Кот внутри

      Люсид пришел в себя и, оглянувшись, окатил его негодующим взглядом. Он начал было поворачиваться, но Ноор удержал его за локти.       — Стой так, — сказал он.       Люсид дернулся, скинул его руки и отвернул голову к стене так резко, что снова покачнулся. Ноор тут же прижался грудью к его спине и всем своим весом вдавил в стену. Еще и руки по обе стороны от его головы поставил, как бы запирая. Нос сам потянулся к метке и осторожно обнюхал. Выглядел укус болезненно воспаленным, но собственный запах на чужом теле почти лишил Ноора рассудка. Он высунул язык и широко прошелся по солоноватой коже. Рысь забился, будто под разрядами тока.       — Прекрати дергаться, — шикнул Ноор в колючий белый затылок. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Просто попытаюсь все исправить.       — Исправить? — переспросил Люсид и как-то обмяк.       Ноор перевел ладони ему на плечи и жадно вдохнул пряный аромат. Он не мог вспомнить ни одно существо, чье тело ощущалось бы в его руках так правильно, а запах настолько пьянил. Неужели все органы чувств выкрутило на максимум только из-за метки?       — Нам нужно завершить… ритуал.       — Ритуал?       — Да, я пометил тебя, забрал твою кровь, но взамен ничего не дал.       — Ничего не дал?       Ноор успокаивающе водил ладонями по его рукам вниз и вверх и все никак не мог надышаться.       — Я должен был дать тебе кровь или… семя…       — Семя? — снова переспросил рысь. Казалось, он только и мог, что повторять за Ноором последние слова произнесенных им фраз. — Что ты собираешься делать? — притихнув, спросил он.       — Доверься мне, — сказал Ноор, дурея от его близости. — Ты ведь доверишься мне?       Хотелось, чтобы доверился. Хотелось, чтобы перестал сопротивляться и вообще отдал всего себя на милость Ноору, и тот смог бы делать с ним абсолютно все. Как же он ошибался, когда думал, что на Люсида у него не встанет. Встало, да так крепко, что болезненно упиралось в ширинку джинсов. Ноор уже плавился под слоями одежды. Собственный свитер казался разве что не кольчугой — лишней и грубой преградой, которую поскорее хотелось с себя содрать.       Молчал Люсид долго, но наконец слабо кивнул.       Ноор возликовал. И чуть не сорвался. Внутренний волк скулил. Требовал, рвался вперед. Взять. Присвоить. И взамен вручить себя. Но усилием воли пришлось притормозить. Ноор провел по рукам Люсида до самых кончиков пальцев и скользнул ниже, к краю его свитера. Аккуратно подцепил и, чуть отстранившись, потянул вверх. На секунду Люсид напрягся, а потом послушно поднял руки. Под отброшенным на пол свитером оказалась еще футболка, но она уже не так скрывала рельефы ладного гибкого тела, и Ноор, быстро стянув и свой свитер тоже, поспешил до него дотронуться. Теперь тело Люсида ощущалось ближе. Жарче. Ноор скользнул одной ладонью ему на грудь, вторую положил на живот и просто держал его так, давая привыкнуть к новому контакту. Совсем скоро раздался долгий смиренный выдох, и Ноор начал медленно водить руками по горячему телу, прощупывая, знакомясь, запоминая. Он снова ткнулся носом в изгиб шеи, и Люсид сам вжался в него всей спиной. Острые лопатки впились Ноору в грудь, задница идеально вписалась в пах. Не почувствовать его возбуждение Люсид не мог, и в ожидании реакции Ноор замер. Но ничего не произошло. Рысь часто и поверхностно дышал, упершись ладонями в стену, и легонько потирался щекой о голову Ноора.       А Ноор уже кипел. Интересно, об этом градусе в крови говорил старик Бриннер? Казалось, он достиг предела и вот-вот взорвется к чертям собачьим. И ведь от чего так завелся-то? От простых объятий!       