[РИ] Миссионеры

1. Было раннее утро, около семи часов, когда Терцо распахнул двери в покои кардинала. Пройдя быстрым шагом через просторную гостиную, где сквозь задернутые гардины начинал пробиваться утренний свет, он повертел головой, пытаясь сориентироваться. Он не был здесь частым гостем. Обычно наоборот Копиа заседал у него в приемной, где они подолгу могли трепаться о том о сем, надолго отвлекаясь от рабочих дел. На Папе, несмотря на ранний час, была зимняя куртка с меховым капюшоном. В руках позвякивали ключи. Найдя глазами нужное ему направление, он шагнул к белой, украшенной накладками двери, ведущей в спальню. Недолго думая он распахнул и ее, лишь спустя секунду додумавшись постучать о косяк. Его не смущало то, что он, очевидно, собирался застать хозяина в постели. — Cardinale! — громогласно провозгласил он. — Svegliati, вставай, солнце уже высоко. Копиа сладко спал, нежась в постели, в теплой, мягкой пижаме. Папа ворвался ни свет ни заря. Как только вообще этот мужчина мог вставать так рано? Сколько было на часах? Кардинал не знал, да и думать особо не хотел — сегодня был его выходной. Лениво открыв глаза, Копиа зевнул и потянулся, устроившись в сидячем положении. — Papa, per favore, non ti è stato insegnato a bussare?.. Копиа выдохнул и поднялся с кровати. Подойдя к столику, он налил из графина воды и осушил стакан, а после уставился на Папу, слегка приподняв бровь и помяв край ночной рубашки. — Эм… Почему вы одеты так? Вы куда-то едете? Терцо вскинул брови. — МЫ едем. Точнее, летим. Уже собрал чемодан? Папа выглядел заметно более взбудораженным, чем всегда. Особенно это было странно, учитывая несусветную для него рань. Терцо был из тех, кто любит засиживаться до середины ночи, независимо от того, чем было наполнено это время — работой, развлечениями или прокрастинацией — а потом вставать около трех часов дня. К счастью, большинство мероприятий Церкви проводилось в вечернее время. Но уж если нужно было встать пораньше, даже армия будильников была бессильна, и Папу расталкивали его личные слуги, или гули, если дело было в турах. Возможно, сегодня был именно такой случай. Папа пригляделся к недоумевающему кардиналу. — Погоди, тебе не сказали? — он закатил глаза. — Поверить не могу. — Не сказали что? Что мне вместо выходного придется куда-то лететь? — Копиа разочарованно выдохнул, но тут же задумался о том, что они вместе с Терцо могли бы просто провести время вдали от Церкви. Копиа хотел, чтобы это был действительно отдых, в противном случае он не хочет думать о причинах, вырвавших его из царства Морфея. Карди немного замялся, а после, покрутившись вокруг себя в поисках одежды, наконец пошел в ванную. — От меня часто скрывают что-то. Иногда даже не говорят, чем я буду заниматься, когда направляют на какую-то работу. Как, например, никто не сказал мне, что в подвале мне придется резать козла для жертвенной крови, — Карди слегка задумался, пытаясь вспомнить, — для ритуала Секондо. Он наспех переоделся, умылся и нанес свой привычный макияж на глаза, просто чтобы чувствовать себя более уверенно. Он только начал привыкать к тому, что младший Эмеритус общался с ним не по деловым вопросам. Копиа поначалу даже не думал о том, что получится стать приятелями, если это можно было так назвать: их все ещё связывала работа. Но в глубине души шатен наслаждался приятной компанией Терцо и старался учится всему, что подмечал для себя. — Радуйся, что только козла! — Терцо крикнул ему через дверь ванной. Пока кардинал приводил себя в порядок, Папа прошелся по комнате, отведя пальцем занавеску и выглядывая через окно на улицу. Затем подошел к книжному шкафу, цепанув по пути пару каких-то безделушек. Прошелся рукой по корешкам, вытянул один из томов и без особого интереса пролистал. Бросив его рядом на журнальный столик, он подошел к клетке с крысами, просунул палец через решетку и пару раз щелкнул языком, подзывая животных. Грызуны проигнорировали лезущего к ним сомнительного субъекта. В этот момент Копиа вышел из ванной. — Папа, я был бы признателен, если бы вы объяснили, куда мы направляемся и для чего, — мужчина нервно улыбнулся. — Мы едем в Америку. В Лос-Анжелес. Прочь из этой промозглой дыры. Фантастика, правда? — Папа обернулся к нему. — Самолет через три часа, так что советую собираться поскорее. Билеты уже у меня, все за счет заведения. Кстати, советую захватить летние вещи. Надеюсь, ты хорошо переносишь жару. Я вот не очень. — Терцо повел зрачками по кругу. — Ах да, цель нашей поездки. Миссионерство. — Он прислонился задницей к столу. — Духовенство считает, что мы слишком мало делаем для распространения влияния Церкви по свету. Поэтому не нашло ничего лучше, чем отправить Папу-мать-его-Эмеритуса в миссионерскую миссию в маленький христианский приход в Пасадене. Я говорю: «Пошлите туда кардинала. Он зарылся носом в свои бумаги и света белого не видит. Пусть хоть вспомнит, как выглядит солнце». И Сестра: «Ну так бери его с собой, все равно без сопровождающего тебя не отпустим, ты же там иначе загуляешь, ищи тебя потом свищи по всем штатам». В общем, не удалось отпинаться, — Папа разочарованно