Начало весны. Личунь.

Холодные капли громко били по навесу, добавляя к дождевой пыли в воздухе стойкую мутную дымку. У Лэй смотрел как вода стремительно стекала по размытой земле и собиралась в лужицы, раздумывая, что в ситуации, в которой он оказался, как-то запредельно зашкаливает неловкость. Не зная, что ещё можно сказать человеку, не реагирующему не только на извинения, но и на всё остальное, обречённо вздохнул. Утром, только завидев Чжун Ци, он хотел по-быстрому узнать адрес, но заметивший его У Шэ Ван приказал отправиться в усадьбу, местонахождение которой второй молодой господин клана У и вынюхивал, чтобы передать какие-то документы, и заодно, отмыться от грязи. Когда У Лэй пошёл на рынок купить «задабривающие» угощения по настоятельному совету того же У Шэ Вана, он случайно встретил ещё и наречённого невестой господина, но стоило их взглядам пересечься, как этот самый господин, выбирающий сушёные фрукты, внезапно рванул с места, моментально затерявшись в толпе. Догадавшись, что его персоне, по-видимому, будут не особо рады, У Лэй всё же отправился по назначенному адресу, так как невыполнение уже этого задания грозило разоблачением господину У. Мужчина постучал тогда в ворота, и те ожидаемо не открылись, как он мысленно прокомментировал – даже если бы прошла вечность. Дальше уже произошло максимально выходящее за рамки. Потирая лоб, не зная, что делать, У Лэй увидел боковым зрением выбежавшую из соседних дальних ворот высокую фигуру, бросившуюся в лес. Почему-то единственное, что ему пришло на ум, так это побежать следом, что он, собственно говоря, и сделал. Двое носились примерно минут двадцать друг за другом, продолжая углубляться, а точнее, один догонял, а другой убегал, и добегались они до того, что оба свалились с обрыва, прокатившись и собрав все сухие ветки и прошлогодние влажные перегнившие листья. Лёжа на земле и смотря на человека, который даже после столь продолжительного бега и болезненного приземления не желал быть пойманным, У Лэй просто сдался и остался лежать. Его грудь сильно вздымалась от шумного дыхания, которое он старался выровнять, глядя в затянутое серыми тучами небо. Мужчина совершенно не мог понять что происходит, как и не мог понять, почему этот важный даже для его брата человек вёл себя подобным образом, и единственное, что вертелось на языке при лицезрении чужой прыти, так это только «какого хера». Лёжа вот так вот, удерживая в руке злосчастный свиток, он просто пришёл к выводу смириться с провалом и вернуться обратно, оставив тот на лавочке, и уже принял сидячее положение, как планы нарушил полившийся дождь. Окутав документы барьером из ци, побежал в заброшенную, почти разрушенную хижину, повстречавшуюся на сегодняшнем маршруте, пожелав переждать. Чего он не ожидал, так это, что этот молчаливый бегун будет стоять под навесом. У Лэй даже смог воспрять духом, но, как оказалось, радость была поспешной. Потому что его открыто и даже как-то по-наглому проигнорировали. Тихо цыкнув, спустя полчаса решил всё-таки попытать удачу снова, тем более за такой промежуток времени он вроде как нашёл, что сказать, поэтому, стоя так же на расстоянии получжана, прочистил горло, начав почти шёпотом: — Второй молодой господин клана У всего лишь хотел принести извинения за своё неподобающее поведение днём ранее, а вы, что в первый, что во второй раз сбегаете. Я целую ночь не спал, ощущая себя свиньёй, и, когда у меня появился шанс снова стать человеком, всё, чего я от него добился, так это, что теперь я не просто «пьяная свинья, извалявшаяся в грязи», но и нахальная трезвая. Господин Хэ, вы убегаете от меня, словно я не оборзевшая свинья, а сошедший с ума от голода волк, а вы – бедная овечка. — только закончив, он понял, что в самом конце его понесло куда-то не туда. У Лэй прислонился к обветшалой стене плечом, расслабленно встав полубоком. Понаблюдав за скованной позой сверлящего пространство перед собой, смог заметить лёгкую дрожь. Он вздохнул, прикрыв от усталости веки. Дождевой шум успокаивающе трещал, пока капли одинаково били по крыше, веткам, листьям, земле, траве и лужам. В груди с каждым проходящим мгновением росла злость к самому себе за лишённые разума поступки. Он ещё раз громко вздохнул, хотя оторвать язык с большим рвением, чем минуту назад. — Я просто пьяница. — бесцветно. — Возьмите уж в расчёт, ну а принимать извинения или нет, это уже ваше право. Со слов дагэ, господин не стал заострять внимание на поведении одного, и произошедший неприятный случай никак не повлияет на ваше сотрудничество с кланом У. Ну а то, что я делал, посчитайте за благодарность. Это ведь вы спасли господина У три года назад. Запоздалая благодарность за спасение дорогого мне