Прятки

Выступление закончилось через полторы минуты после того, как Сонхун с трудом пробрался в толпу. Рики отошёл за сцену, очевидно за водой или ещё чем, а может просто его работа была на этом закончена. Сонхун выдохнул, закусил губу и покачал головой, отгоняя непрошенные и такие ненужные мысли, коих было слишком много для одного Пак Сонхуна. Сцена пустовала уже около трех минут, когда он решил вернуться к друзьям. Не было смысла оставаться тут и дальше. — О, Хун-а, а мы уже тебя потеряли. — Джеюн хлопает по плечу, широко и довольно улыбаясь. Компания из семи человек выглядела тесноватой. Где-то на краю сознания крутится идея, что ничем хорошим сегодняшний вечер не кончится. — Он наслаждался нашим выступлением. — Тяжёлая рука приземляется на плечо. — Правда, хён? — Голос Рики раздаётся над ухом, тяжёлый вздох вырывается из груди Сонхуна, и он кидает суровый взгляд на чужую шею. — Я ведь отлично справился, да, хён? — Наверное, я больше на парня поющего смотрел. — О, это было ложью. Чистой. И они оба это знали. Рики ухмыляется и кивает. — Он читал рэп, а не пел. — Шёпот на ухо заставляет вздрогнуть и отстраниться, злобно оскаливаясь на младшего. — И мы оба знаем, что смотрел ты на меня. — Сонхун не успевает ничего ответить, когда Рики отстраняется и делает три шага в бок от Пака, словно желая сохранить дистанцию. Взгляд Джея задерживается на них двоих, он прищуривается, но молчит. — О Сону-хён тоже тут. — Громко произносит японец, оглядывая разношёрстную компанию. — Ну что ж, раз мы все тут, то как на счёт того, чтобы пойти ко мне выпить? Познакомим вас всех поближе с Сону-хёном. — Рики хмыкает, кладёт руки на Джейка и Чонвона. Сонхун слышит одобрительные возгласы и невольно кривится. — Сонхун, ты идёшь с нами и это не вопрос. Тебе бы отвлечься, а не сидеть в своём магазине. — Голос Хисын-хёна заставляет вздрогнуть и нахмуриться, сжав губы в тонкую полоску. Хочется с ним тут же поспорить и всё же уйти домой, но, возможно, это было бы слишком бессмысленно. — Хён, ты ведь пойдёшь с нами, правда? — Рука Нишимуры вновь на плече старшего, а пухлые губы растянуты в обнадеживающем оскале. Сонхун не хочет. Но одного его взгляда на старших хватает, чтобы понять, что выбора у него нет. Так что Пак просто соглашается, устало потирая глаза и скидывая с себя младшего. Сонхун прекрасно чувствует взгляд парня с розовыми волосами на себе. Так что он просто смотрит на, кажется, Сону и видит, как тот наклоняется к Чонвону что-то спрашивая и кивая на Сонхуна, стоящего около Рики, видит Пак и кивок Чонвона. Ему было интересно, что он спрашивал у Чонвона, однако ответ Сонхун вряд ли получит. — Я и не собирался отказываться. — Это было чистой воды ложью, но Сонхун об этом никогда не скажет. — Врёт и не краснеет. — Возмущенно говорит Джей, прищуриваясь. Где-то на фоне слышится короткий смешок Джейка и Хисына. — Отлично, тогда идём. Только мы с Чонвон-хеном сходим попрощаться и тут же вернёмся. Сонхун задерживает взгляд на спине младшего и устало выдыхает, оглядывается на громко переговаривающихся друзей и пальцами трёт глаза. Это будет долгий вечер.