В груди заклокотало. Лежавшая на животе Люсида ладонь медленно поползла вниз, а когда достигла резинки спортивных штанов, рысь слабо дернулся.       — Тихо-тихо, — шепнул Ноор. — Все хорошо.       Люсид задышал чаще, и член Ноора болезненно дернулся. Это возбуждение было странным, не похожим ни на одно из пережитых ранее. Оно не концентрировалось, как обычно, только внизу живота, а равномерно распределялось по всему телу и как будто сливалось с чужим желанием, наполняя воздух вокруг такой плотной вибрацией, что она ощущалась почти физически.       Ноор облокотился левой рукой о стену так, что его предплечье оказалось ровно у Люсида перед лицом. Правой медлено двинулся вниз. Спортивные штаны у Люсида в районе паха топорщились приличным бугром, и стоило Ноору его коснуться, рысь с шипением втянул воздух и по-кошачьи выгнул спину.       — Прикуси мою руку, — сказал Ноор, легко поглаживая его через ткань, и боднул белый затылок лбом так, что рысь уткнулся губами в сгиб его локтя. — Когда будешь готов, кусай до крови.       Люсид чуть прихватил зубами то место, где под тонкой кожей бешено пульсировала вена. Прикусил вроде несильно, но удлинившиеся клыки впились вполне ощутимо. Ноор склонил голову и, лизнув метку, сомкнул вокруг нее зубы. Толкнулся бедрами вперед, притерся к упругой заднице и провел ладонью по члену уже с нажимом.       Люсид замычал, вгрызся в кожу сильнее и вдруг задрожал. Воздух в ту же секунду наполнился густым мускусным запахом, ткань штанов под пальцами Ноора пропиталась теплым и терпким, а рот наполнился кровью. Он сглотнул, и мир взорвался.       Казалось, ничто на свете не может быть лучше разделенного со своей парой удовольствия. Казалось, Ноор рожден-то был только для того, чтобы однажды застыть вот так, вжав в стену выловленного из реки кота, дышать им, жадно хватая ртом пряничный воздух, и медленно приходить в себя после ошеломительного оргазма, потому что в этот раз Ноор совершенно точно кончил. Слил в штаны, даже не коснувшись себя, просто потому что в это время рядом, тихо поскуливая, кончал его рысь.       Все тело вибрировало, и Ноор не сразу сообразил, что источником этой вибрации являлся Люсид. Тот замер, обездвиженный крепким захватом, и оглушительно тарахтел.       Ноор чуть ослабил хватку и переместил мокрую руку Люсиду на живот. Лизнул метку, поцеловал, ткнулся губами во влажный висок. Наверное, нужно было что-то сказать. Спросить, все ли в порядке. Почувствовал ли Люсид какие-то перемены. Но Ноор почему-то не мог. Он стоял, оглушенный эйфорией и ощущением заполненных объятий, ловил под прикрытыми веками яркие всполохи и хотел, чтобы так было всегда.       Наконец Люсид вздохнул и поерзал. Осторожно высвободился и юркнул в санузел. Ноор потянулся следом, но дверь перед его носом выразительно захлопнулась, а через мгновение раздался звук льющейся воды.       Пришлось отправиться сначала в спальню за чистой одеждой, а потом на кухню — приводить себя в порядок салфетками и водой из-под крана. Прежде чем надеть свитер, Ноор осмотрел место укуса на своей руке — метка была чуть воспаленной, но аккуратной и уже не кровила. Он провел по ней пальцами и ухмыльнулся: узнай кто-нибудь из старых друзей, что его пометил кот…       В душе творилось странное: смятение, любопытство, трепет и невероятный эмоциональный подъем, приправленные абсолютной уверенностью в правильности произошедшего.       Да, все случилось слишком стремительно. Там, на краю обрыва, он действовал на чистых инстинктах и при обычных обстоятельствах метить Люсида ему и в голову не пришло бы. Но Бриннер сказал, что, если бы изначального влечения не было, он бы физически не смог его укусить. Значит, оно, это влечение, было? И Ноор просто не давал ему проявляться, потому что сначала рысь раздражал его своим непрошеным вторжением, потом стал бесить отсутствием манер и социальных навыков. А в последнее время обескураживал неумелыми попытками поухаживать.       