it wouldn't be my world without you in it \ это был бы не мой мир без тебя

Эндрю уже проснулся, когда проснулся Кевин. Он неподвижно сидел в своем кресле у кровати Нила, уставившись на распростертое тело Нила на кровати. Глаза Эндрю не отрывались от лица Нила. Через мгновение Кевин заметил, что Эндрю снял свою униформу Экси и был одет в свою обычную черную рубашку с длинными рукавами, джинсы, ботинки. В руках у него также была дымящаяся чашка с чем-то, что пахло горячим шоколадом. Кевин моргнул, пока не проснулся, и потянулся, морщась от боли в суставах, вызванной сном в кресле. Хотя он бы с радостью согласился на это. Он не покинет этого кресла, пока Нил не проснется. — Вот, — сказал Эндрю, пихая какой-то предмет, лежавший у ног Кевина. Это была его сумка Экси. Эндрю, должно быть, ушел и забрал их сумки из машины, чтобы они могли переодеться в обычную одежду. — Спасибо, — тихо сказал Кевин. Голос у него был хриплый. Он провел рукой по лицу и испустил усталый вздох, а Эндрю потянулся, чтобы сжать колено Кевина, прежде чем отдернуть руку. Кевину было трудно отвести взгляд от Нила и встать со стула. Но он собирался только в ванную — слава богу, в комнате она была — в нескольких шагах. А Эндрю был здесь. Нил был в порядке на данный момент. Тем не менее, Кевин наклонился и поцеловал Нила в лоб, прежде чем он схватил свою сумку Экси и отнес ее в ванную. Кевин старался не смотреть на себя в зеркало. Он знал, что у него будут мешки под глазами и что они будут красными. И если бы он увидел свое отражение, то подумал, что может снова сломаться. Но Кевин проснулся с внезапной решимостью: теперь он должен быть сильным. Он должен был быть сильным ради Нила и Эндрю, потому что именно этого хотел Нил. Кевин привык позволять Эндрю быть сильным для всех троих. Но это было несправедливо. Эндрю не мог быть сильным все время. И Кевин знал, что Эндрю умирает внутри. Он знал, как сильно это убивало Эндрю. Он чувствовал это. Так что ему нужно было быть сильным. И ему нужно было удерживать их обоих вместе, пока Нил не проснется. Когда Кевин вышел из ванной, у кровати Нила сидела медсестра, возившаяся с машинами и иглами, воткнутыми в руку Нила. Она мельком взглянула на Кевина, слегка улыбнулась ему и вежливо сказала: — Доброе утро, сэр. — прежде чем вернуться к своей работе. Эндрю внимательно наблюдал за ней, следя глазами за каждым движением, которое она делала. — Все выглядит в порядке, — весело сказала медсестра, поправляя подушки Нила. — Кто-нибудь из вас уже разговаривал с доктором Марстеном? Кевин покачал головой за них обоих. — Нет, мэм. Мы здесь со вчерашнего вечера, с тех пор, как его увезли в операционную. Медсестра отвела нас в его палату после того, как его положили сюда. Но мы уснули до того, как вошел доктор. —Это совершенно нормально. Скоро должен прийти доктор Марстен, и он ответит на любые вопросы или опасения, которые у вас могут возникнуть. Вы семья? — Да, — сказал Эндрю, прежде чем Кевин успел ответить. Во всех их медицинских документах все они были отмечены как экстренный контакт друг друга. Никто из них не был женат, но они жили вместе, и они были зарегистрированы как сожители некоторое время назад. Кроме того, Кевин был уверен, что сможет убедить любого, кто ему нужен, предоставить ему и Эндрю законные права заботиться о Ниле и оплачивать его медицинские счета. Если Кевин не сможет их убедить, Эндрю будет бороться за это изо всех сил. Если уж на то пошло. Вопрос медсестры заставил Эндрю напрячься, и плечи Кевина лишь слегка напряглись, хотя он и попытался сохранить на лице свою дружелюбную публичную улыбку. — Мы живем вместе, — как можно вежливее объяснил он. — Втроем. — Их отношения неоднократно подвергались критике со стороны людей, которые их не знали, и Кевин устал защищать их. Он любил Нила и Эндрю и хотел быть с ними обоими. Он сделал бы что угодно для любого из них. Он не мог понять, почему