****

Квартира Нишимуры Рики находилась в одном из семейных комплексов. Не в самом дорогом, однако и далеко не в самом дешёвом. Небольшая студия в бежево-серых тонах со всем нужным и не очень. В узкой прихожей, если её так можно было назвать, находилась дверь в крошечную ванну, а чуть дальше стоял кухонный гарнитур и необходимая бытовая техника, которая, судя по ее виду, не особо использовалась. Посреди комнаты находился диван и небольшой старый телевизор с какой-то новомодной приставкой, которая рядом с ним смотрелась несуразно. Приставка стояла на низком кофейном столике, на котором также нашли свое место пару коробок из-под пиццы и другой заказной еды, да несколько опустошенных жестяных банок. В самом дальнем углу, у закрытого шторами окна, находилась кровать. В квартире не было каких-то примечательных деталей. Было заметно, что живут в ней не так уж долго. Из действительно заметного и бросающегося в глаза можно было выделить разве что электро-гитару, стоящую в противоположном от кровати углу. Гитара эта служила только для декора. О том, что она исполняет декоративную функцию Сонхун узнал из короткого разговора, который состоялся между Рики и Джеем на входе: — О, ты умеешь играть на гитаре? — Я? О, нет. Мне просто нравится, как она смотрится в этом углу. Я вроде как думал научится, но быстро передумал и теперь она просто стоит, ну, там. — Нишимура смеётся и пожимает плечами. — Но, хён, ты ведь играть умеешь? Сыграешь что-нибудь? Играть Чонсон, конечно же, не стал. Играть на расстроенной гитаре не сильно приятно, а настраивать инструмент ему не хотелось. Разговор о гитаре быстро сошёл на нет, как только остальные с трудом разместились в тесной студии. Ящик с пивом поставили на пол, а к ящику и закуски к этому самому пиву. — Сону-хён, открой сразу окно. А то тут сейчас очень быстро душно станет. — Парень с розовыми волосами на это лишь кивает, вставая с дивана и отходя к окну. Сонхун стоял чуть поодаль от всех друзей, толкая язык за щеку. Чувствовать себя лишним для него было знакомо и привычно. Вот Хисын-хён начинает рассказывать о какой-то девушке с практики, с которой он познакомился. Вот Джейк задаёт ему какой-то вопрос об этой девушке за, что тут же получает возмущенный возглас. Вот Чонвон подхватывает разговор, а вскоре к ним подтягиваются и Джей с Сону, которые до этого разбирали пакеты. — Почему стоишь тут один? — Знакомый хрипловатый голос не пугает Сонхуна и он даже не вздрагивает. Оборачивается, чтобы увидеть Рики стоящего почти вплотную. Хмыкает. — А почему мне не стоять тут? — Отвечать вопросом на вопрос это грубо, но Паку плевать. А ещё он никогда не был любезным с Рики. Сонхун вновь отворачивает голову к друзьям, устало выдыхая. Младший всё ещё стоит за ним, очевидно, уходить не собирается. — Они ведь твои близкие друзья. Но ты никогда не поддерживаешь тему в подобных разговорах, да и чаще всего сидишь молча. — Сонхун точно знает, что Нишимура сейчас повёл плечами и надул губы, ожидая ответ. И Сонхун сам не знает, почему замечал и запоминал подобные привычки младшего. — Какой ответ ты от меня ждёшь? — Спрашивает Сонхун, склоняя голову и усмехаясь, когда слышит крик Джея. — Прямой? Честный? Расплывчатый? — Нишимура перечисляет ещё пару прилагательных, прежде чем продолжает. — Я не знаю, хён. Ты ведь закрытая книга. Даже для них, знающих тебя, уже около трех лет? А уж для меня… Сонхун поджимает губы, поворачивается к Рики и делая пару шагов назад, дабы не стоять вплотную. — Ты думаешь я и для них закрытая книга? — А я не прав? Что они о тебе знают, кроме общеизвестных фактов, тех, которые даже я знаю. — Рики усмехается, когда видит, что Сонхун задумывается и закусывает губу. — Вот именно, хён. Вот