Но, если отбросить все придирки, на деле Люсид оказался потрясающим: он быстро учился, раз за разом доказывал свою самостоятельность и восхищал нестандартным мышлением.       Пусть порой он и бывал наивным и в силу отсутствия личного опыта чего-то не понимал, но казался ли он до сих пор Ноору дурно воспитанным кошачьим подростком? Однозначно — нет. И когда именно это восприятие Люсида изменилось, Ноор не отследил. Может, когда рысь впервые напросился с ним на утреннюю пробежку и показал себя сильным и выносливым соперником? Или когда взял на себя ответственность за пасеку и уговорил Ноора перевезти все ульи? Или все менялось постепенно, через ненавязчивую демонстрацию того, что у Люсида получалось лучше всего? Ловля рыбы, например, кулинария или вязание узлов. А эти его сказки! И рисунки к ним. Ноор вспомнил первый набросок к истории про Черного Волка и улыбнулся.       Именно с этой теплой, чуть подзависшей улыбкой его и застал Люсид. Он вошел в кухню — умытый и сменивший одежду — но, увидев Ноора, нахмурился и дальше порога не ступил. От его насупленного вида улыбка Ноора померкла. Он медленно развернулся к Люсиду всем корпусом и спросил:       — Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?       Люсид дернул плечом и, поморщившись, отвел взгляд.       — Я посмотрю твою метку? — сказал Ноор и шагнул к нему. — Можно?       За его приближением Люсид следил искоса и с явной настороженностью и, когда Ноор оказался на расстоянии вытянутой руки, обнажил клыки и зашипел.       — Ну все, все, — вовсе не испугавшись, ласково проговорил Ноор и, протянув руку, коснулся его виска. — Я и так уже понял: ты грозный, свирепый рысь.       Люсид прикрыл глаза и боднул головой его пальцы, но не отталкивая, а как бы поощряя. Сначала Ноор почесал его за ухом, потом погладил макушку раскрытой ладонью, о которую рысь тут же потерся. Когда раздалось тарахтенье, Ноора едва не прорвало на какую-то несусветную нежнятину. Он спустил ладонь рысю на шею, потянул его на себя и сам шагнул ближе.       — Ну иди уже сюда, — шепнул он и пощекотал его шею кончиками пальцев.       Люсид открыл глаза и посмотрел на него с недоверием, но мурлыкать при этом не перестал. Ноор улыбнулся. Поддел пальцем ворот толстовки и осмотрел метку.       — Болит?       — Больше чешется, — тихо ответил Люсид. — И печет.       Ноор подул на рану. Кожа вокруг нее тут же покрылась мурашками. Люсид поднял плечи к ушам и смешно передернулся всем телом.       — Скоро должно пройти, — сообщил Ноор и перевел взгляд Люсиду на лицо.       Румянец на его щеках выглядел уже не лихорадочным, а, скорее, стыдливым. Мутная пелена с сиреневых глаз спала, и они снова блестели. Даже не верилось, что еще час назад он едва не терял сознание.       — Что теперь? — прошептал Люсид, не сводя с Ноора пронзительного взгляда.       Очередной вопрос на миллион, ответа на который Ноор не знал. Спасло его громкое урчание в животе у рыся. Ноор мысленно хлопнул себя по лбу: да они же оба ничего еще сегодня не ели, а за окном уже сумерки сгущались! Этот день, с самого пробуждения Ноора от тревожного сна, выдался настолько насыщенным по событиям и эмоциональному накалу, что казался ужасно растянутым.       — А теперь мы будем есть! — воскликнул Ноор, хлопнул ладонью по выключателю и ринулся к холодильнику.       