Кот внутри

      Проспал Ноор не больше часа и, проснувшись, ощутил небывалый прилив сил. Люсид на попытки разбудить протестующе замычал и спрятался, натянув одеяло по самую макушку. Ноор оставил его, решив немного поработать, но, когда Люсид не проснулся и к ужину, слегка забеспокоился. Признаков лихорадки и слабости у рыся не наблюдалось. Он просто крепко спал, дыша глубоко и ровно. Его скулы, как и после первой метки, разукрасил румянец, только в этот раз он выглядел не болезненным, а вполне здоровым и вызван был, скорее всего, гормонально-феромоновым передозом, ведь во время секса Люсид и семенем наполнился, и крови хватанул. Сам Ноор, хоть и не одновременно, тоже получил по полной, но чувствовал себя бодрым и сильным. А еще… Еще — безумно влюбленным.       Он склонился над кроватью и долго рассматривал равнодушного к внешним раздражителям Люсида. Осторожно коснулся кончиками пальцев его лица, а потом потерся щекой о торчавшую из-под одеяла кисть. Белые ресницы затрепетали. Рысь вздохнул и причмокнул губами, но не проснулся. Ноор поцеловал его в кончик носа и, поднявшись, ушел ужинать. После попытался занять себя чем-то еще: взялся за книгу — отложил, решил прибраться в кладовке — бросил. В итоге сдался и вернулся к рысю. Спать еще не хотелось, зато очень хотелось залезть под нагретое одеяло, где терпко пахло сексом, прижаться к обнаженному телу и почувствовать себя на своем месте.       Почему-то Ноор думал, что Люсид, как только отойдет от первых ярких впечатлений полноценного секса, заявит о своем желании «тоже попробовать», как бывало каждый раз, стоило ему узнать что-то новое. Но ни на следующий день, ни через неделю этого не произошло. Видимо, настолько распробовал принимающую роль, что менять позиции пока не собирался. Он еще пару раз тщательно готовился к сексу с проникновением, но Ноор сумел убедить его, что это необязательно. Подсказал, как питаться, чтобы чиститься быстрее, а когда можно обойтись вообще без подготовки, чем подписал сам себе приговор. Люсид был ненасытен. Ноор едва приходил в себя после очередного безумия, как рысь, тягуче потягиваясь, снова тянул к нему свои цепкие лапки. Весьма умело распалял его, а потом, сводя с ума жарким шепотом, требовал «сделать хорошо». И Ноор делал, радуясь тому, что Люсид тоже оборотень, а значит, восстанавливается довольно быстро. Он неистово двигался внутри него, крепко держа за запястья и прикусив загривок, терся чувствительными сосками о скользкие от испарины лопатки и дурел от абсолютного доверия, с которым рысь ему отдавался. Природная пластичность Люсида позволяла вытворять с ним что угодно, а сам он, подстегнутый кошачьим любопытством, готов был принять любую позу и выдержать любой темп, идеально подстраиваясь, а главное — искренне наслаждаясь процессом.       Столько секса в жизни Ноора не было никогда. А столько нежности — тем более. Рысь, с его трогательным проявлением заботы, простенькими подарками и ласковыми словами, в искусстве ухаживания сильно преуспел, а Ноор… Ноор учился принимать и, когда мог, тоже радовал Люсида комплиментами и знаками внимания.       На второй неделе декабря Ноор съездил в Шерридон проверить, не дошла ли отправленная Мардж посылка, и Эспер торжественно вручил ему небольшую коробку. Он хитро и как будто понимающе улыбался, что несколько смутило, но потом Ноор бросил взгляд на приклеенную к коробке форму с адресом и чертыхнулся: «Эсперу Киннели, — было написано на самой верхней строчке данных получателя, а в скобках приписано: — Для Клэр и Коннора Гард». Он сам попросил Мардж указать свое имя в адресе, чтобы посылка не потерялась среди прочих, но и предположить не мог, что та припишет еще и «Клэр». Вот черт. Теперь весь Шерридон точно узнает, что у Ноора кто-то есть. Интересно, Эспер догадается, что «Клэр» на посылке и «племянник», с которым Ноор приезжал три недели назад, — это один и тот же человек? Сбросив волнение, Ноор демонстративно скупил весь внезапно обновившийся ассортимент лубрикантов и, поблагодарив Эспера, вышел из магазинчика.       