KLEEBLATT

Гаусс-78, цикл 12

(Продолжаю нести службу. Сегодня более подробно ознакомился с составом реплик, находящихся на службе в комплексе. Воистину, реплики — техническое чудо, дарованное нам Великой Революционеркой!) ______________________       Сегодня Кумо на службу не явилась, сказалась больной через свою соседку по койке. Странно всё это. Ну хорошо, что хотя бы замену из другого отделения прислали, не пришлось самому весь день в наушниках сидеть. Что-то мне кажется, что эта её внезапная болезнь как-то связана с той чертовщиной, что она мне рассказывала. А может, я просто сам себе напридумывал.       Но слишком долго придумывать у меня не вышло. После обеда ко мне в отделение примаршировали две Ойлэ. Вытянулись по струнке перед столом, приветственно вскинули руки к головам, и одна из них отчеканила.       — EULR-G7812 и EULR-G7806 прибыли для изъятия квартальных журналов дежурств и перемещения их в общий архив!       — Понял. Можете приступать. От меня что-то требуется?       — Изъятие документов из архива отделения должно производиться в присутствии офицера!       — Ясно. Сейчас я вот эту форму заполню и отправимся за журналами. Три минуты.

***

      В архиве Ойлэ копошились у полок в дальнем углу, собирая кое-какие журналы в принесённую с собой коробку, а я стоял поближе ко входу и занимался тем, что скучал. И от скуки пытался подслушать, о чем реплики между собой щебетали, но улавливал лишь обрывки фраз. А они очень оживлённо что-то обсуждали и... по-моему, при этом настороженно поглядывали на меня.       Наконец они закончили, взяли свою туго набитую макулатурой коробку и подошли ко мне.       — Герр обер-лейтенант, вы ведь... тот самый обер-лейтенант Шлоссер?       — А в комплексе есть ещё какой-то Шлоссер?       — Нет, просто... разрешите неформальный вопрос?       Я понимающе улыбнулся и вздохнул. Кажется, я знаю, о чём меня сейчас будут спрашивать.       — Разрешаю...       — А это ведь вы вместе с ARAR-G7804...       — Вместе с Кли.       Ойлэ переглянулись. Та, что держала коробку, поставила её на пол.       — Т-так точно, вместе с Кли... выходили наружу и устанавливали антенну?       — Да, это я. Я тот самый. Сразу говорю, полярных тахоргов, снежных бурь и полков имперской бронепехоты не было. Была нештатная ситуация, но всё хорошо закончилось, и то ладно.       Одна из Ойлэ непонимающе уставилась на меня, другая тихо хихикнула.       — Кстати, а вас как зовут?       Ойлэ снова переглянулись вопросительно. Потом одна из них — та, что пообщительней — произнесла.       — Я Эмэ, а это Рики...       Рики судя по виду засмущалась и, не зная, как реагировать, вскинула руку к виску в приветствии. Забавно.       — Вольно. А это не вы меня пару раз будить приходили в первые дни?       — Нет, это была Чим...       А вот тут они приуныли.       — С ней что-то не так?       — Её... больше с нами нет.       — А что случилось? Что-то не слышал ни о каких происшествиях.       — Чим заболела. Никто не знает, чем. Воспалился кожный покров, ей было трудно двигаться, дышать. Она была... словно не в себе. Постоянно лежала на койке и сжимала в кулаке нож...       — Рики!       — А что? Кли ведь сказала, что он...       Рики умолкла. Я подождал пару секунд и спросил.       — И, видимо, её увезли в медслужбу?       — Нет. Пришли две STAR, положили Чим в такой длинный блестящий мешок и унесли. На вопросы не отвечали.       Рики умолкла и совсем голову повесила. Продолжила за неё Эмэ.       — Мы уже не верим, что Чим к нам вернётся.       Так вот куда шли те два Штара с мешком пару-тройку дней назад. Но что за секретность? Ну приболела реплика — медслужба-то на что? Странно как-то сразу её в мешок паковать и уносить куда-то... Ладно, хватит о грустном.       — Так значит, вы знакомы с Кли?       Тут они вроде бы повеселели немного.       — Конечно! Мы все её знаем. Она же у нас везучая. Сперва тот случай со шрамом, потом потерянная торцевая головка...       — Головка? Это та железяка, что я ей отдал в лазарете? А что за история?       — А вы не знаете? Разве Кли вам не рассказала?       — Нет. Расскажите вы тогда.       Они снова переглянулись нерешительно и даже начали переговариваться тихо. Только вот я же прямо там стоял.       — А можно рассказывать?       — Ну, он ведь про шрам знает... почему бы и нет...       Эмэ — та, что поспокойнее — повернулась ко мне.       — Кли однажды при вечерней сдаче инструмента недосчиталась этой самой головки. А в тот день она первую половину дня работала на реакторе...       Вмешалась Рики:       — Там всё очень строго! Ведь реактор же! Вдруг забытый или утерянный инструмент что-то замкнёт или заклинит? Потому ей эту потерю записали очень серьёзным проступком и...       Она умолкла.       — И?       Вновь заговорила Эмэ.       — У неё уже много взысканий, даже тот случай со шрамом записали ей в вину. Потому руководство тех. службы ей поставило условие, если в течении трёх дней головка не будет найдена — Кли отправится на утилизацию...       Ну и дела. Так вот почему она на эту железку тогда смотрела, словно на чудо какое-то.       — Потому спасибо вам, герр обер-лейтенант, за то, что нашли инструмент и отдали Кли. Она очень хорошая, мы бы не хотели, чтобы её утилизировали.       Я тоже не хочу.       — А ещё она нам всегда монокассетник ремонтирует!       — Рики! Ты так говоришь, будто она тебе только для этого и нужна!       — А что? Ремонтирует ведь. А я за это однажды в формуляр заказа ресурсов потихоньку дописала лишних 500 грамм удобрений...       — Ладно, дамы, я так понимаю, вы здесь свою работу выполнили. Спасибо за разговор и можете быть свободны.       Они вытянулись по струнке и вскинули ладони в приветствии.       — Есть, герр обер-лейтенант!

