KLEEBLATT

Гаусс-78, цикл 11

(Продолжаю нести службу. Всё идёт своим чередом, мы по-прежнему стережём эфир, передаём важные сведения и осуществляем радио-борьбу с имперским прихвостнями! Служба идёт спокойно, достойных упоминания событий нет.) ______________________       Едва ли через час после заступления на пост дверь в радио-зал бесцеремонно распахнулась и вошла целая процессия — три Штара, Шторх и возглавляющая группу — лично капитан службы радио-разведки Мири Ашваль. Вот и всё. Это явно по мою душу. Я встал и отсалютовал, как и положено — считай, собственную судьбу поприветствовал.       — Обер-лейтенант, прикажите отделению покинуть посты и удалиться.       — Но ведь сейчас ретрансляционное окно как раз...       — Выполняйте приказ!       — Есть! Отделение! Смиррна!       Ничего не понимающие радистки повставали с мест, вытянулись.       — Покинуть посты! В жилой отсек шаго-ом — марш! Оставаться там до особого распоряжения!       Последней уходила Кумо, коротко оглянувшись на меня. Я ей подмигнул, дескать "Вот видишь — меня забирают, а не тебя!".       Ашваль проводила взглядом радисток, кивнула одной из Штар, та закрыла за ними дверь. Затем обернулась ко мне, устало на меня посмотрела и потёрла переносицу.       — Обер-лейтенант, я ведь вижу, что человек вы хороший, но трудный. И судя по всему, просто оступившийся. Вы ведь знаете, что кража имущества Нации — страшное преступление. Кража на режимном объекте — преступление втройне. Я вам даю последний шанс сознаться.       — Не понимаю, о чём вы, герр гауптманн. Я всегда соблюдаю законы и "Кодекс догм" неукоснительно и к криминальным делам отношения не имею. Прикидываемся шлангом до последнего. Ну не сдаваться же, подняв лапы!       — Ваш сообщник уже во всём сознался и ожидает отправки в областной гарнизон для вынесения приговора.       Ха! Так тебе и надо, рожа вороватая!       — Герр гауптманн, я по-прежнему не понимаю, о чём вы. Преступлений не совершал, сообщников никаких не заводил.       — Я так и думала. Приступайте к осмотру!       Последнее уже было обращено репликам. Одна Штар, оттолкнув меня в сторону, принялась шариться в моём столе, другая пошла осматривать радио-зал, третья вышла через дверь — наверняка пошла в другие помещения. Ну вот она с коробкой с рационами и вернётся. Той самой, которую я, пустоголовый, так и не сподобился никуда утащить со склада. Или вовсе просто выкинуть куда-нибудь. Дурак.       Вот собственно и всё. Поработал, послужил — отслужился. За кражу и на гражданке-то отправляют в исправительные лагеря, а тут могут и к стенке поставить. Странно, но мне даже не страшно и не тревожно особо. Видимо, ещё не осознал. Надо будет попросить хотя бы письмо родителям напоследок отправить...       Ашваль стоит и молча постукивает пальцем по локтю. Рядом с ней злобно зыркает в мою сторону высоченная Шторх и помахивает длинной штукой с рукояткой — по-моему, это их табельный электрошокер. Чудесно.       Однако обыски закончились очень неожиданно. Все три Штар вернулись к Ашваль с пустыми руками. А я стоял и едва сдерживался, чтобы не выпучить глаза до состояния выпадения из орбит. Куда делась моя заначка? Чёрт с ними, с обысками — чем я буду угощать Кли?!       — Как ничего не найдено? Вы осмотрели все помещения? Архив, склад, аппаратную, отсеки?       — Даже туалет, герр гауптманн. Всё чисто.       Ашваль недовольно скривилась, посмотрела на меня.       — Как же с вами сложно, обер-лейтенант. Возвращайте отделение на посты, продолжайте выполнение задачи. После дежурства — ко мне в кабинет.       — Так точно, герр гауптманн!

