперь ты Кайлум, малыш. Рюджин прикрыла веки и расслабленно выдохнула, понимая, что всё сейчас хорошо. Лежать так на коленках Йеджи комфортно, мягко. Здесь, в этой квартире, очень спокойно: комнаты не такие серые и мрачные, пахнет вкусной едой и черным чаем с жасмином, который каждый день пьет Юна. Здесь все улыбки искренние, будто бы уже родные. Эмоции неподдельные, они настоящие. Здесь нет тех мыслей, которые преследовали её днями и ночами, и она не одна: можно делиться болью, хоть ей и непривычно. Здесь Йеджи, которая будет всегда рядом. — Я не хочу возвращаться в свою квартиру, — измождённым голосом проговорила Рюджин, всё ещё не открывая глаза. — Точнее, не хочу оставаться там в одиночестве. — Оставайся жить у нас, — предложила Йеджи быстрее, чем подумала, потому что нескрываемо любовалась её видом. — Хочешь меня приютить? — приоткрыла один глаз Шин. — Я буду чувствовать себя беспомощной обузой, пытающейся избежать одиночество. Хотя чего тут лгать, она так себя и чувствовала прямо сейчас. — У тебя есть два варианта: ты с Кайлумом остаёшься жить у нас, либо же ты возвращаешься к себе домой, а он остаётся здесь, — ехидно ухмыльнулась Хван, нависая над лицом шокированного онколога. — Так ты ещё ставишь меня перед выбором? — распахнув свои веки, быстро пробубнила Рюджин. — Издеваешься? Я с Кайлумом теперь неразлучна. — Тогда выбирай первый вариант, — удовлетворённо лыбилась Йеджи, пожав плечами. — И когда истекают сроки моего выбора? — хмуро посмотрела на неё та, закусив губу. — Завтра. — Ты жестокая, — фыркнула Шин и подняла голову на котейку. — Только у тебя доброе сердце, Кайлум… — Ой, да-да, — закатила глаза рыжеволосая, а затем захохотала вместе с Рюджин. Просидев в такой позе десять минут и поболтав о планах на завтра, Хван только и раздумывала о том, что хочет коснуться волос Шин и запустить в них свои пальцы. Она нерешительно, словно боясь осуждения со стороны Рюджин, нежно провела по волосам ладонью и бережно убрала несколько непослушных прядей со лба. Кажется, та была совсем не против этого, потому что продолжала молча лежать на ней и упиваться тишиной. Шин действительно наслаждалась этими простыми, ласковыми и мягкими касаниями, мурлыча и довольно прикрывая веки, как Кайлум, а Хван улыбалась, глядя на неё сверху вниз. Такой Рюджин была безмятежной, удовлетворённой и спокойной, что она никак не могла ею налюбоваться. Немыслимо приятно зарываться пальцами в её мягкие волосы и поглаживать их. Такие обычные действия, но такие до ужаса ценные. Похоже, у Йеджи каким-то чудом получилось найти способ её отвлечь, и от этого она чувствовала себя немного увереннее. После того, как парочка крольчат пришла с магазина, Йеджи и Рюджин, наложив в какую-то дешевую миску один пакетик влажного корма, внимательно следили за тем, как упитывался Кайлум, а затем искупали его в ванне так, чтобы ни одна блоха на нём не осталась. — Это точно кот, а не выдра? — поинтересовалась Черён, увидев, как Рюджин понесла мокрого котёнка в комнату Йеджи. — Эй, выдра тут только ты! — грозно пробубнела Юна, слегка ударив её по плечу. — Не обзывай его. — Охуеть не встать! — обиженно проворчала Ли, сложив руки на груди. — Нужно было тебе одной идти за кормом, раз так защищаешь его. — Ты ревнуешь меня к коту? — почуяв неладное, в один миг примкнула к ней младшая. Черён нехотя кивнула и отвернула голову. — Прости, но я слишком люблю котов. — Если я стану котом, ты станешь любить меня ещё больше? — Ли не сдержалась и повернулась, ожидая ответа. — Как ты им станешь? — Увидишь сегодня в постели, — расплылась в коварной улыбке Ли, носом утыкаясь в шею своей девушки. Йеджи, опершись о стенку, всё слышала и смотрела на них с отвращением на лице. — Боже упаси, хоть бы я это не услышала, — громко проворчала она, тем самым испугав девушек, которые не заметили её присутствия, и зашла в ванную, шумно захлопнув дверью. — Придётся быть тихой кошкой, — игриво прошептала Черён на ухо Юне и прикусила её мочку, вызвав у неё тихий стон.

