Кот внутри

      Остаток вечера они негласно посвятили Бернарду: Урсула рассказывала про его детство и юность, Люсид вспоминал забавные случаи из их совместного быта, а Ноор слушал и понимал, что совсем его не знал. Оказалось, Бернард был искусным кулинаром и обладал актерским талантом. Для Люсида он действительно стал и отцом, и единственным другом, обучившим маленького рысенка всему, что знал и умел сам.       После ужина и подготовки угощений для духов они посидели еще немного, и, когда Люсид в пятый раз подряд широко зевнул, решили укладываться спать. Место для гостьи рысь подготовил сам: участливо спросил, удобно ли ей будет на двух подушках и нужно ли дополнительное одеяло, но Урсула заверила, что все в порядке, и попросила только найти ей для сна что-нибудь из одежды.       Пока Ноор задумчиво чесал затылок, вспоминая, что из его вещей могло бы ей подойти, Люсид молча нырнул за шторку своего безразмерного шкафа и, покопавшись, выудил потрепанного вида футболку и такие же штаны с медвежьим принтом.       — Это папино, — сказал он, протягивая одежду Урсуле, а потом виновато посмотрел на Ноора и пояснил: — Знаю, что это не предметы первой необходимости, но мне просто захотелось оставить что-то от него на память.       Ноор переглянулся с Урсулой. Та спрятала нос в ворохе ткани, но по ее глазам ясно было, что думает она о том же: сколько еще барахла из дома Бернарда удалось вывезти Люсиду тайком от них? Сам Ноор перестал следить за процессом отбора вещей еще на этапе сковородки, просто смирившись с тем фактом, что вывезти рыся от медведя можно, но вывести медведя из рыся — вряд ли. А вот то, что Урсула не заметила ни игры, ни одежду, пока контролировала его сборы, говорило о том, что прятать вещи Люсид умел мастерски.       — Ладно, бери, что тебе нужно для сна, и приходи, — сказал Ноор, показывая, что на его сентиментальный вещизм ничуть не сердится.       Уже из спальни он услышал, как Люсид пожелал Урсуле спокойной ночи, а потом, вместо того, чтобы идти спать, тихонечко о чем-то с ней зашушукался. Наконец он торопливо прошмыгнул в ванную, а через пару минут появился в проеме спальни - умытый и переодетый. Осторожно повел носом, огляделся, но дальше порога не проходил.       Ноор видел его нерешительность и даже ощущал легкую кислинку страха, поэтому подошел, взял обе его ладони в свои и мягко потянул внутрь. От его внимания не ускользнуло, как, Люсид, сделав пару шагов, затравленно покосился на полку, где стояла фигурка с двумя волками. Убирать ее Ноор не стал, хотя подобная мысль у него и возникла: Берти был важной частью его прошлого, но теперь фигурка не столько напоминала о нем и о былых ошибках, сколько предупреждала о необходимости избегать этих ошибок в настоящем.       Ноор остановился в центре комнаты и ласково улыбнулся:       — Ну вот. Ты здесь.       Люсид вскинул на него округлившиеся глаза.       — Сид? — Ноор переложил ладони ему на плечи и легонько сжал. — Все в порядке. Правда.       — Эм… — Рысь нахмурился. — Мы сейчас будем делать это?       Брови Ноора взлетели вверх.       — Это? — переспросил он.       — Ну, как в той песне: одежду по полу разбрасывать там… — Люсид густо покраснел и отвел взгляд.       Его смущение и невинность внезапно вызвали в Нооре целую волну смешанных чувств: рыся хотелось тут же зацеловать и затискать, растормошить, заставить улыбнуться, а с другой стороны — с силой вжать в себя, почти обездвижить, спрятать ото всего мира, словно самую большую драгоценность, чтобы как можно дольше хранить его чистоту.       — Это, — сказал Ноор, переместив ладони на его пылающие щеки, — мы будем делать тогда, когда ты научишься произносить слово «секс» без смущения.       — Но я…       — Ш-ш-ш. — Ноор поцеловал его в нос. — Ты пока не готов.       — Нет? — На лице Люсида читалось разочарование.       — Всего два дня прошло, как я тебя пометил. Дай себе время привыкнуть.       