Не тревожьте Черные Воды

      Ночью, когда мир людей затихал и спокойно спал, мир демонов только начинал вспыхивать ярким пламенем. Призрачный город, вечно окутанный огнями красных фонарей, встречал путешественников гулом оживленных улиц и ослепительным светом. Эта атмосфера была полностью противоположна владениям Черновода, где играли угрюмые темные краски, а музыкой жизни там была тишина, изредка прерываемая всплесками воды, сопровождаемые появлением водных гулей и костяных созданий.       Проходя мимо лавочек с уличной едой, Хэ Сюань раз за разом отвлекался на манящий аромат разного рода блюд. Конечно, спорить о деликатесах мира Демонов можно много, ведь основой для многих закусок служили части диковинных монстров или даже людей. Суп на тазобедренных костях, лапша из водорослей проклятого озера, обжаренная вместе фалангами пальцев воров и плутов, — чего здесь только не было. Безусловно, существовали и небольшие забегаловки с классической человеческой едой, особенно много их открылось после того, как Градоначальник стал все чаще приглашать сюда Наследного принца. Любой местный повар хотел бы угодить дагэ самого Хуа Чэнджу, поэтому в какую харчевню сейчас не глянь, но хотя бы одно блюдо людской кухни будет в меню.       По улицам бродила и шныряла разнообразная нечисть от ранга злой до свирепого, и, ощущая мощную демоническую ци Непревзойденного, поспешно расступались, освобождая дорогу. Черновод не скрывал своей сущности, по крайней мере в этот раз. Раньше, когда его личность была окутана завесой тайны и неизвестности, и его считали тихим и скрытным демоном, он старался поддерживать этот образ. Тогда было не к чему лишнее внимание и сплетни, доносящиеся со всех уголков трех Миров. Но после происшествия с Повелителями Стихий ни его имя, ни внешность не остались больше в тени и приобрели очертания ужаса, вселяющегося в каждого, кто хотя бы взглянет на Демона. Низкоуровневые призраки еще не совсем осознавали, кто перед ними, однако следовали примеру старших и отходили подальше, недоуменно глядя на объект их страха. Кто-то сразу догадывался, что господин, вышагивающий с ровной спиной и сложенными сзади руками, не так прост, как все остальные, и просто смиренно опускали взгляд рядом с ним.       Хэ Сюань шел размеренно, смотрел прямо на дорогу, боковым зрением замечая, как мельтешит вокруг нечисть. Дом Блаженств уже являл его взору узорную крышу, оставалось лишь обогнуть пару зданий.       Приподнимая занавес из нанизанных на нити бусин, Черновод вошел в огромный зал, предназначенный для выступлений соблазнительных демониц, но сейчас по центру стоял длинный стол, накрытый разнообразной едой, а за ним две фигуры. Фигура в белом безмятежно улыбалась, прикрывая рот ладонью, и смотрела на фигуру в красном, которая устроилась полулежа на стуле, подпирая голову рукой. Хэ Сюань сел чуть поодаль от них и рассматривал блюда, выбирая что бы первым съесть.       — Хозяин Черных Вод, приветствую вас! — настороженно произнес Се Лянь, перенося свое внимание на гостя, — Прошу, угощайтесь.       Хэ Сюань уже, прежде чем принц предложил откушать, взял тарелку с запеченной рыбой в уксусе, которую еще никто не трогал, и поставил напротив себя. Черная с серебром огромная комната была обрамлена полупрозрачными газовыми тканями кровавого цвета. Кое-где виднелись роскошные светильники, а рядом наполненные фужеры с фруктовыми тарелками. Курильницы, расставленные на небольших постаментах около стен, создавали едва улавливаемую пелену дыма и добавляли терпкий аромат благовоний.       — Гэгэ, тебе надо поесть. Зря ты позволил это ему, он сейчас ничего не оставит. — Хуа Чэн бросил на Черновода испепеляющий взгляд, попутно накладывая порцию баранины Небожителю.       — Все хорошо, Сань Лан, — Се Лянь улыбнулся, успокаивающе положив ладонь на руку Собирателя Цветов, — Я все равно уже пришел сытый. Еще чуть-чуть и лопну от переедания.       — Гэгэ, маньтоу, которые ты ешь на Небесах, пока меня рядом нет, ни в какое сравнение не идут с нормальной пищей. Так, лишь перекус. Тебе нужно набираться сил, а вкусная еда хороший источник для их пополнения. Хэ Сюань, полностью поглощая рыбу вместе с костями, уже намеревался перейти к следующему блюду, положив свой глаз на баоцзы:       — Так что?       Хуа Чэн немного помедлил, прежде чем принять более деловую позу, а Се Лянь глубоко вздохнул:       — Я бы не хотел, чтобы вы принимали участие в этом вопросе, но понимаю, что другого выхода у нас нет, — он закрыл глаза и потер точку между бровей, — Сань Лан, должно быть уже рассказал, что произошло.       — Цинсюань скрывает от Небес имущество своего поганого братца и хочет использовать мощный артефакт, чтобы вернуть его. — Пересказал некогда рассказанное Черновод, заглатывая целый пирожок с нежной мясной начинкой. Не смотря на то, что Собиратель Цветов наверняка добавит проценты за съеденное здесь в итак большой долг, все же он продолжал лопать и намеревался уже приступить к лапше со свининой в кисло-сладком соусе. С проклятьем вечного голода не способен бороться даже Непревзойденный.       — Это лишь мои догадки. Я не могу утверждать, что Цинсюань имеет какую-то корыстную цель в сокрытии сокровищ, ведь он мог тогда их использовать и жить безбедно до самой старости. Но вот Нить… я пожалуй могу понять мотивы, хоть и мне трудно поверить в способности смертного в ритуалах Воспоминаний. Так или иначе Нити Памяти не место в Мире людей.       — Что еще за Нить? Каким образом она может вернуть Ши Уду? — спросил Хэ Сюань, внимательно наблюдая за принцем, цепляющего палочками кусок мяса.       — Сань Лан, расскажи пожалуйста ту легенду, а я пока немного перекушу. — Се Лянь начал активно орудовать приборами, накладывая себе в тарелку понемногу от каждого блюда. Видимо предостережения Хуа Чэна он не воспринял всерьез, пока сам не убедился, что Черновод не собирается делиться и оставлять даже крошки на некогда полных тарелках, и сейчас, встревоженно поглядывая на опустошающиеся запасы еды, он решил все же поесть как следует.       — Много лет назад, когда Великие реки омывали весь континент, а государства мирно сосуществовали друг с другом, в маленькой деревне жила молодая госпожа. Она была долгожданным ребенком, поэтому родители души не чаяли в ней, и с младенчества девушка получала все, чего хотела. Госпожа получила прекрасное образование, играла на многих инструментах, имела ангельский голос и неземную красоту. За ней выстраивались очереди из поклонников, желающих взять ее в жены. Но все ей было нипочем: молодые люди, по ее мнению, недостаточно за ней ухаживали или мало проявляли заботы. То заколки из чистого нефрита не подходили ей, то поэмы скудно описывали ее красоту. Но все равно принимала все подарки, теша свое самолюбие.       И вот однажды из дальних земель прибыл в скромную деревню зажиточный помещик, наслышанный талантами и красотой молодой девушки. Был он толст, некрасив, лицо обрамляли бородавки, жидкие грязные волосы были сбиты в колтуны, а когда он говорил, то множество подбородков двигались в такт движениям. Какие подарки он ей только не дарил, но все ей было противно, и в конце концов, не выдержав его внимания, госпожа грубо оскорбила помещика. Тот в ярости уехал из деревни, а вернулся с армией наемников, выжег все дома, убил всех жителей, а девушку похитил и насильно взял в жены. А заметив, что на нее засматриваются его охранники, он приказал полоснуть кинжалом по ее прекрасному лицу, оставив там страшный шрам.       Дни и ночи молодая госпожа проводила в своих покоях, вспоминая беззаботные дни, когда она была счастлива. Она играла мелодии, под которые когда-то танцевала, пела песни, которые ей когда-то пели, попутно вышивая гобелен, на котором изображала радостную сцену из прошлого. Но злой помещик, увидев, чем она занимается, поколотил ее, а после уничтожил полотно. После этого молодая госпожа в отчаянии взяла моток плотной нити и задушила себя. Предмет, оживший за счет горя и отчаяния, впитал в себя все воспоминания девушки. Обладатель этого артефакта мог перемещать в него свою память, чтобы снова переживать моменты прошлого, а также подчерпывать опыт предыдущих носителей, в том числе и той молодой госпожи.       — Это все, конечно, здорово, но каким образом из этого проклятого предмета можно вытянуть Ши Уду? — Хэ Сюань уже терял терпение от того, что информацию ему преподносят издалека, — Ближе к делу.       — А дело вот в чем. Нить не просто хранит и показывает воспоминания, она отправляет своего обладателя в них. Он материализуется и ничем не отличается от всех остальных, кто находится в грезах, а потому может влиять на реальность, — Хуа Чэн говорил серьезно, без едких комментариев и ухмылки, которая была всегда свойственна ему в диалоге, — Вмешательства во время и судьбу опасны и могут повлечь за собой кучу последствий. Тебе ли не знать, что это такое.       Черновод прекрасно понимал, о чем он. Повелитель Вод, возгордившись своим статусом Небожителя, пытаясь спасти брата от неминуемой гибели, разрушил судьбы многих людей. Родители, младшая сестра и невеста погибли, оставив Хэ Сюаня одного нести бремя их отмщения после смерти. Ши Уду пронесся как цунами, снося все на своем пути к цели. Он думал, что отлично справился со своей задачей, но в конечном счете результатом стала лишь еще одна разрушенная жизнь.       Одна мысль все же долгое время не давала покоя, как же все-таки?.. Палочки для еды слегка хрустнули под давлением пальцев Хэ Сюаня. Он перенес свой взгляд с еды на Хуа Чэна, тихо произнеся:       — Это то, что я думаю?..       Собиратель Цветов кивнул и сложил руки на груди.       — Я не могу силой у него получить информацию, но и не хочу снова травмировать Цинсюаня, Хозяин Черных Вод. Сань Лан заверил меня, что вы сможете справиться с заданием без лишнего шума. — сказал Се Лянь, с настороженностью вспоминая инцидент, произошедший с Повелителями Стихий не так давно.       — Гэгэ, он сделает так, как ты желаешь. Это в его интересах не допустить предполагаемое возвращение Повелителя Вод. Даже, если он откажется выполнять твои требования, у меня есть точки, на которые я могу нажать. — впервые за долгое время Собиратель Цветов улыбнулся и его глаз лукаво сверкнул.       Кажется, что Наследный принц не возражал, если Хуа Чэн действительно вспомнит о соглашении и непогашенном долге. К тому же, как заверил последний, он сможет забрать с собой все спрятанные сокровища. Вот чего-чего, а Хэ Сюаню не хотелось ворошить старые раны и лишний раз встречаться с объектом его многовековых страданий, поэтому он сказал:       — Так что я должен сделать? — Черновод сам удивился тому, что выказал согласие этим вопросом. Как бы он не старался себя убедить в ненадобности своего участия, язык все же говорил обратное.       — Придумай что-нибудь. Прими личину, пораспрашивай его знакомых, куда он обычно ходит. Все, что угодно. Я буду ждать от тебя подробного отчета. — Ответил Хуа Чэн, подзывая слуг, чтобы те очистили стол от пустых тарелок.       Да. Они действительно восприняли тот вопрос за утвердительный ответ. «Ну раз уж по абсолютной случайности так сложилось, то делать нечего. Я берусь.» — думал Хэ Сюань.       — Для меня главное, чтобы душевное спокойствие Цинсюаня не нарушилось вашим присутствием. Действуйте незаметно, он не должен догадаться, что убийца его брата рядом. — проговорил Се Лянь, — Если вдруг понадобится моя помощь «Одну тысячу раз раз прочти наизусть «Дао Дэ Цзин», вот и все»       Собиратель Цветов взглянул на Наследного принца, явно недовольный, что тот так просто дал пароль от своей сети духовного общения:       — Гэгэ, не нужно. Он вполне может связаться со мной, если что-нибудь понадобиться.       Хэ Сюань встал из-за стола и уже направился к выходу:       — Ну уж нет. Этот пароль значительно приятнее, чем твое безобразие.