человека. Благодарю от всего сердца. — чуть наклонив корпус, нахмурившись от того, что человек напротив вздрогнул от движения. У Лэй втянул носом воздуха, шагнув за навес, как стена дождя стала в два, а то и в три раза гуще. Вдалеке загремело глухим раскатом. Мужчина раздосадованно обернулся, встретившись с украдкой смотрящими на него не то, что настороженными, но в буквальном смысле слова какими-то чересчур перепуганными глазами. Хэ Ши тут же дёрнулся вбок, его нога наступила в лужу и от бессилия подогнулась, и тот, как обычно у него бывает, умудрился поскользнуться и упасть. Второй молодой господин клана У почему-то почувствовал себя Шэ Байшэ, которым его долгое время пугали в детстве. Он не успел понять, что произошло, а этот человек уже сидел на земле. У Лэй поморщился, болезненно зашипев, представляя эту дикую боль от падения на копчик. Неподвижно наблюдая за измазавшимся в грязи, раздумывал, стоит ли предложить помощь. — Вы ничего не сломали? Хэ Ши кое-как поднялся. Плотно прижавшись к стене спиной, уткнулся взглядом себе под ноги. Как и ожидалось, даже спустя минуту ему никто не ответил. Смотря на забившегося в угол, кашлянул, вернувшись на прежнее место. За следующий час молчаливого созерцания в своеобразной компании непогоды, У Лэй больше не собирался заводить разговор. В витающем в округе глубоком запахе земляной сырости, смешанном с затхловатыми бамбуковыми досками, начало прослеживаться и что-то освежающе хвойное. Шафрановый взгляд с деревьев скользнул на Хэ Ши. «Достойный и светлый человек. С которым разговаривать одно удовольствие. Ведь он всегда молчит». Зацепившись за скрывающую нижнюю часть лица плотную повязку, внезапно вспомнил о чёрных, будто нарисованных тушью, нитях на щеке. Усиленно размышляя и продолжая непреднамеренно буравить так, словно его задача – это расплавить одним только взглядом, старался воссоздать полную композицию чужой внешности. В нём бурлило желание перенести эту расползающуюся вязь на холст, но что-то вызывало сильное отторжение. Два желания, противоречащие друг другу, угнетали сильнее, чем сама мысль о вдруг проснувшейся тяге к тому, что в последние полгода его не интересовало. Он цыкнул, снова обратив внимание на дрожь, додумавшись, что вызвало отторжение. Творец просто не хотел увековечивать страх, ведь это являлось совершенно противоположным его прежнему стилю, где мужчина старался запечатлеть именно увядание и скоротечность. С пятнадцати лет У Лэй перестал изображать на своих картинах счастье и радость, вымывая таким образом из себя боль от потери близкого. И вот сейчас, когда откуда ни возьмись такое желание вернулось, всё, что было у него на руках – это испуг, и как бы он ни старался насильно изменить выражение на воображаемом холсте, никак не мог этого сделать. — Думаю, улыбка могла бы осветить мне путь. — буркнув под нос. «И исправить проблему». Глухой голос прошёл через стучащую завесу, осев на коже мурашками. — Мы ведь… не-не встречались ра-раньше. — приподняв подбородок. — Вы ведь не могли знать мальчика с одной ко-косичкой?.. У Лэй в удивлении вскинул чёрные брови, когда установился прямой зрительный контакт. — Вот та-такой… — судорожно вдохнув. — …не очень м-маленький… на три цу-цуня меньше половины чжана ростом. — указав рукой чуть ниже своей груди, после чего сразу же опустил взор. — Не помню. Мы встречались раньше? Хэ Ши мотнул головой, осознав, что сказал какую-то глупость только из-за того, что на мгновение услышанная фраза показалась знакомой и всколыхнула в груди болезненные воспоминания. Он поспешил их прогнать. — Когда это было? В Хуохуань или в Хао? — найдя наконец ниточку, которая может объяснить чужое поведение. «Я что-то натворил и забыл?» — За-забудьте. Я ошибся. Почувствовав гордость за то, что его персону удостоили речью, У Лэй облегчённо улыбнулся. — Вы замёрзли? — имея в виду заикание. Хэ Ши снова мотнул. — А-а, простите. — отвесив себе затрещину за бестактность. — Сильно ушиблись? — радуясь даже получаемым отрицательным кивкам. — А в прошлый раз? У меня, если честно, всё ещё болит спина, после того как я с забора свалился. Проливной дождь самую малость поредел. Из затянутого вдалеке серыми тучами неба пробился солнечный луч. — По-покажитесь лекарю. — через минуту, вздохнув. — Там пустяки, не обширный синяк и скоро заживёт. А вы? — Не-не обратил внимания. У Лэй с ещё большим облегчением кивнул, скинув с себя тянущий стыдом к земле груз. — Вы на па-папу сильно похожи. Мужчина усмехнулся, ничуть не удивившись сказанному, ведь об этом ему говорят все. — Господин Хэ не бегал ведь от него так же, как и от меня? — Я п-просто испугался. — глядя на обвившую подобно сорнякам энергию инь, просачивающуюся даже через изумрудные