Кот внутри

      По факту, говорить ничего и не пришлось. Стоило Ноору зайти в бар и найти Нила взглядом, тот одарил его открытой улыбкой и пошел навстречу, но за пару шагов резко остановился.       — О-о-о, — протянул он, сморщив конопатый нос. — Чую, с котом своим помирился?       — Так получилось. Прости.       Нил пожал плечами.       — Понимаю, — сказал он как будто добродушно и добавил: — Котов не бросают. Обычно они сами уходят.       Ноор хотел возразить, но Нил уже шел к бару. Зато перед ним буквально из ниоткуда возник тот волк из местных, которого Нил впоследствии назвал обычной шпаной.       — Извини, приятель, — сходу объявил Ноор. — Я занят.       — Да я уж понял, — хмыкнул тот и, осуждающе покачав головой, пошел вслед за Нилом.       Впрочем, вплотную он к лису не подходил, но весь вечер отирался рядом. В какой-то момент, наблюдая за их дистанционным вальсированием по пабу, Ноора осенило, что в день знакомства с Нилом интерес этого волчары к себе он расценил абсолютно неверно. Тогда ему казалось, что волк рассматривает его как потенциального сексуального партнера, в то время как на самом деле тот видел в Нооре скорее соперника.       Вечеринка, в целом, удалась. В честь Урсулы было произнесено много теплых речей, и даже Ноор, взяв слово, выразил ей свою благодарность за отзывчивость и дружбу. Разошлись уже ближе к полуночи, и то потому, что Ноор напомнил Урсуле о необходимости раннего подъема.       — Ну что, — сказала она, пройдя в гостиную своей небольшой квартирки и устало опустившись в кресло. — Теперь можем и поговорить.       Настроения ссориться с подругой уже не было. Поэтому Ноор сказал совсем не то, что планировал изначально:       — Спасибо за идею с романтическим свиданием.       Урсула оживилась:       — Расскажи?       Ноор рассказал про пикник на обрыве, про какао и про шишку, чувствуя, как при воспоминании о рысе в груди разливается уютное тепло. Урсула слушала его, не перебивая, и улыбалась.       — Значит, опасения Люсида были напрасны? — спросила она, когда Ноор замолчал.       — Какие опасения?       — Что он не сможет тебе понравиться.       — Он мне нравится, — буркнул Ноор и, чтобы скрыть подступающее смущение, пожал плечами.       Урсула понимающе улыбнулась.

***

      До Виннипега Ноор добрался, когда до презентации оставалось еще четыре часа. Он заселился в гостиницу, пообедал, принял душ и даже немного вздремнул.       Удивительно, но он совершенно не волновался, хотя последний раз выступал публично еще в академии, когда его, как одного из лучших выпускников, попросили произнести мотивирующую речь. Перед выступлением Мартин донимал его пошлыми шуточками, вроде «точно, ты ж еще и ртом работать умеешь», и Ноор решил, что тот просто бесится, потому что в итоговом тестировании из всего потока стал даже не вторым.       Ноор потом часто вспоминал об этом, гадая, было его гнусное поведение вызвано банальной завистью, или причиной стало что-то другое, но именно после академии их с Мартином дороги стали расходиться. Ноор уехал к деду на север, Март вернулся в Томпсон, и какое-то время их дружба была больше формальной, чем фактической. В моменты их расставания ее как будто просто ставили на паузу, но, стоило Ноору приехать в родной город навестить родителей, как общение с Мартином возобновлялось ровно с того места, на котором прервалось, без ссор и стычек, в типичном формате двух закадычных бро. Так почему же Мартин в итоге его предал?       Тряхнув головой, Ноор отогнал непрошеные воспоминания и, подхватив дорожную сумку, вышел из номера.       Для презентации книги организаторы арендовали небольшой книжный магазинчик. Ноор ожидал, что мероприятие будет помасштабнее, но, как выяснилось позже, куда важнее было не количество гостей, а их качество. Район Форкс, где проходила презентация, находился в излучине двух рек на территории бывшей макаронной фабрики и старого речного порта. Некогда историческое место теперь представляло из себя модное пространство с парком, детским музеем, фестивальной площадкой и торговыми рядами. Ноору, в прошлый приезд видевшему Виннипег только из окна машины, даже понравилось. Людей в это время суток было мало, городской шум казался далеким, а с набережной открывался неплохой вид на мост и противоположный берег.       