Ужин прошел странно. В молчаливом перестуке столовых приборов ощутимой преградой висела недосказанность. Рысь явно боролся с одолевавшим его голову роем мыслей. Он то и дело зависал и подолгу смотрел на Ноора новым, задумчивым взглядом. Чутко отслеживал его перемещение по кухне и из виду старался не выпускать. Но близко не подпускал — от прикосновений уворачивался и пару раз, обнажив клыки, шипел.       Их откладывающийся разговор Ноора пугал: единственное, что он знал наверняка, так это то, что теперь Люсид — его пара и они всегда будут вместе. И это «всегда» пугало его особенно, потому что на данный момент всю хлынувшую из него чувственность он готов был списать разве что на эффект от метки. Да, его взгляд на Люсида изменился — теперь он подмечал чисто физические особенности его тела: присматривался к внешности, оценивал пропорции. После ужина, когда Люсид встал у раковины, чтобы вымыть посуду, оставшийся сидеть за столом Ноор беззастенчиво на него пялился и впервые не просто увидел, а зафиксировал в мозгу тот факт, что ноги у рыся какие-то нереально длинные. Что разворот плеч для парня его возраста достаточно широк, но спина, даже скрытая безразмерной толстовкой, смотрится изящно. Открытая шея казалась гибкой, но сильной. А чуть торчавшие уши придавали фарфоровой внешности пикантную трогательность.       Ноор подмечал все это, оценивал так, как оценивал бы потенциального партнера в каком-нибудь баре, и понимал, что, да, изящно, да, где-то красиво, и уж точно — экзотично. Чисто внешне Люсид был, что называется, «интересным», а Ноор обычно выбирал попроще. И пусть под его внешний типаж рысь почти не подпадал, зато Ноору точно нравились его повадки: то, как Люсид проводил мокрой ладонью по своей бритой голове, как передергивал плечами, наверняка ощущая на себе пристальный взгляд, как бубнил что-то под нос, решая, куда что положить. Вот это все — было для Ноора привлекательным. Вызывало трепет и желание улыбаться.       Было ли этого достаточно для их «всегда»? Ноор не знал, но в ближайшее время собирался выяснить.       Люсид убрал на место последнюю тарелку, вытер полотенцем руки и, развернувшись к Ноору, застал на его лице блуждающую улыбку. Щеки Люсида тут же вспыхнули, брови сошлись на переносице.       — Что ты на меня так смотришь? — спросил он.       — Куда ты все украшения дел? — вопросом на вопрос ответил Ноор.       От изумления Люсид моргнул и махнул рукой в сторону гостиной.       — Зачем тебе?       — Так Хэллоуин же через два дня! — ответил Ноор очевидное. — А у нас не украшено.       — Все равно ведь никто не придет, — тихо прошелестел Люсид и опустил голову. — Какой смысл?       — Можем пригласить Урсулу, — неожиданно для самого себя предложил Ноор.       Рысь вскинулся.       — Правда? Ноор, правда можно?       Он ошарашенно таращился на Ноора, и тот подкинул сам себе пару очков за сообразительность.       — Съезжу тогда в поселок, позвоню ей. — Он оперся ладонями о стол и встал.       Глаза Люсида округлились еще больше. Он глянул на темное окно, снова на Ноора.       — Ты время видел? Как ты в темноте поедешь?       Включение у Люсида режима заботливой женушки в этот раз вызвало не сарказм, а умиление. Да уж, магия метки воочию.       — Я же только сегодня ездил, — поспешил успокоить Ноор и, обойдя стол, подошел к Люсиду. — Там колея еще свежая, по ней и поеду. А то вдруг Урсула другое что-то запланирует…       Последний аргумент убедил — рысь решительно кивнул.       — Я постараюсь быстро, — продолжил Ноор и протянул к рысю руку — трогать его хотелось постоянно. — А ты, если не устал и чувствуешь себя нормально, достань пока украшения и развесь тут все, чтобы красиво было, как ты умеешь, м? — Он осторожно почесал Люсида за ухом, уже наверняка зная, что ему это нравится.       — Хорошо, — кивнул Люсид и плавно, будто нехотя, попятился к выходу. Все шел и шел спиной вперед и, только оказавшись в коридоре, развернулся, а уже через секунду шуршал чем-то у себя в комнате.       Ноор оделся, крикнул: «Я ушел», услышал приглушенное «угу» и вышел на улицу. Днем он так спешил, что про прицеп снегохода даже не вспомнил, зато сейчас отцепил его и в поселок покатил налегке.       Он еще не доехал, когда спрятанный во внутреннем кармане куртки телефон, поймав сеть, завибрировал от входящих сообщений. Остановившись, Ноор прикинул расстояние. До Шерридона оставалось километров восемь, значит, позади — уже более десяти. Ноор задумался, можно ли будет установить в этом месте какой-нибудь усилитель сигнала, чтобы телефонная связь добивала если не до дома, то хотя бы до половины пути, потому что терять почти по часу только ради телефонного звонка становилось накладно и по топливу, и по времени.       Вытащив руки из нарульной муфты, Ноор достал телефон и поразился количеству сообщений. От отца и Бриннера они были ожидаемы, но от Тори? Он нажал на кривляющуюся рожицу ее контакта и открыл целую вереницу сообщений:       «Не знаю, чего хочу больше: обнять тебя или прибить!»       «Всего лишь присматривает он!»       «И почему я вообще узнаю об этом не первая?»       «Я в претензии, так и знай!»       «Когда ты нас познакомишь?»       Только он прочитал их все, как пришло новое:       «Эй, я вижу, что ты в сети! Только попробуй сейчас не ответить!»       Звонок раздался тут же.       — Ну как он?       — И тебе привет, — хмыкнул Ноор. — От кого узнала?       — От мамы.       — Ясно. А та, видимо, от папы… Вот же у меня семейка сплетников.       — Ноор, — сбилась сестра. — Мы переживаем.       Ноор вздохнул. Именно это он имел в виду, когда думал о том, что за спиной любого оборотня-волка нерушимой опорой стоит его семья, на которую он всегда может положиться. Пусть сейчас семья Ноора находилась за сотни километров от него, но их безусловная поддержка ощущалась через любое расстояние. И эта связь была бесценной.       — Все в порядке, сис, — заверил Ноор. — Мы… Разрулили.       — У-и-и-и! — взвизгнула Тори. — Значит, я все-таки была права?       — Не понимаю, о чем ты.       — Ну и как он? Таки ласковый?       — Тори, ты… Прекрати!       — Ну Но-о-о-ор! — привычно заканючила сестра.       — Чем обсуждать интимную жизнь других, лучше займись своей!       — Да я вроде как уже.       — Что?!       — Ой-ой, — запричитила Тори. — Меня деда зовет, привезли, наверное, кого-то. Все, давай, пока. — И отключилась.       Ноор попялился на погасший экран телефона и набрал отца. Нет, он не собирался уподобляться своей семейке в сплетничании, поэтому просто немного сумбурно отчитался о прогрессе с метками и принял такие же немного сумбурные поздравления.       И, нет, никаких сплетен, просто под конец разговора он невзначай спросил:       — Что там у Тори за любовная история?       — Ох, — вздохнул отец, явно не ожидая, что разговор вырулит на младшую Гард. — Ну… Это… Вроде появился у нее кто-то.       — Кто-то — это кто?       — Не помню точно.       — Пап, ты серьезно сейчас? — Фальшь в словах отца звучала до смешного очевидно. Ноор ни за что не поверил бы, что они с матерью еще не выяснили всех подробностей про избранника их дочери. Стало обидно, и Ноор набросился на отца с обвинениями: — Как меня обсуждать — так всей семьей, а как Тори — так никто толком ничего сказать не может?       — Коннор, уверен, она сама тебе все расскажет, когда будет готова. А тебя… Тебя мы не обсуждали, а просто переживали. Прости, мы и не думали за твоей спиной трепаться.       «Ну да, как же», — мысленно буркнул Ноор и, передав привет маме, попрощался.       