* * *

Seafret — Atlantis

Приняв освежающий душ и умыв лицо, Хван запрыгнула в бежевую пижаму и залезла в аптечку: раскалывалась голова от всего произошедшего за этот день, и рыжеволосая, раскусывая горькую таблетку, поморщилась и потрясла головой, надеясь, что когда-нибудь на этом свете придумают безвкусные таблетки. Потому что, кажется, она никогда не научится глотать эти сраные медикаменты. Йеджи шумно вошла в свою комнату и тут же получила замечание. — Тш-ш, — тихо прозвучала Рюджин, поглаживая Кайлума, уснувшего на кровати. — Не разбуди его, — Хван, удивившись, закивала и медленно подошла к ней. Встав с кровати, Шин посмотрела на время и кивнула своим мыслям в голове. — Куда собралась? — преградила ей путь Йеджи. — В гостиную. Буду на диване спать, — спокойным тоном проговорила Рюджин. — Нет, — строго ответила Хван, смотря в упор на неё. — Ты там не будешь спать. Брюнетка вскинула бровь, складывая руки на груди. — А где предлагаешь? — Здесь, — Йеджи указала на кровать. — Ты будешь спать со мной. — Кайлум занял моё место, — пожала она плечами, вздохнув. — Поэтому я не смогу здесь спать. Йеджи перевела взгляд на кровать и ухмыльнулась. — Моё место свободно. — Ты хочешь лечь туда вдвоём? — непонимающе бросила Рюджин. — Если ты так не хочешь будить и передвигать Кайлума, то вариантов больше нет, — саркастически пробубнила Хван, расставляя руки в стороны. — Есть, — уверенно ответила Шин. — И это гостиная, в которую я сейчас пойду. Она развернулась и направилась в сторону двери, но рыжеволосая, стиснув зубы, вмиг преодолела дистанцию в два шага и, хлопнув дверью прямо перед носом Рюджин, развернула её к себе. Слегка наклонившись, она сердито, смотря прямо в глаза, выдала: — Я тебя не выпущу из этой комнаты. Шин непонимающе захлопала глазами и удивлённо открыла рот: то ли от настойчивости Хван, то ли от того, что их лица были непозволительно близко. — К чему такая необходимость спать с тобой? — усмехнулась Рюджин. Журналистка аккуратно отпрянула от неё и облизнула сухие губы. — Мне так будет спокойнее. Пожалуйста, — тихо прошептала она. Рюджин несколько секунд постояла в ступоре и прикусила щеку изнутри. Почему этот образ Йеджи, шепчущей «Мне так будет спокойнее. Пожалуйста» с сожалением и болью во взгляде, ранил так сильно? Чувство сильной вины ударило её под дых, и она закивала, мол, ладно, так уж и быть.