люди с таким трудом укладывали это в голове. Но медсестра лишь улыбнулась и кивнула. — Замечательно. Насколько мне известно, никаких проблем быть не должно. Но, как я уже сказала, доктор Марстен все обсудит с вами. Прежде чем она успела уйти, Кевин спросил: — А Нил? Он... хорошо? — Медсестра уже сказала, что все в порядке, но Кевину нужно было удостовериться. Он посмотрел на машины, которые следили за жизненно важными органами Нила. Улыбка медсестры была ласковой, когда она посмотрела на Кевина. — Он в порядке, милый. Он хорошо реагирует на лекарства, которые ему вводили во время операции, и врачи остановили остановку сердца до того, как все стало слишком серьезно. — Так почему же… — Почему он в коме? Почему он такой? Почему он не просыпается? Кевин поджал губы и покачал головой, заставляя себя проглотить ком, который начал формироваться в горле. — Не берите в голову. Извините. — Не о чем сожалеть, — заверила его медсестра. Ее глаза были мягкими и сочувствующими. — Он проснется, милый. Я обещаю. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — категорически сказал Эндрю. Он не двигался со своего стула, и его глаза не отрывались от лица Нила. Рука, в которой не было горячего шоколада, сжалась в кулак на подлокотнике кресла. Медсестра открыла рот, чтобы снова заговорить, но Кевин улыбнулся ей. — Спасибо, мэм. Поняв, что это вежливый отказ, медсестра кивнула и вышла из палаты. Она оставила дверь открытой за собой, но Кевин закрыл ее так, что она приоткрылась лишь на маленькую щепочку. Он опустил плечи и снова сел рядом с Эндрю. — Я удивлен, что смог уснуть, — тихо сказал Кевин. Он провел рукой по своему лицу. — Вчера я звонил папе. Я думаю, что он и Эбби прилетают сегодня. Эндрю некоторое время молчал, прежде чем сказал: — Я пытался убедить Би остаться дома, но она отказалась. Она скоро будет здесь. Кевин не был удивлен. Эндрю, вероятно, нуждался в Би больше, чем он знал прямо сейчас. Кевин был очень рад, что он все еще поддерживал связь со старым психотерапевтом Лисов. Она во многом способствовала тому, что Эндрю чувствовал себя более комфортно, выплескивая свои эмоции сейчас рядом с Кевином и Нилом. Кевин всегда был бы ей за это благодарен. Кевин наклонился вперед и взял Нила за руку, ненавидя холодную температуру его кожи. Ему хотелось получше подвернуть одеяло Нила. — Доброе утро, детка. Это я. Кевин нежно поднял руку Нила с кровати и поцеловал ее тыльную сторону, переплетая их пальцы. Нил не ответил на захват. Из легких Кевина вырвался судорожный вздох. — Здесь слишком тихо, — сказал он. Он не знал, говорит ли он сейчас с Нилом или с Эндрю, но Эндрю ответил. — Возможно, это будет единственный раз в нашей жизни, когда нам не придется слышать, как рот Нила втягивает его в неприятности. Как только он проснется, он скажет что-нибудь такое, отчего доктора захотят усыпить его снова. — Он сказал это с насмешкой, но Кевин мог расслышать в голосе Эндрю едва слышную боль. Кевину хотелось рассмеяться, но он не мог. Ему хотелось коснуться губ Нила, но они были закрыты кислородной маской на его лице. — Я бы взял на себя его умный рот, — прошептал Кевин. — Каждый раз. Через некоторое время Эндрю выдохнул. — Думаю, здесь слишком тихо. — Мы должны включить ему музыку, — предложил Кевин. — Ему нравится Топ-40, верно? —Если ты включишь топ-40, я тебя убью. — Это его любимое. — Это его любимый альбом только потому, что у него нет собственного мнения, а Эллисон и Ники каким-то образом убедили его, что переработанный мусор — это хорошая музыка. — Эндрю вытащил из кармана телефон. — Я достаточно наслушаться этих глупых поп-песен дома. — По крайней мере, теперь он не может подпевать, — сказал Кевин и пожалел об этом, как только слова слетели с его губ. Эндрю ухмыльнулся, но это было пусто. Он открыл свою музыкальную библиотеку на телефоне и включил тихую, приятную акустическую песню. Он положил свой телефон на столик