***

      Закончив службу, я отпустил радисток на ужин, а сам, разобравшись с кое-какими бумагами, тоже направился в столовую, но внезапно меня "перехватили". В одном из центральных коридоров внезапно сдвинулась потолочная панель и оттуда на меня уставились внимательные синие глаза на лице с характерным прямым шрамом.       — Герр Виктор, вы куда?       — Как куда — в столовую. Ужин ведь.       — Вы ведь не забыли?       — О чём?       — О том, как навязывались.       — Кому?       Я решил построить из себя дурачка, но из потолка на меня сердито заворчали.       — Виктор!       — Всё-всё, понял. Ну так что, я приглашён?       — Нет, мы вас не приглашали. Вы пригласились сами.       Какие они чудные порой.       — Понятно. Я могу к вам зайти?       — Можете. Если что, дверь в крыло общежитий реплик находится вон там.       И она показала пальцем, где именно.       — Мы ждём.       Потолочная панель, щёлкнув, встала на место, за ней кто-то тихо зашуршал и потом всё затихло.       Ладно, ужин на сегодня отменяется. Но назад в своё отделение мне всё же надо забежать.

***

      У двери в жилую комнату модулей ARAR меня уже ждала моя ремонтница. И даже уже со снятой маской. Видимо, в этом крыле она без неё ходить не стесняется. Я поздоровался с Кли и уже собрался входить, но она внезапно положила ладонь мне на руку.       — Виктор, подождите. Вы ведь не будете... простите, не знаю точно, как сформулировать.       Я чуть не захохотал.       — Кли, обещаю, что буду вести себя хорошо и не стану тебя позорить.       — Простите, герр Виктор...       — Кстати, почему ты до сих пор мне выкаешь? И от этого герра никак до конца избавиться не можешь?       — Ещё раз простите. Не могу по-другому с вышестоящим командованием.       — Командование — как звучит-то громко. Ладно, начнём мероприятие?       — Какое?       — По ознакомлению с личным составом реплик, конечно же.       Она помолчала, потом убрала руку.