именно. — Хун-а, Рики вы идёте к столу? Нет? — Голос Джейка звучит громко над всеобщим гулом и шумом, а взгляд направлен ровно на них. — Пошли, хён. Ты не должен быть оторван от коллектива, который считаешь своими близкими людьми. Это неправильно. — Сонхун однако ему не отвечает, тяжёлый взгляд скользит по компании. Парень с ужасом осознает, что Нишимура Рики прав. Но признать это перед младшим означало проиграть японцу. Сонхун ненавидел проигрывать. Так что он невесело усмехается перед тем, как спросить: — Ты ведь знаешь, что лезешь не в свое дело? — Лучшая защита это нападение, да, хён? — Нишимура смеётся, негромко, но внимание привлекает. Сонхун отлично чувствует взгляды друзей на себе, поджимает губы. — Но если это так, то почему ты никогда не отвечаешь, ну, например, Хисын-хёну. Тебя ведь часто задевают его слова. — Рики переходит на тон, который слышал лишь сам японец и Сонхун. — Ты лезешь не в свое дело, Рики. — С нажимом в голосе повторяет Сонхун, складывая руки на груди. — Наверное, так и есть. — Легко соглашается японец, пожимая плечами. — Эм, ребят? — Неловко спрашивает Джейк, очевидно не понимающий, что происходит. Сонхун хлопает младшего по плечу, кивает и идет к компании друзей, которые уже расположили все на столе. Когда все выпивают по первой банке пива, то за столом наконец воцаряется комфортная атмосфера. Все что-то спрашивают у Сону, тот свободно отвечает, часто заливаясь громким заражающим смехом. Сонхуну сначала казалось, что парень немного не вписывался в их компанию. Однако общительный и открытый Ким Сону вошёл в компанию друзей очень легко. Он шутил в ответ, даже ответил на пару провокационных вопросов, широко ухмыляясь и бормоча что-то о том, что ему скрывать нечего. Сонхун наблюдал за этим с усталой, но искренней улыбкой. Чонвон с Джейком играли в какую-то игру на консоле, пока остальные сидели за столом, распивая пиво и заедая его закусками. — Снова молчишь. — Бормочет Рики, сидящий рядом с ним. Он протягивает вторую банку пива, когда видит, что Сонхун сминает первую. — Твоё непроницаемое лицо, что, даже алкоголь не берет? — А должен? — Сонхун невольно усмехается, краем уха слыша как Чонвон кричит что-то о победе под страдальческие завывания Джейка. — Джей-хён! Нельзя просто брать и говорить такие вещи! — Крик Сону заставляет вздрогнуть и поднять голову. Сонхун слышит смешок Рики. — Сону-хён, не ори. Полицию вызовут. — Одергивает его Рики, смеясь над криком друга. Ким кидает злой взгляд, Сонхун, видит что Джея бьют в плечо, на что тот лишь смеётся. — У тебя ужасно душно. — Вздыхает Сонхун, делая глоток холодного пива и откидываясь на спинку дивана, продолжая наблюдать за слишком активными друзьями. — Окно открыто, кондиционера нет. — Кондиционера нет? А выживать ты тут как собрался? — Удивляется Сонхун, хлопая глазами. Рики в ответ лишь улыбкой сверкает, беспечно пожимая плечами. И Сонхун удивляется. Беспечность младшего его поражала, Сонхун так не умел и вряд ли когда-то научится. Ему нужен был чёткий план происходящего, точное понимание, что он делает и как быть дальше. Иначе он начинал тревожиться, волноваться и просто дёргаться, выказывая раздражение даже бедной неповинной книжной полке. Это не было хорошей чертой или хотя бы нейтральной. Она отправляла жизнь и зачастую портила настроение, но по-другому Сонхун не умел. Хуже того, он даже не пытался. Проходит пять минут тишины между ними и криков их друзей, когда Рики вдруг спрашивает. Аккуратно и совершенно без давления. Тон Рики был тихим и никто из тех, кто сидел дальше от них не могли его сейчас услышать. — Хён… — М? — Почему я тебе так не нравлюсь? Должна быть причина твоего отношения ко мне. Вот сейчас ты говоришь нормально