одежды. — Из-за чего? Вы же не барышня, чтобы пугаться. Или я уже приобрёл и другую известность? Второй молодой господин У теперь и по мужчинам? Наверное, слухи звучат примерно так: «второй сын клана У перепробовал всех незамужних женщин в империи Хао и за неимением выбора перешёл на мужчин? — без всякого выражения. Буравя выступающие костяшки согнутой руки У Лэя, Хэ Ши промолчал. — Мой отец забыл всё о том дне, простите за наглость, но не могли бы вы не напоминать ему о нашей первой встрече? Умоляю, снизойдите до простого смертного и пожалейте пьяницу, иначе этот человек съест меня своими нотациями. А я, в свою очередь, обещаю больше не бегать за вами. И не пугать. И не ронять на пол. — запоздало осознав, что его рот, по всей видимости, проклят и заколдован нести полную чушь. — Не буду говорить. — осторожно подняв глаза и сразу же их опустив. У Лэй не был бы У Лэем, если бы смог вот так запросто отказаться от зудящего чувства. — Господин Хэ, вы остались удовлетворены моей работой? — решая перенести запертое в сознании во что бы то ни стало. — Ка-какой? — Господин У пару лет назад просил меня расписать перегородку цветением дикой сливы. — О. — И вторую работу тоже я писал. Мне понравилось работать с вашими запросами. — говоря чистую правду, хоть и в то время он знатно обплёвывал господина У, но, даже если ему совершенно не хотелось писать «безграничную надежду и ожидание», всё же воспротивиться как следует не смог, да и результат в конечном итоге его обрадовал. — Я тогда долго провозился с изображением паутины. — По-понравилось. — кивнув. — То-то есть, удовлетворён. — Господин Хэ. Превозмогая себя, Хэ Ши вновь скользнул обсидиановыми глазами вверх, но надолго поддерживать зрительный контакт его не хватило. — Достойный и светлый человек ведь не сможет отказать сыну хорошо знакомого вам господина? Я в самом деле лишусь сна, если не сделаю этого. — … — Разрешите написать вас? — поясняя. — Второй молодой господин У отдаст вам работу, ему нужно просто выплеснуть свои эмоции. Чувствуя и видя, как это предложение рушит только-только устоявшиеся отношения, вскинул руки: — Не я отдам, а отец или старший брат. Со мной не надо видеться. — Что вы хотите? — тихим голосом. Уголки губ второго молодого господина клана У широко растянулись, а раскосые глаза сузились в улыбке, показавшей под нижними веками мешочки. — Мне нужно увидеть радость. Мимолётная радость, этого будет достаточно. — … — Всего лишь улыбка. Я не работал ни разу с людьми, поэтому и не могу забрать эту радость от себя, вот и нужно её увидеть и забрать от вас. — … — Пожалуйста. — с обречённостью выдохнул, сложив руки в умоляющем жесте. Хэ Ши ещё постоял какое-то время, собираясь с духом, и, шмыгнув носом, кивнул. Продолжая смотреть под ноги, мужчина снял капюшон. Первым делом в глаза У Лэя бросились вплетённые в чёрные волосы плотные алые змейки. Этот человек поколебался ещё с мгновение и осторожно стянул повязку к шее. На бледной коже ярко выделились расползающиеся нити. Обсидиановый взор с робостью встретился с шафрановым. Хэ Ши изогнул кончики глаз в неестественной, вызванной чем угодно, но только не радостью, улыбке. — Не подходит. — нахмурившись. — Чего? — даже опешив. — Покажите настоящую. — Это на-настоящая. — И чему вы сейчас радовались? — … — Покажите настоящую. — второй молодой господин клана У всегда становился придирчивым и отстранённым, когда дело касалось холста. Вот и сейчас он напрочь забыл, что уверял будто ему будет достаточно мимолётной улыбки. — … — Что веселит? Что приносит радость? Вспомните и улыбнитесь. — Я не мо-могу так. — понуро, нацепив повязку обратно. — Это о-обычная улыбка. Что вам не нравится… — … У Лэй понял, что разочарование, которое испытал в душе, скорее всего отразилось на лице. — Господин Хэ, попробуйте ещё раз. — Не-не буду. У Лэй даже смог уловить в интонации какую-то обиду. — Вы не можете так просто отказать, когда уже согласились. — Не со-соглашался, а спросил, что вы хотите. Я показал, что вы хо-хотели, бо-больше не буду. — Но мне нужно увидеть настоящую улыбку. Хэ Ши натянул капюшон и, задрав голову к небу, высунул руку, проверяя. — Я пошёл. И вы идите. — Господин Хэ… — Вперёд идите. — уступая дорогу. — Осторожно, вся трава и земля слишком скользкие. Вон палка ва-валяется… во-возьмите. Без неё на-на подъёме вы точно свалитесь вниз. — Господин Хэ, но от этого взаправду зависит моя жизнь. Вы же светлый и достойный…                                         *** Чего в самом деле не ожидал У Лэй, так это того, что его будут поджидать у входа в поместье. У Шэ Ван стоял вплотную к воротам в позе, будто у него болит голова, а именно, одна рука поддерживала себя за бок, а вторая, согнутая в локте, опиралась на