Кот внутри

      Ноор слез со снегохода и застыл. Снег, довольно утоптанный на площадке возле дома, расчертили полосы от полозьев незнакомого снегохода. К крыльцу и обратно, помимо привычных, вели следы чужой обуви, а входная дверь зияла приоткрытой пастью.       Сердце ухнуло к ногам, как когда он после шторма вернулся домой с задержкой и решил, что дом пуст. Кто-то приходил сюда, пока его не было. Кто-то однозначно чужой. Ноор принюхался и попытался уловить хоть какой-то инородный запах, но кроме привычного запаха леса и родного дома ничего не почувствовал. Преодолеть несколько ступенек казалось непосильно — ноги будто приросли к снегу, а тело задеревенело. Звериное чутье подсказывало, что в этот раз дом действительно пуст.       Сглотнув, Ноор сделал первый шаг. Потом второй. С опасным спокойствием дошел до двери, медленно дернул ее на себя и вошел внутрь. Дом уже остыл, значит, не протапливался со вчерашнего дня. Ноор заглянул в гостиную. Затем — в спальню. И после отправился на кухню. Все выглядело абсолютно привычным. Только без Люсида. Он мог бы посмотреть в мастерской или дойти до того места на реке, где рысь обычно ловил рыбу, но знал, что это бесполезно. Если Люсид почуял чужаков заранее, то, скорее всего, успел убежать, но насколько далеко, Ноор не знал.       Он огляделся и заметил на кухонном столе какую-то бумажку. Ей оказался выдранный из альбома лист бумаги, на котором знакомым крупным почерком было написано коротенькое послание:       «Ушел в гости. Скоро вернусь.       Твой Л.»       Ноор перечитывал снова и снова и ничего не понимал. В гости? Куда? К кому? Мозг включился и заметался в вихре мыслей и догадок. Что это за послание такое? То есть, он не убежал от чужаков, а просто вместе с ними ушел? Да нет, что за бред! Разве он поступил бы так, не спросив у Ноора разрешения и не дождавшись его? Разом вспомнились слова учителя Бриннера о том, что кошки любят погулять, а еще намеки Нила на кошачье непостоянство. Лист в руках Ноора дрожал. Он еще раз перечитал текст и заметил пририсованного снизу зайчика. При чем тут зайчик? Что за шарады?       Ноор судорожно соображал, говорили ли они в последнее время о зайцах? На одной из пробежек рысь поймал парочку, и они тут же запекли их с луком и картошкой, но что это могло значить в контексте похода в гости? Он снова поймал зайца, чтобы отнести его в качестве гостинца? Или ушел с тем, кто был похож на зайца?       И тут его осенило: сказка! Ноор бросился в гостиную и схватил с полки тетрадь, в которую Люсид переписывал чистовые варианты своих сказок. Нашел последнюю, про украденную Змеем Зайчишку, и быстро зашелестел страницами. Вот оно! Бусины! Малышка разбрасывала по дороге разноцветные бусины из подаренного мамой ожерелья. Ноор заметался взглядом по комнате. Если рисунок зайчика — это подсказка, значит, Люсид должен был оставить что-то еще. Ноор обшарил всю гостиную, особенно тщательно осмотрев еловый букет, который они вместе украшали к Самой Длинной Ночи, но ничего необычного не обнаружил — бусы были на месте. Он вышел в коридор, обыскал весь пол и стены и вернулся в кухню.       «Где же твои бусины, мину?» — думал он, вглядываясь в привычную обстановку, и вдруг, заметив на полу у раковины какой-то предмет, сорвался с места. Он нагнулся и поднял серебряную цепочку с кулоном-шишкой. Люсид никогда не снял бы его просто для того, чтобы оставить. Значит, это и была подсказка, и говорила она о том, что забрали рыся насильно, но попытались обставить все как его добровольный уход.       Осознание нагрянувшей беды снесло, будто горной лавиной. Не сдержавшись, Ноор задрал голову к потолку и завыл. Но терять время на сожаления было некогда. Он засунул кулон во внутренний карман куртки и кинулся на улицу. Волк рвался догнать, найти, вернуть свое.       Никаких других следов от полозьев, кроме тех, что уже проложили в лесу дорожку, не было, а это означало, что приехали чужаки из Шерридона. Ноор оседлал снегоход и помчался в поселок.       