Люсид задержал дыхание и выдохнул вроде бы с облегчением. Опустил глаза, снова вздохнул, явно сомневаясь, произносить ли следующие слова, и наконец решился:       — А ты разве не должен меня хотя бы поцеловать? Ну, не в нос там или в лоб, а по-нормальному.       Спокойствие и уверенность Ноора мигом слетели. Люсид еще и смотрел так — вроде невинно, но в то же время требовательно, с вызовом. И что вот с ним делать?! Но поцеловать его хотелось еще со вчерашнего дня. Узнать эти губы на вкус, распробовать, добиться ответа…       Ноор сделал крохотный шаг — зрачки рысьих глаз тут же расширились, язык мелькнул между и без того влажными губами. Пряничный запах усилился. Короткий рывок, и сначала Ноор поддел носом нос Люсида, а потом мягко коснулся губами его губ. Как, ну как это могло быть настолько сладко? Настолько… правильно? Невинный, почти детский поцелуй, продлившийся всего мгновение, заставил сердце трепыхнуться и зачастить. В груди стало тесно от того большого и сильного нечто, которое еще и словами-то трудно было описать. Нежность? Привязанность? Восторг?       — М-м-м, — томно протянул Люсид и улыбнулся.       — Давай-ка в постель, — хрипло проговорил Ноор, нехотя отстраняясь. — К стенке.       Кровать у Ноора была шириной не больше метра, куда у́же, чем диван в гостиной, если его разложить. Но теснота Ноора не смущала. Как не смущало наличие только одного комплекта постельных принадлежностей — как-нибудь да разместятся.       Люсид юркнул под одеяло и послушно отодвинулся к обитой шерстяным покрывалом стене. Ноор выключил свет и лег рядом. Вытянул руку вдоль подушки, просунул Люсиду под шею и, обняв его за плечи, притянул к себе.       — Сегодня было здорово, правда? — зашептал рысь, устраиваясь поудобнее.       — Угу-м. — Ноор переместил ладонь ему на голову и принялся почесывать за ухом.       Раздалось мурлыканье.       — И Уле вроде понравилось.       Похоже, кто-то, не получив порции чтения на ночь, настроился поговорить.       — Уверен, она в восторге, — согласился Ноор.       — Как думаешь, она уже уснула?       Ноор прислушался: привычные звуки дома разбавлял раскатистый храп.       — Спит без задних ног, — подтвердил Ноор.       Люсид закопошился, приподнялся и стал перебираться через Ноора.       — Ты куда? — спросил тот, удержав его на себе.       — Нужно угощения с улицы собрать, — громко прошептал рысь, упершись ладонями Ноору в грудь.       — Зачем? Мы же их для ду́хов оставили.       — Да чтобы Ула утром проснулась и увидела, что их нет.       — Эм…       — Мы же не хотим, чтобы она перестала верить в ду́хов!       Этот порыв сохранить в медведице веру в мистические чудеса показался Ноору трогательным. Оторвав голову от подушки, он вслепую ткнулся рысю в лицо, попав губами куда-то под глаз. Люсид фыркнул, с грохотом скатился на пол, утянув за собой одеяло, и поскакал на улицу. Вернулся довольно быстро, принеся с собой запах морозной ночи и шоколада.       — Ты, что, их съел? — спросил Ноор, пропуская его к стене.       — Угу-м. — Судя по звукам, Люсид облизывался.       — А фантики куда дел? — «страшно» зашептал Ноор. — А то Урсула увидит их утром и все поймет.       Рысь замер. Приподнялся на локте, посмотрел на дверь спальни и снова пополз по Ноору. Тот от всей этой возни неожиданно завелся и, когда Люсид выбежал в коридор, поправил в штанах потяжелевший член и, закинув руки за голову, принялся ждать.       — Куда мне их спрятать? — спросил Люсид, появившись в спальне минуту спустя.       — Да куда хочешь, — еле сдерживал смех Ноор. — Сюда Урсула точно не зайдет.       В почти полной темноте он видел только силуэт рыся, но оторвать от него взгляда не мог. Люсид дернул нижний ящик шкафа, пошуршал фантиками и вернулся к постели. Перелез через Ноора к стене и удовлетворенно выдохнул. Ноор повернулся на бок, просунул одну руку ему под голову, а второй обнял за пояс.       — Мне понравилось, когда ты меня поцеловал, — сказал Люсид, выпростав из-под одеяла руку и пробежав пальцами по его нижней губе.       