ворота, нога же была также заведена немного назад в изгибе. Мужчина весь подобрался и, сомкнув руки за спиной в замок, поклонился. — Дагэ. Изучающе смерив придирчивым взглядом, отметив, что внешний вид оставляет желать лучшего, У Шэ Ван кивнул. — Второй молодой господин выполнил поручение главы клана. — Молодец. — без всякого интереса. — Отмылся от стыда? — Да. — всё ещё смотря под ноги. — Был учтив? — Да. — Не грубил? — Нет. — Где ты успел изваляться? — В лесу. Брови У Шэ Вана сместились к переносице. Он решил не допытываться. — Купил всё, что я сказал? — Да, дагэ. — умолчав, что угощения пришли в негодность из-за того, что пролежали пару часов под дождём. Но тем не менее, когда он хотел их забрать, один бегун напрочь ему в этом отказал. — Господин Хэ всё принял? — Да. — Поблагодарил? — Да. — Я про тебя. — Да. — На обед не позвал? — Нет. — Ты голодный? — Поел в городе. — Как он тебе? — В плане? — наконец подняв шафрановые глаза. — Не обижай больше его, Сяо Хэ Ши-эр хороший мальчик. Всегда думай, прежде чем что-то сказать или сделать. У Лэй заторможенно кивнул. — Будешь вести себя хорошо, и отец ни о чём не узнает. — … — Иди сначала приведи себя в подобающий вид, а потом сходи к маме. Сегодня на ужин кролик в перце по-хуохуаньски. У Лэй ещё раз поклонился. Дождавшись, пока маленький змеёныш зайдёт за ворота, глава клана У перестал изображать из себя строгого родителя, поджидающего припозднившегося ребёнка после гуляний, и бросился на другую сторону дороги за высокое ограждение, отделяющее поместье от раздолий хлопкового поля. Он закашлялся, когда Циньшэнь Синьцзэ посмотрела на него с какой-то испуганной растерянностью. — Я только поставил здесь свою ловушку, но не прошло и часа, как в неё угодила демоница. — взирая сверху вниз. — Ван-Ван… — Тск… — опёршись о ствол черёмухи. — И что же мне с тобой делать? — Ван-Ван. — с нажимом, шёпотом. Мужчина недовольно зашипел, и чуть наклонив корпус вперёд, поддел кудрявые локоны. — Перед тобой магистрат У. — высокомерно. — Какой ещё, к демоновой матери, Ван-Ван? — без всякой ласки скользнув ладонью к затылку. — Слышал, ты пожрала каждого мужчину в моём уезде? Что, пришла за последним? Пухлые ярко накрашенные красным губы дрогнули. — Вот развратница, пришла соблазнять меня, магистрата, который видел женскую грудь только в младенчестве? Тьфу. Колкий взор демоницы растлевающе зажёгся. Она даже смогла забыть о своей проблеме и оскалилась, потянувшись свободной рукой к бедру. — Магистрат У… — как-то гнусаво. — Магистрат У… вы отпустите меня, если я покажу вам свою грудь? — Ты за кого меня держишь? Поняв, что магистрат У намерен продолжать торги, облизнулась. — А если дам потрогать? Мужчина немного ослабил хватку, но заинтересованности как таковой не показал. — Магистрат У, вы хотите её попробовать? — удивлённо. На её достаточно округлом лице расцвела насмешка. — Тогда предложи что-то и мне. — скользя ноготками по напряжённым мышцам. У Шэ Ван замахнулся, оставив на щеке лёгкий шлепок. Циньшэнь Синьцзэ ошарашенно распахнула глаза: — Ты меня ударил? — Закрой свой демонический рот. — со всей имеющейся у него безжалостностью во взгляде. — … — Ты попробовала в этом городе каждого мужчину? Разве у тебя нет мужа? — … — Отвечай! — сквозь зубы. — Нет. — на полном серьёзе. — Почему у такой демоницы нет мужа? — горячая рука переместилась с затылка к подбородку, который он теперь сжал, ласково потирая место, куда приложился. — Я спала с ними, выполняя всё, что только ни попросят, но ни один из них так и не пожелал узнать, чего хочу я, поэтому все эти гнусные отбросы и лишились своих сил. Поэтому я их убила. — Ты хочешь мужа? — присев на корточки. — Хочу Ван-Вана. — Разве это не мой однофамилец из знатного рода? — расправив плечи. Циньшэнь Синьцзэ захотела укусить палец, который почему-то взял на себя задачу издеваться над её губой. — Магистрат У… — прикрыв веки, когда к её шее прижались. — Но разве этот Ван-Ван не обрезанный рукав? Все в этом клане помешаны на мужчинах, и ты, женщина, поэтому их уничтожила? — Магистрат У, я не хотела вас обманывать. Так сложилось. — И что есть у него, чего нет у меня? — вдыхая аромат бергамота и фиалки, исходящий от светлой кожи. — Ван-Ван, я, кажется, взаправду застряла. Мне руке больно. Мужчина тут же перестал изображать распутного магистрата У. — Ты раньше почему не сказала? — Я пыталась! Но ты затыкал мне рот! — Я думал, ты просто вжилась в роль. Как ты могла засунуть сюда свою руку? Подавляемый не очень долгое время страх полился наружу. Циньшэнь Синьцзэ, как это у неё бывает, расстроенно скривилась, уже представляя, как ей будут отрезать конечность. — Ван-Ван, прям очень больно. — плачущим голосом. — Не суетись. — Ван-Ван, мне больно. — захныкав. У Шэ Ван вдохнул и, заглянув в чёрные, наполненные тревогой глаза, кивнул. — Тихо. Просто успокойся. — Ван-Ван!.. Мне будет больно! — слыша колотящееся сердце в ушах. Она вскрикнула, когда У Шэ Ван просунул два пальца в дупло, одним движением выломав кусок древесины. — Вот и всё. — поцеловав в щёку. — Не суй больше никуда свои руки. Моментально придя в себя, Циньшэнь Синьцзэ повалила мужчину на землю и, оседлав, сквозь сцепленные зубы захохотала: — Вот и попался, магистрат У! — взбудоражено.                                          *** Чжун Яо показательно постучал для виду, прежде чем войти в домик У Лэя. Только его нога ступила за порог, как он почувствовал знакомую тяжёлую энергетику одного золотистого змея, находящегося в работе, а точнее, в работе находился чей-то мозг. В непривычно плотно занавешенной комнате стояла бы кромешная тьма, если бы не подвешенные к стенам лампадки. У Лэй сидел на полу, а подставка для холста лежала на кровати. Почему-то юноша подумал, что подходить к этому человеку будет опасно, но так как у него имелся всегда срабатывающий защитный талисман в виде господина У, без всякого страха прошёл дальше. Наклонившись к согнутому над холстом, он удивлённо округлил карие глаза, увидев человеческий полупрофиль. — Это у нас что, великая пустота? — имея в виду, что у изображённого углём острочертного лика не было даже глаз, а только нос, брови и ползущие змеи на щеке. Ну и ещё длинные волосы, по контуру висков которых имелись маленькие косички. — Вы перешли на новый уровень? У Лэй скосил нечитаемый взор, и если бы Чжун Яо не знал, что эта змея жалеет даже муравья, то решил бы, что тот подался в наёмники. Бурлящая, состоящая из ярости лава в шафрановых глазах будто собралась извергнуться из глубин Огненной горы и уничтожить всё живое из-за неугасающей чистой ненависти ко всему существующему. — Или… или это проводник душ? — Тебе чё надо? — убийственно прошипев. — Всю ночь не спали, да? Айя, у вас огромные синяки под глазами, словно вас побили. — Тебе чё надо? — не мигая. — Ваше лицо всё грязное. Тск-тск. Умойтесь хотя бы и позавтракайте, вас с утра не было в столовой, поэтому атмосфера там была без второго-молодого-господинная. — Тебе чё надо? — Вы мне нужны. — уже устав находиться в такой позе, он прошёл к окну, намереваясь открыть шторы. — Яо-Яо, ты чё? — Дагэ дал вам поручение. — Какое, нахер, поручение? — перестав быть воплощением Шэ Байшэ, немного сбавив пыл. — Ну дядя У вчера же внезапно уехал по делам, вот и надо сказать, что дяди У не будет ни в городе, ни за его близлежащими пределами, у них вроде с тем господином какие-то совместные планы были, не знаю, не вникал. — Я чё, посыльный? — Ну документы же отнесли, смена обстановки, всё такое. Тем более рядом с его усадьбой лес, красота. — закончив тушить пятую по счёту свечу. — Заодно и невесту свою увидите. Уже можно поздравлять или пока рано? — … Повернувшись боком, У Лэй выпрямился, и если до этого выражение его лица было убийственным, то сейчас даже Чжун Яо понял, что перегнул палку, но тем не менее он просто прочистил горло, заулыбавшись во все зубы, отдав хвалу Белому змею за то, что находится на приличном от своего убийцы расстоянии. — Второй молодой господин, ну это же правда смешно. Вы обычно такое не чудите. Говорю же, какой-то новый уровень во всём. — … — Ладно, я пошёл, мне ещё в саду остальным помогать надо. Можете взять мою лошадь, потому что дядя У забрал вашу. — закончив, он мгновенно ретировался, оставив после себя шлейф беззаботности и вседозволенности. Мужчина обернулся, безэмоционально глядя на то, что, по всей видимости, доведёт его до искажения ци, если не будет закончено. Он вздохнул, имея желание придушить любого встреченного на пути, желательно дважды.                                          *** У Лэй понял, что не сдержал своё обещание только когда предстал перед тем, с кем расстался даже меньше, чем сутки назад. — Кхм. Вот. Это тоже вам. — передав два бумажных пакета с рассадой. Глава клана встретил его перед выходом из поместья и со словами: «ты к Сяо Хэ Ши-эру?» всучил те в руки, отправившись обратно во дворец. — Их лучше бы прямо сейчас посадить. — глядя в глаза. — О. — кивнув. — Спа-спасибо. Ка-как раз под-подходит. Мы этим и за-занимались. — указав на стоящего в глубине двора, взявшего на себя задачу контролировать каждое действие непрошенного гостя Ляо Сяо. У Лэй скосил взор, теперь точно уверившись, что на него смотрят с презрением. — Когда вернётся, мне не сказали, но, видимо, вам придётся отложить вашу встречу минимум на пару недель, если не месяцев. — хмуро сведя брови. — Понятно. — потерев запястьем нос, прижав к груди пакеты. — Ну всё. — поклонившись. — В