Путешествие в Россию (1)

Миллинг и ухом не повел.  Пума все также сверлила взглядом Арсения. Того самого, которого мы видели в облике скворца.  — Признаюсь честно, я не впечатлен.  Арсения тоже не впечатлил этот ответ. Он многозначительно похлопал по кобуре на своем поясе. И Арсений вооружен. — Сдавайтесь сейчас. Мисс Кристалл парила над нами в облике орлана. В темно-сизом небе ее почти не было видно. — Чего вы хотите? Мы отказали вам. Вы хотите нас убить? По рядам сторонников Миллинга прокатился ропот. Они будто только сейчас осознали, что хотели сделать. Еще и Кира использовала свой козырь. Выпрыгнув вперед, она оскалила клыки длиной в ладонь. Ярко-рыжая шерсть на загривке тигра стояла дыбом, хвост метался из стороны в сторону с такой силой, что воздух отвечал ему свистом. Кира сначала зарычала. От этого звука у меня будто лапы приросли к земле, а кровь застыла в жилах. А потом она по-настоящему рявкнула. Мне никогда не приходилось слышать, такого громкого рыка. Я стоял совсем рядом с ней и от громогласного рычания отражающегося от крутых утесов и раскатившегося по горным долинам, думаю, километров на пять в каждую сторону, у меня зазвенело в ушах. Рык, вместе с со сказанным и показанным перед этим, произвел должный эффект. Когда Миллинг и его сообщники покидали территорию школы, они рычали, ревели, улюлюкали. Дерек со злости ударил лапой по кованным металлическим воротам. Молчал только их главарь. Огромная пума с шерстью цвета корицы молча покинула территорию школы. А потом стало тихо. Но не на долго. — Мы сейчас можем поймать его! Когда перевес сил на нашей стороне! Кира, впившись когтями в землю, смотрела на нас твердым взглядом. В предрассветных сумерках я отчетливо видел пламя ярости в ее глазах. Майя Громова в облике леопарда ощетинилась: — Кира, ты с ума сошла? Мы только от него отделались! К Кира подскочил Шон. — Поддерживаю! — заявила рысь. Арсений не сказал ничего. Он ударил ногами по бокам серой, в яблоко лошади. Конь сорвался с места, только кусочки земли полетели из-под его копыт. Черная тень сорвалась с ветки: это Игорь в облике ворона (уже отпустив змею) скользил за удаляющимся всадником. Арсений уже доскакал до кованных ворот и повернул куда-то вправо. Туда, где начинался совсем неухоженный и дикий сосновый лес. Могучими прыжками за ними последовали две кошки: тигр и рысь. Потом и Никита в облике большого темно-серого волка сорвался с места, а за ним последовал Эф, огромный беркут. Через несколько секунд и я бежал к выходу с территории школы. Мягкий свет звезд и начинающийся рассвет делали окружающую обстановку довольно ясной и видимой. Под моими лапами пружинила молодая трава, я вдыхал прохладный ночной воздух. Скорее, я могу остановить Миллинга прямо сейчас! Учителям ничего не оставалось, как последовать за нами. Как бы они не кричали нам в след, не приказывали остановиться, нас, объятых яростью школьников, было невозможно удержать. Мы выбежали сквозь распахнутые кованные ворота. Я рефлекторно развернул голову в сторону грохота от гулко стучащих копыт. Рядом со мной мелькнула белая волчица. Тикаани! Мы с ней переглянулись и поняли друг друга без слов. Арктическая волчица так же не любила Миллинга. Лили, все так же держа биту в руках, что-то прокричала Кире. Могучий тигр остановился буквально за долю секунды. Оборотень-саранча подбежала к большой кошке и ловким движением села Кире на спину, вцепившись в длинную рыжую шерсть. Я мягко и быстро пробежал мимо них, не обращая внимание на ветки и колючие кусты. Сзади зарычала Тикаани.  — Караг, ты отогнул ветку и она ударила меня и Никиту по морде! Я на секунду оглянулся. Прямо за мной  бежали Тикаани, Никита, волчица из русской школы, Карим в облике рыси и Серый. — Не оглядывайся назад, врежешься в дерево и свернёшь себе шею, — сухо сказал мне Никита. — Следуй вперед. — Да, там же преступник которого нужно схватить! — заявила русская волчица. Голос Никиты звучал удивленно. — Никогда не думал, Милана, что ты захочешь ловить преступников. — А разве ты со мной общаешься? Ты меня совсем не знаешь, — в голосе волчицы читалась обида. — Ребята, не ссорьтесь! — взмолился Карим, прижав уши к голове. Меня обогнали Кира и Лили. Я ускорил бег: мое сердце так и затрепыхалось, ему было тесно в груди. Я приблизился к первым в нашем импровизированном отряде: Арсению Скворцову, верхом на лошади и Шону в обличье рыси. Они ловко лавировали между деревьями, стараясь держать сторонников Миллинга в поле зрения. Лес становился все гуще, воздух с тягучим ароматом смолы, словно вода, тяжело заполнял мои легкие при каждом вдохе. За моей спиной грохотали копыта бизона, Константин Шевечнко, волк с необычной рыжей шерстью, уже оставил попытки нас остановить, а лишь молча следовал рядом с Майей Громовой, переднеазиатским леопардом. Эф, Мария Власова, Игорь, Лисса Кристалл, а теперь и Дмитрий Панов с близнецами-воронами, бесшумно скользили по воздуху в облике птиц. Я порадовался, что у нас есть хоть какая-то поддержка сверху. — Не приближайтесь к Миллингу. Там все еще много змей, — спокойно велел Арсений. Он был сосредоточен на управлении лошадью. — Это безумие чистой воды, Арсений Димитриевич, — прошипел Юрий. Леопард прыгнул, перелетев над нашими  головами. Молодой директор оказался близко к Арсению. — Но у нас есть план? — Да, план бы не помешал, — мрачно усмехнулся Джеймс Бриджер. Арсений выглядел абсолютно невозмутимым. Он ответил нам, тоже на мысленном языке. Чтобы не терять время на формулирование предложений — Во-первых если мы хотим остановить Миллинга, то мы должны это сделать в ближайшее время. Мы движемся на юг, к границе с Грузией. Некоторые факты, например, грузинские номера преследовавшей вас машины, говорят о том, что у Миллинга там опорный штаб. Она будет через тридцать километров. А пересечь её мы не сможем. — Но разве границы в горах так хорошо охраняются? Зачастую они более условны, — спросил мистер Бриджер. — Вы не поняли. Я не позволю вам её пересечь. — Потому что это противозаконно, да? — отозвался Шон. — И потому что это противоречит моим принципам. — Может нам следует ускорится и догнать его? — спросил я. — Нет, не стоит. У меня есть кое-какая задумка, нас остается просто оставаться на безопасном расстоянии. Я перепрыгнул сквозь поваленное дерево.  Главное не отставать. Рядом я заметил еще трех волков. Джефри, Бо и Клифф! А они-то зачем преследуют своего босса? Совиный помет, может быть они хотят напасть на нас в самый неожиданный момент? Предатели в тылу? Я мысленно шепнул Холли Брэндону и Тикаани, а тау же пятерке русских ребят, чтобы они не сводили глаз с волчьей стаи. Понятное дело, Миллинг понял что его преследуют. Лес был густым, поросшим кустарником, ощетинившийся поломанными ветками упавших деревьев. Я не могу видеть моего врага, но мог отлично слышать. — Это бесчестно, Юрий! — голос моего врага звучал на удивление высоко, он дрожал от надрыва. — Вы предлагали разойтись с миром, а в итоге преследуете нас! — Значение честности всегда преувеличивают, вы не находите? — взмахнув могучими крыльями, ответил Дмитрий. Константин фыркнул, на мгновение взглянув вверх. — Тут вопрос больше чести и моральных принципов, чем честности. Скопа прищурила желтые глаза, глядя сверху вниз на волка. — Одно вытекает из другого. Долго слушать философские споры у гас не вышло. Наш отряд, следуя за Миллингом, вырвался из соснового леса на поросший вереском склон долины. У меня еще оставались силы бежать, но я понимал, что