со мной, но стоит нам протрезветь, или сейчас сюда сядет кто-то из них. — Нишимура неопределённо машет рукой на друзей. — И ты снова станешь долбаной колючкой, которой лишь бы меня поддеть. Должна ведь быть причина. Сонхун делает большой глоток пива, морщится, закусывает губы и поднимает глаза к потолку. Потолок белый, без единого изъяна, это то, что он замечает. Также, как замечает, что взгляд младшего скользит по линии сонхуновой челюсти, к шее, затем обратно и останавливается ровно на его лице. Сонхун поворачивает голову к нему, разглядывает черты младшего и неловко усмехается. Полные губы знакомо выпячены, тёмные волосы падают на слегка опьянённые, почти чёрные глаза. И взгляд пронзительно вопрошающий. Будь Сонхун чуть пьянее, то тут же бы выдал все, что думает о том, почему же Рики его так раздражает. Но Сонхун был почти трезв. В нем было чуть больше одной бутылки лёгкого пива. Поэтому он молчит. — Хён? Что Сонхуну надо было ответить? Ведь причин у него много, но все они сводятся к одной. Все сводится к тому, что так было… проще. Когда ты заставляешь себя относится к человеку предвзято, игнорировать его, бесится с каждого его вздоха, то ты не обращаешь свое внимание на другие эмоции по отношению к этому же человеку. Твой мозг занят тем, чтобы раздражаться с лишнего вздоха стоящего перед тобой. Психологи это назовут защитным механизмом, проблемами с доверием, боязнью привязанности, неуверенностью в себе и ещё чёрт знает чем. Сонхун же назовёт это дуростью, идиотизмом и нежеланием принимать реальность. Но это не то, что Сонхун мог просто взять и рассказать младшему. — Ты молчишь. — Бормотание младшего заставляет Пака тяжело вздохнуть и вновь уставится в потолок. — Не люблю молчание. — Ты задаёшь мне вопрос, на который я не найду ответа. — Признание даётся тяжело. — Неправда. У тебя есть этот ответ. Ты просто не хочешь отвечать конкретно мне. — Сонхун смотрит на Рики. Смотрит на грустную усмешку, растрёпанные волосы и ничего не говорит в ответ. Лишь делает ещё один большой глоток пива. — Снова молчишь. Потому что это правда? — Сонхун ответить не успевает. Его прерывает крик Джейка. — Хей, Рики, иди сюда, хватит пытаться задобрить Сонхуна. Эту ледышку даже виски не берет. — Сонхун лишь усмехается, делает ещё глоток пива и кивает на Джеюна. — Иди, тебя ждут. — Японец поджимает губы, но послушно сползает на пол, меняясь с Чонвоном, который тут же довольно разваливается на диване и закидывает ноги на Сонхуна. — Ян Чонвон! — Тут же возвращается Сонхун, пытаясь скинуть младшего. — Хён, не ори. — Ян зевает, тянется за водорослевыми чипсами и довольно жмурится, как большая кошка. Сонхун закатывает глаза, тянется за пачкой каких-то палочек в соевом соусе и переключается на игру, в которой сейчас друг друга били Джейк и Рики. Периодически слышался громкий голос Сону, когда он начинал ругаться на Джея, который продолжал его дразнить. Хисын активно поддерживал сторону Джейка в игре и почти что лез под джойстик за, что получил несколько подзатыльников от Шима, стоит признать, что заслуженных. Сонхуну было неожиданно комфортно в шуме и гаме друзей. Наверное, то было пиво и факт того, что он не участвовал в этом шуме и гаме, а вновь был сторонним наблюдателем. — О чем вы говорили с Рики-саном? — Сонхун переводит взгляд на неожиданно заговорившего Чонвона, игнорирует приставку «-сан», которую Чонвон и Джей использовали просто потому что использовали. — Обо всем понемногу. — Ясно. Не хочешь говорить. Ну и не надо. — В голосе младшего читается обида, на которую Сонхун лишь весело ухмыляется и головой качает. Порой Ян Чонвон был несносным ребёнком, да и только. — Но всё же.? — Но всё же ни о чем. Лучше подай ещё пива и не задавай