Не тревожьте Черные Воды

      — Старина Ветер! — кричали детишки, окружая худого калеку, медленно волочащего свою поврежденную ногу, — Что ты нам сегодня расскажешь?       — Я хочу услышать про Наследного принца Сяньлэ!       — А я про его спутника Князя Демонов!       — А я… а я хочу про них обоих!       Дети то и дело норовили прыгнуть Ши Цинсюаню на плечи, чтобы лучше донести до него свои предпочтения. Бывший Повелитель Ветров любил играть с детьми, даже мог посадить себе на спину парочку и прокатить по улице, они были совсем худенькими, но сейчас, его чуть не повалила наземь целая орава.       — Так… так, ребятишки, дайте пройти Старине Фэну… Ау! Сян-мэй, ты наступила мне на здоровую ногу! Ау! Цзянь-эр, я волосы собирал не для того, чтобы ты за них тянул! А! Отдайте палку!       Родители улыбались, смотря на то, как их дети любят Старину Ветра. Да кто его не любил? Он всегда приносил с собой счастье. Даже когда его пинали прохожие, чтобы поторопить. Он всегда оборачивался к ним с лучезарной улыбкой на лице, кланялся и причитал:"Прошу, господа, проходите, я вас не задерживаю».       Его физическое состояние оставляло желать лучшего. Скоро будет второй год, как он получил свои травмы, но рука и нога все равно не излечились. Наверное уже никогда и не восстановятся.

…2 года назад…

      Ши Цинсюань больно вскрикнул, когда его швырнули на мощеную дорогу. В том звуке была не столько физическая боль от резкого соприкосновения с твердой поверхностью, сколько душевная. Только что на его глазах убили самого близкого ему человека… вырвали голову с его шеи. Картина живого ужаса никак не могла раствориться в глазах Повелителя Ветров. Будь то они закрыты или открыты, кошмарное воспоминание глубоко отпечаталось в его сознании и не хотело уходить.       Над распластавшимся по земле Ши Цинсюанем возвышалась высокая фигура в черном. Его прямые длинные волосы ниспадали вниз, сливаясь с одеждой. Изредка некоторые локоны и отдельные волоски развевались на легком ветерке и выходили за пределы темных очертаний. Лицо на фоне гнетущей тьмы выглядело особенно бледным, золотые сережки-кисточки подрагивали в такт дуновеньям. Он смотрел на Небожителя сверху-вниз, его желтые глаза ничего не выражали, он просто наблюдал.       В таком положении они пробыли долгую минуту. Хэ Сюань хотел было что-то сказать, но его прервал дикий плач. Ши Цинсюань хотел выплеснуть все эмоции, что копились все то время, пока он был в оцепенении. Страдальческий вопль пробежался по пустым улицам города.       Демон Черных Вод осмотрел площадь. Раннее утро, солнце еще не явило себя миру, а остывшая земля не отдавала тепла, поэтому было довольно холодно. Долго находиться на такой поверхности не стоит, можно заболеть. Подойдя ближе к стоявшему на четвереньках Повелителю Ветров, сквозь зубы он процедил:       — Вставай.       Ши Цинсюань продолжал плакать, теряя при этом силы, и наоборот только опускался все ниже, пока его лоб не коснулся холодного камня.       — Вставай! — Хэ Сюань больно схватил Небожителя за плечо и быстро поднял на свой уровень. Плач Повелителя Ветров, встретившись с янтарными глазами, полными злобы, превратился в крик страха. Это произвело отрезвляющий эффект на последнего, и он встал на ноги для того, чтобы убраться подальше от своего мучителя.       Он бежал куда глаза глядят, не оглядываясь. Подальше от него. Подальше от убийцы, чудовища… лучшего друга… Страх окрыляет. Пожалуй эта фраза прекрасно передает всю ситуацию. Ши Цинсюань, который несколько секунд назад чуть не упал в обморок от горя, теперь находил в себе все больше и больше сил, быстро преодолевая большую дистанцию от центра города к его воротам.       Небожитель продолжал бежать пока не оказался за городом на мосту. Остановившись, он осмотрелся. Широкий деревянный мост мог выдержать караваны и толпы людей. Здесь было так спокойно, ни единой души. Солнце только показалось на горизонте, ослепляя Ши Цинсюаня своим великолепием. Одна слезинка мелькнула в свете, проскользив с глаза к подбородку и тихо сорвалась вниз, оставив от себя лишь мокрый след на дереве.       Для Повелителя Ветров время остановилось. Он подошел к краю и взглянул вниз. Вода, стекающая по течению, успокаивающе билась о камни. Некогда здесь была широкая и глубокая река, но природа решила повернуть ее русло в другое направление, оставив здесь ручей в несколько чжанов длиной и высокий мост, напоминающий о былом величии водной артерии. Ши Цинсюань подошёл еще ближе… и еще. Влекомый желанием как можно лучше рассмотреть речку. Слиться с ней. Чтобы она унесла его печаль. Боль. И страдания.       Небожитель поднялся на парапет, теперь ничто не мешало ему наслаждаться пейзажем. Ему было хорошо. Смотря на то, как плещется вода, он больше не вспоминал ту ужасную сцену, произошедшею в Чертогах Сумеречных Вод, логове Черновода. Он больше не видел его свирепого взгляда, не чувствовал брызги крови на своем лице. Вторая слеза упала с глаз Ши Цинсюаня прямо вниз. Он проследил за ней до самого конца, когда она присоединилась к потоку. Небожитель остался доволен результатом.       — Брат, жди меня. Я скоро снова воссоединюсь с тобой. — С этими словами Ши Цинсюань закрыл глаза и шагнул в пропасть. Острая боль заставила его рассудок покинуть тело…