***

      В комнате меня встретило довольно необычное зрелище.       Шесть двухъярусных коек, по три вдоль противоположных стен. И вдоль них стоят, вытянувшись по струнке, реплики.       Слегка повернувшись к своей ремонтнице, полушёпотом спрашиваю:       — Кли, напомни-ка, когда я тебя просил в мою честь устраивать торжественный парад?       Кли улыбнулась своей характерной микро-полу-улыбкой.       — Вы не просили. Такое я бы запомнила. Просто к нам раньше никогда гештальты не заходили. Мы волнуемся.       — Ого. Понятно.       Откашливаюсь, повышаю голос обратно.       — Товарищи бойцы технического фронта. Напоминаю вам, что вы военнослужащими не считаетесь и уставу не подчинены. Вместо этого вы служите Нации и командирам по гражданскому принципу "начальник-подчинённый". Однако, раз уж такое дело... ВОЛЬНО!       Рявкнул я по-командирски, но тут же пожалел. Реплики вздрогнули и напряглись ещё сильнее. Да, Виктор, умеешь ты общаться с женщинами, пусть и биоинжинированными.       Я попытался обезоруживающе улыбнуться (надеюсь, вышло не слишком страшно) и придать голосу мягкости.       — Ладно, дамы, отставить формальности. Я к вам с дружеским визитом по приглашению вашей "везучей" коллеги. Потому не нужно так уж сильно волноваться.       Наконец реплики поняли, что по струнке вытягиваться нет необходимости и потихоньку начали подавать признаки жизни. Кто-то остался стоять на местах, одна забралась на верхнюю койку, спряталась за перилами кровати и с подозрением зыркала на меня оттуда, а несколько более общительных подошли к нам с Кли знакомиться.       — Г-герр Виктор, спасибо, что заглянули... ARAR-G7807, ARAR-G7809 и ARAR-G78010 к вашим услугам.       Кли, склонив набок голову, озадаченно уставилась на подруг, те тоже посмотрели на неё непонимающе, но потом недоумение сменилось удивлением.       — Правда можно?       — Да.       Заверила их Кли. Они вновь повернулись ко мне.       — Шэлл...       — Ано.       — Кели. Герр обер-лейтенант, разрешите...       — Не нужно по званию, можно просто по имени.       — Поняла. Герр Виктор, разрешите вопрос?       — Разрешаю. Но сразу могу ответить — да, это именно я выходил с Кли на антенное поле. И нет, там не было ничего такого шокирующего, ни зверей, ни битв.       Реплики переглянулись. Одна из них — по-моему, Шэлл — непонимающе улыбнулась.       — Мы знаем.       — Мы ведь наблюдали.       — Почему-то я не удивлён нисколько. И до этого за мной тоже наблюдали?       — Конечно. Мы всегда наблюдаем за всеми новичками на комплексе.       — С вами вместе приехал ещё один офицер, такой рыжеволосый. Но он неинтересный — про него нам всё было понятно в первый же день.       — А про меня?       — Нет, вы нам казались очень странным и непонятным.       — И до сих пор кажусь?       — Нет.       И молчат. Полагаю, большего из них я вытащить не смогу. Интересно, что же такого про меня они там записали в своё мысленное досье?       — Так, дамы, я же к вам не с пустыми руками. Кли мне рассказала о вашей доблестной операции по спасению меня от отправки в исправительно-трудовой лагерь...       Троица стоящих возле нас реплик удивлённо глянула на Кли. Остальные, стоящие поодаль насторожились, даже та, что пряталась на дальней верхней кровати с любопытством высунулась.       — Потому разрешите вам в качестве жеста признательности преподнести вот это...       И я вытащил из-за пазухи мундира все оставшиеся офицерские рационы для реплик, которые когда-то получил крайне неприглядным путём. Восемь штук. Было девять, но одним я уже угостил Кли.       Та, что вроде бы Кели, потянулась к ним рукой.       — Это ведь те самые?       — Да, те самые. Все, что были.       — Но ведь это ваши...       — Так точно, мои. Были мои, стали ваши. Мне они не нужны, да и слишком опасный предмет. Вам они явно лучше послужат. Увы, тут не так много, каждой по одному не выйдет...       — Не переживайте, мы разделим! Хватит и нам и оранжерее.       Кели с благоговением и благодарностью взяла у меня драгоценный груз и пошагала к какой-то невзрачной двери в дальней стене комнаты. Странно, я даже эту дверь не сразу заметил.       — Слушай, а что это значит, какая ещё оранжерея?       Кли снова улыбнулась.       — Сейчас я вам покажу. Идите за мной.       И мы направились к той самой невзрачной двери. Я почему-то ожидал, что у них тут какой-нибудь мини-цех с оборудованием и инструментом, но... к такому я не был готов.