глупых вопросов. — Сонхун зевает и улыбается сам себе, вновь переключая внимание на слишком громких друзей. Когда все снова усаживаются за стол, то темы начинают скакать с одной на другую и Сонхун почти не успевает за полетом мыслей друзей. Сначала компания обсуждает одно, через секунду уже другое. Поэтому Пак переводит взгляд на бутылку пива, не обращая внимания на разговоры друзей. Душная гостиная с одним открытом окном заполнена запахом пива и дымом электронных сигарет (обычные Нишимура в квартире запретил курить и сказал идти на улицу). Сладковатый аромат парилок неприятно кружит голову, заполняет собой все пространство, создавая искусственную дымку, что походила на все эти дешёвые спецэффекты в ночных клубах. За окном лишь тёмное небо без единой звезды, из-за многоэтажек робко показывается неполная луна, освещая своим бледно-жёлтым светом серые здания с неоновыми вывесками. Спокойно. Слишком спокойно и слишком идеально, чтобы обошлось без противных ситуаций. Сонхун осознает себя лишь тогда, когда слышит бормотание Хисына. — Я не говорю, что я против геев или лесбиянок. Мне похуй на них до тех пор, пока меня не трогают. — Сонхун хмурится, поднимает взгляд от банки и смотрит на самого старшего, неловко кусая губы. Ему неинтересно, как разговор зашёл сюда. Почему они вдруг начали обсуждать ориентацию и почему голос Хисына такой холодный. Сонхуну это неинтересно. Он просто хочет, чтобы его хён заткнулся прямо сейчас. — А? Что ты имеешь ввиду? — Голос Сону громкий и по прежнему спокойный, в нём слышится претензия, но почти незаметная. — То и имею ввиду. — Хисын вновь хмурится. — Это всё так раздражает. Ну серьёзно. — Что раздражает? — Голос Сону медленно, но верно превращается в яд и Сонхун задыхается, делая глоток из банки и кидает взгляд на спокойного Рики, который явно не собирался останавливать ни одного из них. — Вся эта повестка с лгбт. — Хисын морщится в подтверждение своих слов. — Хён. — Джеюн пытается его одернуть, однако Хисын не останавливается. Сонхун закрывает руками лицо, чувствую отчаяние. Он не хотел это слушать и быть здесь тоже не хотел. Прикосновения Хёну вдруг ощущаются особо ярко. Чужие мозолистые руки на лопатках, спине и ребрах. Чужие сухие губы на губах Сонхуна, язык скользит по языку, зубы стучат и слюна непристойно скатывается по подбородку. Это грязно. Также грязно, как чужой член трущийся о голые подтянутые ягодицы. Губы сжимаются в тонкую полоску. Сонхун обнимает себя за плечи, откидывается на спинку стула. Видит злую усмешку на губах Сону, обманчиво расслабленного Рики, которого выдавали стучащие по столу пальцы. Джеюна, пытавшегося остановить Хисына и напряжённого Джея. Чонвон же уже спал, развалившись на кровати японца. — И все эти сладкие мальчики во всех этих тупых дорамах. Какого черта гребаные сценаристы их везде пихают. Разве это не мерзко? — Ли очевидно ожидает поддержки, которой он обычно в таких речах не получал, но все равно продолжал проталкивать. Сонхун сводит брови к переносице, руку опускает на собственное бедро и отбивает дробь по джинсовой ткани. Оппонент Хисына в виде Сону громко смеётся на реплику о «сладких мальчиках». Вместе со смехом с его рта слетает дым электронной сигареты и терпкий запах мяты разносится по душной и тесной гостиной. — О, хён, а ты забавный. — Улыбка парня становится ядовито-приторной. Сонхун чувствует себя неуютно от ледяного взгляда Кима. Милый мальчик, каким Сону казался в начале, вдруг исчез. — А ты случайно не дрочишь на… м, как ты сказал, сладких мальчиков, да? — Сону-я. — Джей пытается его прервать. Едва ли у него получается. — Самые явные гомофобы, обычно латентные. Мне надо объяснять, что это? Или ты… на собственном опыте знаешь? — Сону