Мардж выловила его, уже немного подмерзшего, за полчаса до начала мероприятия и повела в книжный. По дороге она все принюхивалась и уже у самого входа, придержав Ноора за локоть, спросила:       — Серьезно, Коннор? Кот?       — Рысь, — поправил Ноор и растерянно улыбнулся.       — Ты знаешь, я сейчас по обонянию не очень, но от тебя так фонит, что даже меня пробрало. — Мардж снисходительно покачала головой и вошла в здание.       Как оказалось, место для презентации выбрали не в самом магазинчике, а в примыкавшей к нему галерее торгового центра, где уже были расставлены стулья, а на одном из столов высилась стопка книг. Взяв одну из них в руки, Ноор испытал ни с чем не сравнимый трепет. Она была квадратной, с пухлой обложкой, плотными страницами и красочными иллюстрациями — Ноор уже представил, в какой восторг от ее оформления придет Люсид.       — Ты чего еще не разделся? — сказала подошедшая Мардж, вручив ему стакан с кофе. — Скоро уже гости будут собираться.       Стоило Ноору снять и повесить куртку на спинку одного из стульев, как за спиной тут же раздалось испуганное:       — Боже, а это еще что?! — Мардж осторожно отвернула ворот его рубашки.       Ноор потянулся к шее и накрыл метку ладонью. Саму ее скрывал ворот, а вот разлившийся вокруг синяк оказался на виду.       — Эм… — Ноор повернулся к Мардж, и та понимающе улыбнулась.       — Нет, я про кошачьих, конечно, много чего слышала, — буркнула она вполголоса, — но что они тоже метят… Погоди, так он тебя?.. — Брови Мардж взлетели вверх. Она с минуту оторопело пялилась на Ноора, а потом по-детски замахала руками, будто отгоняя непрошеные картинки. — Ой, нет! Даже знать не хочу, как там у вас все устроено. Так. Надо бы это дело подмазать, а то детские сказки представлять, а у тебя такой засосище! Пойдем-ка.       Она потянула Ноора в книжный и, на ходу достав из сумочки какой-то тюбик, завела за один из стеллажей.       — Нет, и все-таки: как тебя только угораздило? — спросила она, тщательно замазывая синяк.       — Да сам не понял, — попытался отмахнуться Ноор.       — Ну не с неба же он на тебя свалился. — Мардж отстранилась и придирчиво оценила результат.       — По реке приплыл, — улыбнулся Ноор и тут же ощутил за грудиной слабую вибрацию, будто котенок внутри мурлыкал.       — У-у-у, — протянула Мардж       — Что?       — Да ничего, просто вид у тебя такой…       — Какой?       Мардж закрутила тюбик и посмотрела ему прямо в глаза:       — Влюбленный. В прошлый раз был не такой.       Послышался оклик — кто-то искал Мардж — и Ноор внутренне порадовался, что их прервали: признаваться в своих чувствах и себе-то было еще непривычно, а обсуждать их с другими — подавно.       В презентациях Ноор раньше не участвовал, и что от него требуется, представлял смутно. Но, как обычно, доверился своей интуиции. Он коротко представился гостям, которых собралось чуть больше полусотни, и для начала продемонстрировал деревянные фигурки, послужившие вдохновением для написания сказок его соавтором. Следующий пункт в программе — чтение самой книги вслух — ненадолго ввел Ноора в ступор. Был бы здесь Люсид, он с удовольствием прочитал бы сказку со всей пылкостью своего актерского мастерства, но Ноор… Он растерянно посмотрел на сидевших в первых рядах детей, сделал глубокий вдох, раскрыл книгу и вдруг отчетливо услышал у себя в голове голос рыся. Его интонации, плавную речь и даже смысловые паузы. Он даже не заметил, как дошел до «La fin», и, перелистнув последнюю страницу, закрыл книгу. Поднимать глаза, чтобы увидеть реакцию гостей, было боязно. Правда, боялся он совершенно напрасно: аплодисменты были громкими, а улыбки на лицах и детей, и взрослых — искренними. А когда мальчик с первого ряда заявил, что Черный Волк крутой, и среди детей завязался спор, круче он Человека-Паука или нет, Ноор покосился Мардж. Та показала ему поднятый вверх большой палец.       