***

      Помещение за дверью оказалось едва ли не такого же размера, как и жилая комната. На потолке висели какого-то очень странного вида лампы. Вдоль боковых стен стояли различные столы, ящички и даже бочки, но... удивило меня не это — а то, что встретило меня в этом помещении буйство зелени. Ну не совсем буйство, конечно, но столько растений в этих ледяных горах я никак не ожидал увидеть. Вдоль дальней стены на полках выстроились горшки, корытца и ящички с различными травами, развесистыми листами, кое-где даже проглядывали небольшие цветы. А сама стена и полки были обвиты длинными и тонкими стеблями... как же это называется? Ещё короткое такое слово, мы в школе на ботанике проходили... Забыл.       Кли, похоже, заметила моё смятение.       — Герр Виктор, это называется "плющ".       — Точно! Так, погоди... вот это всё... это ВЫ вырастили?!       — Что-то из этого выращивали мы. Что-то уже пришло в виде рассады.       Тем временем стайка реплик направилась к одному из столиков. Там они распаковали два офицерских рациона и начали измельчать их, мелко-мелко нарезая и, похоже, готовясь толочь в ступе.       — Кли, а что они делают?       — Офицерские рационы — отличное удобрение. Если правильно его приготовить и растворить в нужном количестве воды с фосфатами и небольшой концентрацией калия — смесь творит чудеса при подкормке растений в условиях скудного естественного питания и освещения.       Я хоть и ошарашенно пялился на свою ремонтницу, но всё же хотя бы примерно мог понять, о чём она вообще.       — Я могу посмотреть поближе?       — Конечно.       Я подошёл к полкам и начал разглядывать это растительное чудо. И этот запах... Трава, листья, влажная земля — вот чем пахла Кли, когда я сцапал её в охапку.       О, а вот и кое-что интересное! Среди горшков, горшочков и корыт на полке стоит небольшой, в пару ладоней размером квадратный ящичек из полимерного пластика, наполненный землёй, как и вся остальная посуда. Только вот растёт в нём не что-то благородное, цветочное и раскидистое — а простая низенькая травка с округлыми листьями. По три на каждом стебле.       — Кли, это ведь твоё детище?       — Верно. Половина того рациона, что вы мне дали, ушла на его подкормку.       — Половина? Стало быть, второй половиной ты сама полакомилась.       Она характерным жестом повернулась и посмотрела куда-то в сторону.       — Я не буду отвечать на этот вопрос.       Я усмехнулся.       — Ты вот сейчас только что ответила.       — Нет.       — Не ответила, но я всё же всё понял.       — Герр Виктор!       — Когда же ты уже от этого герра откажешься... Ладно, скажи мне — а у тебя хоть один четырёхлистный был?       — Да, но только один.       — Дай угадаю — носишь с собой как талисман?       Я ожидал, что Кли сейчас достанет засушенный клевер в стандартной вакуумной упаковке для гербария, но она удивлённо ответила.       — Конечно же нет! Для этого ведь пришлось бы его срывать. Но зачем?       Она подошла поближе к ящичку с клевером, осторожно раздвинула лепестки и показала мне один небольшой четырёхлистный. Живой, растущий, зелёный. Ну да, глупый был вопрос. Надо было догадаться, что после стольких трудов она уж точно не станет срывать даже такую простую травку ради какого-то там талисмана.       Потом Кли провела мне небольшую экскурсию по их импровизированной оранжерее, пока остальные реплики суетились возле столов, рыхлили почву, разводили удобрения, измельчали подаренные рационы...       Спросил у Кли, а растёт ли у них что-то съедобное. На что получил удивлённый взгляд и долгую лекцию о том, что для съедобных культур нужно гораздо больше места, почвы, подкормки и света.       На прощание реплики очень сильно благодарили меня за рационы и почему-то уверяли, что очень рационально ими воспользуются и не потратят впустую. Как будто я их проверять приду, ха-ха. Но почему-то мне кажется, что пару-тройку они всё же употребят сами. Даже не знаю, есть ли у реплик чувство вкуса и разделяют ли они обычный рацион от офицерского... Надо будет у Кли потом спросить.

***

      Мы вышли из комнаты в коридор. Там всё продолжалась садовая суета, похоже своим даром я подкинул репликам немало работы, они то и дело переговаривались о том, что надо будет серьёзно корректировать график полива и подкормки. Но, по-моему, выглядели вполне довольными.       — Ну что, спасибо тебе за экскурсию по вашей оранжерее. Я так понимаю, туда до этого дня не ступала нога гештальта?       — Верно. Это наше особое место, туда заходим только мы, ну или ещё некоторые Ойлэ, они иногда нам помогают.       — Странно. Знаешь, мне там понравилось. Мы живём тут круглые сутки среди полутёмных коридоров, труб и аппаратуры, некоторые поди и забыли, что помимо низких потолков, гор бумаг и искусственного света ещё что-то есть за этими стенами. Пусть даже и ледяные горы. Хотя как иначе, ни одного окна ведь нет...       — Я знаю место, где есть.       — Это где? Покажешь дорогу до такого чуда?       Кли склонила голову набок и внимательно на меня посмотрела.       — Если хотите, завтра покажу. Но добраться туда непросто.