***

      Сижу и ломаю голову. Что это было? Почему именно сейчас за мной пришли, ведь сколько дней уже минуло? В чём там им сознался этот рыжий субчик? И самое главное — куда делась основная улика со склада?! Внезапно слышу подрагивающий голос.       — Г-герр обер-лейтенант...       Ну да, кто же ещё-то.       — Нет, Кумо, меня не забирают. Несём службу в прежнем режиме.       — Г-герр обер-лейтенант, это ведь н-не из-за того, что я вам говорила?       — Нет, ты к этому делу никак не относишься. Возвращайся на пост и спокойно работай.       — Хорошо. Н-надеюсь, вас не заберут...       — Я тоже.       Кумо вернулась на свой пульт, а я решил, что хватит уже сидеть, ломая голову, решительно поднялся и зашагал к двери. Вот склад. Всё, как обычно. Три небольших стеллажа с оборудованием, расходниками, ещё какой-то хлам... Подхожу к крайнему правому стеллажу, в самый конец — коробки, куда я прятал рационы, нет. Отлично. И скатертью дорога. Даже скучать не буду. Чёртов рыжий болван.

***

      — Итак, обер-лейтенант, потрудитесь объяснить, что всё это значит?       — Не могу знать, герр гауптманн.       — Хорошо, я вам немного память освежу. Несколько дней назад вы прибыли на автопоезде вместе с лейтенантом криптографической службы Каманесом...       И дальше был долгий и нудный разговор, из которого выяснилось, что дурак Каманес свои краденые рационы держал у себя под матрацем. Естественно, их сразу же нашли, естественно, на допросе у Шторха он во всём мигом сознался. Но ещё и наплёл, что это мы с ним вместе сговорились и рационы эти несчастные украли. По ходу рассказа Ашваль и так и эдак пыталась подловить меня и вытянуть признание, но я старался стоять до последнего.       — Герр гауптманн, на мой взгляд Каманес лжёт. Он вообще какой-то асоциальный и ненадёжный элемент. Однажды я даже ловил его за не совсем понятным занятием у двери в общежитие Ойлэ...       — Эти его художества я прекрасно знаю.       Вот как. Видимо, не одному мне он попадался.       — Шлоссер, могу одно сказать — вам несказанно повезло, что сейчас Фальке временно отсутствует, а комплексом командует Адлер. Командующая на расправу скорая была — при ней вы бы уже сейчас сидели у Шторха в допросной. Это я с вами цацкаюсь.       — Благодарю за цацканье, герр гауптманн!       — Не в вашем положении шутки шутить, Шлоссер. Свободны. Но не думайте, что так легко отделались.       — Герр гауптманн, разрешите ещё вопрос напоследок.       — Задавайте.       — Как-то я у вас спрашивал про случаи приёма радиограмм с кораблей программы "Пенроуз"...       — Шлоссер, не начинайте.       — Нет-нет, я не о них. Насколько я знаю, в четвёртом диапазоне под эти цели даже выделен небольшой участок частот?       — Да, так и есть, что-то в районе девяти с половиной тысяч гигагерц, точных цифр не помню.       — А может ли на этих частотах вестись какое-то другое вещание? Быть может, на них работает ещё кто-то, другой комплекс радио-разведки?       — Нет, этот диапазон строго зарезервирован за передачами с "Пенроузов", как имеющими первостепенную для Нации важность. На нём всегда должна быть полная тишина. Любое засорение эфира будет жёстко наказываться. К чему такие вопросы? Вы или ваши радистки что-то ловили на этих частотах?       Ашваль крайне подозрительно на меня уставилась.       — Никак нет, герр гауптманн, мы даже близко к ним не работаем, у нас другие диапазоны. Это просто праздный интерес, меня очень интересует всё, что связано с этой программой.       — Если так интересует — записались бы туда сами. Это всё?       — Так точно.       — Свободны.