После чтения сказки настало время вопросов. Ноор терпеливо ответил на все, а, рассказывая о соавторе, ограничился размытыми определениями «партнер», «творческое затворничество» и «богатое познание французского фольклора».       Шкатулка с деревянным конструктором и фигурками героев сказки вызвала восторг. Каждый ребенок захотел построить, а потом разрушить башню злого колдуна, соорудить избушку бабушки-медведицы, сложить пещерку, в которой прятались напуганные барсучата, и проиграть всю сказку от начала до конца.       Раздавая автографы, Ноор спрашивал имя гостя, писал на внутренней стороне обложки коротенькое пожелание и с особым удовольствием подписывался «Клэр и Коннор Гард».       А когда гости разошлись, Мардж представила ему поддержавших проект людей. В уже пожилой паре Ноор без труда узнал оборотней-волков. Ноздри обоих при знакомстве синхронно раздулись, но, если запах кошачьего самца они на Нооре и учуяли, никак этого не проявили. Пообщались коротко, но очень тепло. Ноору пообещали любую финансовую и техническую поддержку, чтобы шкатулки для сказок выпускались, как и задумывалось, эксклюзивно, но при этом в достаточном количестве, потому что интерес к ним ожидался колоссальный.       — Ну что, большой черный волк? — сказала Мардж, когда, попрощавшись со спонсорами, они остались одни. — Посидим где-нибудь, отметим?       Ноор достал из заднего кармана джинсов телефон и проверил время.       — Можно, только сначала мне нужно пробежаться по магазинам кое-что купить. Не подскажешь, где это лучше сделать?       — М-м-м, — протянула Мардж, не очень умело скрывая любопытство. — Смотря что ты ищешь.       — Мне нужен магазин игрушек, товары для художников и что-то вроде ювелирного.       — Оригинально. В принципе, все можно посмотреть здесь, в Форксе. За час управишься?       — Только если ты согласишься побыть моим гидом.       Глаза у Мардж хищно блеснули.       — Ладно, бери вон ту коробку, — она кивнула под стол, — с вашими авторскими экземплярами и пошли.       С подарком в магазине игрушек Ноор определился сразу, а в ювелирном неожиданно растерялся. Последний раз он покупал украшение в подарок маме, еще когда учился в школе, и тогда ему с выбором помогал отец. А тут на помощь пришла Мардж, отговорив от покупки браслета и указав на стенд с кулонами. Подходящий он заметил не сразу, но увидев, точно знал, что купит именно его.       Не повезло им только в художественном. Находившийся в торговом центре магазин был, скорее, канцелярским и предлагал продукцию хоть и разнообразную, но по качеству весьма посредственную. Ноор все равно набрал и альбомы, и скетч-буки, карандаши и акварельные краски, но Мардж, окинув растущую в его корзинке гору товаров скептичным взглядом, тяжко вздохнула. Оказалось, она знала один потрясающий художественный магазин, но тот, увы, уже был закрыт.       — Ну что ж, — вторя ей, вздохнул Ноор, — значит, в следующий раз. Мне завтра выезжать в шесть, так что по-любому не успею.       — Знаешь, — предложила Мардж, заметив, что Ноор расстроился. — Я могу заехать туда на неделе, купить все необходимое и отправить тебе посылкой. Там потрясающая пастель и огромный выбор профессиональных маркеров.       Ноор задумался: доставляют ли посылки в Шерридон? А если нет, то куда отправлять: в Пас на адрес Урсулы или родителям в Томпсон? Решив определиться с адресом позже, Ноор согласился.       Напоследок он распечатал большим форматом три фотографии из тех, которые сделал во время пикника. На одной они с Люсидом были вдвоем щека к щеке, с яркими и блестящими от поцелуев губами и горящими глазами. Люсид на этой фотке выглядел немного удивленным, потому что впервые увидел себя на экране телефона через фронтальную камеру. На втором снимке они снова были вместе, только уже стоя на краю обрыва. Люсид смотрел прямо в камеру, а обнимавший его со спины Ноор — на него. Третьей фотографией Ноор выбрал портрет Люсида крупным планом — розовые щеки, бледные точки веснушек и белые, будто покрытые инеем ресницы и брови.       — Это он? — как будто случайно заглянула Мардж Ноору через плечо, когда тот рассматривал распечатанные автоматом снимки.       Первым порывом было спрятать личное, но потом Ноор решил показать фотографии Мардж.       — Ты здесь такой счастливый, — сказала она с теплом. — И рысь твой настоящий красавчик. Он и в звере такой белый?       Ноор неопределенно дернул плечами и, подхватив покупки и коробку с книгами, пошел на выход.       — А теперь, — сказал он, сгрузив все на заднее сиденье пикапа, — веди черного волка отмечать!       Мардж привела его в небольшой бар, где заодно можно было поужинать, и, совершенно не изящно плюхнувшись на стул за одним из свободных столиков, устало размяла шею. Ноор впервые задумался, сколько сил и времени у нее ушло на то, чтобы организовать и издание, и презентацию книги в такой короткий срок.       — Спасибо, — сказал он искренне, садясь напротив. — У тебя действительно получилось.       — Ну, во-первых, не у меня, а у вас с соавтором — проект на самом деле хорош, а, во-вторых, это моя работа.       Ноор покачал головой.       — Не представляю, как ты тут вообще… — Он обвел рукой бар, имея в виду не столько его, сколько весь город, в котором тот находился.       — Ну, — пожала плечами Мардж. — Я всегда знала, что буду жить в городе. Это Тори у нас любитель природы, все носится по своим лесам да горам. Никак не могу их с Мартом к себе в гости зазвать.       Ноору показалось, будто на него высыпали полный кузов гравия — в ушах оглушительно зазвенело и стало трудно дышать.       — С кем? — переспросил он, переждав, пока стихнет стоявший в ушах звон.       — С Мартином… — Марж кивнула подошедшей с меню официантке и озадаченно посмотрела на Ноора. На осознание допущенной ошибки у нее ушло несколько секунд. — Ох, черт! — шепнула она в ужасе. — Ты не знал? Твою мать… Тори меня убьет.       Ее слова долетали до Ноора словно через окно с двойной рамой — глухо и едва различимо. В голове билось лишь произнесенное ей имя. Март. Мартин. Его бывший лучший друг и старший брат Берти. Так это с ним, а не с кем-то из резервации замутила Тори? Интересно, когда? И как давно об этом узнали родители?       — Извини, мне нужно… — обратился Ноор к перепуганной Мардж. — Я на пару минут.       — Я правда не специально… — раздалось за спиной, но он уже не слушал.       На улицу он выскочил в джинсах и рубашке, но был так зол, что окрепшего под вечер мороза даже не ощутил.       — Серьезно, Тори? — зашипел он в трубку, не тратя времени на приветствия. — Из всех парней в Канаде ты выбрала Мартина, мать его, Грея?       — Коннор, откуда ты… Черт, ты сейчас с Мардж, да? Это она проболталась?       — Да какая, к черту, разница! — рявкнул Ноор так громко, что проходившая по тротуару женщина испуганно отшатнулась. — Долго ты намеревалась от меня скрывать?       — Мы договорились, что я расскажу тебе все на Рождество! — тоже повысила голос сестра.       — Он тебя уже пометил? Почему я ничего не почувствовал?       Какое-то время Тори громко сопела в трубку, потом призналась:       — Нет, он меня не пометил. А не почувствовал ты, потому что… все случилось уже после нашей с тобой последней встречи.       — Не ври! С чего-то же ты тогда спросила, помирились мы или нет! Значит, уже с ним мутила!       — Уф… — Тори шумно выдохнула. — Да, мы общаемся еще с весны. Он лайкнул фотку у меня в инсте, ну и как-то, слово за слово…       — Только не говори, что прыгнула к нему койку из-за какого-то лайка!       — Коннор! Боже… Все не так! Мы сначала просто общались. А встретились летом, когда я домой ездила. И потом уже после твоего приезда.       — Так вы трахаетесь или нет?       — Прекрати со мной так разговаривать!       — А вчера, когда я звонил, тоже была с ним?       Тори шумно выдохнула.       — Да, Коннор, я была с ним! И да, мы трахались!       Из Ноора будто весь воздух выбили.       — И что? У вас все серьезно? — Голос прозвучал хрипло, надломленно.       — Не знаю, — вздохнула Тори. — Может быть. Скорее всего.       — А если я поставлю тебе ультиматум, а, Тори? Как его родители тогда. Скажу: или я, или он.       — Коннор… Ты не сделаешь этого.       — Он предал меня. Предал нашу дружбу. Предал своего брата. Ты хоть понимаешь, что это из-за него погиб Берти?!       — Да неужели?! Разве не ты его бросил?       Ноор едва не задохнулся.       — Я не бросил, а уехал! И мне не пришлось бы этого делать, если бы этот мудак не слил нас его родителям.       — Рано или поздно они все равно бы узнали. Да от вас обоих друг другом за километры несло.       — Он знал, что они гомофобы, знал, что будут против, и все равно рассказал им.       — Коннор… — Тон у сестры смягчился. — Ты не представляешь, как он раскаивается. Если бы вы только поговорили, ты бы знал, как сильно он сожалеет о том, что случилось! Неужели ты правда думаешь, что смерть Берти подкосила только тебя?       — Это, блядь, не просто «подкосило», Тори! Я три года… — горло сдавило спазмом. Все чувства — вина, гнев, отчаяние — которые он хоронил в себе на протяжении последних лет, разом вспыхнули и оглушили. — Три гребаных года… — прохрипел Ноор, хватаясь за горло.       — Ноор, — протянула Тори почти вкрадчиво. — Три года — достаточный срок, чтобы простить себя, м? Жизнь продолжается, и пора двигаться дальше. А тебе после того, как у тебя появился рысь, — тем более.       Скребущие по шее пальцы нащупали метку. Ноор накрыл ее ладонью, и дышать сразу стало легче.       Рысь. Его белоснежный ласковый котик. Его якорь и точка равновесия. В груди завибрировало, и Ноор приложил ладонь к сердцу. Сестре он не ответил. Просто прервал звонок и, замерев посреди мерзлого тротуара, погрузился в себя. Он допускал, что сестра, возможно, права, и пора двигаться дальше. Да он уже двигался, а, пометив Люсида, и вовсе сделал семимильный шаг вперед и теперь учился быть чутким партнером для своей пары. Тем не менее, интрижка сестры с бывшим лучшим другом ощущалась предательством. Так же, как и покрывательство родителей.       Ноор все прижимал ладонь к груди. Ощущение свернувшегося внутри мурлыкающего котенка успокаивало. Как же хотелось позвонить сейчас по несуществующему номеру и, плотно прижав трубку к уху, услышать знакомый голос. Высокий, с легкой хрипотцой и красивым горловым «r» на конце собственного имени. Ноор подумал о том, что завтра в это время будет уже дома. Представил, как стиснет своего рыся в объятиях, закружит, зацелует. Порадует его подарками и под уютную трескотню его то торопливой, то тягучей речи с аппетитом съест очередное кулинарное чудо. А потом утащит Люсида в спальню и всю ночь будет нежно и неистово его любить.       Он будет его любить.       Под порывом ветра Ноор вспомнил, что стоит на улице в одной рубашке, а в баре его ждет расстроенная своим проколом Мардж. Пора было возвращаться. А Тори… С ней он разберется позже.       — Заказала что-нибудь? — спросил Ноор, вернувшись за стол. Протянул руку и накрыл ладонь Мардж своей. — Все нормально. Давай просто поужинаем.       Домашних и личных тем за ужином старались избегать, так что говорили, в основном, о работе Мардж и о ближайших совместных планах. Ноор все не мог поверить, что сказка гостям действительно понравилась, но после слов Мардж о том, что первая часть гонорара поступит на его счет уже завтра, мнение переменил. Опыту Мардж он доверял, поэтому прислушивался к ее советам, согласился на статью в литературном журнале и поверил в скорые хвалебные отзывы от значимых книжных сообществ.       — Вам бы, конечно, на детскую книжную ярмарку в Торонто попасть, — подытожила она, лениво прикрыв ладонью отрыжку. — Может, не прямо сейчас, а когда выйдет хотя бы две сказки…       Мардж все говорила, посвящала в идеи по раскрутке, прикидывала сроки, планировала следующие шаги. Ноор слушал ее, но думал о Люсиде.       — Что для тебя идеальное романтическое свидание? — внезапно спросил он, прервав Мардж на полуслове.       — Эм… — На то, чтобы перестроиться, у нее ушло несколько секунд, потом она подобралась, сложила руки на столе и стала перечислять.