махнул рукой. — Работал когда-нибудь священником в приходе? Кардинал достал свою сумку для поездок. Кто бы мог подумать, что она однажды пригодится? Все, что ему сейчас рассказывал Папа, просто не укладывалось в голове. Поехать в Лос-Анжелес ради влияния? Сестра или слетела с катушек, или она на полном серьезе собиралась обратить христиан в новую веру. Чем дальше Копиа слушал, тем более круглыми и отчаянными становились его глаза. — Работал, мне даже доводилось проводить проповеди. Так вы просто решили скинуть на меня всю работу, ссылаясь на то, что я «света белого не вижу из-за своих бумажек»? Кардинал стоял и смотрел на мужчину слегка сурово. По крайней мере, он пытался так выглядеть, хоть и выходило немного нелепо. Он всего лишь надеялся, что сестра греха позаботится о его малышах. Или хотя бы упырь? Он оставил пару смс всем, кому только было можно, с просьбой присмотреть за крысами. Терцо на его слова только самодовольно хмыкнул. — А что, я был не прав? Посуди сам, я выбил тебе месяц под пальмами, у моря… Кардинал выдохнул, а после продолжил с нотками энтузиазма в голосе: — Знаете, я все же рад, что вы втянули меня в эту срань. В конце концов, потому что я не буду видеть лицо Сестры. Ну что, пошли? Взяв сумку и пальто, в которое он тут же укутался, чтобы согреться, кардинал вышел вместе с Терцо, чтобы закрыть комнату. Он сделал жест, пропуская Папу вперёд. «Возможно, это действительно станет отдыхом?» — думал он. Ведь все, кто их мог ожидать, однозначно будут без ума от Терцо, в то время как Копиа просто сможет спокойно отдохнуть, особо не утруждаясь. — Не думай, что это будет сплошной отдых, — Папа словно прочел его мысли. — Работать придется очень плотно. Сверхурочно, я бы даже сказал. — Он вышел из комнаты вместе с Копиа, прихватив у двери свой чемодан на колесах. — Очень хорошо, что у тебя есть в этом опыт. Как Папе, мне не пришлось проходить все личиночные стадии, ну знаешь, от священника к кардиналу, — Терцо чуть вздернул уголок рта, бросив лукавый взгляд на Копиа, — так что твой опыт на нижних ступенях иерархии бесценен. Лучше спутника мне просто не найти, — он наклонил голову к кардиналу, слегка похлопывая его по плечу. У Копиа слегка скрутило желудок при упоминании его довольно длинного пути в службе. Ему пришлось потратить много времени, чтобы вырвать лакомый кусочек кардинальского сана. Если это даже означало сделать это буквально. Он не знал сейчас, похвала это или просто очередной повод затянуть узел на поводке со стороны Третьего. Конечно, ему легко говорить о более низких «стадиях», ибо он даже не подозревает, на что похожа борьба за выгодное место в иерархии. Терцо достаточно быть сыном Нихила, чтобы буквально с пелёнок быть Папой. Ему не нужен был весь этот путь с бесконечным выживанием. Все эти мысли уносили Копиа далеко от яви, но чужое похлопывание по плечу, смогло успокоить искру недовольства, слегка расслабив кардинала. — Соглашусь, я даже в том мелком приходе быстро наберу обороты лучшего работника месяца, благодаря опыту за столько лет, — губы кардинала расползались в дружелюбной ухмылке. — А вы, мой дорогой Папа, несомненно затяните в свои сети всех желающих, пополнив нашу паству. И разве мы не опаздываем? Копиа взглянул на свои часы, а после поправил ворот пальто, все ещё не сводя глаз с брюнета. На самом деле, только сейчас шатен задумался о том, каковы были на самом деле цели Император, когда она отправляла Терцо в Лос-Анжелес. — О! — Папа в свою очередь взглянул на часы на дисплее телефона и ускорил шаг. — Да, нам лучше поспешить. — Он на ходу начал копаться в телефоне, заказывая такси до аэропорта. — Я же говорю, было отличной идеей взять тебя с собой, — пробормотал он себе под нос, вводя в строку адрес. 2. Пока они ждали такси на соседней улице (Терцо почему-то не стал заказывать машину прямо ко входу), Папа нахлобучил на голову капюшон, ежась от промозглой весенней стужи. На улице стоял туман, сырость так и норовила заползти под одежду и добраться до костей. — Ты же понимаешь, что в христианском приходе все не так, как в наших филиалах? Гораздо больше правил. Тебе придется освежить в голове свои богословские знания, чтобы мы смогли эффективно притворяться. А еще обучиться парочке ритуалов. Но не волнуйся, сатанизм во многом основан на высмеивании христианства. Воспроизвести обратный процесс несложно. Думаю, мы быстро втянемся, — он смотрел куда-то вперед через улицу, сквозь дымку тумана, с легким прищуром в глазах. — Где же чертово такси… — тихо пробормотал он. Копиа плотнее затянул шарф, потирая руки в перчатках. Он мысленно хотел вернутся в свою постель. Вспоминать различные молитвы, проповеди ранних этапов, странные ритуалы — это лишь малая часть того, что им придется пережить. Ему не впервой вести затворнический образ жизни. Это ведь всего лишь на месяц, что может пойти не так? — Что-то слишком много ворон, — шатен слегка дёрнул чужой рукав и указал на птиц. — У меня такое ощущение, что мы ждём такси прямиком из ада. Тихо хмыкнув, Копиа уставился на небольшие круги пролетающих птиц. Они садились на ветви деревьев, занимаясь кто чем. Чистка