***

      Но домой я пока идти не хочу. Что-то очень захотелось прогуляться до общего архива, благо он всего-то в одном этаже от меня.       Внезапно дежурящая на архиве Ойлэ меня узнала.       — Герр Шлоссер, добрый вечер! Чем могу служить?       — Эм-м... Нори?       Я просто больше их никого не знаю, а на вид отличать пока не научился.       — Нет, я Ава! Ой, простите... EULR-G7811       — Отлично, Ава. А мы с тобой разве знакомы?       — Знакомы, но заочно. Кли очень много о вас рассказывала!       Тут я сперва даже не нашёлся, что ответить.       — Я надеюсь... только хорошее?       — А это вы лучше у неё спросите! Но скажу вам по секрету — вы первый гештальт, с которым она так часто общается. Обычно она офицеров избегает.       — Обязательно у неё спрошу, что она вам про меня наплела. Я могу пройти в архив?       — Вообще-то нет, герр Шлоссер, офицерам среднего ранга для работы с архивом нужно одобрение от командного состава... Но так, как история о том, как вы спасали Кли от бури, шторма, имперских шпионов и огромных полярных тахоргов, что на вас накинулись в горах — была одной из самых увлекательных, что я слышала...       Чего-чего?!       — ...то я вас пропущу. Только если пообещаете, что ничего из архива не вынесете.       — Обещаю! И да, если что, зверей и шпионов там не было.       — Я знаю. Но всё равно спасибо вам, герр Шлоссер. Мы ведь до недавнего времени почти забыли, что Кли, хоть и очень редко, но тоже умеет улыбаться...

***

      Вот он. Журнал дежурств поста мониторинга радиограмм 4-го диапазона. Тот самый пост, на котором слушают эфир и ждут передач от "Пенроузов". Само собой, никаких подробностей, просто записи о заступлении на пост. Начинаю листать... _____ 38S 2P f Пост на три смены принял — лейт. Биклер (и дальше перечисление его подчинённых, видимо, они там целым отделением круглосуточно посменно эфир слушают) 38S 2P g Пост на три смены принял — лейт. Десс... 38S 2P h Пост на три смены принял — лейт. Ито... 38S 2P i Пост на три смены принял — лейт. Ваховски... 38S 3P v Пост на три смены принял — лейт. Гортат... ________       Так, стоп, а это ещё что? Почему такой разрыв в целый месяц?       Пригляделся внимательней — и увидел едва-едва заметный между страницами остаток вырезанного листа. Похоже, тут кто-то поработал. Кто-то, кто страстно желал уничтожить даже столь незначительные записи о... чём-то.