долго в таком темпе не продержусь. Мои лапы уже хуже слушались меня, а легкие горели огнем, словно я дышу не воздухом, а горячим серным воздухом из гейзера. Я не отрываясь следил за Миллингом. Если я выбиваюсь из сил, то и он уже скоро будет на пределе. Мы спускались в самый низ долины. Не слишком быстро, хотя старались не сбавлять темп. Но многие скользили на длинной траве. Вид в то утро был потрясающий: перед нами, как на ладони, лежало будто бы бесконечное море колышущейся травы. Вдали, там где земля вновь вздымалась вверх крутыми утесами, зарозовело небо. Тишина. Слышно было лишь грохот копыт, шорох лап да мысленные переговоры. Рядом со мной, мягко ступал могучий тигр. На её спине, одной рукой вцепившись в рыжую шерсть, а другой сжимая бейсбольную биту, сидела Лили. — Арсений Димитриевич, я могу превратиться в беркута, долететь до Миллинга, и свалится ему на голову в облике тигра. — Не вздумай, Кира, — твердо ответил Арсений. Он с легкостью держался в седле на таком крутом склоне. Из-под копыт серого в яблоко коня летела щебенка. — Вокруг него слишком много хищных птиц, а в воздухе ты не самый сильный боец. Да и на земле ты не победишь их всех, тем более там змеи. — Но… — Никаких но, Кира, — твердо одернул её Юрий. Кира прижала к голове черные уши с белыми пятнами. Она насторожилась, даже немного замедлила ход. — Мне кажется или я слышу какой-то грохот, совсем рядом? Будто бы камнепад. Я вслушался в утреннюю тишину. Нет, никаких подозрительных звуков. Только шум от нашего отряда, да небольшой гул от сторонников Миллинга. Они бежали на расстоянии шести древесных длин от нас, уже спустившись на относительно ровную поверхность, тогда как мы все еще спускались по крутому склону. — Тигры очень хорошо воспринимают инфразвук… — начала объяснять Кира, однако, её перебил Николай Кравец. — Я тоже что-то слышу, — тряхнул рогами олень. — Но это не камнепад. Теперь и я мог что-то уловить. Грохот, справа и слева, и чуть спереди. Он приближался, я чувствовал как дрожала земля под моими лапами. — Арсений Димитриевич, вы ничего не хотите всем рассказать? — услышал я голос Дмитрия сверху. — Вам, птицам, сейчас и так прекрасно все видно сверху, — съязвил Арсений, ударив ногами по бокам лошади. Мы наконец-то спустились вниз долины и смогли ускорится. — Птицам может и видно, а остальным? — Да что происходит? — не выдержал я. Я не мог насытить легкие кислородом. Пумы — спринтеры. Я устал бежать, в последний раз  на столько тяжело мне давался бег, когда меня пытались затравить собаки. Арсений позволил себе едва заметно ухмыльнутся. Грохот становился все ближе. И будто бы еще и сзади. Ребята взвизгнули. — Посторонись! — велела Тикаани. — Аккуратнее! — вторил ей Бека. Сзади нас настиг еще один всадник на гнедой лошади. Меховая шапка немного съехала на глаза молодому оборотню, руки в кожаных перчатках крепко вцепились в поводья. В это же время, мы сократили расстояние до отряда Миллинга. Между нами было всего четыре древесных длины. Горы рядом вновь вздымались вверх. И грохот становился все ближе. Сначала, я увидел лишь облако пыли. А потом расплывчатые силуэты. Земля дрожала под копытами могущих лошадей. Рядом со всадниками, как темные тени, следовали волки, рыси, быки. Ещё десяток древесных длин и мы бы окружили Миллинга в кольцо! Подмога приближалась с двух сторон, а просторная долина превращалась в… — Ущелье! Вы вызвали подмогу из чтобы загнать их в это ущелье! — воскликнул Серега. — Именно, — довольно ответил Арсений. — Руслан, сколько всего всадников? — По четыре в каждой группе. Итого восемь, — отчеканил юный оборотень. Сколько ему? Лет двадцать, а так уверенно держится в седле. Арсений сжал губы. — Почему ты не с какой либо группой, как я тебе это велел? — Я посчитал что так будет лучше, — гордо ответил Руслан. Я заметил, что сторонники Миллинга остановились перед входом в ущелье. Ага, поняли что мы хотим их загнать, и теперь пытаются вырваться. Силы на драку у меня еще оставались. Вся братия вражеских оборотней побежала навстречу нам.  