…Настоящее время…

      Тогда он на удивление сломал только руку и ногу, да ударился головой. Очнулся Ши Цинсюань через несколько дней в разграбленном храме Вод и Ветров в окружении оборванных нищих. Они его выходили, игнорируя сумасшедшие бредни о том, что он Небесный чиновник, что над его братом совершили расправу и что скоро прибудут за ним. Даже заштопали и выстирали его богатые одежды, правда их вскоре украли, пока те сушились, зато дали новые, в которых он ходил по сей день. Паранойя вскоре стала стихать, страх потихоньку начал уходить, и бывший Повелитель Ветров смирился со своей новой жизнью смертного, найдя себе новую семью, которая приняла его и дала покой. Жизнь бедняка и попрошайки требовала быть постоянно в движении, искать каждый раз новое место ночлега и еду. Ши Цинсюань, всю свою жизнь проживший в богатстве и неге, не знал, что в его состоянии требовался отдых и спокойствие, но как он мог просто лежать, когда все остальные еле как сами себе набирали на пропитание. Таким образом рука и нога так и не смогли исцелиться, кости срослись неправильно, сделав из некогда величественного Его Превосходительства Повелителя Ветров жалкого калеку.       — Старина Ветер, чем сегодня нас порадуешь? — поинтересовался старик, занявший место чуть поодаль от костра.       — Ох, ну я не знаю уже. Столько историй вам рассказал по нескольку раз. Ума не приложу, чем смогу удивить, — неловко улыбнулся он, усаживаясь на большой деревянный ящик, — У вас есть идеи, господа?       Дети тут же наперебой начали перечислять свои любимые истории. «Но я же их совсем недавно уже рассказывал!» Кто-то на другой стороне скромно предложил:       — Может послушаем сегодня про четыре Прекраснейшие Картины?       — Что ж, давайте! — Старина Ветер хлопнул в ладоши и потер руки, — Какую картину рассказать? Может «Наследный принц, угодивший богам»? Или «Принцесса, перерезавшая себе горло»? Или же «Генерал…       — «Молодой господин, проливший вино»! — выкрикнула та же девушка, которая предложила тему сегодняшней ночи, — Вы так давно ее не рассказывали. Прошу, Старина Ветер, это моя любимая Картина. Толпа одобрительно закивала, ожидая захватывающей легенды.       Ши Цинсюань слегка вздрогнул от этого предложения. Ему не особо хотелось предаваться воспоминаниям, вводить в заблуждение своих товарищей, рассказывая сказку, построенную на лжи. Поэтому почти всегда при упоминании Картины, он отшучивался и прислушивался к детским запросам. Но сейчас даже окружавшие его ребятишки большими невинными глазами смотрели на него, согласившись со взрослыми. Бывшему Небожителю ничего не оставалось, он тихо вздохнул и, усадив на коленях ребенка, начал рассказ:       — Кхм… Ну слушайте. Много лет назад жил да был молодой господин. Родился он в богатой семье, окруженный лаской и заботой родителей и своего старшего брата. Юноша был хорош собой, имел шелковые длинные волосы, светлые и ясные очи, а его лучезарная улыбка заставляла людей вокруг ощущать тепло. Был он так же щедр и добродушен, никогда не мог пройти мимо чужого горя, всегда готов прийти на помощь своим друзьям и поддержать в тяжелую минуту.       — Прямо как наш Старина Фэн!.. правда он совсем не богат. — Сказал один из слушателей, внимая истории. Ши Цинсюань немного сбился от такого комментария.       — Так о чем я?.. Ах да! Его старший брат был отмечен Небесами и вознесся. Теперь оставался лишь вопрос времени, когда за ним последует наш главный герой. Все были уверены, что такой добродетель вскоре войдет в пантеон Богов. И вот однажды под высокой башней бесчинствовал местный самодур, который частенько мучил и обижал честный люд. Молодой господин в перерывах между совершенствованием любил в этой башне испить вина. Увидев злодея внизу, он небрежно махнул рукой и выплеснул напиток из своей чарки. Мерзавец отвлекся, и тогда молодой господин нанес удар, применив духовную магию, и снес преступника с ног. Тот упал, оглушенный ударом, а башню, где сидел молодой господин, осветил яркий свет, приветствуя нового Небожителя на Небесах.       — Какая красивая легенда!       — Ох, Старина, твои истории я могу слушать бесконечно!       Слушатели воодушевляюще возносили похвалу своему рассказчику. Кто-то уже начал подниматься со своих мест, но Ши Цинсюань прервал их, замахав здоровой рукой:       — Куда же вы? Я еще не дорассказал историю.       — Как это, Старина Ветер? Молодой господин вознесся и все закончилось счастливо.       — Но мне есть, что еще сказать…       Бедняки недоумевающе переглянулись, но все же уселись обратно, заинтересованные продолжением. Ши Цинсюань тихо кашлянул и направил свой взгляд на языки пламени. Бесконечно можно смотреть на три вещи и одно из них — это горящий огонь. Треск горящих дров и сладкий аромат с легкой горчинкой побуждал не отрывать глаз от плавных движений костра.       — Такую историю вы часто могли слышать на театральных постановках и в рассказах других людей. Но я был бы не я, если бы не поведал вам всей правды. — Бывший Небожитель грустно улыбнулся, поглаживая волосы сидящего рядом мальчика, — На самом деле не занимался молодой господин никаким самосовершенствованием, он просто очень любил вино и проводил в той башне все время, пьянствуя.       Попрошайки недоуменно почесали свои затылки, кто-то даже мотал головой, не соглашаясь, но никто не решился прерывать рассказ и продолжали слушать.       — Так что было неудивительно, что в один день он встретится с тем самодуром, — Старина Фэн ухмыльнулся, — Кстати о нем. Во всем известной легенде говорится, что он мучил и обманывал честных людей, но и здесь неправда. В действительности же именно над ним все издевались. Тот человек был очень умен, хотел стать ученым мужем, но был крайне неудачлив. Череда невезений сломили его, и он пошел во все тяжкие: отомстил всем непорядочным богатым людям, которые причинили ему когда-то зло. И вот, окончив свои дела, этот человек пришел к башне, чтобы найти там покой, а его помимо того, что вином облили, так еще и Небеса промахнулись и вознесли не его, а того пьяницу, который потом стал главным героем легенды. Крайнее невезение…       — Как же так, Старина Ветер? Разве могут Небеса перепутать двух разных людей и вознести не того?       Ши Цинсюань немного помедлил прежде чем ответить: «Это долгая и сложная история. Скажу лишь, что это было сделано намерено одним… непорядочным Небожителем…», — его взгляд окончательно потускнел от осознания горькой правды о своем брате.       — Ох, ну ты и выдумщик! Надо же такое придумать? Ха-ха! Чтобы вознесся не тот герой? Вот умора. Ладно, давайте расходиться.       Половина зевак примерно так и восприняла эту информацию, другие же находились в сомнениях и не знали, что говорить. В скором времени толпа бедняков рассосалась, оставив тлеющий костер и рассказчика одних. На самом деле после сказок Старины Ветра люди еще долго наслаждались компанией друг друга, рассказывали небылицы или же просто описывали свой день, но сегодня разговор пошел не в то русло, поэтому в смешанных чувствах все решили пойти спать пораньше.       Ши Цинсюань поправлял угли своей палкой, на которую опирался, когда ходил, чтобы хотя бы на еще какое-то время они отдавали свое тепло. Поджав под себя покалеченную ногу, он продолжал печально смотреть на него, перебирая свои мысли и воспоминания.       Хэ Сюань, все это время сидевший на веранде трактира «У Мо», молча наблюдал эту картину. В какой-то момент он поднес два пальца к виску и по сети духовного общения связался с Хуа Чэном.