перьев, кормление, просто пристальный взгляд прямиком в душу, вызывавший волны мурашек на теле кардинала, чей кадык дернулся в попытке сглотнуть. Терцо поднял голову и взглянул на птиц. — Наверное, просто гнездятся здесь, — отозвался он. Тем не менее, его брови слегка нахмурились. В этот момент желтый «ауди» притормозил у обочины и просигналил им. Терцо ухватился за ручку своего чемодана, и вскоре они, погрузив свой скарб в багажник, устроились на задних сиденьях. «Наконец-то тепло салона», — подумал Карди, умостившись на сидении, слегка поправляя свою одежду. Водитель кинул взгляд на кардинала через зеркало заднего вида. — Что, поддерживаешь вымирающих панд? — бросил он ему грубоватый вопрос, указывая на глаза. Терцо чуть не подавился смешком. Копиа слегка покраснел, но приподнял бровь, кинув в ответ холодный взгляд. — Возможно. Не хотите ли присоединиться к движению? — шатен широко улыбнулся, все ещё не отрывая взгляда от водителя, нервно стучал пальцами по своему колену. — Так это ваши обливали себя кровью и закатывали себя голышом в полиэтилен на какой-то площади? — таксист со скептической усмешкой снова покосился на Копиа. — Нет, спасибо. — Да-да, он как раз был одним из этих активистов, — с энтузиазмом подхватил Терцо. — Закатывал себя голышом в полиэтилен, — эхом повторил он, словно обкатывая на языке и смакуя формулировку. Он старался говорить серьезно, но если бы кто-то пригляделся к его лицу в этот момент, то понял бы, что он просто умирает от желания расхохотаться в голос. Глаза кардинала снова блуждали по салону. В конце концов, у Папы был хороший вкус в выборе комфортного транспорта. Вскоре он принялся переписываться с одной из сестер, которая согласилась присмотреть за его крысами. Она прислала пару фотографий, где малыши счастливо ели свои лакомства. Это вызвало приятное тепло в душе Копиа: хотя бы о его маленьких крысах позаботятся. Кардинал резко повернулся к брюнету и проговорил: — Как думаешь, я смогу устроить в том месте небольшое крысиное гнездо? Если наша работа пойдет чертям под хвост, я бы хотел оставить о себе напоминание. Терцо слегка растрепал ворот своей куртки, поскольку в салоне было довольно тепло. Пока они ехали, он то выглядывал в окно, то бросал взгляд в зеркало заднего вида, то ненавязчиво заглядывал в телефон Копиа: казалось, ему было жизненно необходимо знать, что он там пишет. — Нас обещали поселить в общежитии для духовенства, — отозвался он на вопрос. — Насколько я знаю, содержать животных там запрещено. Но если ты задумаешь организовать свой крысиный тайничок, я, так и быть, прикрою, — обнадежил он. — И почему все должно пойти чертям под хвост? Успокойся и расслабься, никаких сюрпризов не ожидается. А если даже и будут — это же набожники. Мы уж как-нибудь найдем управу на божьих овечек. — Надеюсь, что комнаты будут отдельные. Не особо хочу наслаждаться видом твоей задницы, когда какая-нибудь потеряшка решит удариться в грехи, — Копиа закатил глаза, сложив руки на груди. — Интересно, сколько в том приходе девственниц? Держу пари, половина до церкви вела распутный образ жизни, а после они резко ударились в религию, боясь наказания свыше. Стесняются и противятся желанию своей плоти во имя одобрения. Он сглотнул на последней фразе, предпочитая все же вернутся к своему телефону, оставляя какие-то заметки и просто листая галерею. Надо было отвлечься. Может, он сможет хорошо поспать в самолёте? Да и стоило бы поесть, ведь он буквально не завтракал. Копиа слегка заерзал на месте и отвернулся к окну, слабо шмыгнув носом. — Вот именно, — Терцо качнул вытянутым пальцем. — Именно к этим подавленным пластам их психики мы и взываем. Кто-то должен наконец дать им свободу, помочь обрести свое счастье. В этом и состоит цель са… — он бросил быстрый взгляд на таксиста, — …психотерапии. Между прочим, там, где есть две задницы, всегда может оказаться третья. М? Что думаешь, Копиа? — Терцо приподнял подбородок, глядя на кардинала слегка свысока. Кардинал бросил озадаченный взгляд на Папу, а после проговорил: — Это намек, на то, что наш дуэт станет трио? — Копиа хмыкнул, а после зевнул. — Или что ты имеешь в виду? — Или даже квартетом, — Терцо задумчиво поднял глаза к низкому потолку машины. — Да что у вас за психотерапия такая? — не выдержал водитель, все это время внимательно прислушивавшийся к странному разговору. — Вы священники, психологи или кто? — мужчина был явно не из тех, кто тактично остаётся в стороне. Терцо скосил на кардинала взгляд, ожидая, что тот даст за него комментарий. Привычка, которую вбило ему в голову Духовенство: Папа не даёт интервью и не общается с прессой. Даже коммуницировать с техническим персоналом ему было запрещено, кроме менеджера и девушки, работавшей в обеспечении. Внезапное присоединение таксиста к разговору заставило Копиа слегка призадуматься. — Мы просто психотерапевты, узкого круга, одни из самых дорогих и профессиональных. Я бы даже сказал, мы соглашаемся на самые странные места работы. На этот раз это церковь. Наша задача — показать, что мы целиком и полностью едины с ними, — Копиа улыбался, глядя на мужчину через зеркало, почти