Началось. Дмитрий подал голос, взмахнув могучими крыльями. — Больше всего следите за всадниками. Их попытаются выбить из седла. Понятно, это он птицам. Арсений с Русланом дотянулись до ножен на своих поясах. Они достали огромные клинки. На металле блеснули блики от восходящего солнца. — Вы хотите использовать холодное оружие? — изумился мистер Бриджер. — Чем принципиально отличается холодное оружие от когтей или клыков? — холодно парировал Арсений. — Когти всегда с нами. А саблю вы взяли… — Это шашка, — поправил Арсений. —  Чтобы целенаправленно нанести Миллингу вред. Признайте, что вы допускаете вероятность его убийства. — Возможно, — голос Арсения звучал довольно равнодушно. — Но это не цель. — Вы уверены что… Между сторонниками Миллинга и нами оставалось лишь две древесные длины. Я напряг мышцы. — Ни шагу назад, — процедил Руслан, занося клинок. — Полный вперед! — скомандовал Дмитрий. Первыми в битву вступили всадники на лошадях. Тяжелые копыта со страшным грохотом опускались на землю, сверкнули в лучах восходящего солнца острые клинки. На долю секунды мне показалось, что клинки успели обагриться кровью, но нет, это были лишь бордовые блики солнечных лучей. Я разгонялся все сильнее, пока не собрал все оставшиеся силы в лапы. Прыжок. Я приземлился на загривок довольно хлипкого на вид волка. Он заскулил и рухнул под моим весом. Мне в мысли посыпались проклятия, но я отшвырнул его в сторону, прежде чем его челюсть сомкнулась на моей лапе. Волк, как мешок с песком, полетел в ближайшие кусты. Я попытался взглядом отыскать Миллинга в пылу битвы, однако, меня отвлекла жгучая боль в плече. Канюк вцепился в меня, и хотел было начать терзать когтями. Черт бы его побрал! Меня спасла из беды Лили, все еще в хрупкая девочка в человеческом облике, однако, с битой на перевес. Мощный удар: канюк отцепился от меня. — Спасибо, — бросил я. Много времени на благодарности у меня не было. Мало кто в настроении говорить, когда на него бросается огромный медведь гризли. Он зарычал и вскинул могучую лапу, удар которой запросто мог сломать мне ребра. Инстинкты меня не подвели и я резко отскочил назад, и попятившись, врезался в незнакомую рысь. Мы зашипели отпрыгнули друг от друга. Кто это, сторонник Миллинга, или кто-то из подмоги Арсения? — С Миллингом? — прошипела рысь. Судя по голосу, далеко не молодая, в шерсти уже пробивались серебристые волоски. — Против него, — коротко ответил я, наблюдая за реакцией. Опроменчиво было забывать о противнике-гризли. Собирать силу для прыжка я начал слишком поздно и уклонится полностью я не смог. Первую секунду у меня было ощущение, будто на ребра свалился целый камнепад. Нет, весь чертов Кавказ. Потом до моего мозга дошла и тупая боль, и еще тот факт, что я уже некоторое время лечу по воздуху. Но, это продолжалось не долго. Жесткое приземление на спину и удар затылком о землю окончательно выбили из моих легких весь воздух. В ушах зазвенело, а перед глазами забегали искры. Вернуло меня в чувство лошадиное копыто, приземлившееся в опасной близосте от моей морды. — Проблемы да? — спросил Руслан, восседая на своем коне. Я выплевывал твравинки и пытался встать, но лапы поедательски подкосились. Я рухнул на землю, уткнувшись носом в  доинную траву. Где-то рядом со мной взвизгнул Сумрак. Прямо передо мной упало черное перо. Кучка совиного помета… Руслан все так же сидя на коне, ринулся к гризли, которого теперь пытались