Это из-за темноты он так осмелел? Или правда понравилось целоваться? Если это было приглашением, то весьма опасным: наивная прямолинейность Люсида буквально сводила с ума, и к чему этот недофлирт может привести, Ноор даже думать боялся. Но желание близости брало верх. Он придержал Люсида за подбородок и невесомо поцеловал. Потерся губами о его губы, прижался чуть сильнее, отстранился.       — М-м-м, — довольно промычал Люсид. — Можно еще?       Это «еще» стало для Ноора спусковым крючком. Он приподнялся на локте и, плавно переместившись, навис над Люсидом. Завел пальцы ему за ухо и снова поцеловал. Без напора, так же невесомо, но теперь прихватывая своими губами то верхнюю, то нижнюю губу. Пустил в ход зубы, на пробу лизнул и снова прихватил губами. Только собрался углубить поцелуй, как Люсид замычал.       — Как хорошо, Ноор, — сонно мурлыкнул он и затарахтел.       Ноор замер, а потом вздохнул и осторожно улегся обратно. Подтянул рыся ближе, устраивая его голову у себя на плече и, поцеловав в макушку, шепнул:       — Спокойной ночи.       Ответа он не дождался — Люсид уже спал.       Утро выдалось суетным. Урсула торопилась домой, сетуя, что, закрыв свой магазинчик, и так пропустила целый рабочий день. В том, что в это время года у нее много покупателей, Ноор сомневался, но спорить не стал. Он боялся, что Люсид начнет упрашивать ее остаться, но, видимо, довольный уже самим фактом приезда гостьи, только подсовывал ей какие-то сувениры и гостинцы.       Ноор прикреплял к снегоходу прицеп, когда на порог дома наконец-то вышли Люсид и груженая пакетами Урсула. Медведица мельком глянула под ноги на то место у крыльца, куда они с рысем сложили угощения для духов, и ахнула.       — А где?.. А куда?..       Ноор подошел и забрал у нее пакеты. Люсид обменялся с ним лукавым взглядом, но, повернувшись к тетушке, невинно пожал плечами. Урсула покачала головой и, дернув его на себя, обняла. Они стояли так довольно долго — Ноор уже успел уложить вещи Урсулы в прицеп и накрыть брезентом — и снова о чем-то шептались. Наконец расцепились, и медведица забралась на заднее сиденье снегохода. А Ноор взбежал по ступенькам на крыльцо и быстро чмокнул Люсида в губы — намечавшуюся традицию целоваться при расставаниях и встречах хотелось закрепить.       По приезде в Шерридон Ноор выразительно посмотрел на Урсулу, кивком показывая, что никто на ее машину не покушался. Забрал из багажника то, что пришлось оставить накануне, умело, с почти профессиональной выверенностью сложил в него все остальное и вытянулся перед подругой в ожидании то ли одобрения, то ли совета. Урсула долго смотрела на него по-звериному пронзительным взглядом.       — Что ж, — сказала она. — Удивили вы меня, конечно, но, пожалуй, так действительно лучше.       Ноор незаметно выдохнул.       — Береги его, ладно? — попросила Урсула. — Теперь ты за него в ответе.       — Вообще-то я за него в ответе с тех пор, как спас из реки и позволил остаться в своем доме, — напомнил Ноор.       — Я немного не о том. Просто Люсид, он же такой… чистый. Будь с ним потерпеливее, что ли.       Ноор закатил глаза и уже собирался возразить, как Урсула торопливо добавила:       — Знаю, что ты его не обидишь, просто помни, что для него все впервые.       — М…       — Отношения, Ноор. Он… влюблен, но пока не понимает, что с ним происходит.       — Влюблен, — задумчиво повторил Ноор, вспоминая поведение рыся последние пару недель.       — Ага. А еще напуган.       — А напуган-то чем?       Урсула вздохнула.       — Твоим… не знаю, как поточнее выразиться… Отрицанием? Непринятием?       — Не понял.       — Видишь ли, он слишком отличается от других людей, но свою инаковость, как ни странно, осознает. И боится, что не сможет понравиться тебе в той мере, чтобы ты тоже в него влюбился.       — Вот черт… — растерянно пробормотал Ноор. — И что мне делать?       — Почаще обращай внимание на то, что тебе в нем нравится. Хвали. Делай комплименты. Ну и ухаживать не забывай.       — Предлагаешь мне на свидание его пригласить?       — Романтика никогда не бывает лишней.       Ноор запустил пальцы под шапку и почесал макушку — уж в чем-чем, а в романтике он силен не был.       — Ладно, в целом понял, — вздохнул он.       Урсула похлопала его по груди.       — Вы справитесь, — сказала она с улыбкой. — Спасибо, что пригласили. Давно я так не веселилась.       — О! Это полностью заслуга Сида. Он так готовился.       — Признайся, — Урсула подозрительно прищурилась, — это он угощения забрал?       Ноор поднял плечи к ушам и развел руки в стороны, мол, понятия не имею, о чем ты. Урсула рассмеялась.       — Так и быть: поверю, что их забрали ду́хи. — Она повернулась, чтобы открыть водительскую дверцу, и вдруг передернула плечами: — Бр-р-р. Да что ж он так смотрит-то? — буркнула она и, забравшись на сиденье, завела двигатель.       Ноор глянул поверх крыши автомобиля — на противоположной стороне улицы у магазинчика стоял Эспер и снова за ними наблюдал.       — Он определенно на тебя запал, — сказал Ноор, заглянув в приоткрытое окошко.       Урсула бросила на него убийственный взгляд и, махнув рукой, уехала. А Ноор пересек дорогу и подошел к Эсперу.       — Королева! — с восторгом проговорил тот, провожая взглядом машину Урсулы, и поспешил оправдаться: — Не, ты не подумай, я не претендую, ничего такого, просто… намекни чисто по дружбе: где таких находят?       Ноор рассмеялся: надо же, как он угадал насчет симпатии Эспера.       — Это… тетка моя вообще-то, — сказал он. — И других таких, поверь, больше нет. Но, так и быть, исключительно по «дружбе» в следующий раз замолвлю о тебе словечко.       — О-о-о, — разулыбался Эспер, — вовек не забуду.       Ноор хлопнул его по плечу. Странный он был. Невнятный какой-то. Такой невзрачный, что, говоришь с ним и вроде бы конкретного человека видишь, а отвернешься — и не вспомнишь, как тот выглядит. Выдающейся в его внешности была разве что борода, но и та своим неопрятным видом и неуместностью на широком скуластом лице вызывала одно лишь недоумение.       — Дай-ка мне муки и яиц, — сказал Ноор и вслед за Эспером зашел в магазин.       — Да ты там, никак, компанию себе завел? — хмыкнул Эспер. — Куда столько продуктов переводишь?       «Не компанию, а всего лишь кота», — мысленно поправил его Ноор, но привычно насторожился: все, что касалось Люсида, требовало крайней бдительности.       — Да не, — нарочито небрежно отмахнулся он, — просто с готовкой экспериментирую.       У кассы его взгляд зацепился за стойку с презервативами и одиноким флаконом какого-то лубриканта. Промелькнула мысль: а не прикупить ли? Так, на всякий случай. Но тут наперекор собственным мыслям в голове зазвучал голос Урсулы: «Он же такой чистый». Ноор никогда не считал секс чем-то стыдным, даже если речь шла о быстром гейском перепихоне, когда из-за подгоняемой похотью спешки секс получался грубым и грязным. Но при том, что яйца у него последние пару дней изрядно ломило, с Люсидом, по-кошачьи гибким и внезапно томным, спешить не хотелось.       Снова чудеса метки?       Эспер заметил, на что косился Ноор, и глазами указал на стойку, мол, берешь? Но Ноор тряхнул головой: не хватало еще покупать гондоны, неизвестно сколько пролежавшие в единственной лавочке поселка с населением в тридцать человек. Наверняка весь Шерридон тут же узнает, что у чужака-одиночки кто-то завелся. Так что резинки Ноор не взял, зато прихватил две шоколадки. Эспер бросил на него насмешливый взгляд, но Ноор, отыграв покер-фейс, молча расплатился и вышел.       Уже на въезде в лес он набрал Мардж. Та его звонку обрадовалась и сообщила, что сказка о Черном Волке стоит в очереди на печать, и уже в середине ноября планируют организовать презентацию.       — А можно прямо сейчас назначить точную дату? — попросил Ноор. — А то вряд ли у меня получится постоянно быть на связи.       — М-м-м, — Мардж чем-то зашуршала, — погоди, сейчас посмотрю, что у нас по мероприятиям…       Домой Ноор летел. Хотелось поскорее увидеть рыся, обнять, прижаться, может, снова поцеловать. Сообщить ему хорошую новость и наблюдать, как бледное от природы лицо озаряется улыбкой. Такое простое желание — делать свою пару счастливой — стало вдруг главным смыслом. Будто центром Нооровой вселенной отныне был рысь, а оставленная на его теле метка — своего рода якорем. Эта мысль почти испугала, но, стоило въехать на площадку перед домом и увидеть мелькнувший в окне силуэт, как сердце радостно забилось. Прежде чем разгрузить прицеп, Ноор взбежал по ступенькам и поймал в объятия выскочившего на крыльцо Люсида. Определенно, лучшая традиция из всех.       — Мне нравится, когда ты меня встречаешь, — сказал Ноор, целуя его под ухом.       — Я тебя всегда встречаю, — отклонился рысь и посмотрел на него с удивлением.       — Ладно, тогда скажу так: мне нравится, когда при встрече ты меня целуешь.       Вот теперь Люсид вспыхнул. Обхватил спрятанными в рукавах свитера ладонями его щеки и притянул к себе.       — Вот так? — спросил он, быстро чмокнув его в уголок рта.       — Нет, — улыбнулся Ноор и показал, как.       Губы рыся были вкусными. И весь он вдруг стал вкусным. Хотелось облизать его, укусить, вдохнуть. Но, сколько Ноор ни целовал, никак не мог насытиться. Внезапно Люсида ощутимо перетряхнуло, и Ноор озадаченно отстранился.       — Все хорошо? — спросил он, вглядываясь раскрасневшееся лицо рыся.       — Мх-м, — неопределенно выдохнул тот и повел плечами.       — Замерз? Иди в дом.       Люсид, с трудом сфокусировавшись на его лице, кивнул и скрылся за дверью, а Ноор разгрузил прицеп и занес вещи в дом.       Шоколадкам Люсид обрадовался, но романтического намека в них, казалось, не увидел. Ноор вздохнул: в следующий раз придется придумать что-то более очевидное. Только что? Цветы? Парфюм? Оказалось, он действительно не знал, как за кем-то ухаживать. Спросить совета у Тори, раз уж у нее как раз кто-то там появился? Ну уж нет, эта прилипала потом не отстанет.       Подарки Урсулы Люсид перенес в гостиную и, доставая из пакетов, сразу распределял по местам: книги — на полки, одежду — в шкаф, а всякую канцелярию и материалы для творчества — в комод.       — Знаешь, в той книге, — сказал Люсид, собирая с пола пустые пакеты, — ну, про мальчика, которого клоун увел, я все думал, почему он никого на помощь не звал?       — Ну, он же маленький был, — предположил Ноор и поднял ногу, чтобы Люсид мог забрать из-под нее какую-то картонку. — Может, испугался? Или, наоборот, не испугался, потому что этого клоуна знал.       — Ну не знаю. Там эта девочка, которая их видела, она, когда вырастает, становится детективом…       — Постой, — перебил Ноор, — разве мы до этого уже дочитали?       — Так я это… Мне любопытно стало, и я попробовал сам почитать, пока тебя не было. — Люсид скинул на диван весь ворох собранной упаковки и принялся сортировать.       — А. Ну и как? — поинтересовался Ноор сквозь шуршание.       — Получается, вроде. Не все слова пока понимаю, но общий смысл уже улавливаю.       — Вот как… Значит, совсем скоро ты сам будешь читать? Без меня? — Ноор подался вбок и поймал рыся за запястье.       — Да нет, почему? — возразил тот с искренним непониманием и, отбросив очередной пакет, встал у Ноора между коленями. — Мне нравится, когда мы сидим вместе на диване, и ты мне читаешь. У тебя такой голос…       — Какой? — Ноор потянул его вниз и, усадив себе на бедро, крепко обхватил обеими руками.       — Не знаю. Глубокий? И теплый. Мне от него… спокойно, — серьезно ответил Люсид и закинул руку ему на плечи.       — Спокойно? Я же вечно то ворчу, то ругаюсь.       Люсид пожал плечами.       — По делу же, — опустил он глаза.       «Он боится тебе не понравиться», — прозвучали в голове слова Урсулы.       — Си-и-ид, — мягко позвал Ноор, развернув его лицо к себе. — Помнишь, как после метки ты спросил: зачем я это сделал, если ты мне даже не нравишься?       Люсид дернул плечом и снова отвел взгляд. Уголки его губ поползли вниз.       — Это не так, — сказал Ноор и запнулся. — Ты… ты мне нравишься. Ты талантливый и очень способный. Тебе все интересно, и ты любишь учиться чему-то новому. Ты потрясающе готовишь, умеешь мастерить всякое руками и ловить рыбу лапами! У тебя богатая фантазия и живое воображение. Мне нравится проводить с тобой время, нравятся наши утренние пробежки и вечерние посиделки. Нравится, что, когда я возвращаюсь домой, меня кто-то ждет. Не кто-то — ты. — Ноор притянул Люсида ближе и ткнулся носом ему в шею. — Мне нравится, как ты пахнешь, — сказал он внезапно севшим голосом. — Особенно сейчас, когда пахнешь мной. — Он прижался губами к местечку под ухом и глубоко вдохнул. — Я рад, что ты здесь. И рад, что мы стали парой.       Люсид смотрел прямо перед собой и, казалось, не дышал. Одной рукой он продолжал обнимать Ноора за плечи, второй уцепился за горловину своего свитера.       — Но это ведь только из-за метки? — произнес он тихо.       Ноор выпрямился и попытался заглянуть ему в глаза.       — Не знаю, — честно ответил он и погладил Люсида по спине. — Но Бриннер сказал, что, если бы ты мне совсем не нравился, я бы тебя даже укусить не смог. Так что, метка всего-навсего сработала катализатором.       Люсид медленно повернул к нему голову. В сиреневых глазах плескалась надежда.       — Ты мне тоже нравишься, — сказал он, отцепившись от свитера и положив ладонь Ноору на щеку. — Сразу понравился. Еще до того, как мы впервые увиделись.       — Как это?       — Понимаешь, — взволнованно начал Люсид и поерзал у Ноора на бедре, — папа Мишка никогда мне ни о ком не рассказывал. Даже про сестру, вон, умолчал. Но однажды он рассказал про черного волка. Про тебя. И с тех пор я постоянно о тебе думал. Представлял, как ты живешь. Чем занимаешься. И мечтал, что когда-нибудь мы встретимся — в лесу, например, — и подружимся.       — А потом ты пришел, увидел меня настоящего и… разочаровался, — буркнул Ноор, из-за слов Люсида испытав прилив смущения.       — Нет, что ты! — Люсид погладил его по лицу. — Ты оказался даже лучше, чем я представлял. Такой сильный. Такой строгий. Но заботливый. И очень красивый, — добавил он шепотом.       Ноор и не знал, что до сих пор умеет краснеть, но щеки полыхнули так, что жарко стало всему телу.       И кто тут кому комплименты отсыпает?       — Скажешь тоже, — буркнул Ноор и попытался отвернуться.       Он всегда знал, что привлекателен, и легко пользовался своей внешностью при знакомствах с парнями. Бессовестно наслаждался их жадными взглядами и открытым любованием, но ни от одного из них ни разу не слышал подобных слов. Никто не называл его красивым. И никто не восхищался его способностями. Разве что Берти иногда забывался и бормотал что-то в порыве страсти, но после секса обычно делал вид, что ничего не было — проявление эмоций давалось волкам нелегко.       — Коннор Гард, — позвал его Люсид. — Ты что, застеснялся?       В его голосе слышалось веселье, и Ноор тут же покраснел бы еще больше, если бы это физически было возможно.       — Глупый волк, — шепнул Люсид и, склонившись, поцеловал его в губы. — Иногда ты бываешь ужасно милым.       Если еще и оставалась у Ноора какая-то броня, то в этот миг она с треском обрушилась. Он явно ощутил свою уязвимость перед Люсидом и свою полную капитуляцию. Вот же кот: влез к нему в душу всеми четырьмя лапами и уютно свернулся там пушистым мурлыкающим комочком.       — Так что там с той девочкой из книги, — перевел тему Ноор, — которая выросла и стала детективом?       — А! — Люсид встал и вернулся к своим пакетам. — Она же тогда подумала, что клоун — это папа мальчика.       — А это был не он?       — Пока неясно, но, может, правда кто-то знакомый. Но я бы, наверное, все равно ни с кем не ушел бы. Я тут про следующую сказку подумал, ну, которая уже после белого медвежонка будет, так вот: хочу написать про зайчика, которого кто-нибудь украдет. Ворон там, или коршун какой. И вот этот зайчик, он по пути будет знаки оставлять, как Гензель, помнишь?       Ноор кивнул.       — Он там камешки разбрасывал и хлебные крошки еще, но хлебные крошки, их же птицы потом склевали…       Рысь все говорил и говорил, шурша бесконечными пакетами, а Ноор смотрел на него и думал, как бы, не спалившись, подготовить романтическое свидание.