смысле, всё? — с высокомерием выпалил Ляо Сяо. Раскосые глаза сузились. — Принесли и добавили нам работы, и просто «всё?» Вообще-то, мы закончили и собирались уже идти обедать, а теперь нам нужно ещё возиться в земле? «Чего?» — Вы, молодой господин клана У, ответственность взять не хотите? Я здесь вообще-то в отпуске нахожусь, какого полового органа я должен лишний раз возиться в земле? Я приехал отдыхать. — со всем имеющимся у него изяществом, опираясь на отведённые грабли. У Лэй по инерции посмотрел на Хэ Ши, цвет кожи которого стал значительно бледнее. — Иди и сам сажай свои цветы. — фыркнув. — Я уже наработался. Да и мой Ши-гэ тоже. — Я? — хмурясь пуще прежнего, находясь в тумане после двух бессонных ночей. — Ну не мы же. — подойдя ближе и забрав у замершей статуи пакеты, всучив змее. Ляо Сяо тяжело вздохнул, утерев чужой испачкавшийся в земле нос рукавом. — Почему я должен это делать? — непонимающе. — Этот Ляо уже объяснил. — он взял Хэ Ши за локоть, и сдвинув подальше, кивком приказал зайти. — Вон там, за сливой и сажай, если не хватит места, вскопаешь ещё. Лось огромный, не развалишься.— закрыв ворота, проигнорировав встреченный умоляющий взгляд. — Мы пока пойдём поедим. Ши-гэ, пошли. — прикладывая немалые усилия при сдвижении вросшего в землю. У Лэй потерянно глядел сначала на подготовленную для посадки клумбу, а потом на место, где только что стоял Хэ Ши. — Какого хера вообще… Дверной колокольчик зазвучал мелодичным и высоким звоном, оповестив об её закрытии. Пытаясь осознать происходящее, вздрогнул от раздавшегося с приоткрытого окна, какого-то в высшей степени издевательского, наигранно елейного голоса: — Ты долго стоять-то будешь, второй молодой господин У? — … — Давай-давай, потом приходи, мы тебя, так уж и быть, за проделанную работу накормим. — … — Трудись, пчёлка. — …                                             *** Ляо Сяо оторвался от подоконника только удостоверившись, что тот занялся делом. Он улыбнулся, подмигнув смотрящему на него как на врага Хэ Ши. — Что ты делаешь… — одними губами. — А что я делаю? Мы же правда уже закончили. — Так нельзя. — шёпотом. — Раз он меня не избил, значит можно. Видишь, какой покладистый? — … — Хэ Ши-гэ, пока я рядом, никого не бойся, ты чего? Это ему наказание, что посмел называть тебя невестой. В каком это месте ты невеста? Ещё и улыбка ему не понравилась. Ишь какой деловой. — фыркнув. — Пусть теперь в земле возится. — промыв руки в тазу, налил с кувшина новую и умыл сначала чужое лицо, а потом руки. — Пусть скажет спасибо, что у нас тут скота нет, иначе… — героически сумев не расхохотаться от возникшего образа этого красноволосого, вычищающего хлев. Не чувствуя собственных ног, но зато чувствуя с каким остервенением бьётся сердце, гудя в ушах, Хэ Ши продолжал послушно стоять. — Пойдём. — закончив вытирать. — Куд-куда? — Ты видел вообще, как выглядишь? Хэ Ши отрицательно замотал. — Принарядиться. Вся одежда грязная. — За-зачем? — Ну как, зачем? По наставлению предков. — держа за холодную ладонь, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Сяо Сяо, за-зачем ты сов-соврал, еда же ещё не го-готова. — после того, как дверь захлопнулась. — Чем мы будем его ко-кормить… Сяо Фэн же у-ушёл за продуктами… — Дома пусть ест. — скривившись. — Мы тут благотворительностью занимаемся, что ли? — прежде, чем усадить на кровать, он сдвинул шкуры к её изголовью. — … — Сяо Сяо, так не-нельзя. — проскулив, наблюдая за осветившим тёмное пространство пляшущим огнём зажжённой свечи. — Хэ Ши-гэ, кто сказал, что так нельзя? — … Мужчина молча сменил неприметное серое одеяние на более вычурное ярко-зелёное. Обиженно буравя изображённое на широком рукаве крыло журавля, всё же сказал: — Я не хочу наряжаться. — Ты невеста, что ли, чтобы для него ещё и наряжаться? — он сощурился и, поправив ленту на лбу, сел, вспорхнув «крыльями». — Не говори так. — сдавленно. — Хэ Ши-гэ. — Он з-злится. — сотрясаясь от дрожи. — Я бы тоже злился, если бы меня такой красавчик заставил цветы сажать. — ободряюще улыбнувшись, развязывая пояс. — Да ещё и в таком тоне, Ши-гэ, посмотри на меня. Сморгнув влагу, Хэ Ши поднял взор, шмыгнув носом. — Пусть злится. Нам-то что? Мужчина сомкнул начавшие перестукивать челюсти. — Ты же понимаешь, что продолжишь с ним встречаться? — видя, как от услышанного со дна обсидианового моря поднимается невообразимых размеров волна страха, грозящая погрести прибрежный город от невыразимого испуга, нечаянно разрушая вместе с собой. Втянув воздуха, Хэ Ши зажмурился, подняв трясущиеся руки, помогая снять верхнюю рубашку. — Хэ Ши-гэ. — Я сейчас буду п-плакать. — чувствуя удушье. — Хэ Ши-гэ, а теперь вспомни, что этот человек ходит в бордели. Вспомни об этом. А