Низкое зимнее солнце ярко слепило, отражаясь от хрусткого снега. Воздух был чистым и прозрачным и Ноор, дойдя до снегохода, присел на сиденье, чтобы сделать несколько телефонных звонков.       — Коннор, — затараторила Мардж, — как хорошо, что ты позвонил! Макет сказки про Лисенка уже готов, но в печать пока сдавать не будем. Кора и Даррен — те спонсоры, помнишь? — они предложили снять по «Волку» анимационный фильм. На полный метр не потянет, но для пары фестивалей короткометражек — очень даже. Что скажешь?       — Боже, Мардж, — улыбнулся Ноор. — И тебе привет.       В трубке рассмеялись.       — Это какое-то сумасшествие! — выкрикнула она. — Или вы действительно попали в струю, или сработала какая-то магия, другого объяснения у меня нет. Мы отправили книги в крупнейшие бук-шопы в Торонто, Квебеке и Монреале, и еще получили запрос из Ванкувера и Эдмонтона. И всем уже интересно, кто такие Коннор и Клэр Гард и откуда они вообще взялись!       — Погоди-погоди, — прервал ее Ноор, вдруг испугавшись: он не планировал, что все зайдет так далеко, но в их век скоростного интернета с его информационной доступностью они с Люсидом вдруг оказались под прицелом читательского интереса. — Нужно чуть притормозить, — сказал он неуверенно. — Мы не собирались выставлять себя напоказ.       — Ох, — расстроенно выдохнула Мардж. — Тогда надо было о псевдонимах подумать… Сейчас, наверное, уже поздно что-то менять, так что дать читателям какую-то информацию все равно придется.       — Я же отвечал на вопросы во время презентации. И к статье в журнале мы вроде подготовились. Этого не достаточно?       — Статья выходит в этом месяце и пока что ее достаточно, но интерес нужно постоянно поддерживать.       — Понимаю, но мой партнер, ему… ему не надо бы особо светиться, понимаешь? Пусть пока все останется в пределах того, что я уже рассказал.       — Ладно, конечно. Надо подумать, что еще можно сделать. Может, вбросить предрождественский мерч?       — Это еще что такое? — растерялся Ноор.       Мардж снисходительно покашляла.       — Ты в своем затворничестве совсем отстал от жизни. Если простыми словами, то это сувениры на основе бренда, в вашем случае — по мотивам сказки. Пусть будет что-то небольшое, эксклюзивное. Обычно с книгами идут закладки, календарики, какая-то канцелярия, магнитики…       — Календарики, — остановил ее Ноор. — Пусть будут календарики.       — Отлично. А что насчет экранизации?       — Мардж!       — Коннор! Это тот самый шанс, который не упускают! — драматично вздохнула она и, помолчав, добавила уже спокойно: — Но если откажетесь, то — что ж, дело ваше.       — Мы пока не отказываемся, но нам нужно время на «подумать». После Рождества решим, ок?       — Ок. — Голос Мардж немного полегчал. — Ладно, пойду трудиться. Партнеру привет.       Ноор отключился и ненадолго задумался. А может, популярность Люсида пойдет тому на пользу? Давно известно: хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. Мало ли в Канаде парней-альбиносов? Никто и не догадается, что он тот самый рысь, которому в детстве грозила опасность. Если только никто не приблизится и по запаху не различит в Люсиде оборотня. Но Ноор никого к нему и не подпустит. А в Томпсоне еще и круглосуточную защиту обеспечит. Он твердо решил, что последний раз оставит его, когда поедет на рождественскую ярмарку, а после непременно отвезет к родителям и сделает все, чтобы рысю там понравилось и он согласился остаться навсегда.       