не моргая. — Мы должны глубоко проникнуться чужой проблемой для ее решения. У нас нередки групповые сеансы, никто не остаётся без внимания. Папа внимательно следил за Копиа, пока тот давал ответ. Под конец он ухмыльнулся, полностью удовлетворенный сказанным. — Да-да, полное и беспредельное слияние, — подытожил он с невозмутимым видом, только голос стал чуть хрипловатым. Копиа открыл окно и закурил. — И будьте так любезны не чесать языком, в конце концов, не в этом заключается ваша работа. Si? — он хорошо затянулся сигаретой, выпуская на улицу густой дым. Его пальцы слегка подрагивали. Он не особо любил общение с посторонними людьми, это его нервировало. — Затушите, пожалуйста, сигарету, — резко вскинулся шофер, когда Копиа задымил в окно. Очевидно, что дым попадал и в салон. — В машине не курят. Терцо с интересом перевел взгляд на кардинала, ожидая, что он ответит. Копиа сделал ещё одну затяжку, выпустив ее в окно, и перевел взгляд на мужчину. — О, правда? — он сделал почти драматичный вид, вернувшись к ещё одной затяжке, слегка прикрыв глаза от испытываемого удовольствия. Никотин расслаблял и снимал стресс, да и заодно придавал смелости. — Думаю, на чаевые вы сможете купить освежитель воздуха с запахом бамбукового леса. С последней затяжкой Копиа выбросил прочь остатки сигареты, невинно глядя на водителя. А после посмотрел на своего начальника, слегка покраснев. Он надеялся, что его потом похвалят, или хотя бы скажут, что он держался молодцом. Терцо держал на нем долгий пристальный взгляд. Было сложно понять, о чем он думает, но так или иначе игривая улыбка сошла с его губ. Он ещё некоторое время смотрел на спутника, уже когда кардинал выбросил окурок. — Честно говоря, это была и правда плохая идея, — наконец подал он голос. Весёлый издевательский тон в нем сменился нотками неодобрения и даже лёгкого изумления, хоть он и старался говорить мягко. — Надо же думать о комфорте окружающих. Запах впитается в салон, и следующим клиентам будет неприятно ехать. Я и сам не люблю, когда при мне курят. — Он отвел взгляд куда-то к окну, устраивая подбородок на ладони, видимо, продолжая предаваться осуждению в своих мыслях. 3. В аэропорту они заглянули в местный кафетерий, чтобы сделать заказ. — Какой кофе хочешь? Или, может, ещё перекус? — спросил Копиа. Шатен, чувствовал себя крайне неловко, видя, столько вокруг людей, которые на него изредка пялились. Карди предпочитал думать, что они смотрят на Терцо, которого он считал куда более привлекательным. Всегда выглядит на пять с плюсом, словно над ним кропотливо трудились, над каждой его частичкой. Может, однажды в кардинале появится столько же уверенности. А пока Копиа рассматривал вывеску с кофе и глядел на список закусок: его желудок отчаянно желал, чтобы ему тоже уделили внимание. Терцо, казалось, был не против того, чтобы о нем позаботились. Бросив «двойной эспрессо будет в самый раз», он прилип взглядом к витрине с пирожными. — И возьми, пожалуйста, чизкейк. В самолете кормят, но подзарядиться чем-то плотным не помешает. Устроившись рядом с Копиа за высоким столиком, отсчитав ему нужное количество денег, он отхлебнул горячего кофе. Заметив, как кардинал смущенно озирается, он спросил: — Тебе нормально с этим? — он указал на глаза. — В смысле, в общественных местах. Сильно привлекает внимание? Копиа отпил из стакана и застыл, услышав вопрос. — Краска не так привлекает внимание, как ужасного вида кожа вокруг глаз. Отсутствие сна в свое время плохо сказалось. Я просто не привык быть в таком скоплении людей, вот и все. Он неловко отвернулся, а после наконец приступил к желанной пище. — С чего начнем, когда прилетим? Я думаю, нам надо будет придумать, как себя назвать. А ещё что за ритуалы, которые мне нужно будет изучить? — Ну, — Терцо прожевал кусочек чизкейка. — Отныне я для всех Эннио Мартинелли. У меня даже паспорт есть. И там моя фотка. Он сделал глоток из своей чашки. — Что ж, ритуалы. Мы будем служить простыми священниками, поэтому вот наш арсенал. — Он начал загибать пальцы. — Проповеди. Крещение. Бракосочетание. Прислуживание причастия. И самое интересное — принятие исповедей. Есть одна фишка. — Терцо чуть склонился к кардиналу, бросая взгляды по сторонам. — Переучивание на перевернутый крест. Вот посуди сам, как крестятся набожники. Лоб, плечо, плечо, а дальше… Правильно, гениталии. Ты можешь убедить паству, что креститься так не богоугодно. Четвертый раз нужно прижимать пальцы… — в голосе Терцо вдруг появилось придыхание, а глаза словно покрылись масляной пленкой, — …к сердцу. Прямо тут, — он протянул руку через стол и прикоснулся к середине груди кардинала, чуть надавливая. — Там, где живет твоя любовь к Богу… — его направленный на Копиа взгляд в этот момент выражал глубочайшее доверие, а голос звучал нежно, словно он говорил с любимой женщиной. — Смекаешь? — вдруг совсем другим, резким голосом добавил он. Он отнял руку и вернул ее на свою часть стола. В глазах снова появилась привычная жесткость. Копиа внимательно слушал Папу, пока доедал свой десерт. По сути, работа обещала быть не очень сложной: это почти та же рутина, с которой