MYSTXRIVL — Ghost

Они лежали на кровати, прижимаясь друг к другу, и не могли уснуть. Из-за того, что тут было мало места, Шин пришлось лечь в позу эмбриона, утыкаясь грудью в спину Хван и дыша той прямо в затылок. Йеджи, лежа с краю в такой же позе, задней частью шеи почувствовала обжигающее дыхание Рюджин. От этого обычного дыхания она замерла и задержала собственное дыхание. Хван даже ощутила покалывание на тех участках кожи, где её только что случайно коснулась Шин, но эти ощущения были такие приятные и пьянящие, что у неё начала кружиться голова. Почему такое происходит? Разве она должна так реагировать? «Что, блять, за странная реакция?» Как же такие незначительные вещи способны лишать самообладания словно по щелчку? Неожиданно и слишком явно Хван осознавала, что в этой комнате становилось слишком много мучительного и чрезмерного напряжения между ними, что она ощущала, как электризовался воздух, наполняющий её лёгкие с сильной натяжкой. О сне и речи не могло быть. Чувствуя, как тело Шин прижималось к ней сзади, её сердце бешено скакало в груди, как одержимое. Под рёбрами что-то сильно сдавливало органы до ноющей боли, и она совсем не могла понять, что с ней творилось в эти странные мгновения. Рюджин чувствовала себя точно так же. В глубине души она ведь прекрасно знала, что этого и добивалась. Ей абсолютно не хотелось спать в гостиной в одиночестве, но, чтобы не показаться слабой, она решила сделать вид, что ей всё равно, где спать. Их тела находились так близко, что это не было похоже на реальность. Хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить в то, что всё происходит наяву. — Я чувствую, что ты не спишь, — прошептала брюнетка в ухо Хван. — О чём думаешь? — О тебе, — честно ответила Йеджи, повернув на неё голову. — Я спросила «о чём», а «не о ком», — приподняла уголок губ Рюджин. Удивительно, но она была уверена в том, что Йеджи сейчас о ней думала. — О том, что… — утихла рыжеволосая, кусая губы. — Я хочу, чтобы ты потрогала меня. Вероятно, Хван очень пожалеет, что раскрыла всю правду своих мыслей, но она не могла солгать Шин. Язык никак не поворачивался. Ладони у Йеджи оказались горячими: Рюджин хватило легкого прикосновения, чтобы убедиться в этом, — она молча коснулась мизинчика и начала вести невидимую линию до самого плеча. Хван прошибло током, когда Шин робко дотронулась кончиками пальцев до её спины — Йеджи и не знала, что эта зона у неё такая чувствительная, — она стала терять остатки кислорода, когда Рюджин, дождавшись её реакции, засунула руку под пижаму и стала неспешно пробираться вверх, касаясь спины. И Хван в курсе, что должна оттолкнуть её и не позволить ей натворить глупостей, но проблема в том, что она сама не прочь натворить этих глупостей. В действиях Рюджин не было пошлости, она ничего не делала, не удостоверившись, что Йеджи принимала правила её игры. Проблема была в том, что Шин ненавидела игры. Особенно такие. Поэтому жутко злилась на себя, ведь она и начала эту игру, что даже не могла остановиться. У них обеих от этого напряжения в мышцах скакал пульс, и они обе молниеносно возбудились от такой мелочи. Рюджин это пугало. Как и Йеджи. Они обычные подруги, но позволяют делать друг с другом то, что неприемлемо подругам. — Остановись, — из груди Хван вырвался судорожный вздох. — Просто обними меня, пожалуйста. Это фраза будто бы дернула в Шин рычаг «Стоп». — Прости, — осознавая, что только что наделала, извинилась Рюджин. Как и попросила Хван, она крепко её обняла и, задумавшись о своём, прижала к себе. — Йеджи, — тихо позвала брюнетка. — М? — А ты с сегодняшнего дня стала смыслом жизни для одного человека, — выдохнула Шин и, помедлив, всё же решила добавить одну уточняющую фразу: — Для меня. Йеджи странно на неё влияла. Слишком странно. — Сладких снов, — Рюджин тихо и с заметным облегчением вздохнула, легко кивая, а затем закрыла глаза, нежась в этой мимолетной ласке. Хван заулыбалась в темноте, как ненормальная, и не могла поверить в услышанное, прокручивая в голове эти фразы ещё сотню раз.