Кто знал, что рысь жил у него? Кто мог подсказать родственникам Люсида, где его искать? Первым на ум пришел Нил. Он был лично знаком с Кристианом и вполне мог подкинуть тому информацию о Нооре. Учитывая восторженные отзывы лиса о бывшем любовнике, он, возможно, хотел вернуть его, а после того, как Ноор прервал их едва зародившиеся отношения, — еще и отомстить. Не давал покоя и тот факт, что на ярмарке Дэниел так и не появился, а на звонки Ноора почему-то не отвечал.       Пересев в пикап, Ноор стартанул с места и сразу набрал отцу по громкой связи.       — Ты еще в дороге? — спросил отец, видимо, услышав рев двигателя. — Или вы решили выехать сегодня?       — Его похитили, — выдавил из себя Ноор. — Сида похитили. Пока меня не было, кто-то приехал и забрал его. Я возвращаюсь в Пас, потому что знаю, кто может быть причастен.       — Коннор! — окликнул отец. — Только давай без глупостей! Это может быть опасно.       — Знаю, но я должен его найти.       Он отключился, но через полчаса отец перезвонил.       — Я выезжаю в Пас, буду часа через четыре, — выпалил он скороговоркой. — Дождись меня, слышишь?       — Пап…       — Мы подключим полицию, поднимем на ноги всех знакомых оборотней и обязательно его найдем!       Отец сказал ровно то, что так необходимо было услышать Ноору: что он не один и что совсем скоро подоспеет помощь.       — Хорошо. На связи, — сказал Ноор и тихо добавил: — Спасибо.       До Паса он добрался за рекордные, но кошмарные два часа, за которые успел накрутить себя до предела. Он влетел в здание Центра Дружбы и направился прямиком в главный зал. Ярмарка гудела. Было душно, шумно и весело. Рыжую макушку Ноор разглядел почти сразу. Дэниел стоял сбоку от сцены в компании группы детей и, активно жестикулируя, что-то им говорил. Ноор стремительно подошел к нему и, дернув за плечо, развернул к себе.       — Где Люсид? — рявкнул он ему в лицо так громко, что окружавшие Дэниела дети в страхе отступили.       — Кто? — искренне удивился лис.       — Мой рысь! — Ноор хорошенько его встряхнул. — Куда он его отвез!       — Да кто?! О чем ты вообще?       Дэниел попытался освободить из захвата руку, но Ноор держал крепко.       — Не придуривайся! — заорал он. — Только ты знал, что он у меня! И только ты мог сдать его этому ублюдку!       Крик начал привлекать внимание. Музыка, аккомпанирующая какому-то номеру на сцене, смолка, и гул голосов начал стихать.       — Отпусти его! — раздалось сбоку, и Ноор, повернув голову, увидел Эндрю, за спиной которого маячили другие волки из местных.       — А ты, блядь, вообще не вмешивайся! — рявкнул Ноор и вернул внимание к Дэниелу: — Ну! Говори! — тряхнул он его еще раз.       — Прекращай! — не унимался Эндрю. — Кому сказал!       Сработал рефлекс. Оттолкнув от себя лиса, Ноор развернулся к Эндрю. Вскинул руку и впечатал кулак в перекошенное от гнева лицо. Попал прямехонько в нос, из которого тут же брызнула кровь. Кто-то вскрикнул, несколько человек заговорили разом: «Э, хорош!» — сказал один, «Уведите детей!» — попросил кто-то другой. Двое волков из свиты угрожающе качнулись вперед, готовые к схватке. Эндрю поднес руку к носу, посмотрел на окрасившиеся кровью пальцы и, цыкнув, бросился на Ноора.       Они молотили друг друга, рыча и брызгая слюной. Влетели в толпу людей. Задели и опрокинули чей-то стол. Кто-то схватил Ноора за занесенную для очередного удара руку, но тот, резко дернувшись назад, с силой впечатал локоть ему в лицо.       — Сука, блядь, — забормотал схлопотавший и в следующую секунду громко выкрикнул: — Позовите Урсулу!       Расцепили их довольно быстро, а когда развели в стороны, между ними тут же вклинился Дэниел. Одну руку он прижимал к окровавленному рту, другую в останавливающем жесте вытянул вперед. Драка, казалось, продлилась всего мгновение, но у Ноора сильно саднило левое ухо и болел правый бок — значит, волчара его все-таки достал.       — Что здесь происходит? — раздалось со стороны входа. Урсула спешно подошла к ним и недовольно оглядела. — Коннор? — удивилась она. — Разве ты не уехал?       Дэниел отступил к Эндрю и вперил в Ноора хмурый взгляд. Тот, дернув плечами, стряхнул с себя удерживающие руки. Эндрю тоже отпустили.       — Его забрали, — прохрипел Ноор, посмотрев на Урсулу. — Люсида забрали.       Урсула вскрикнула и закрыла рот ладонями. Но быстро нашлась и шикнула:       — Не здесь! — Она оглядела собравшихся и, растянув губы в улыбке, обратилась сразу ко всем: — Продолжайте веселиться, друзья! Спасибо, что вмешались, дальше мы разберемся сами.       Она схватила Ноора за локоть и потащила к выходу из зала. Повела по коридору, куда-то свернула один раз, второй — Ноор не особо следил. Позади раздавались торопливые шаги и, когда Урсула, открыв дверь какого-то помещения, впихнула Ноора внутрь, за ним зашли еще двое. Обернувшись, он увидел Нила и Эндрю и невесело хмыкнул. Помещение оказалось мужским туалетом с рядом кабинок, писсуаров и раковин, но Урсула, не постеснявшись, вошла следом.       — Живо привели себя в порядок! — рявкнула она, грозно насупившись.       Ноор переглянулся с парнями и первым шагнул к раковине. Следов крови у него ни на лице, ни на куртке не было, но костяшки правой кисти зудели стесанной кожей, и он с наслаждением подставил руки под струю холодной воды. Повернуться спиной к сопернику было уже не опасно — Ноор знал, что в присутствии Урсулы Эндрю его не тронет. К тому же, он начинал испытывать что-то вроде чувства вины за то, что сорвался на человека, который, в общем-то, был ни при чем. Он выпустил свой гнев и напряжение последних нескольких часов и сейчас чувствовал себя потерянным и опустошенным.       Дэниел промыл губу, Эндрю — нос и бровь. Оба выглядели взъерошенными, а лис — как будто еще и виноватым. Он посматривал через зеркало на отошедшего к Урсуле Ноора, и стоило тому посмотреть в ответ, отворачивался.       — Значит, то, чего мы боялись, все-таки произошло? — спросила Урсула негромко.       — Кто-то пришел в мой дом и увел Люсида. Хотели обставить, как добровольный уход, но я знаю, что его увели насильно.       — Боже… — Урсула закрыла глаза ладонями. — Кто это мог быть, как думаешь? — спросила она пару мгновений спустя.       — А вот у него спроси! — Ноор ткнул пальцем в Нила.       — Да я-то здесь при чем? — возмутился тот.       — При том, что сдать его Кристиану, мать его, Бруму мог только ты!       Лис нахмурился, но прямого взгляда не отвел.       — Я не видел его четыре года, — сказал он.       — Откуда он тогда узнал, что Люсид у меня?!       — Уж точно не от меня! Да я даже не знаю, где ты живешь!       Ноор обессиленно облокотился плечом о стену.       — Я был уверен, что это ты… — забубнил он. — Тебя не было на ярмарке и на звонки ты не отвечал…       — Мы вчера репетировали весь день! У моей группы сложный акробатический номер, нужно было откатать все до блеска.       Ноор опустил голову. Он понял, что единственная зацепка не сработала, и теперь испытывал отчаяние наравне с растерянностью — что делать дальше, он попросту не знал.       — Пойдем, — сказала Урсула. — Тут есть местечко, где мы можем посидеть и подумать, что делать дальше.       Она привела их в комнату, похожую на школьный класс — со стоявшими в три ряда партами и белой доской на стене. Тому, что и Нил, и Эндрю пошли за ними, Ноор почему-то не удивился.       — Вспоминай, кто еще мог знать, что Люсид у тебя, — сказала Урсула, когда они все расположились за партами.       — Ты, — брякнул Ноор.       На неосознанную попытку обвинить Урсула не повелась.       — Еще? — спросила она. — Твои родители? Другие родственники?       — Нет! Во-первых, к ним я его и так завтра отвез бы! Во-вторых, никто из них не стал бы этого делать, даже если бы они знали мой адрес.       — Эм… — Урсула задумалась. — Твой адрес! Тебе там кто-то посылку присылал недавно.       — Мардж?       