Цикл 9
20 февраля 2023 г., 15:26
Гаусс-78, цикл 9
(Продолжаю нести службу. Столкнулся с определёнными затруднениями во вверенном мне коллективе. Затруднения незначительны, проблемы были решены, а вопросы прояснены в ходе доверительной беседы. Ведь как гласит "Кодекс догм" — "не руби с плеча, прежде — мысль, после — действие!") ______________________ Весь день на службе из головы не выходит наш с Ноль-четыре... ну то есть с Кли поход по снежным тропам. С чего вдруг она мне решила представиться? И что это за благоговение было перед обычным этим самым переходничком железным, или как он называется? И что у неё за бзик такой, всегда в маске ходить? К тому же эта странная история с отравлением. Подозрительно. В общем так. Мне срочно нужно придумать повод, как её к себе сюда вызвать и пообщаться с ней более детально. Но вот как именно — пока не знаю. Не идти же мне оборудование ломать? Всё вроде работает в штатном режиме... Пойду-ка, посмотрю, как там себя чувствуют блоки усиления. Первый в норме. Второй подогревается, но он под нагрузкой, всё в пределах штатных цифр. Третий... О! Вижу, как стрелочка на термометре опасно приблизилась к жёлтой зоне! Нет, так дело не пойдёт. Теперь пишем заявку: "Система охлаждения капитального оборудования... опасное превышение основных показателей... обширная история поломок... ненадёжность критических узлов... необходимость профильного осмотра и обслуживания... предупредить неисправность заранее... прошу прислать ARAR-G7804... большой профильный опыт... отличное знание устройства систем поддержания температуры блока усиления UV-884560(ERd)... быстрое и безупречное исполнение обязанностей..." и т.д. и т.п. Надеюсь, в тех. отделе никаких подозрений не возникнет. Тут я понимаю, что смотрю на то, как мои радистки сидят и работают за пультами, но что-то мне не нравится в этом зрелище, что-то настораживает. Прогоняю из головы лишние мысли, всматриваюсь и понимаю. Шесть радисток за пультами, каждая сидит в наушниках, каждая слушает эфир, но не каждая заполняет бланк приёма-передачи. Одна просто сидит, слушает что-то и смотрит куда-то перед собой странным невидящим взглядом. Да что ж такое-то... — Ефрейтор Кумо! — ... — КУМО! — А? Что? Ой... Вытаращила глаза, вскочила. — Простите, герр обер-лейтенант, виновата, герр обер-лейтенант... — Отставить извинения. Подойди. Неуверенно подошла к моему столу. — Кумо, давай начистоту — что с тобой происходит? — Я... просто задумалась, герр обер-лейтенант, виновата... — Задумываться ты должна в свободное время. А во время службы полагается выполнять поставленную задачу. Так, Кумо, я ещё раз повторяю вопрос — что с тобой происходит? — Н-не могу знать, герр обер-лейтенант... — Понятно, так у нас с тобой ничего не выйдет... Иди за мной. — П-простите? — Ефрейтор Кумо! В качестве дисциплинарного взыскания за неудовлетворительное исполнение текущих задач назначаю вам наряд на уборку архивной комнаты! Приступить к исполнению немедленно! Контролировать буду лично! Кру-угом! За инвентарём шаго-ом МАРШ! Постояла с открытым ртом секунд пять, потом опомнилась, неловко развернулась и ушагала прочь. Подождав ещё немного, встал и пошёл в архив.***