потом вспомни, спал ли с кем-нибудь ты? Он тоже не святой. — Ты глупости говоришь. Это не-нельзя сравнивать. — Просто напоминание. — стягивая штаны, коленки которых были все в грязи. — Хэ Ши-гэ, ты чего больше боишься сейчас? Того, что он предпочитает женщин, или того, что судьба может опустить чашу в твою сторону? Какая мысль пугает больше? Второй молодой господин клана У женится, или второй молодой господин клана У узнаёт о твоём прошлом? — Не знаю. — почти неслышно. — Почему ты не можешь и слова ему сказать? — А что м-мне го-говорить… — Такое поведение заостряет внимание ещё больше. — Какое поведение… — безнадёжно возведя глаза к потолку. — Такое, как у тебя. — вытерев ему слёзы, он обречённо опустил веки. — Ну-ка, добавь себе уверенности. Куда ты её запрятал? — Нет у меня никакой уверенности, я просто сейчас убегу. — … — Ка-какой-то… ещё хуже, чем вчера вы-выглядит. — Потому что по ночам спать надо, выбирай цвет. — Чё-чёрный. — Хорошо подумал? Он уверенно закивал. — Может красный? — За-зачем. — По наставлению предков. — сощурившись, направился к шкафу. — … — Ши-гэ, ты больше всего боишься, что тебя отвергнут. — рассматривая одежды. Утеревшись запястьем, Хэ Ши прикусил губу, прожигая теперь пол. — Раньше ты всегда этого боялся. Это один из главных страхов. Тебя отвергли. Тебя не полюбили. Тебя считают отвратительным. Тебя обвиняют во всех грехах. Это всё твои страхи. Ты не сможешь позаботиться о предназначенном, потому что он тебя к себе даже не подпустит из-за предательства. Твой страх – остаться в стороне. Опустим пока другое. Ты боишься непринятия. Но, Хэ Ши-гэ, в ином случае ты даже на минуту не усомнился бы в себе. И ты это знаешь. — … — Сейчас ты боишься в первую очередь того, что тебя не полюбят. Верно? — обернувшись. Он моргнул. — Не полюбят ведь не потому, что ты не понравишься, а не полюбят, потому что ты другой? Хэ Ши моргнул дважды. — Хэ Ши-гэ, вспомни кто ты. — К-кто? — Его судьба, а он твоя. — … — Я не знаю, что мне делать. — Просто веди себя так, словно твоего прошлого не существует. — Но оно существует. — Просто веди себя так. Будь собой. Ты страшишься будущего, которое только впереди из-за своего прошлого. Ты не знаешь, как переплетутся все нити, не зацикливайся на своей «ошибке». Просто будь сейчас собой. Живи, как если бы ты жил, не будь у тебя прошлого. Старайся убедить себя в этом, что ничего плохого не будет. Не думай, что твоя жизнь обречена на неудачи, не надо. Ты паук, но тебе неподвластно знать всё. Откуда знаешь, чем обернётся завтра? Хэ Ши-гэ, ты властитель. Если ты поставишь себя правильно, ему не останется ничего другого, как согласиться со всем. Хэ Ши-гэ, чего ты хочешь? — Не хочу, чтобы з-злился. — надевая поданные широкие штаны. — И-и ч-чтобы болел не хочу. — Что нужно сделать, чтобы он не злился? — Из-извиниться? Ляо Сяо закатил глаза и тыкнул мужчину в грудь. — Ещё чего. Сказал же, уверенности добавь. — Я не знаю, что мне делать. — не своим голосом промычал, затягивая пояс. — Ну я же тебе уже сказал, что делать. — подняв. — Ты выше него, ха-ха-ха. Малявка. — … — Кхм. — просовывая руку в узкий рукав плотного однотонного халата. — Сяо Сяо. — Что? — дёрнув веком. — Всё будет хо-хорошо? — с надеждой. — Да. — Правда? — вымученно улыбнувшись. — Да-а-а. — притянув за талию, очень крепко обняв. — Правда, п-правда? — Правда. — откинув алые змейки за спину. — Ну всё, красавец мой, иди. — послав губами поцелуй в воздух. — Ку-куда? — испуганно. — Проконтролируй. — Ты меня б-бросаешь? — Нет, буду подглядывать через окно. — О. Т-только можешь больше не ругать е-его? — Ну посмотрим. — … Хэ Ши вернулся на кровать. — По-посижу ещё чуть-чуть. Или даже полежу. Сердце сильно бьётся…                                      *** Увлечённый работой настолько, что даже не обратил внимание на раздавшееся звучание колокольчика, заканчивая высадку последнего куста, У Лэй обернулся на шорох, ойкнув: — Я вас не заметил. — поднявшись, хмурясь из-за выглянувшего солнца. — Сегодня дождь будет, земля сильно влажная, лучше обойтись без полива. — отряхнув колени. — Спасибо. К-красивые. У Лэй посмотрел на свои труды, кивнув, а потом снова на Хэ Ши. — Ну да. — Сэнтаурея т-тёмная, да? — отведя взгляд, чувствуя сверлящий его спину карий. — Кажется, да. Хэ Ши снова кивнул, тяжело и протяжно вздохнув, желая провалиться сквозь землю. — Ну, спасибо ещё раз. — сжимая сведённые спереди друг с другом ладони. Вспомнив наставления и проклиная всех, в частности себя, вновь установил зрительный контакт. У Лэй смотрел в изогнутые глаза, пока в груди тлела нетерпеливая злость из-за неудачи. Он хотел добиться своего, но от недостойного поведения в первую очередь останавливала чужая реакция и слова