Ноор замер, пораженный догадкой. А ведь Мардж точно знала, что рысь — альбинос, и знала, что живут они недалеко от Шерридона. Он достал телефон и набрал ее номер.       — Коннор! — радостно приветствовала она его и сразу перешла к делу: — Ты по поводу мультфильма? Скажи, что вы согласны на экранизацию!       Ее слова казались отголоском какой-то другой жизни. Подумать только, еще пару дней назад он рассказывал Люсиду, что такое анимация, строил вместе с ним совместные планы и подсказывал, какие подарки подготовить его родителям. А сейчас его рысь неизвестно где, и Ноор чувствовал себя так, будто у него отобрали не только пару, но и всю жизнь.       — Мардж, — хрипло позвал Ноор и, прокашлявшись, прочистил горло. — Ты кому-нибудь говорила, что моя пара — рысь-альбинос?       — М-м-м… Нет. А надо было? Вы же вроде не хотели особо светиться…       — Да. Не хотели. Просто… просто его похитили.       В трубке раздался испуганный вздох.       — Что ты такое говоришь?! — воскликнула Мардж. — Кто? Когда?       — Скорее всего, еще вчера. Я на ярмарку в Пас уехал, на один день всего, а приехал — его нет.       — О боже… Он не мог куда-нибудь уйти? Погулять там?       — Нет, Мардж. Он должен был дождаться. Мы на Рождество собирались в Томпсон.       — Что думаешь делать?       — Есть одна зацепка, но кроме имени возможного похитителя мне ничего не известно.       — Говоришь как полицейский, — заметила Мардж.       Ноор невесело усмехнулся: да если бы он вел себя как полицейский, давно бы все разузнал и про прошлое Люсида, и про его дядю…       — Послушай, — неуверенно начала Мардж, и Ноор услышал в трубке цоканье каблуков — она куда-то шла. — Сейчас, минутку. — Она процокала еще немного, потом заговорила тише: — Я поняла уже, что вы не хотите светиться, что-то там было у твоего рыся в прошлом, да? Не отвечай, не надо. Я к тому, что… Помнишь Кору с Дарреном, ваших спонсоров?       — Ну?       — Они достаточно влиятельные люди. Кора — известная журналистка, а Даррен связан с СРБ. Их сын — капитан специального подразделения. Думаю, они могут помочь.       — С чего бы?       — Мир оборотней гораздо теснее, чем ты думаешь, Коннор. Со своими законами и, увы, не без дрязг, но за «своих» тут всегда горой. Поэтому ваши сказки и получили такую колоссальную поддержку. И поэтому Кора с Дарреном обязательно отзовутся.       — Отец собирался подключить полицию…       — Одно другому не мешает. Чем больше шума, тем труднее будет похитителю исполнить что бы он там ни задумал.       — Ты права, — согласился Ноор. — Как мне с ними связаться?       — Я сама позвоню и дам тебе знать.       Мардж отключилась, и Ноор, подняв голову, оглядел присутствующих — те ждали пояснений. Ноор стал пересказывать им новости, но был прерван телефонным звонком.       — Удалось что-то выяснить? — спросил отец.       — Нет. Но Мардж, в смысле, Маргарита, порекомендовала обратиться за помощью к нашему спонсору. Он тоже волк. И как-то связан с СРБ.       Отец присвистнул.       — Отлично, сейчас любая помощь пригодится, — сказал он. — Мы будем где-то через час. Где ты сейчас?       — В Центре Дружбы, — ответил Ноор. — Я скину метку.       Отец отключился. Ноор отправил ему сообщение с геолокацией и только потом задумался, а кто это, собственно, «мы»?       Тряхнув головой, он вернулся было к новостям от Мардж, как телефон зазвонил снова. На этот раз номер был неизвестным.       — Коннор, это Даррен Болдер, — представились в трубке. — Мы встречались на презентации вашей книги.       — Да, Мардж сказала, что обратится к вам…       — Где вы сейчас находитесь? Мы готовы вылететь к вам в течение пятнадцати минут.       — В Пасе, — машинально ответил Ноор. — В смысле — вылететь?       — Мардж вкратце описала вашу ситуацию, — продолжил Даррен, проигнорировав его вопрос, — какие у вас есть зацепки по подозреваемому: имя, происхождение, связь с похищенным?       