рядом с кроватью Нила. — Вот, — сказал он. — Ему нравится это. Кевин узнал ее — это была песня, которую он уже много раз слышал, когда Нил напевал ее в душе. Текст был теплым и радостными, мелодия мягкой и сонной, а голос певца — расслабляющим. Это была хорошая песня. Это подходит Нилу. — Он поет мне это, — сказал Эндрю. — Когда мне трудно уснуть. — Кевин перевел на него взгляд. Челюсти Эндрю были напряжены, а лицо застыло в маске напускного безразличия, но глаза ничего не скрывали. — Я ненавижу это. Губы Кевина тронула слабая улыбка. Он протянул руку и взял Эндрю за руку. Эндрю сжал его так сильно, что кости в пальцах Кевина заболели. Но Кевин был не против. Они сидели так, пока песня не закончилась. Когда последняя нота растворилась в воздухе, пришел доктор. Кевин тут же встал, чтобы пожать доктору руку. —Доктор Марстен? — Да, это я. Кевин Дэй, как я полагаю? И Эндрю Миньярд. Вы семья мистера Джостена? Кевин кивнул: — Что вы можете нам сказать? — У Кевина были сотни вопросов, сотни опасений, но больше всего в его голове звучал вопрос: Когда же он проснется? Когда я снова увижу его улыбку? И потом, это навсегда? Что, если это произойдет снова? Будет ли это у него до конца жизни? Сможет ли он играть снова? Прошлой ночью последнее, о чем думал Кевин, был Экси. После того, как он поцеловал Нила много лет назад в Пальметто, и Нил, и Эндрю пригласили Кевина в свои отношения, Нил стал для Кевина приоритетом. Экси всегда был их самой большой любовью, но для Кевина Нил быстро обогнал ее. Нил был для Кевина всей жизнью. Но теперь спорт, которым они оба жили, всплыл в памяти Кевина. И одна мысль вдруг пришла ему в голову. Ичиро. Доктор держал в руках планшет и выглядел терпеливым. Он не заметил, когда Кевин застыл. Что собирался делать Ичиро? Он должен был знать, что произошло — Ичиро всегда наблюдал за их играми, отслеживая прогресс Кевина и Нила на корте. Если камеры продолжали работать еще несколько минут после того, как прошлой ночью прозвенел последний зуммер, местные спортивные телеканалы должны были заснять падение Нила. Кевин даже не подумал проверить новости. Как и Эндрю. Их первой и единственной заботой был Нил, Нил, Нил. Доктор что-то говорил. Слух Кевина на секунду стал нечетким, а мысль об Ичиро наполнила его ужасом. Но он снова настроился и быстро пришел в себя. Он не мог думать об этом прямо сейчас. Он был нужен Нилу. Эндрю нуждался в нем. — Теперь мы определили, что массивная тромбоэмболия легочной артерии, от которой страдал мистер Джостен, скорее всего, связана с генетической предрасположенностью. В его легких есть признаки пассивного курения, но повреждение недостаточно серьезное, чтобы образовался тромб такого размера, как тот, который мы извлекли, — пояснил доктор Марстен. Кевин услышал позади себя, как Эндрю выдохнул. Это было не из-за курения. Кевин мог почувствовать облегчение Эндрю, и оно сдавило его грудь. — Значит, это от его семьи, — сказал Кевин. Доктор кивнул. Кевин повернулся к Эндрю. — Мы должны позвонить Стюарту. На вопросительный взгляд доктора Кевин сказал: — Стюарт — его дядя. Он живет в Англии, и они не поддерживают постоянную связь. Но Стюарт — единственный кровный родственник Нила, о котором нам известно. Возможно, он сможет рассказать нам о семейной истории болезни. — Если бы вы могли связаться с ним, это было бы большой помощью, — сказал доктор Марстен. — Но сейчас мистер Джостен, похоже, поправляется. Он не реагировал на первоначальные лекарства, которые ему дали в машине скорой помощи, но те, что мы дали ему в операционной, подействовали нормально. Остановка сердца произошла из-за низкого уровня кислорода в организме мистера Джостена, а кома является результатом сочетания недостатка кислорода в его мозгу и анестезии. Но его жизненно важные органы, похоже, в порядке, и теперь все в основном в рабочем состоянии. Я ожидаю, что кома продлится скорее две недели, чем