кладёт руки на стол, ставит подбородок на ладони и сверкает холодной улыбкой. — Прости? — Мне повторить заданный вопрос? — Хён… — Голос Рики тихий, едва зовущий, на который ни Сону, ни Хисын не обращают внимания, слишком занятые злыми переглядками. — Я тебя не понимаю Сону. Ты защищаешь голубых потому что почему? — Сонхун поджимает губы, кидает злой взгляд на хёна. — Хён! — Голос Джеюна неожиданно громкий. — А что не так я сказал? — Что не так? — Ким щурится, закидывает ногу на ногу и грубо усмехается. — Правда, Хисын-хён, какой смысл судить человека, о том какой он по тому, с кем он трахается. Это… так глупо. — Низкий голос Рики звучит громко, почти ошеломляющее. Сонхун переводит взгляд на него, но Нишимура на него не смотрит. Его взгляд на Ли. — А? — Это правда, то, что надо сейчас обсуждать? — Хмуро бормочет Джей, закидывая в себя сразу несколько больших глотков пива. — Нет уж, давайте все решим тут, пока мы все на берегу. — Тут же перебивает его Сону. На берегу? Были ли они сейчас на берегу? Потому что Сонхун чувствовал, что задыхается в беспросветной пучине отчаянья и презрения к себе. Слушая эту дерьмовую перепалку, Паку хотелось просто исчезнуть. Задохнуться прямо здесь на берегу, в грязной луже вины и неуверенности. Мимолетные прикосновения Хёну все ещё ощущаются на теле и Сонхун хочет удушить себя прямо тут. За этим небольшим шумным столом. Закрыть глаза и оказаться где-то очень далеко. Очень. Но он не мог… Зато мог высказаться. Алкоголь кружит голову, играет по венам и Сонхун холодно усмехается. — Да какого черта? — Неожиданно даже для себя произносит Сонхун, обращая на себя внимание и открывая новую бутылку пива. Он осушает её за полминуты, игнорирует сосредоточенные на нем взгляды. — Наверное, охуенно обсуждать, кто с кем трахается, рассуждать о том нормально это, или нет. Охуенно начать ни с того, ни с сего тупую перепалку. Только зачем? Голос Сонхуна во внезапно воцарившейся тишине звучит оглушительно. Он неприятно ухмыляется. — Мне пора. Ссорьтесь, ругайтесь дальше без меня. И хён… не находишь, что тебя слишком волнует эта тема? Ты прислушайся к Сону, может быть, он прав. — Хисын не успевает ему ответить, когда Пак встает со своего места, оглядывает компанию и раздраженно поджимает губы. — Мне тоже пора, Рики, Чонвона оставлю у тебя. Он не в состоянии ехать домой. — Джей суетливо собирается, устало потирая глаза. — Джейк, забери Хисына, я вас внизу жду. Сонхун хмыкает, недовольно качает головой. Он не знает, что в квартире происходило после. Улица встречает его тёплым ветром и городской пылью. Суетливое неприятное прощание выходит сухим и грубым. Но Сонхуну плевать. На улице холодно, ночи в Корее редко тёплыми бывали. Холодный ветер продувает лёгкий кардиган, заставляет вздрогнуть и поежиться, устало обнимая себя за плечи. Дверь подъезда хлопает, рядом с лицом появляется пачка сигарет и чьи-то длинные пальцы с этой самой пачкой. — Почему вышел вслед за мной? — Вопрос адресованный младшему вылетает сам по себе. — Там душно. Пока все соберутся три года пройдёт. — Оправдательно поясняет японец, подкуривая обе сигареты. — Прости. — За что? — За эту отвратительную сцену. — Не ты должен извиняться. А Хисын, но ему, вроде как, не привыкать. — Сонхун пожимает плечами, делая длинную затяжку. Никотин проникает в сосуды, расслабляя и насыщая организм спокойствием. — Ты… Согласен с Хисыном? — Осторожный вопрос вызывает у Сонхуна смешок. Следующие слова не то, что Пак должен был говорить. Но Сонхун все ещё пьян, он может продолжать говорить глупые вещи и чувствовать себя комфортно рядом с Нишимурой. Он может потому что он пьяный и все ещё ужасно глупый. — Ты знаешь ответ на этот вопрос. Зачем