он уже не раз сталкивался. Кардинал очень любил исповеди: на них раскрывались самые грязные и странные желания и поступки людей. Ему даже удавалось поразвлечься в процессе. В конце концов, не отпустить чужие «грехи» самым изысканным и извращённым способом означало не быть верным своему учению. Он рефлекторно скосил глаза на чужую руку, когда Терцо стал рассказывать об их характерном крещении. Он говорил это с таким видом, что Копиа даже немного смутился, словно он сейчас снова был на своей первой проповеди, когда Папа сказал, что каждый из них особенный что в каждом кроется нечто большее, некая изюминка. Копиа сделал ещё один глоток, а после кивнул в знак согласия. — Si… Si… спасибо. Теперь я хотя бы точно знаю, что нам предстоит, — шатен улыбнулся уголком губ и подтянул вторую порцию чизкейка, чтобы довольно умять и его. Чревоугодие — это грех, но он сатанист, и у него есть маленькая привилегия не быть наказанным за свое желание вкусить запретный плод. — Интересно, сколько времени потребуется, чтобы завлечь их на правильный путь? Я бы хотел в итоге хотя бы с неделю просто поваляться на песке, ничего не делая. — Я уже сказал тебе, что работать придется плотно. Это в наших же интересах, — лицо Терцо приобрело деловое выражение. — Если путешествуешь со мной, не думай, что получится прохлаждаться и развлекаться. Я только с виду бездельник. — Он откинулся на барном стуле. — Если в конце этого месяца мы не вернемся в Министерство со свитой новообращенных поклонников и поклонниц, я буду недоволен. — Он глянул на экран телефона и быстро допил кофе. — Ну ладно, нам пора. 4. Они прошли паспортный контроль и нашли свой гейт. Посадка уже была объявлена. Отстояв небольшую очередь, они заняли места в автобусе, осуществлявшем трансфер до самолёта. Уже на вершине трапа Терцо вдруг встрепенулся. — Одолжи, пожалуйста, свой телефон. Мой сел, я забыл зарядить его перед поездкой. Мне надо срочно погуглить кое-что. Копиа протянул телефон. По крайней мере, свои переписки и прочее он тщательно удалял, кроме чего-то безобидного. — Да, конечно, Папа. Вот, держи. — Шатен, вздохнул предвкушая то, что они наконец смогут хорошо отдохнуть, может, даже поспят. Копиа уж точно думал о том, чтобы поспать. — Если не секрет, что ты такого решил поискать? Остановившись наверху трапа, Терцо быстро застучал пальцами по клавиатуре. Любопытство взяло вверх, и Копиа незаметно подсмотрел ему через плечо. Он увидел, как Папа набирает в поисковике: «Как сделать генитальный пирсинг человеку в бессознательном состоянии». «Я надеюсь он не серьезно», — Карди слегка побледнел. Внезапно Терцо как-то неловко извернулся, дернул рукой, и смартфон, выскользнув из пальцев, перелетел через перила трапа. Через мгновенье снизу раздался громкий хруст. Терцо проследил взглядом за разбившимся аппаратом и всплеснул руками. — Вот дерьмо! Что я за растяпа? Карди, прости, — он повернулся к спутнику с самым извиняющимся видом. — Я куплю тебе новый, как только мы прилетим. И симку себе местную заведешь. Ладно? Копиа уставился вниз, моргая, а после на Терцо. — Все в порядке, Папа. Я думаю, в любом случае его надо было обновлять. Он неловко улыбнулся, пропихнув мужчину вперёд, потому что они задерживали очередь. Как только Копиа оказался в кресле, он подумал занять себя чем-нибудь. Возможно, чтением или просмотром кино. Его немного напрягало то, что Папа искал в интернете. Может он все-таки забудет про это? Или, по крайней мере, это не касалось самого кардинала? — Не хочешь поспать, Папа? — слабо улыбнувшись, проговорил кардинал, теребя край своего костюма. — Дорога долгая, а ты рано встал. — Сна ни в одном глазу, — весело отозвался Терцо. Тем не менее, он откинул спинку своего сидения, вытягиваясь всем телом и устраиваясь поудобнее. Лениво косясь на стюардессу, он прослушал инструкцию по безопасности: ремни безопасности… голову к коленям… кислородные маски… Он покопался в кармане и протянул кардиналу леденец. — Хочешь? Помогает от закладывания ушей. Всегда их рассасываю, когда летаю. Копиа косо осмотрел стюардессу с головы до ног, внимательно слушая инструкции, расслабился в своем кресле и выдохнул, прикрыв глаза. Может, действительно стоило поспать? Не станет же Папа творить беспредел прямо в самолёте? От мыслей его оторвало предложение леденцов. — Спасибо, думаю, это хорошая идея. Копиа взял конфету, развернул ее и толкнул за щеку, посасывая. По просьбе стюардессы Папа вернул спинку в вертикальное положение. Самолет пошел на взлет. От скорости затрещала обшивка. Терцо закинул в рот свой леденец и расположил руки вдоль подлокотников, с интересом поглядывая на кардинала. — Ну, как себя чувствуешь? Голова не кружится? Сознание не теряешь? — спросил он с заметным интересом. Копиа любил момент взлета, этот миг, когда душа словно покидает тело от ощущения неизбежного. Он уже летал на самолёте, это не был первый его полет, поэтому он был куда спокойнее. — Все хорошо, Папа, а ты как себя чувствуешь? Я могу подержать тебя за руку во время полета, если тебе это нужно. — Копиа слышал, что некоторые люди плохо переносят взлет и посадку и иногда им нужно, чтобы кто-то держал их за руку для моральной поддержки. — Очень мило с твоей стороны, — ухмыльнулся Терцо, — но если бы у меня была такая реакция на полеты, как бы я, по-твоему, проводил столько времени в турах? Он снова откинулся на сиденье и закрыл глаза, перекатывая во рту леденец. Несмотря на две чашки крепкого кофе и то, как он бодрился несколько минут назад, его, похоже, начинало клонить в сон. — Всякое бывает, Папа. Копиа улыбнулся, когда увидел, что Папа засыпает: он выглядел мило. Кардинал наблюдал совсем недолго — его самого окутывал сон, и в итоге он отключился. Он надеялся проспать до самого конца полета. Пока он засыпал, он подумал про своих крыс: как они там сейчас, чисто ли в клетке, достаточно ли их приласкали? 