четыре. — Слава Богу, — Кевин сделал глубокий вдох и выдох. Он почувствовал руку Эндрю на своей спине и наклонился к прикосновению. — Поскольку это генетическая проблема, вполне вероятно, что мистер Джостен будет подвергаться риску ПЭ до конца своей жизни», — сказал врач. Прежде чем Кевин успел снова потеряться в страхе, доктор Марстен улыбнулся и продолжил: — Но он здоровый человек. Пока он соблюдает регулярный режим упражнений и принимает лекарства, разжижающие кровь, которые мы ему пропишем, у него не должно случиться еще одного приступа. Восстановление после ПЭ включает в себя множество упражнений для ног и подвижность, чтобы поддерживать кровоток. Некоторые физиотерапевты будут приходить каждый день, чтобы двигать ноги мистера Джостена и следить за тем, чтобы он не находился в длительном бездействии. — Мы можем что-нибудь сделать? — спросил Кевин, нуждаясь в чем-то на чем можно было бы сосредоточиться, чтобы не думать о плохом. Например, тот факт, что Нил застрял с этим. Даже если он выздоровеет должным образом, ему придется принимать лекарства до конца своей жизни, и всегда будет риск нового приступа, нависшего над их головами. Кевин не хотел каждый день проживать свою жизнь в страхе. Он не хотел постоянно беспокоиться о том, что Нил снова упадет в обморок. С Ичиро и Экси должен был быть такой же страх: Нил и Кевин должны были выложиться на полную и доказать свою ценность, иначе их убьют в любую минуту. Но они никогда не волновались по этому поводу. Они никогда не позволяли страху быть их мотиватором. Потому что они знали, что они были лучшими. Они знали себе цену. Они играли в Экси, потому что им это нравилось, а не потому, что они были вынуждены. Это было другое. При этом существовала реальная вероятность того, что Нил умрет. — Он еще сможет играть? — спросил Эндрю. Кевин мог сказать, что он изо всех сил старался сохранить ровный тон. — Скорее всего, — сказал доктор Марстен. — Как я уже упоминал, физическая активность является хорошим средством предотвращения любых будущих тромбов, которые могут образоваться. Постоянная активность поможет. — Это повлияет на его игру? – спросил Кевин, снова подумав об Ичиро. Если Нил не сможет играть так же хорошо, как раньше, если он опустится ниже своего высокого рейтинга... все трое уже были идеальны на корте, но Нилу и Кевину еще предстояло отдать долги Морияма. — Не должно, — покачал головой доктор. — Как только мистер Джостен выйдет из комы и полностью выздоровеет, он снова сможет играть. Я рекомендую короткий период восстановления примерно через неделю или две после того, как он проснется, прежде чем он вернется на корт, с режимом физиотерапии в течение этого времени. Кевин кивнул. — Хорошо. Мы можем это сделать. Что-нибудь еще? Ограничения в питании и тому подобное? — Здоровое питание и соблюдение сбалансированной диеты — это фактор выздоровления, да. —Хорошо. Спасибо, доктор. —Кевин снова пожал руку доктора. — Если у вас есть еще вопросы, я буду рядом. И когда вы позвоните дяде мистера Джостена, пожалуйста, дайте мне знать. Я хотел бы поговорить с ним, если это возможно. — Конечно, — сказал Кевин. Доктор ушел, проверив состояние Нила, а Кевин и Эндрю остались наедине со своими мыслями. Кевин тяжело опустился на стул, не сводя глаз с лица Нила. — Ичиро, — прошептал он. Его голос был наполовину сдавленным от значения имени. — Я знаю, — сказал Эндрю. На стене в верхнем углу комнаты висел телевизор. Эндрю смотрел на него несколько минут, вероятно, размышляя, стоит ли им включать новости. Кевин не хотел, чтобы Нил снова потерял сознание. Он не хотел знать, засняли ли камеры момент, когда он начал кашлять кровью. — Мы не можем позволить Ичиро...— Кевин не смог договорить. Он наклонился вперед и провел рукой по волосам Нила, так сильно желая, чтобы тот проснулся. Эндрю снова сел рядом с Кевином. Он долго смотрел на Нила, прежде чем яростно сказал: — Мы не позволим.