***

      И снова, возвращаясь к себе в комнату, я вижу стоящую у моей двери фигуру. Только в этот раз фигура гораздо приятней, если можно так сказать. У двери меня ждёт реплика модели ARAR с характерным травлёным значком на маске.       — Герр Виктор, у вас на посту в секторе сегодня был обыск.       — От вас, однако, ничего не скроешь!       — Конечно. Мы наблюдали.       Я ухмыльнулся невесело.       — И как? Увидела, как у меня в глазах промелькнула вся жизнь?       По-моему, Кли шутку не поняла.       — Нет, не видела. За вами наблюдала не я, а Тэс. Я тоже хотела посмотреть, но была занята — прятала коробку.       — Какую ещё кор... ЧЕГО?!       — Ту, что стояла на крайнем стеллаже в вашем складе. Ано стучала в стену на противоположном конце склада, отвлекала модуль STAR, Шэлл на несколько секунд отключила свет, а я тихо забрала коробку. Там как раз рядом удобный сервисный люк для трубопровода отопления кухонного блока, закреплён четырьмя болтами на 18мм и... -(ВЖУХ)-       — Г-герр Виктор... простите, но... что вы делаете? И зачем?       — Во-первых, убери этого герра. Теперь я для тебя просто Виктор и на ты. Во-вторых — у нас, гештальтов, это называется "обнимать". В-третьих — зачем я это делаю, по-моему, очевидно.       — Это... как-то необычно.       Да для меня тоже. Третий раз в жизни девчонку обнимаю. И на тебе — биомеханическую. Только вот она-то этого заслужила явно больше, чем те две фифы из южных кварталов, с которыми я спутался в бурной молодости.       Странно — вроде бы и не совсем человек, но на ощупь вполне обычная. Мягкая. Спина ровная, упругая. Разве что позвонки какие-то странноватые, сильно выдаются. Видимо, титановый скелет.       А ещё она очень любопытно пахнет — ну, естественно, металлом, тканью комбинезона, немножко машинным маслом, чем-то неуловимо сладким и ещё... как будто цветами или травой? Словно садовницу какую-то обнимаю.       Сама Кли стоит неподвижно, оцепенело, словно не понимает, что происходит. Да что там, точно не понимает.       — Кли, можешь их себе оставить. Ты заслужила.       — Нет, не могу. Я верну их на место. Они ведь принадлежат вам. А вы если захотите, потом дадите мне ещё один. Но у меня к вам есть просьба...       — Всё, что угодно. Если скажешь, пойти и дать щелбан Шторху, я только спрошу, в какое место.       Моя ремонтница шутку не оценила.       — Нет! Ни в коем случае так не делайте! Я вас хочу попросить...       Тут она замялась и посмотрела в сторону.       — Не могли бы вы прекратить вот это действие "обнимать". У меня... странные ощущения. По какой-то причине повысилась температура лицевых мышц и частота пульса...       — Э-э... Понял. Извини.       Я выпустил её из своей хватки и неловко отошёл на пару шагов.       — Больше не повторится.       Кли зыркнула на меня тревожно.       — Почему? Если хотите, то...       Кли осеклась и вновь посмотрела на соседнюю стену. Я решил немного сгладить неловкость.       — Кли, я же сказал, можно на ты. Ты ведь понимаешь, от чего ты меня спасла?       — Да, понимаю. Наверное. Нао наблюдала за тем, как допрашивали того офицера с рыжими волосами. Но не до конца. Это неприятное зрелище.       — Слушай, да вы, оказывается, главные шпионы на комплексе!       — Мы не шпионы! Мы служим Нации! Просто наблюдаем...       — И за допросами всяких мутных типов тоже?       Кли едва заметно улыбнулась.       — Да. Это интересно.       Однако на следующих словах Кли сердито нахмурилась. Ну точно так же, еле заметно. Вот клянусь, если бы я с ней так часто не общался, то этих мимолётных улыбок или хмуростей даже не замечал бы.       — Но он говорил про вас, что...       Однако послушать, что же там за песни про меня пел Каманес под шторховским шокером, мне не дали. Дальше по коридору послышались шаги и голоса. Как вовремя. А то застали бы меня тут за лапанием реплик.       — Кли, давай на сегодня с потрясениями закончим. Как насчёт того, чтобы завтра после смены я зашёл к вам в гости? Заодно поблагодарю всех твоих подруг. Я так понимаю, операция "Спасение непутёвого радиста" — ваша общая идея и дело?       — Простите... к нам — это к нам в общежитие?       Впервые вижу, чтобы у неё удивлённо приоткрылся рот.       — Именно.       — Вы? Гештальт? К нам?       — Я. К вам. Это плохо? Или запрещено?       Кли замерла на несколько секунд.       — Я проверила во внутренней памяти "Устав несения службы", "Кодекс догм" и "Свод этико-регуляций"... и не нашла подобного запрета.       — Вот и чудненько. Но если не хочешь, то навязываться не буду.       — Нет. Вы можете навязываться. Я... поговорю с остальными. И вечером дам вам знать.