5. Полет был достаточно длинным, но это стало поводом насладиться часами сна. Когда они прилетели, шатен был как никогда рад новому месту, с энтузиазмом рассматривая все вокруг. Его костюм был больше для холодной погоды, и он бы предпочел сменить его на что-то полегче. По крайней мере, его пальто теперь было в сумке, чему мужчина был несказанно рад. — Ну что ж, Папа, я думаю, сначала я хотел бы заскочить в телефонный салон. Прости, но я, в отличие от тебя, сильно переживаю за своих питомцев, да и ты вдобавок виноват в том, что мой телефон разлетелся вдребезги. Терцо, едва выйдя из здания аэропорта, подставил лицо знойному солнцу западного побережья и, не обращая внимание ни на кого вокруг, широко раскинул руки. Его куртка с меховым капюшоном давно была перекинута через корпус чемодана, открыв под собой расписанную пальмами и дельфинами гавайку с расстегнутой верхней пуговицей. Постояв так немного, словно статуя Христа в Рио, он расслабленно уронил руки вдоль тела и повернулся к кардиналу. — Хм? — он вскинул брови. — Какие-то претензии к тому, как я обращаюсь со своими питомцами? Гули, вроде, пока не жаловались. Да брось, — он легонько потрепал кардинала по плечу. — Я же извинился. Сейчас купим тебе новую звонилку краше прежней. Пошли? А! Чуть не забыл. Снимешь меня на фоне этой пальмы? — Терцо надвинул на глаза заготовленные солнечные очки и протянул Копиа свой смартфон. Он отошел к стоящей на тротуаре пальме и чуть склонил голову, придавая своему лицу невозмутимый вид а-ля босс. Приняв телефон, Копиа заснял Терцо, а после самым наглым образом обнял его за плечи и сделал селфи. Видеть довольного жизнью Третьего по-своему грело душу. Может, стоит так выбираться почаще? — Думаю, это уместно, учитывая, что мы двое оказались в таком красивом месте. И еще кое-что… — Копиа почти вплотную приблизился губами к чужому уху, слегка щекоча раковину. — Ты сказал, что твой телефон разряжен, а я не видел, чтобы ты его заряжал в самолёте. Что ты задумал? Терцо без возражений принял участие в коллективном селфи, давно привыкший, что с ним снимаются в обнимку. А вот почувствовать чужие усы на своем ухе было довольно неожиданно. — М? — он моргнул. — У меня с собой пауэр банк. Я зарядил его прямо в кармане. Чуть отстранившись от кардинала и забирая у него из рук телефон, он двинулся вдоль улицы. 5. Кардинал с любопытством рассматривал все вокруг, пока они шли по городу. Это было не похоже на место, в котором он рос. — Ты бывал здесь раньше? — кардинал задержал свой взгляд на Терцо, оттягивая воротник рубашки. Немного нервно, но почти счастливо. — Я был в Эл Эй. Был во Фриско. И еще штук десять американских городов объездил. Более того, я некоторое время жил в одном из центральных штатов. Сытные пажити. А вот конкретно в Пасадену меня еще не заносило. Но вообще, мне всегда было хорошо там, где жарко. Напоминает о детстве. Люблю солнце. Впрочем, оно меня убивает. А ты, кардинал? — О, это, наверное, здорово — объезжать столько городов, неся за собой обожание тысяч? — Копиа засмотрелся на пролетающих птиц, а после обратил внимание на вопрос Папы. — Я… я бывал в Чикаго, Хьюстоне, Сан-Диего. Но мне нравилось в Чикаго гораздо больше. Я как-то раз был даже на юге Италии, пару лет, пока учился. Там и выучил язык. Он немного напрягся, вспоминая свои частые переезды. По большей части, все было для того, чтобы подняться выше по карьерной лестнице. Пока они шли, Терцо заскочил в какой-то небольшой продовольственный магазин и купил им пару бутылок воды. — Обязательно выпивай по бутылке каждые несколько часов, — наставительно сказал он. — Больше потеешь — меньше шансов получить солнечный удар. Наконец, они заметили поблизости лавку сотовой связи и вскоре зашли внутрь. — Ну что ж, выбирай. Оставив Копиа рядом с витриной с телефонами, Терцо прошелся вдоль стендов, рассматривая гаджеты и безделушки. Ему это быстро наскучило, и он отошел в сторону, под струи прохладного воздуха, идущие от вентилятора, погрузившись в свой собственный телефон. Он отыскал последние два фото, придирчиво их осмотрел, слегка поправил воротник гавайки и пригладил пятерней волосы. Карди сразу направился к стендам. Он рассматривал перспективу покупки чего-то более комфортного, нежели навороченного или просто супермодного. Помимо телефона, он все же решил купить небольшой плеер. Новый смартфон был куда крупнее старого, но это его не