Знать бы еще, откуда потенциальная опасность может прийти… Ноор подумал и нашел в контактах телефона номер дедушки.       — Не отвлекаю? — спросил он, зная, сколько обычно времени отнимает патруль заповедного парка. — Слышал, у вас там с лосями какие-то проблемы.       — Да нормально уже все, — отозвался немного скрипучий родной голос. — Рад тебя слышать.       — Слушай, ты уже знаешь, наверное, что у меня сейчас рысь живет.       — Да уж в курсе, — хмыкнул дедушка. — И даже, что ты его пометить успел.       — Эм. Да. В общем, я что спросить хотел: можешь поднять архив по Юконским рысьим коммунам? Может, где-то зафиксирован случай пропажи матери с ребенком? Лет пятнадцать назад, плюс-минус год. Они сбежали, когда мальчику было чуть больше трех. Мальчик — альбинос. Мать была ранена, но как именно — не знаю. Это все, что мне известно.       — Думаешь, его мать была из местных? — задумчиво проговорил дед. — Проделать три тысячи километров по лесу с маленьким ребенком, да еще будучи раненой — как ты себе это представляешь?       — В страхе и желании защитить своего ребенка матери и не на такое способны. Можем пока начать со знакомых территорий, а там посмотрим, вдруг найдем, за что зацепиться.       — Ладно. Посмотрю пока у себя и в СЗТ запрос отправлю, а потом по югам пойдем.       — Спасибо. И еще. Ты не знаешь какую-нибудь древнюю легенду или притчу про белую рысь?       — М-м-м, дай подумать… Да вроде нет. Из белых только оленей выделяют, мол, белого оленя встретить — к счастью и удаче. Рысей же просто почитают как символ мудрости, но коренные всех животных чтут, сам знаешь.       — Просто его до сих пор ищут. И мне необходимо узнать, почему.       — Если ищут коренные, то точно не с целью причинить вред. Может, чтобы вернуть особенного для них зверя на родную землю. А вот остальные… — Дед помолчал. — Там может быть что угодно: от какого-нибудь мистического культа до банального браконьерства.       — Может, слухи какие ходили? О нем ведь спрашивали, когда искали. Наверняка волна интереса какое-то время была.       — Постараюсь выяснить. Как узнаю чего — напишу.       Ноор поблагодарил и, передав привет бабушке, выбрал следующий контакт.       — Ну что, старушка? — поприветствовал Ноор Урсулу. — Когда тебя за автографом ждать?       — Да хоть завтра! — отозвалась та. — Все равно перед Рождеством пока затишье. Что-нибудь привезти?       — Себя привози, — отмахнулся Ноор. — Пойду обрадую Эспера.       Урсула заворчала что-то неодобрительное, но Ноор, сообщив время, в которое заберет ее из Шерридона, отключился. Конечно, он не собирался говорить Эсперу о приезде его «королевы», но подразнить подругу хотелось. Странные у них были отношения. Урсула, вдвое старше, с совсем другими темпераментом и жизненным укладом, вдруг стала своей, словно и правда была Ноору родной тетушкой, с которой можно и за жизнь перетереть, и попрепираться из-за какой-то мелочи, а то и всерьез повздорить. И пусть она порой дико бесила, но Ноор все равно любил ее, воспринимая неотъемлемой частью своей названной семьи.       Люсид привычно ждал на крыльце и, пока Ноор слезал со снегохода, нетерпеливо топтался на месте. Но, стоило Ноору ступить на ступеньку, как рванул навстречу и с разбегу на него запрыгнул. С посылкой в одной руке и пакетом с покупками — в другой, Ноор едва успел среагировать и развести руки в стороны, чтобы потом неловко подхватить Люсида под задницу.       — Соскучился, — прошептал Люсид, обхватывая его лицо теплыми ладонями.       — Меня не было всего час, — улыбнулся Ноор, стремительно преодолевая оставшееся расстояние до двери.       — Целый час! — поправил рысь, округлив глаза. — Это много.       Ноор занес его в дом и тут же вжал спиной в ближайшую стену.       — И чем ты этот час занимался? — прохрипел он. Отбросил коробку и пакет на пол и поудобнее перехватил Люсида под бедра.       — Тебя ждал, — шепнул тот, мазнув носом по его скуле. — Готовился.       Гулкого, утробного рычания Ноор не сдержал. Впился жадным поцелуем в податливый рот, стиснул пальцами ягодицы. Люсид кое-как просунул руки между их телами и стал стягивать с Ноора куртку. Пришлось спустить его на пол, чтобы раздеться, но на верхней одежде рысь не остановился и ловко избавил его от толстовки, джинсов и термобелья.       — Ну что ты творишь? — спросил Ноор, снова впечатав в стену уже абсолютно обнаженного рыся. — Пойдем в спальню, — рыкнул он и широко лизнул его шею.       — Хочу здесь, — отозвался Люсид.       Настаивать Ноор не стал. Его настолько взбудоражил этот неожиданный прием, что до постели он, наверное, и не дошел бы. Нагнувшись, чтобы достать из пакета новенький тюбик с лубрикантом, он быстро себя смазал и только уточнил:       — Как?       Люсид схватился за его плечи и, подпрыгнув, обвил ногами поясницу.       — Как-то так. Получится?       Размазав остатки геля по уже скользкой промежности, Ноор немного помассировал вход, неглубоко толкнулся сразу двумя пальцами и направил себя внутрь. Вошел легко, но все равно замер, давая рысю время привыкнуть.       — Сумасшедший, — бормотнул он, дурея от горячей тесноты, запаха обоюдного желания и зачастившего в одном ритме сердцебиения.       — Двигайся, — шепнул Люсид и качнул тазом.       Ноор задвигался. Сразу глубоко и быстро. Одной рукой он поддерживал рыся под поясницу, вторую просунул ему под задницу. Скользнул средним пальцем в ложбинку между ягодицами и нащупал край растянутой дырки. От сладкого стона едва не подогнулись колени.       — Котик мой ненасытный, — пробормотал Ноор и лизнул приоткрытые губы. — Такой красивый. Такой горячий.       — Быстрее, — потребовал Люсид.       Ноор сорвался на бешеный темп. Низ живота сводило от напряжения. Ноги дрожали и подкашивались, а по лицу и спине струился пот. Накрывать его стало слишком быстро, но сопротивляться мощной волне приближающегося оргазма он не мог. На самом пике загнал член по самый корень и кончил, толчками заполняя горячее нутро своей спермой. Едва отдышавшись, он опустил Люсида на пол, а сам рухнул перед ним на колени. Влез двумя пальцами в его растраханный зад и тут же насадился ртом на истекающий предсеменем член. Люсид вцепился пальцами ему в волосы и задал нужный темп. Как же Ноору нравилось, когда в страсти рысь терял себя и уже без всякого смущения брал, что хотел.       — Я сейчас, — забормотал Люсид, — еще немного… вот та-а-а-ак.       В горло ударила струя спермы. Ноор переждал, не пропустив ни капли, и только потом выпустил изо рта член. Сел на пятки и, задрав голову, уставился на рыся сытым и довольным взглядом. Люсид склонился, обхватил ладонями его голову и, сперва обнюхав губы, поцеловал.       — Привет, — интимно прошептал он. — С возвращением домой.       Ноор приподнялся на коленях и, придерживая Люсида за бедра, ткнулся лицом ему в живот.       — То есть, вот так ты теперь будешь меня встречать?       — М-хм, — довольно промычал рысь, перебирая пальцами его волосы.       