* * *

Freya Ridings — Ultraviolet

— Я видела вчерашний эфир с Минхо и тобой, — выдохнула Минджон, бросая на Рюджин сочувствующий взгляд, и, прикрыв дверцу шкафа с одеждой и пошагав к онкологу, полетела на неё с объятиями. — Я бы тебе помогла, если бы ты мне рассказала об этом… Рюджин, стоя неподвижно в её объятиях, впервые видела такую эмоциональность коллеги. — Эй, Минджон, всё в порядке, — немного отстранилась Шин. — Рюджин, я постоянно слышу от тебя эту фразу, — глаза Ким блестели. — И думаю, что всё правда в порядке. Хотя это, оказывается, не так… Нахмурившись и поджав губы, Рюджин посмотрела в окно и тяжело вздохнула. — Сейчас мне очень хорошо. Проблемы исчезли, чему я очень рада, — улыбнулась она, держа коллегу за плечи. — И депрессия исчезла? Шин, остолбенев, в шоке округлила глаза. — Откуда… — Посмотрела твою медицинскую карту. — Ты серьёзно? — Рюджин попыталась подавить в себе смешок от безысходности. — Ты не знаешь, что такое врачебная тайна? — Знаю, что у меня нет никаких оправданий, но после эфира… я не могла сдержаться. — Минджон, зачем… — онколог потёрла одной рукой лицо, обреченно выдыхая. Такими темпами скоро и весь интернет узнаёт о её депрессии. — Хорошо, — пробубнела под нос она. — Да, у меня есть депрессия и проблемы в семье. Но сейчас я чувствую себя отлично, потому что я потихоньку избавляюсь от этих проблем. И помощь, которую ты уже, наверное, хотела предложить, мне не нужна, — уверенно выдала Шин. — У меня есть человек, который мне помогает. — Хван Йеджи? — поинтересовалась хирург. «Почему она такая догадливая?», — нахмурилась Рюджин, облизнув губу. — С чего такие выводы? — Просто она приходила в нашу клинику вчера утром, — хмыкнув, проконстатировала Ким. — Что? — Шин на секунду подумала, что ей послышалось. — Зачем? — Йеджи предупредила об эфире и попросила меня, чтобы Джису не узнала о нём. Также она сказала, что ей лучше этого не видеть, — Минджон наклонила голову вбок, вспоминая их встречу. — И теперь я понимаю, что она была права. Лучше бы и я не смотрела этот эфир, — покачала головой она, смотря на вновь шокированную Шин. Её сейчас шокировало не то, что Йеджи пришла в клинику. Её шокировало то, что она совсем забыла о том, что Джису даже понятия не имела о её проблемах. — Джису же не увидела этот эфир?! — вздрогнула Рюджин, будто бы её ударили электрошокером. — Спокойно. Она даже не знает о его существовании, — успокаивающим тоном проговорила Минджон. — Считай, что Йеджи спасла твою девушку. Не представляю, что бы с ней произошло, если бы она его увидела. Ей ни в коем случае нельзя волноваться. Чувство вины второй раз ударило Шин под дых, только в этот раз сильнее. Медленно поднимался душащий ужас. Дело уже было даже не в этом, а в том, что она, чёрт возьми, даже не задумывалась о Джису за весь вчерашний день. Все мысли были только о Йеджи. Ничтожество. Какое же Рюджин ничтожество. Противно от самой себя. На душе слишком горько. «Твоя девушка каждый день борется с болезнью, а ты даже не думаешь о ней, находясь рядом с другой», — шипел на неё внутренний голос. — Рюджин? — странно покосилась на неё Минджон, щелкая пальцами перед её лицом. — Возвращайся на Землю. — Прости, задумалась о Джису. — Я не позволю Джису увидеть эфир, не волнуйся, — похлопала по плечу Ким. — Давай лучше приступим к работе, — и пошагала к столу, расположенному в центре ординаторской. Рюджин молча кивнула. — К нам поступил новый пациент, — Минджон взяла со стола какие-то бумаги и протянула их ей. — Он ожидает тебя в твоём кабинете. Пока будем идти туда, коротко расскажу о его симптомах. Закрыв за собой дверь ординаторской, Шин поплелась следом за хирургом, уставившись в пол, и мысленно думала о собственной никчемности. Наверное, ей не стоит так сильно беспокоиться и так много думать об этом, ведь всё же она просто на один денёк забыла о своей девушке. Но отвлечься у неё не получалось. Честно говоря, всё, что говорила ей по пути Минджон, она в наглую прослушала. В любом случае, на бумажках всё подробно расписано о поступившем пациенте. Остановившись у кабинета Шин, хирург любезно открыла ей дверь и, взглянув на неё, пояснила: — Это твой новый пациент. Шин, увидев пациента, вдруг замерла, почувствовав, как собственное сердце перестало стучать. Этого не может быть.