Деловой тон заставил Ноора собраться. Не задумываясь, стоит ли доверять незнакомому, по сути, человеку, он рассказал все, что буквально сегодня утром узнал от дедушки, а когда Даррен под шум вертолетных лопастей отключился, ошеломленно уставился на потухший экран.       — Кажется, к нам сейчас летит целый вертолет безопасников.       Эндрю хмыкнул, Урсула уважительно покивала.       — У моих там выступление сорвалось, — подал голос Дэниел. — Я пойду?       — Да, детка, — ласково улыбнулась Урсула, и Ноор неожиданно испытал укол ревности — почему-то казалось, что подобные улыбки медведица должна дарить только Люсиду. — Что будем делать? — спросила она Ноора, когда они остались одни.       — Не знаю, — выдохнул тот и закрыл лицо ладонями. — Подождем всех, а там посмотрим…       Каждая минута казалась пудовой — текла медленно и давила своим весом. Плечи ломило, в затылок будто вбивали гвозди. Собственная беспомощность наводила отчаяние. И помимо прочего Ноора опять накрывало чувством вины — как, ну как можно было оставаться таким беспечным, зная, что Люсиду по-прежнему грозит опасность?! Неужели его удел — вечно опаздывать?       — Мы найдем его, слышишь? — сдавленным голосом проговорила Урсула и коснулась его запястья. — Мы найдем нашего мальчика.       — Я не должен был уезжать, — сказал Ноор в ладони. — Не должен был оставлять его.       — Ты же не знал…       — Никогда себе не прощу… — Он убрал руки и с горечью посмотрел на подругу. — Я мог защитить его, мог увезти к родным. Он же… Он такой пугливый, такой… впечатлительный. Ну зачем он им понадобился? Что они собираются с ним делать?       — Тихо-тихо. — Урсула взяла его за руку. — Мы должны собраться и быть сильными! Кстати, ты голодный? Завтракал только, небось.       Ноор покачал головой — аппетита не было совершенно, но Урсула уже тяжело поднялась и направилась к двери.       — Принесу что-нибудь перекусить.       Ноор остался один. Мрачные мысли наскакивали одна на другую, множились в голове, клубились. Он попытался вызвать в груди ту вибрацию, которая всегда его успокаивала, и не смог. Тогда он засунул руку под ворот куртки, чтобы достать до метки, закрыл глаза и стал дышать на счет. Представил Люсида маленьким белым котенком, которого бережно взял на руки и прижал к себе. «Я найду тебя, — мысленно говорил он. — Только держись».       Когда вернулась Урсула с подносом всевозможных рождественских угощений, Ноор почти достиг внутреннего равновесия — по крайней мере, ощутить за солнечным сплетением легкую вибрирующую щекотку ему удалось. Ел он, вяло ковыряясь в тарелке, и то только под пристальным и требовательным взглядом подруги и ее уговорами, что нужно поддерживать силы.       Снова позвонил отец, Ноор объяснил ему, как его найти, и вышел в коридор встретить. Сначала из-за угла появились родители, за ними — учитель Бриннер и Тори, и сердце в груди у Ноора благодарно трепыхнулось: вся семья приехала, чтобы помочь и поддержать его. Но тут за их спинами мелькнул еще один силуэт. Мартин Грэй.       — А этот какого хера приперся? — прорычал Ноор, стремительно зашагав навстречу.       — Мартин захотел помочь, — сказал отец, преграждая ему путь.       — Нахуй его помощь! Пусть валит отсюда!       — Коннор! Он нужен нам в качестве полицейского…       — …я сам полицейский!       — В отставке! А Мартин — при исполнении.       Ноор перестал напирать и отступил от отца. Коротко рыкнул в сторону Мартина, разочарованно глянул на сестру и, развернувшись, зашагал в класс. С таким трудом добытое равновесие снова пошатнулось. Ноор представил всех Урсуле. Отца та уже знала, сестру и маму поприветствовала тепло и немного растерялась на Мартине. А вот Бриннер ее заметно напряг, и эта мимолетная неприязнь показалась взаимной.       Когда Ноор в очередной раз поделился всей имеющейся у него информацией, учитель спросил:       — Кто-то из твоих соседей мог знать о рысе?       