Ноор был только за. Под горячими струями в душевой, куда они, как часто в последнее время, залезли вместе, Люсид прильнул к Ноору и снова его раздразнил. Он явно напрашивался на быстрый и жесткий второй заход, но Ноор, закутав его в полотенце, отправил в спальню, а сам проверил уровень воды в баке и подбросил в печурку под ним немного дров, зная, что теплый душ им еще понадобится.       Запеленутый во влажное полотенце Люсид уже лежал на кровати, и Ноор развернул его, словно большую конфету. Первый голод он утолил, и теперь его пробивало на нежность. Хотелось неторопливой глубины, тихих вздохов и мелкой дрожи под пальцами. Вначале Люсид, ерзая и вздыхая, пытался подогнать его, но Ноор сразу дал понять, что в этот раз все будет неспешно. Он плавно вошел, когда Люсид уже едва не скулил от напряжения, и взял глубокий медленный темп. Когда рука рыся потянулась вниз, Ноор предупреждающе рыкнул:       — Руки!       Люсид хныкнул, но послушался. Вытянул скрещенные в запястьях руки над головой, и Ноор прижал их к подушке. Он чуть сместился, чтобы войти под другим углом, и сразу добился громкого стона.       — Покажи, как тебе хорошо, — шепнул ему на ухо Ноор и толкнулся резче.       Стоны перешли почти в скулеж. Минуту спустя Ноор вышел, перевернул Люсида на бок лицом к стене, и тот прогнул поясницу, правильно вписавшись задницей в его пах. Направив себя, Ноор плавно скользнул внутрь.       — Как хорошо, Ноор, — протянул Люсид. — Как же хорошо.       Сохранять неторопливый темп становилось трудно — член у Ноора от трения едва не дымился, и уже хотелось снова кончить. Он толкался все так же медленно, но глубоко, с оттяжкой. Прикусил Люсида за плечо — не до крови, а просто чтобы почувствовать зажатую между зубами полоску кожи, и дотянулся рукой до его члена. Люсид задержал дыхание и, до боли сжав его внутри, кончил. Вслед за ним последовал и Ноор. Он обхватил рыся двумя руками и вжался носом в мокрый затылок. Расцепляться не хотелось, но Люсид пошевелился, и член мягко выскользнул из горячего нутра. Какое-то время они лежали, расслабленные и будто потяжелевшие, а потом Люсид снова заерзал, притираясь задницей к его паху.       — Даже не думай, — лениво предупредил Ноор. — Я для третьего подряд захода уже немного староват.       Чужие мысли он слышал, будто в собственной голове, поэтому не удивился, когда раздалось:       — А сколько тебе лет?       Ноор погладил кончиками пальцев его липкий от спермы живот и ответил:       — Двадцать шесть.       — Разве это считается старым? — удивился Люсид.       — Нет, пожалуй, нет, — рассмеялся Ноор. — Просто рядом с тобой я иногда чувствую себя стариком.       — Это потому, что я инфантильный?       — Это потому, что я уже не подросток и не могу так много трахаться.       — А. — Люсид немного помолчал. — А я даже не знаю, сколько мне лет.       Воздух немного загорчил, и Ноор потянул Люсида за плечо, чтобы перевернуть на спину.       — Ну, тебе восемнадцать, может, девятнадцать, — предположил он.       Люсид пожал плечами.       — Наверное. Папа Мишка говорил, что не знает, когда у меня день рождения, поэтому мы его и не праздновали никогда.       Ноор приподнялся на локте и заглянул Люсиду в глаза.       — А хочешь, он будет сегодня?       — М?       — День твоего рождения. Раз мы его не знаем, то можем выбрать любую дату, какую захотим.       — Правда? А какое сегодня число?       — Двенадцатое декабря.       — Значит, у меня сегодня день рождения? — взволнованно прошептал Люсид и резко сел в кровати.       — Да. И у меня для тебя даже подарок есть.       Запахло сахарной ватой. Люсид перекатился на колени и ткнул его кулаком в плечо.       — Дари скорее!       — А в душ ты не хочешь еще раз сходить?       Люсид повертел головой, нашел в изножье кровати дежурную пачку влажных салфеток и, вытащив сразу целый ком, ловко вытер свой живот. А после завел руку назад и провел им у себя между ягодиц.       — Все, я чистый, — сообщил он. — Неси давай.       Не сдержавшись, Ноор чмокнул его в коленку и, скатившись с кровати, отправился в коридор за посылкой.       — Вот, — сказал он, передавая коробку Люсиду. — Это Мардж прислала, специально для тебя.       — Первый раз посылку получаю! — завибрировал рысь, раздирая упаковку. — Но как она узнала, что нужно именно сегодня?       — Она не знала, — ответил Ноор, следя больше не за тем, что появлялось из коробки, а за выражением рысьего лица.       И маркеры, и пастель привели Люсида в экстаз. Он схватил все в охапку и убежал. Ноор привел себя в порядок и оделся в домашнее. Люсид же одеждой не озаботился и, абсолютно голый, сидел за кухонным столом над одним из своих альбомов. Ноор сходил в коридор за разбросанной там одеждой и, вернувшись в кухню, осторожно, но настойчиво потянул Люсида из-за стола.       — Давай-ка тебя оденем, — пояснил он очевидное для себя, но явно не очевидное для уже провалившегося в творческий экстаз Люсида.       Тот поочередно поднимал руки и ноги, послушно помогая себя одеть, и попутно рассказывал, что историю про зайчишку он уже полностью продумал и даже записал. Что украдет малышку не ворон и не коршун, как он думал вначале, а большой змей. А зайчишка вместо хлебных крошек будет рассыпать по дороге бусины из ожерелья, которое ей подарила мама. Бусины будут разноцветными, но в траве и цветах их найдут не сразу. И только отважный и очень внимательный к деталям рысь заметит их и поймет, что искать зайчишку нужно именно по ним.       Отважный рысь, значит? Ноор улыбнулся. Впрочем, сказку про благородного Черного Волка Люсид сочинил. Отчего же не придумать сказку и про отважного себя? К тому же, получалось, как всегда, увлекательно и складно.       — А ты все вопросы решил? — два часа спустя спросил Люсид, войдя в гостиную и протянув Ноору чашку с чаем.       Выглядел он разомлевшим и немного сонным. По-кошачьи потягивался и прогибал поясницу, видимо, борясь с легким дискомфортом: все-таки долго сидеть на жестком стуле после двух заходов не стоило.       — Да. И у меня для тебя масса отличных новостей, — ответил Ноор, когда Люсид осторожно опустился рядом с ним на диван.       От Люсида тут же зафонило сахарной ватой. Сонливость сменилась предвкушением. Он подобрал под себя ноги и развернулся к Ноору всем корпусом.       — Ну, во-первых, книга читателям понравилась, и ее довольно активно раскупают, — сообщил тот.       Люсид не мигая ждал продолжения.       — Во-вторых, по мотивам сказки хотят снять мультфильм.       — М-м-м…       Люсид нахмурился, как часто делал, пытаясь вспомнить значение малознакомого термина, и Ноор с ужасом осознал, что тот ни разу в жизни не смотрел ни мультики, ни кино.       — Я, кажется, не знаю, что это такое, — подтвердил его опасение Люсид. — Может, встречалось где-то, но… я не помню.       — Тогда представь, что твои рисунки оживают, — принялся объяснять Ноор. — Ну, ты же, когда пишешь свои сказки, представляешь у себя в голове, как оно там все происходит? Как двигаются твои герои. Как они говорят. Что делают. А ты берешь какой-то момент из их жизни и зарисовываешь. Как на фотографии, вот! Мы же с тобой сидели на обрыве, разговаривали, обнимались, а потом — щелк — и поймали мгновение.       — Пока вроде понятно, — неуверенно кивнул Люсид.       — Так вот, если таких мгновений поймать сразу несколько подряд, а потом быстро их показать, то получается, что картинки как бы оживают.       — Нет, не понимаю, — расстроился рысь.       — Сейчас покажу.       Он отставил чашку на столик, сходил за телефоном и, включив камеру, выбрал режим покадровой съемки. Установил интервал в одну секунду, зафиксировал телефон на столике так, чтобы в кадр попадал Люсид, и нажал на старт. Потом сел рядом с ним на диван, притянул к себе и смачно чмокнул в губы. Поднялся, остановил съемку и открыл галерею.       — Вот смотри, — он показал Люсиду серию только что отснятых фотографий. — Это — кадры. Сами по себе — отдельные картинки. Но если соединить их в правильной последовательности и с нужной скоростью, получится видео. — Он открыл программу для монтирования тайм-лэпса и запустил проигрывание. — Принцип любого видео — в смене кадров, видишь?       — Кажется, понимаю. А с рисунками это как работает?       — С анимацией немного сложнее, потому что каждый кадр любого движения и действия нужно отрисовать. Погоди, сейчас еще кое-что покажу.       Он снова встал, чтобы взять с полки один из альбомов Люсида. Сел обратно и, разместив его на коленях, нарисовал в самом углу последнего листа схематичного человечка. Перелистнул страницу и нарисовал еще одного, чуть сместив его вперед и изменив положение рук и ног, и продолжал рисовать, пока человечек не оказался на противоположном краю листа. Тогда Ноор развернул альбом к Люсиду и, отогнув страницы, быстро пролистал их таким образом, что нарисованный человечек «прошагал» весь путь от одного края листа до другого. Этому трюку его научила одна из тетушек — сестер отца, а сейчас он показывал его рысю, с трепетом следя за его реакцией.       — Сделай еще раз, — попросил Люсид с круглыми от удивления глазами.       Ноор пролистал страницы снова.       — Но как? — спросил Люсид, переложил альбом себе на колени и попробовал сам. — Ух ты! У меня тоже получилось! Смотри!       Восторг Люсида пах летним лугом.       Возможность оживлять картинки произвела на него такое сильное впечатление, что он весь день заваливал Ноора вопросами, и тот делился всеми знаниями, которые у него имелись. За ужином Люсид вернулся к предложению о съемке анимационного фильма по «Черному Волку».       — И они сделают так, что они там все будут как живые: двигаться, говорить и все такое?       — Да. Возьмут за основу твои рисунки и оживят историю.       — Как интересно. Давай согласимся? Хочу посмотреть, как получится.       Ноор улыбнулся.       — Ну, раз с этим вопросом покончено, предлагаю перейти к следующему.       — Что-то еще про книги?       — Частично. Я позвал в гости Урсулу. За автографом.       — О! И когда она приедет?       — Завтра.       — Что-о-о?! — Люсид резко вскочил и выбежал из комнаты. — И ты молчал?! — крикнул он, чем-то гремя.       Ноор поспешил следом и увидел, как он мечется по кухне, доставая сразу все: кастрюли, муку, миски, сахар. Догадавшись, к чему все идет, он поймал его и крепко прижал к себе.       — Не надо ничего готовить. Завтра с утра что-нибудь испечешь и достаточно, договорились?       — Но как же?..       — Сид, я серьезно. Мы в прошлый раз целую неделю доедали.       — А пусть у меня день рожденья будет завтра? — предложил Люсид, заглядывая Ноору в глаза. — Я испеку торт и загадаю желание. Никогда так не делал.       — Да хоть каждый день будем праздновать, хочешь? — Ноор потерся носом о его нос.       — Не-е-е, — замотал головой Люсид. — Тогда я быстро состарюсь и не смогу много трахаться.       Ноор расхохотался, но тут же захлебнулся стоном, почувствовав на своем члене крепкую хватку.