спрашиваешь? — Старший переводит взгляд с неба на переминающегося с ноги на ногу Нишимуру, даже улыбаясь ему. — Знаю… — Соглашается Рики, вздыхая. — Ты главное не воспринимай его слова так буквально. Хисын-хён просто… — Рики, я знаю его дольше тебя. Я понимаю о чем ты и не злюсь. Я привык. — Было странно говорить с младшим так открыто. Сонхун замкнутый человек, редко рассказывающий что-то о себе и почти никогда не говорящий откровенно. Тем более с кем-то вроде японца, стоящего рядом. Но он все равно это делает. Сонхун не задумался ни на секунду, когда отвечал. От этого было легко. Это ощущалось по-странному правильно, словно всё шло так, как должно было. Словно, Сонхун не шипел на младшего злобно кошкой за каждое его действие. Словно… словно Сонхун не душил в себе всевозможные эмоции под прессом раздражения. Зубы кусают фильтр сигареты. Пак надеется, что откровенность с Нишимурой это всего лишь дряной алкоголь и пустая голова, в которой было слишком много мыслей. Струя сизого дыма слетает с губ, окутывает обоих парней неприятным табачным запахом. — Кстати откуда у тебя сигареты, ты ж не куришь. — Бормочет Сонхун, поворачиваясь на Рики и разглядывая профиль японца. Он не может не признать того, что Нишимура был красив. Слишком красив. — Да, но большинство моих друзей курильщики, которые раздражаются без дозы. Лучше иметь у себя пару пачек, ну, на всякий. — Рики открыто улыбается, пожимал плечами и ловя взгляд Сонхуна. Глаза в глаза. Осязаемое напряжение скользит по воздуху, когда Сонхун выпускает очередную струю дыма в воздух. Он кусает внутреннюю сторону щеки и поспешно отводит глаза, напуганный интенсивностью взгляда Нишимуры. Рики, возможно тоже смущенный, пинает камешек с тротуара и как-то неловко смеётся. Сонхун боковым зрением видит, как Рики запускает руку в волосы и продолжает ковырять асфальт носком кроссовки. — И насчёт хёна. — Сонхун не ожидает вновь услышать низкий хрипловатый голос, но когда слышит, то тут же поворачивается и ждёт. — Может быть, он когда-то поймёт? — Сонхун ответить не успевает. — Кто поймет? Что поймёт? О чем вы говорите? — Голос Джея прерывает японца. Сонхун недовольно поджимает губы, возвращая свое внимание сигарете. Рики однако не продолжает то, что начал и переключает все свое внимание на старшего. Отчего-то это задевает Сонхуна, но свою реакцию он объяснить не сможет. И не захочет тоже. — Ты поговорил с Сону, хён? — Конечно. И даже заставил хёна перед ним извиниться. — Бормочет Джей, кидая взгляд на Сонхуна. — Отлично, я тогда пойду. Вы дождётесь хёнов? — Угу. Спокойной ночи. — Отвечает американец, улыбаясь. — И извини… — Хисын уже извинился. Тебе не надо. — Буркает Рики, поднимая глаза к небу, что-то выглядывая на чёрном полотне. Может быть, ответы на вопросы, коих у него было много, может быть, будущее или ещё что. А может Нишимуре просто нравилось тёмное небо, Сонхун не был уверен. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. — Кивает Пак младший, тоже поднимая глаза к беззвездному полотну. Рики уходит, Сонхун ещё несколько секунд смотрит на закрывшуюся подъездную дверь и тяжело выдыхает. — Ты будешь в порядке? — Вопрос Джея был неожиданным и Сонхун вздрагивает. Он поворачивается к старшему, поднимая брови на обеспокоенный взгляд. — Почему мне не быть? — Верно. — Раздражение в голосе Чонсона вводит младшего в ступор и непонимание. Пак Чонсон был синонимом к слову вспыльчивость и этим порой раздражал уж слишком сильно. Но Сонхуну не привыкать. В конце концов, это Пак Джей Чонсон был лучшим и незаменимым товарищем для Сонхуна. — Почему ты… — Сонхун… не думай, что тебя окружают идиоты. Или что мы ничего не замечаем. — Хмуро говорит Пак, как-то тяжело вздыхая и доставая электронную