Старику Бриннеру он отправил сообщение с благодарностью за помощь и поддержку. Потом ответил Мардж, которая прислала черновой макет верстки сказки о Черном Волке и просила прислать замечания, если возникнет желание что-то изменить, потому что совсем скоро книгу планируют сдавать в печать.       Ноор скачал файл, чтобы дома показать Люсиду, и уже после набрал Урсулу.       — Коннор? — удивленно приветствовала та.       Контактами они обменялись почти сразу после знакомства, но за два с половиной года, кажется, так ни разу друг другу и не звонили. Ноор просто навещал Урсулу в каждый свой приезд и тогда же сообщал о приблизительной дате следующего визита. Поэтому ее изумление было вполне оправданным. Как и беспокойство:       — Что-то с Люсидом?       — Нет… Нет. Мы просто хотели… Ты в Хэллоуин не занята? Есть какие-нибудь планы?       — Да нет, особо нет, — растерялась Урсула. — А что?       — Да просто Сид дом к празднику украсил, ты бы видела: листья, тыквы какие-то, гирлянды, букеты, ну, вот это вот все. А потом расстроился, что никто не приедет и всего этого не увидит. Вроде как зря старался, получается. Ну я и подумал тебя позвать. Он так обрадовался, когда я предложил.       — Как это мило! И очень приятно.       — Но?       — Никаких «но», — рассмеялась Урсула. — Конечно, я приеду.       Ноор объяснил, как добраться до Шерридона, откуда он заберет ее на снегоходе, и, попрощавшись, отправился в обратный путь. Как же это было странно: еще пару месяцев назад он собирался прогнать незнакомца, посмевшего вторгнуться на его территорию, потому что ни о каких чужаках в его секретном месте и речи быть не могло, а сейчас с такой легкостью пригласил в гости подругу и даже радовался факту ее скорого приезда.       Когда Ноор добрался до дома, тот уже снова пестрел оранжево-черными пятнами, а Люсид убирал с кухонного стола обрезки бумаги, обломки засушенных веток и листьев, кусочки тканей. Выглядел он бодрым и вполне свежим, и даже не верилось, что еще несколько часов назад метался по дивану в едва ли не полуобморочном состоянии. Заметив Ноора, он замер с охапкой мусора в руках и посмотрел на него с тревогой.       — Что? — спросил он, заранее огорчаясь. — Она не приедет, да?       — Нет-нет, приедет, — встрепенулся Ноор, понимая, что своим молчанием заставил Люсида волноваться. — Она очень обрадовалась.       Люсид робко улыбнулся.       — Спасибо, — сказал он и отвернулся, чтобы переложить мусор в корзину для сжигаемых отходов.       «Да неужто вежливого слова дождался?!» — мысленно ахнул Ноор и все смотрел и смотрел на голую шею, изящную спину и длинные ноги, которые буквально вчера его вроде как совсем-совсем не привлекали.       И опять Люсид застукал его с этой подзависшей улыбкой. Нахмурился, сгреб со стола ножницы, тюбик с клеем и какие-то нитки — все в одну кучу и, прежде чем уйти к себе, спросил:       — Почитаешь мне?       Устроиться со своим рысем на диване, чтобы почитать вслух под уютный треск поленьев в камине, показалось достойным завершением этого бесконечного дня, и Ноор кивнул, хотя от усталости, а точнее — от пережитого стресса — ломило все тело и хотелось поскорее лечь.       Он переоделся ко сну, чтобы после сеанса чтения сразу завалиться спать, и, взяв с полки книгу, устроился на диване. Люсид присоединился к нему через минуту, тоже уже в пижаме, пахнущий мятной зубной пастой и каким-то кремом, и сел чуть ли не на другой конец дивана. Никак не прокомментировав эту дистанцию, Ноор раскрыл книгу на месте закладки и принялся читать.       