особо волновало. Подойдя сзади к Эмеритусу, он слегка похлопал его по плечу. — Я выбрал, и думаю, мы можем идти. Копиа довольно держал коробку с новым телефоном, предполагая, что ему придется в нем разобраться, да и заодно вернуть большую часть файлов со старого телефона путем переноса данных через свой аккаунт. Это было так удобно. Терцо приложил свою дебетовую карту к терминалу, оплачивая покупку. Потом они вышли из лавки. — Слушай… Ты же собираешься, наверное, восстановить свой аккаунт, авторизоваться в Фейсбуке, во всех мессенджерах? — Взгляд Папы рассеянно блуждал по голубому небу. — Давай лучше ты не будешь этого делать? Не ставь ничего, пока мы здесь. Используй его просто как звонилку для связи со мной. Ну и как фотоаппарат, если хочешь. Копиа слегка ухмыльнулся. Неужели это и была причина, по которой телефон якобы случайно выскочил из рук? — Ты мог сказать об этом раньше, прежде чем громить мой старый смартфон. В любом случае, восстановлением я займусь, когда вернёмся домой, — Копиа слегка пожал плечами, а после немного расстроился оттого, что все-таки ему придется забыть на месяц про своих крыс. Но он был уверен, что о них хорошо позаботятся. Он почти мгновенно вернул себе самообладание, слегка улыбаясь. — Я понимаю важность того, куда мы прибудем, я не думаю, что католики с придыханием в первый же день пойдут за сатанистами. Нам же не нужно, чтобы наша великая операция сорвалась, подорвав авторитет обоих? Si? Терцо облегченно выдохнул. Но затем посмотрел на кардинала с легким прищуром. — Ты ведь соглашаешься на все, что тебе говорят, да? — он цокнул языком. — Следуй за мной. Он подвел Копиа к парапету гранитной набережной. — Видишь море? Красивое, правда? Прыгнешь через этот парапет ради своего Папы? Как есть, в одежде. В какой-то степени это было правдой. Копиа действительно соглашался на многое, просто потому что пытался угодить. Но порой чужие прихоти были слишком абсурдными. Шатен слегка помрачнел, глядя на Папу. — Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя, Эмеритус, и отнюдь не для того, чтобы выполнять твои детские капризы, — кардинал вдохнул полную грудь, а после поправил ворот чужой рубашки. — Если тебе так хочется, то прыгни сам, — шатен показательно направил ладонь на море, слегка ухмыльнувшись. — Уверен, что любая девушка на твоём пути пустит слюну от вида мокрой одежды, прилипшей к твоей коже. Самым что ни на есть наглым образом он слегка похлопал чужую щеку и облокотился на край ограды. Он хотел увидеть искры интереса и недовольства со стороны Терцо. Было любопытно поиграть с огнем, стараясь не обжечься. — Ну же, Копиа, не разочаровывай меня, — Папа наступил на него, слегка нависая над ним, заставляя перегнуться спиной через парапет, не обратив внимание на руку на своей щеке. В его глазах сверкнул недобрый дьявольский огонек. — Или ты хочешь быть п л о х и м? Хочешь быть недостойным своего кардинальского места? Как приедем домой, расскажу твоей маме, как плохо ты слушался своего Папу. В груди Копиа стал зарождаться первый наплыв недовольства. Но этот огонек, что проблеснул в чужих глазах, заставил безропотно желать продолжить быть непокорным. — Я заслуженно получил свою должность, а ты проявляешь крайне отвратительное поведение. Срамишь то место, которое для тебя нагрели твои братья. Не стыдно? — Копиа быстро сместил свой центр тяжести, поменяв их положение. Теперь уже Третий стоял, прижатый к парапету. Кардинал бросил на Терцо недовольный взгляд, а после решил все же отдалиться. — И насчёт последнего, Терцо. Ябедничать так низко для сана Папы. Смотри корону не потеряй перед Сестрой. Шатен довольно мурлыкнул, выпрямляясь, глядя на Терцо почти как затаившийся зверь на свою добычу. Впрочем, Копиа знал, что Папа явно не простит такого поведения. Он ожидал, что тот сорвется и даже, возможно, отпустит пощечину, напоминая, кто здесь главный. Вместо этого Терцо только хмыкнул, сжимая руками парапет, смеряя собеседника взглядом с головы до ног и возвращаясь к его глазам. — Bene, bene, — пробормотал он, снова опуская очки на лицо. Выглядело так, словно он был доволен результатом. — Пошли. 7. Они вернулись к зданию аэропорта, где встретились со служителем прихода, который должен был отвезти их в Пасадену. Погрузившись в его старенькое авто, они коротали путь за формальными разговорами о том о сем: откуда приехали, где раньше служили, чем собираются заниматься. В Пасадене их сразу же поселили в небольшом общежитии, находившемся неподалеку от церкви. Вскоре Папа наведался в комнату кардинала, предлагая подышать воздухом. Они дошли до побережья и расположились на паре платных пляжных шезлонгов вблизи того, что выглядело, как низкорослые пальмы. Солнце постепенно садилась, окрашивая небо в бордовые тона. Копиа молчаливо осматривал все вокруг, наслаждаясь чудесными видами, запахами и лёгкими дуновениями ветерка. Было немного волнительно заселяться в незнакомом месте, но приятно, что хотя бы комнаты были отдельными. Хоть какое-то уединение. У кардинала была простая комната с белыми стенами и минималистичным наполнением. Кровать, небольшой шкаф, тумба, немного декора и