старшего брата. Хэ Ши вздрогнул от донёсшегося со стороны окна недовольства. Веки сильно распахнулись из-за испуга. — Чё ты на его щёку пялишься, женишок? Никогда родовую метку не видел, что ли? Мужчина сжал покрепче губы в сомкнутой улыбке, имея ещё терпение сносить горящие стрелы только из-за того, что благодаря Чжун Яо у него уже давно была броня на подобное. По той же причине он и не заострил внимание на имеющиеся знания, ведь давно привык, что о всех его выходках докладывают всем. — Не-не слушайте его. — Да я никого и не слышу. — Там на заднем д-дворе можно помыть ру-руки. — договорив, быстрым шагом пошёл вперёд. — Давай иди, чё встал? Стоит он, или тебя ещё за ручку отвести? Ну ты попроси дядю Ляо, может и отведёт. Впервые встречая такого наглого человека, У Лэй всё-таки обернулся, но Ляо Сяо с грохотом захлопнул ставни, захохотав. Хмыкнув, направился следом, не очень заинтересовано окинув встреченные на пути бурые постройки, думая только о пустом холсте. Налив в ковш воды, Хэ Ши заделался чужим слугой, послушно дожидаясь. Смывая с кожи грязь, У Лэй невидяще смотрел перед собой. — Не слушайте его. — ещё раз повторив. Мужчина разогнулся. — Господин. — глядя в глаза. — Не слушайте. Е-его. У-у вас на лице тоже. Ещё. Ещё тоже есть. — постучав себе по щеке пальцами. — И вот здесь. — ткнув в лоб. — И-и… — очертив линию челюсти. — Вот тут то-тоже. — У вас глаза на обсидиан похожи. — А? — приподняв брови. — Да. — О. — подливая воду на вновь сложенные ладони. — В Хуохуань я такие часто находил, гуляя рядом с Огненной горой. — растерев лицо, он посмотрел на Хэ Ши и, когда тот кивнул, выпрямился, взяв протягиваемое полотенце. — О. — Конечно, не прям чистопородный, потому что у этого камня не очень гладкая поверхность, если конечно не шлифовать, но оттенком глубоким, таким вязким, даже дремучим, слоистым… — Мм. — Ходят не слухи, а верования, что этот камень символизирует смерть и горе, расставание, но я больше конечно склоняюсь, что он является слезами того, кто это горе познал. Застывшими. Очерствевшими. Потому что форма очень похожа изначально на слёзы. Ну и, мне ещё бабушка рассказывала, что если долго смотреть на этот камень, то можно даже увидеть будущее. И «обладающий такими глазами есть тот, кто эти судьбы и плетёт». Ну, высшее существо, тот, кто и оставляет время от времени после извержений свои слёзы. — … Хэ Ши прочистил горло. — Смогли увидеть? — выдавил почти нормальным голосом. — А? Нет. Не удалось пока, хоть я в самом деле, когда услышал, все имеющиеся по несколько часов просверлил. — усмехнувшись. — Вот. Вспомнил, когда так долго смотрел. — вздохнув. — На свету обсидиан сильно переливается, вообще он необычайно красив и многогранен, быстро остывает, даже если держать его в руках очень долго, он словно ненасытный и впитывает в себя всё тепло, ему как будто мало, поэтому и остывает быстрее, прося, чтобы дали ещё. Кхм. Это мне тоже бабушка говорила. Но он не может быть чисто вот таким, как цвет ваших глаз, потому что у вас нет вкраплений, но, хоть и вкраплений других камней в них нет, есть слоистость, матовость. Какой-то раскол. У меня целая коллекция дома. Камень и вправду красивый. Там есть и не чёрные, но я питаю больше тёплых чувств именно к чёрному. Не знаю, просто привлекает больше. Так сказать, душа лежит. Хэ Ши скосил взгляд в сторону. — Понял. У Лэй хотел ещё сказать, как услышал глухое бормотание: — У-у меня есть камень, похож тоже на ваш цвет глаз. Отлив золотисто-жёлтый, но он очень про-прозрачный. Камушек маленький, такой фо-формы куполообразной. — показывая пальцами размер. — …мне его дядя У подарил, чтобы бо-богатство притягивать. — сощурившись в лёгкой, незаметной для себя, зажёгшейся воспоминаниями улыбке, показавшей ямочки. У Лэй сильно нахмурился, помрачнев. — И ещё он сказал, что тот, у кого будет этот камень, обязательно найдёт с-свою любовь и она обязательно окажется вза-взаимной. — переместив взор к небу. — Я его всегда с собой носил, но вот… как последний раз приехал, с-снял. На-название что-то… что-то с солнцем связано. — щурясь, пытаясь вспомнить. — Гелиодор. — впитывая каждую морщинку. — Да. — с облегчением, часто заморгав, всё ещё улыбаясь. — Вот… конечно похож, но у вас он всё-таки глу-глубже и ярче. Но вы сра-сравнили. И я. То-тоже. За-захотел. — Я больше не нужен? —А? — растерянно. — Ничего больше сажать не нужно? Передать или ещё чего-нибудь? — Не-нет. — Я пошёл. — склонив голову в поклоне. — До свидания, господин Хэ. Спасибо. — побежав к воротам. — … — А-а еда? — Дома поем! — бросил за спину. Прикрыв глаза, Хэ Ши тут же затрясся всем телом, медленно осев на корточки, морщась от вгрызаемых во внутренности клыков. Он спрятал лицо в ладонях, тихо всхлипнув.