Кошачье любопытство брало над упрямством верх, и Люсид потихоньку подбирался ближе, но не настолько, чтобы привычно положить голову Ноору на плечо. А так хотелось, чтобы именно сейчас рысь прижался, обхватил его руку и тихонько замурлыкал под пусть и не самое выразительное чтение.       — Кстати! — воскликнул Ноор и с громким хлопком закрыл книгу. Посмотрел на удивленного рыся и сказал: — Забыл тебе кое-что показать.       Он поднялся, вышел в прихожую, чтобы достать из куртки телефон, и вернулся к рысю. Тот следил за ним с любопытством и даже нетерпением.       — Мне макет твоей книги прислали, — сказал Ноор и плюхнулся на диван чуть ближе, чем сидел до этого. — Пробный пока. Вот, смотри.       Он открыл файл с версткой и, развернув экраном к Люсиду, стал листать страницы.       — Подожди, не так быстро! — Рысь сдвинулся ближе и прижался к его боку.       Ноор закинул руку на спинку дивана, чтобы ему удобнее было смотреть, и вернулся в начало.       Они соприкасались макушками, склонившись над небольшим экраном старенького смартфона, Ноор увеличивал ту или иную картинку или часть текста, листал дальше. Когда дошли до слов «La fin», Люсид попросил посмотреть еще раз. Ноор передал телефон ему, объяснил, как перелистывать вперед или назад, и, чуть отстранившись, жадно следил за сменой эмоций на подвижном лице: вот Люсид едва улыбнулся, а через мгновение смешно сморщил нос, тут же нахмурился и презрительно фыркнул, и снова широко улыбнулся. Ноор смотрел бы и смотрел.       — Так вот она какая будет? — промурлыкал Люсид, все разглядывая макет.       — Тебе нравится?       — Угу-м.       — Точно? Потому что есть еще возможность что-то исправить.       — Да нет, все отлично, вроде. — Люсид опустил руки на колени и вскинул голову. Вид у него был взбудораженный и воодушевленный. — У меня правда будет своя книга? — спросил он.       — И не одна.       — А я смогу ее увидеть, ну, когда ее уже напечатают?       — Конечно! Нам отдадут несколько авторских экземпляров, можно будет себе оставить и еще кому-нибудь подарить. — Ноор рискнул и потянулся закинутой на спинку дивана рукой к его лицу. Коснулся белой брови, перевел руку за ухо.       Люсид не зашипел и даже не дернулся. Развернулся к Ноору всем корпусом, поджав под себя ноги, набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но смутился, опустил взгляд на потухший экран телефона в своих руках и глубоко вздохнул.       — Что такое? — тихо спросил Ноор, ласково почесывая пальцами его затылок, задевая самым кончиком мизинца шею.       — Я… Спасибо, — тихо произнес рысь. — Без тебя бы…       — Эй! — Ноор плотно обхватил его шею сзади и подался вперед. — Ты все сделал сам!       Люсид пожал плечами, откинулся спиной на диван и, протянув Ноору его телефон, попросил:       — Почитай еще?       Теперь он сидел близко, закинув на Ноора свои коленки и вжавшись острым плечом ему в подмышку. Он рассеянно следил за строчками, изредка фыркая на озорство проказника Тома, и в какой-то момент тихонько затарахтел.       Почему это казалось лучшим, что с Ноором вообще случалось? Этот дом, этот кот, огонь в камине… И даже эти тыквы с гирляндами.       Голова Люсида скатилась ему на шею. Дыхание стало ровнее, глубже. Ноор отложил книгу и, протянув руку, выключил торшер. Потом осторожно развернулся на диване и поудобнее вытянулся на подушках. Затащил рыся на себя, устраивая верхнюю часть его тела на свой груди, и накрыл их обоих пледом. Люсид немного повозился, не просыпаясь, обнял Ноора как огромную подушку и закинул колено ему на бедро. А потом потерся о него лицом, спрятал нос в его ключицах и уснул еще крепче. Ноор запустил одну руку под ворот его пижамной кофты и накрыл ладонью метку, а второй обнял за плечи и, не успев досчитать до десяти, тоже отрубился.