довольно отвратительный крест над кроватью. Может, через неделю он перевернет его. По пути в комнату он слышал шорох в стенах: кажется, тут действительно могли жить крысы. Возможно, у Копиа получится приручить парочку? — Здесь, наверное, и звезды видно, — заметил Терцо, сдвигая уже не нужные солнечные очки на лоб. Копиа широко улыбнулся. — Думаю, да, — он прикрыл глаза, расслабляясь. — Я бы хотел однажды переехать сюда, тут довольно уютно. Кардинал открыл глаза, только чтобы вновь взглянуть на постепенно исчезающие лучи солнца. — Утром мы должны будем встретится с главным человеком? — Да, в девять утра мы должны будем появиться в церкви и встретиться с настоятелем, который будет нас курировать. — Терцо отвинтил крышку бутылки, сделал глоток воды и продолжил смотреть на заходящее солнце из-под полуопущенных век. Несмотря на в целом расслабленное состояние, с лица брюнета даже сейчас не сходила некоторая напряженность: может быть, дело было в анатомических особенностях или мимических морщинах, но белый глаз посверкивал слегка тревожно, словно даже здесь, на пляже, их могла застать врасплох какая-то опасность. — Карди, а ты вообще откуда? — он бросил на спутника задумчивый взгляд. — А… э… — Копиа на мгновение замешкался, отводя взгляд. — Я наверняка не знаю, мне было пять лет, когда я с матерью переехал в Сан-Диего. А ты? — шатен тихо выдохнул, а после перевернулся на бок, чтобы понаблюдать за Терцо. — А я с юга Италии. Честно говоря, смутно помню те годы. Знаешь, как бы эпизодами, — Терцо слегка нахмурился. — Хотя, если задуматься, я много чего помню. Копиа улыбнулся, а после заметил вдалеке человека, который, кажется, тоже отдыхал здесь. Это немного насторожило кардинала. Он наклонился к Терцо. — Меня напрягает тот тип вдалеке. А ещё у меня лёгкое чувство, будто за нами следят. Что думаешь по этому поводу? Терцо вскинулся на шезлонге чуть более резко, чем, возможно, сделал бы человек, отдыхающий на пляже в командировке. Опершись на локоть, он проследил взглядом туда, куда кивнул Копиа. Его лицо приобрело сосредоточенный вид. — С чего ты это взял? Копиа шикнул на Терцо. — Веди себя естественней… — он немного расслабился, а после вновь так же тихо проговорил: — Я не знаю, но с самого начала мне показалось, что, возможно, они параноики. Мы ведь сами тоже частенько проверяем всех приезжих. — Шатен вновь откинулся на поверхность шезлонга, наблюдая за тем, как постепенно смеркалось. Игнорируя наставления Копиа, Терцо сверлил фигуру вдали напряженным взглядом. Видно было, как за его щеками напряглись жевательные мышцы. Наконец, он чуть расслабил плечи. — Да нет, тебе показалось. — Он ещё на некоторое время задержал взгляд на субъекте. — Смотри, он уже уходит, — сказал он, словно убеждая сам себя. — Единственные параноики здесь — это мы. Он снова опустился в шезлонг и, несмотря на сумерки, надвинул на глаза солнечные очки. Звёзды наконец усеяли небосвод. Копиа наблюдал почти как заворожённый и заметил одну звезду, что падала, рассекая ночное небо вплоть до горизонта. Он почти вскочил, показывая на небо: — Смотри, смотри! Звезда падает. Если загадать желание, оно, может, сбудется. Шатен прикусил губу: он всегда загадывал одно и то же желание, надеясь, что однажды оно исполнится. — Падающие звезды никогда не исполняли мои желания. Хотя в детстве я много раз загадывал им, верил в это суеверие. Вот ещё одна, — Папа вытянул указательный палец. — Странно, обычно звёзды падают в августе и начале осени, а сейчас весна… А вон вечерняя звезда, она же утренняя. Венера. Видишь? — Терцо снова сделал глоток из своей бутылки. — Говорят, Он пал с вершины на землю, но Его свет до сих пор долетает до нас… — Я думаю, однажды все наши мечты и молитвы будут услышаны и исполнены, особенно если Он даст тому начало, — Копиа слабо улыбнулся, потом поднялся с места. Поправив рубашку, он мягко обошел чужой шезлонг. — Под его командованием многие легионы приведут к победе, к свободе духа и наших тел, дадут начало новой страсти. Ведь даже падение — это новый стимул подняться вверх, — Копиа тяжело выдохнул, а после взглянул в сторону общежития. — Я думаю, нам стоит отдохнуть, не так ли? Терцо слушал его слова, чуть кивая головой, но без особого интереса, словно это была речь, которую он слышал уже много раз. Казалось, Папу сейчас мало интересовали бесплотные, много раз сказанные слова — ему нужно было подтверждение, на практике, здесь, сейчас — или зачем это все нужно? — Да, здесь хрен отдохнешь, — тихо пробормотал он себе под нос. Он поднялся, усевшись на шезлонге, чуть ссутулившись, и еще раз окинул взглядом пляж. — Слушай, Копиа, — он глянул на спутника. — Разбудишь меня завтра в полвосьмого? У меня могут быть некоторые проблемы со вставанием. Дав утвердительный ответ, кардинал направился в сторону общежития. Терцо посидел ещё немного на берегу, глядя на спокойные волны, в которых начинали отражаться первые звёзды. Скрытое очками, выражение его лица было довольно сложно распознать. Потом он встал, поднял с земли и с размаху запустил в воду какой-то камушек, после чего, скользя ногами по песку, направился вслед за Копиа.