Кумо оказалась особой исполнительной — по-честному подметает и стирает с полок пыль. А я-то ещё собирался ей сказать что-то типа "разговоры разговорами, а наряд я тебе всерьёз выдал, потому, как говорили у нас в учебке — шурши, курсант." — Кумо, отложи тряпку и давай с тобой поговорим. — Г-герр обер-лейтенат, я н-не понимаю... — Понимаешь. Мы с тобой оба понимаем. Пойми, я ведь не Шторх, на допрос тебя таскать не буду и на "губу" садить не хочу. Я за тебя отвечаю, потому просто хочу понять, что с тобой творится. В прошлый раз, когда ты мне на помехи жаловалась, я за тебя дорабатывал — никаких помех не слышал. А сейчас ты сидела с рыбьим взглядом. Даже не думай блеять "не могу знать". — Г-герр обер-лейтенант... т-только пообещайте, что никому не скажете... Вот детство-то. — Обещаю. — Я... в эфире иногда слышу... голоса. И тут детство сразу закончилось. — Интересно. И что за голоса? — Я не сумасшедшая! Я вам клянусь, со мной всё нормально! — Я этого не говорил. Кумо, успокойся, никто тебя сумасшедшей не считает. Пока что. Так что тебе эти голоса говорят? — В-вроде ничего особенного она мне не говорит, глупости всякие, вопросы дурацкие задаёт... н-ну почти всегда. — Она? Чей голос ты слышишь в эфире, Кумо? — Герр обер-лейтенант, поклянитесь, что не сдадите меня в медслужбу! Не буду врать — такая мысль у меня была. Но ладно, чего бы не поклясться. — Клянусь. — Этот голос я плохо слышу, он зашумлен очень сильно, там какие-то помехи странные, похожие на... даже не знаю, словно сразу десять человек воет. Но я точно его узнаю. Это... голос моей мамы. Может, правда её в медслужбу? — Но мама ведь умерла! Погибла на Винете в Кассенграде, когда в её дом бомба прилетела! Вот мне сейчас и правда полагается сдать её специалистам за такие россказни. Но что-то меня останавливает. Словно голосок какой-то внутренний говорит "погоди, Виктор, не руби сплеча, выслушай, выжди и понаблюдай". Так уж и быть, доверюсь чутью. С рационами оно меня уже спасло. — Понятно. Врать не буду, верится мне слабо, но не волнуйся, в медслужбу я тебя сдавать не стану. Главное, службу неси исправно, а если голос тебе прикажет идти убивать — сперва у меня разрешения спроси, поняла? — Так точно, герр обер-лейтенант! — Свободна. Считай, что наряд выполнила. — Благодарю, герр обер-лейтенант! Только ещё кое-что... Что ещё? С ней троюродный прадедушка через вентиляцию разговаривает? — Голоса я слышала на четвёртом диапазоне, но едва заметно. Попыталась перестроиться и нашла частоту, на которой их слышно лучше всего — 9545ГГц... — Хм-м, 9545... что-то знакомое. Где-то я эти цифры видел. — Это одна из частот приёма возможных радиограмм от кораблей программы "Пенроуз".***
Возвращаясь "домой", всё ломал голову насчёт того, что мне сказала Кумо. Конечно, звучит, как бред переработавшей или чересчур впечатлительной (или сумасшедшей) радистки, но... Что, если она не врёт? Что она могла на этой частоте поймать? Уж не Пенроуз ли? Да бред какой-то. К огромной параболической антенне для дальней космосвязи мы доступа не имеем. А с Пенроузов, насколько я знаю, передачи принимать полагается вовсе через ретрансляционный спутник. Так как она могла что-то услышать нашими атмосферными антеннками? Из раздумий меня вырвал подозрительный шорох в потолке. Но я, вместо того, чтобы испугаться хоть немного, остановился и неожиданно для себя улыбнулся. Почему-то даже настроение поднялось. — Добрый вечер всем, кто в потолке! Кли, это ты? Тишина. — Ну ладно, если не Кли, то передайте ей там привет. И скажите, что завтра её заявочка ждёт. Зашагал дальше. Через пару поворотов коридора в потолке снова кто-то зашуршал. — Это вы меня до комнаты будете провожать? Вот уж не думал, что я настолько интересная персона. Тут я спохватился и оглянулся вокруг. Такими темпами в санчасть поведут не Кумо, а меня — стоит полоумный, с потолком разговаривает.