Ноор изумленно моргнул. И почему он раньше не подумал об Эспере? Да, за три года жизни в Шерридоне на его территорию никто, кроме Люсида, не приходил, но, возможно, лишь по той причине, что сам Ноор никого не интересовал. Однако, недавно Эспер узнал, что у него кто-то живет, и даже видел Люсида вживую. Вряд ли, конечно, он успел издалека разглядеть закутанного по самый нос рыся, но только он знал, по какой дороге Ноор ездил домой, чтобы при желании добраться до его дома и проверить.       — Эспер… — прошептал Ноор в ужасе от собственной беспечности. — Хозяин магазина.       Урсула бросила на него испепеляющий взгляд.       — Фамилию его знаешь? — спросил отец. — Он сейчас на месте?       Ноор не знал. После созвона с дедушкой он так торопился домой, что даже не посмотрел, на улице ли вечно любопытствующий торгаш.       — Фамилия… Эм… — Ноор залез в переписку с Мардж и нашел сообщение с адресом магазина в Шерридоне. — Киннели, — прочитал он. — Эспер Киннели.       — Позвоню Джоэлу, пусть пробьет его по своим базам, — сказал отец и тут же набрал номер дедушки.       Мама пересела поближе к Ноору и осторожно взяла его за руку.       — Как ты? — спросила она. Черные, такие же, как и у него, глаза, лучились беспокойством.       Захотелось, как в глубоком детстве, ткнуться лбом ей в колени, но Ноор лишь коротко мотнул головой и метнул взгляд в дальний угол класса, где притаились Тори с Мартином.       — Джоэл сказал, что отзвонится, как только что-то узнает, — сообщил отец. — Но хорошо бы отправить кого-то на место и проверить. И, если потребуется, допросить.       — В Шерридон ехать — это часа два-два с половиной терять. Наверное, можно позвонить Даррену, — предложил Ноор. — Они там на вертушках.       — Даррену? — переспросил Бриннер, вздернув седую бровь.       — Это… — Ноор не успел пояснить, потому то телефон в его руке зазвонил. — Я как раз о вас подумал, — сказал он Даррену под уже знакомый стрекот вертолетных лопастей. — У нас есть еще один подозреваемый. В Шерридоне.       — Хорошо, скинь имя и координаты, отправим сейчас туда людей, — отозвался Даррен. — А я пока еду к вам. Минут через двадцать будем. Обменяемся информацией и обсудим дальнейший план.       Ноор отключился и оглядел присутствующих. Он не мог понять, что изменилось, но вдруг почувствовал прилив уверенности. С такой серьезной поддержкой, как СРБ всей Канады в целом и полицейского отдела небольшого Томпсона — в частности, казалось, что все у них получится. Главное — не опоздать.       — Уж не Даррен ли, мать его, Болдер, к нам пожалует? — усмехнулся Бриннер.       — Ты его знаешь? — удивился Ноор, отправляя Даррену сообщение с данными Эспера.       — Еще б не знать этого волчару, — довольно буркнул он. — Служили вместе.       А мир оборотней и вправду оказался тесным.       — Пойду отолью, — сказал Ноор, сообразив, что, стоит безопасникам до них добраться, и все закрутится с невероятной скоростью. — Могу на обратном пути заскочить на ярмарку еды прихватить.       — Я схожу, — поддержала его Урсула и вышла вместе с ним.       Не успел Ноор нажать на слив писсуара, как в туалет вошли. Он подошел к ряду раковин, увидел через зеркало топтавшегося у двери Мартина и почему-то даже не удивился.       — Нам надо поговорить, — сказал Мартин, когда Ноор, сполоснув руки, обернулся к выходу.       — Не о чем нам разговаривать. — Ноор попытался обойти его сбоку, но тот преградил путь.       — Пожалуйста, выслушай меня, — попросил Мартин.       В знакомых с детства глазах застыла мольба. Ноор почти поверил в искренность бывшего друга и, отступив на шаг, скрестил на груди руки.       — Даже интересно, что за речь ты подготовил! А то ты-то, в отличие от меня, в ораторском искусстве не особо силен.       — Я хотел сказать, что мне очень жаль… — начал Мартин, пропустив его подкол мимо ушей.       — Так, все! Свой единственный шанс ты только что проебал. Дай пройти!       Он дернулся к выходу, но Мартин прижался спиной к двери и не пропустил.       — Мне действительно жаль! — почти отчаянно выкрикнул он.       — Жаль? — взвился Ноор. — Тебе, блядь, жаль? Ты подставил собственного брата! Ты предал нашу дружбу!       — Я… Я не думал, что реакция родителей будет такой бурной.       — Не пизди, а? Ты отлично знал, что они гомофобы! На что рассчитывал? Что они нас с Берти просто пожурят и отпустят с миром?       — Я не хотел, чтобы все получилось так… Просто я был зол…       — Зол? По какому поводу?       — Ты не понимаешь.       — Так объясни! — Ноор всплеснул руками. — Для этого же ты сюда приперся? Объяснить мне все, рассказать, что я все не так понял! Обелить себя. М?       — Нет, Ноор…       — Не называй меня так! — рявкнул Ноор. — Ты не имеешь права!       — Прости-прости. — Мартин примирительно вскинул ладони и, покачав головой, невесело хмыкнул. — Вот об этом я и хотел сказать.       — О чем? О том, что ты мне давно не друг и не можешь называть меня волчьим именем?       — О том, что мы перестали дружить задолго до того, как все… случилось.       — Да неужели? Мы всегда были вместе — вместе учились, вместе гоняли шайбу. Да даже в академию поехали вместе! У меня ближе тебя никого не было!       — Да! А потом все изменилось! Ты уехал в Юкон и отдалился. А когда вернулся, переключился на Берти.       — Люди взрослеют, Мартин! Заводят постоянных партнеров, семьи. То, что я замутил с твоим братом, не означало конец нашей дружбы.       — Мы почти перестали общаться, — обиженно пробормотал Мартин.       — Ну извини, я влюбился! — выпалил Ноор и заметил, как Мартин дернулся, словно от пощечины. — Так трудно было за нас просто порадоваться? — с горечью проговорил он.       Мартин поднял на него болезненный взгляд побитого пса.       — Дело не в этом… Просто ты стал таким отстраненным, — сказал он. — Я оказался не готов. Мне казалось… казалось, мы всегда будем вместе.       — Твою ж мать. Только не говори, что это была ревность.       — Я все надеялся, что после всех своих загулов ты вернешься ко мне, и мы…       — Чего-о-о?       — Ну, мы вроде неплохо проводили время. — В тоне Мартина появилась неуместное смущение.       — Ты про те два раза взаимной дрочки? Мы же просто экспериментировали! Ты всегда говорил, что парни тебя не интересуют.       — Они и не интересовали. Меня интересовал ты.       — Ты никогда не говорил… Ты… — Ноор растерялся. Неожиданные подробности не то чтобы вдруг стали для Мартина оправданием, но на какой-то миг лишили Ноора уверенности в праве на собственный гнев. — Постой. Так ты — гей?       — Я не гей. Ты был единственным парнем, с которым у меня что-то было, и единственным, с кем я хотел бы, чтобы что-то получилось.       Пока Ноор, хватая ртом воздух, переваривал новости, Мартин сделал к нему крохотный шаг.       — А как же Тори? — спросил Ноор, инстинктивно увеличивая дистанцию таким же крохотным шагом назад. — Она в курсе?       — Я все ей рассказал, так что, да, она в курсе. Не думай, что я с ней из-за мести или вроде того. Да, все закрутилось как-то само собой, но, похоже, у нас все серьезно. Она отличная девчонка, первая за три года, с кем я смог построить по-настоящему близкие и честные отношения, но… — Мартин сделал паузу и, вздохнув, снова шагнул к Ноору, — если ты против нас, я отступлю. Не хочу ставить ее перед выбором. Не хочу, чтобы она чувствовала то, что я заставил чувствовать Берти. Никто не должен проходить через такое.       Ноор сглотнул.       — Я бы на месте Тори тебя и близко не подпустил бы, — сказал он. — Но она взрослая девочка, сама разберется. Только не думай, что это меняет что-то между нами. Я не доверяю тебе. И вряд ли когда-либо смогу до конца простить. Так что ни о какой былой дружбе и речи быть не может, уяснил?       Мартин грустно кивнул.       Раздался телефонный звонок. Ноор достал трубку из заднего кармана джинсов.       — Мы на месте, — отрапортовал Даррен. — Где вас тут найти?       Ноор отпихнул Мартина с прохода и, выйдя в коридор, объяснил, куда идти. Пора было отпустить призраки прошлого и сосредоточиться на настоящем.