сигарету. — Я не понимаю, Джей-а. — Помнишь Чан Вонён? — С чего бы мне ее не помнить? — Бормочет Сонхун, совершенно не понимая, о чем собирается говорить Джей. Чан Вонён была подругой Сакуры, что отлично общалась с Хо Юнджин, когда-то девушкой Хисын-хёна. Вонён имела идеальную внешность, работала моделью и большинство от нее были без ума. К тому же, девушка действительно была милой, образованной и отзывчивой. Ее можно было назвать идеальной, пожалуй. В ней было идеально все кроме… кроме ее влюбленности в Сонхуна. Эта влюбленность давила на Сонхуна, заставляла чувствовать вину за то, что Пак не мог ответить взаимностью. Чан Вонён умела быть навязчивой и от того несколько раздражающей. Отказы Сонхуна кажется вводили ее в ступор и непонимание. Она каждый раз пыталась понять истинную причину отказа, но самым паршивым было то, что она имела право знать эту причину. Сонхун никогда открыто не говорил, что она ему не нравится или не в его вкусе, говоря просто нет и ничего не объясняя. Он не винил девушку и за настойчивость, в конце концов, это лишь её характер, не за что было обвинять. С таким надо просто смириться. Но Сонхун не мог смирится, он ужасно уставал от присутствия Вонён и от её влюблённых улыбок. Так что в какой-то момент Сонхуну пришлось начать ее избегать. Чем он занимался и по сей день. — Она не была просто незнакомкой, которая пыталась познакомиться с тобой на улице. Но ты ей отказал. — Подмечает Чонсон, на что Сонхун пожимает плечами. — Она была излишне навязчивой. — А Хэвон? Она за тобой со старшей школы по пятам ходила. Или мне вспомнить… ту японку? А, ещё Юра. Ты всем им отказал, по совершенно идиотским причинам. — Ты притягиваешь все за уши. — Прерывает его Сонхун, вспоминая перечисленных девушек и поджимая губы. — Нет, Сонхун, не притягиваю. И не делай вид, будто не понимаешь о чем мы говорим. — Голос старшего серьезный, пропитанный странным беспокойным сочувствием, от которого в горле встает ком. — Зачем сейчас ты вообще это всё говоришь? — Ощетинивается Сонхун, неуверенный в том, как себя защитить. Этот разговор не приносил ему никакого удовольствия, лишь ставил в неудобное положение. — Чтобы ты наконец понял, Хун-а, что тебя не окружают одни враги или те, кто никогда тебя не примут. Даже Хисын-хён с его замашками всегда останется на твоей стороне, какой бы она не была. Я хочу, чтобы ты это наконец-то понял. А главное осознал. — Чонсон поджимает губы, глядя в серьезные злые глаза младшего друга. — Мы не идиоты, Хун, и тем более не твои враги. — Я никогда не считал вас своими врагами. И я не понимаю к чему сейчас этот разговор. — Джей не успевает ответить, из подъезда наконец показывается Джеюн и Хисын. Последний выглядел раздраженным и усталым. — Мы пойдем. Поздно уже, да, и ты не выглядишь готовым к этому разговору. — А о чём вы говорили? — Вопрос Джеюна звучит странно неестественно и Сонхун лишь плечами пожимает. — Просто идем. Сонхун провожает друзей тяжелым взглядом, стоит еще с минуту у подъезда и достает телефон. @sungho_o.n: хён, ты дома? [00:24pm]

@hyyyyen:

а где ж мне еще быть [00:24pm]

хочешь приехать? [00:25pm]

@sungho_o.n: а я могу? [00:25pm]

@hyyyyen:

да, соми в любом случае снова нет [00:25pm]

@sungho_o.n: тогда жди [00:26pm] Затем пишет короткое сообщение матери, что дома сегодня не появится и вызывает такси, в котором устало упирается лбом в холодное стекло. Мысли вертелись неприятным цветастым калейдоскопом около сегодняшнего дня. Один диалог воплощался в другой. Ему нужна была разрядка, даже если это означало вновь упасть в бездну, из которой он так упорно пытался выбраться. Попытается завтра или послезавтра. Сегодня Пак Сонхун не был в состояние бороться с самим собой.