одолеть престарелая рысь и Брэндон. Руслан вскинул руку с шашкой. Даже в своем  нынешнем состоянии, я заметил на сколько отлажены и быстры его джвижение. Как молниеносный полет стрижа, лезвие чиркнуло по лапе гризли. — Придурок, ты мне лапу отрезал! — посыпал проклятиями гризли. Руслан не удостоил его вниманием. Он устремился к Беке и Николаю Кравцу: горный козел и благородный олень сдерживали целую стаю волков. Я смутно осзнал, что все еще лежу, только не на спине, а на животе. Крики, треск, все это слышалось так далеко, так смутно… Подходи кто хочет, кусай меня за загриквок… я покойник, для меня в этом мире остался лишь запах травы, земли и крови… А вот и хватка на загривке. Неужели, это конец? Кто-то поднял меня над землей и с силой тряхнул, чтобы мне не оставалось ничего другого, как разлепить глаза. Обычно так со мной поступала только… — Мама? — Я тебе, блять, не мама. Я будто бы вернулся в реальность. Вот я, стою, не твердо, но стою среди поля битвы, вот встает солнце, вот его загораживает Кира, нависая надо мной как скала. Это она меня подняла! Грудь тигра часто-часто поднималась и вздымалась, когда она посмотрела на группу явно враждебных оборотней, нацелевшихся на неё. Стальные мышцы тигра напряглись, она прыгнула на них, однако, в полете она превртилась в огромного крокодила. Сила Оборотня-Разрушителя. Раньше я не видел ее в облике рептили, кроме как частичного превращения. Вражеских оборотней хлестнул хвост, по толщине сопостовимый с сосной. Быки попадали как домино. — Знаешь кто станет ковриком у меня в гостинной, когда босс победит? — прокряхтел один из них. — Мамка твоя! — рявкнула Кира, разинув огромную пасть, буквально утыканную крючковатыми зубами. На нее бросилось сразу несколько пум. Задери их кабан, в драке один на один она непобедима, но под напором десятерых любой рухнет. Неужели она этого не понимает? Меня попыталась достать лапой незнакомая росомаха. Фух, ну у них и когти! Рвут кожу и мясо как бумагу. Я быстро отбросил ее в сторону, а через несколько секунд уже помогал волчице Милане с лосем. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, а чертов лось, да и вообще чертова битва не планировали заканчиваться. Где же Миллинг, разрази его гром? — Блять. Слишком холодное у сухое слово разнеслось над полем битвы. Подобное я ожидал услышать от Киры или Шона, но не как не от Юрия Клыкова. Это сказал он, в этом не было сомнений. Крупный леопард с ярко-желтой шерстью, удерживал за загривок волка, однако, взгляд молодого директора блуждал по тропинке, ведущей вверх, в скалы, окружающие утес. — Миллинг съебался. В этот раз я не позволил себе отвлечься. Лось с которым мы сражались был на редкость упрямым. Если бы я не бросился на спину лося, он бы со всей силы приложил копытом по морде Миланы. Миллинг сбежал. Самым наглым образом, именно так я истрактовал сказанное. И что теперь? Лось брыкался, а я вцепился когтями в его спину, словно сидя на роботе-быке на родео. Я мягко спрыгнул на землю, мои лапы предательски подкосились. Я уже на исходне. Спина горела огнем, а голова все еще помнила последсвия нападения гризли. Что же теперь будет, когда их вожак сбежал? — Смотрите, вот же он! — воскликнул Карим. Сейчас он был светло-серебристой рысью. Пушистая шубка кошки пропиталась кровью. Совиный помет, наверняка Карим еще не привык к своему третьему обличию, но в драку пришлось влезть. Тут уже и лось отвлекся от нас, следя за взглядом Карима. Битва замерла. Толпа оборотней прекратила терзать Киру, которая тут же взмыла вверх в облике потрепанного беркута. Бека и Руслан решили больше гонять молодого волка. В наступившей тишине, тихий шелест вереска, отчетливый и болезненный стук собственного сердца, свист дыхания, казались оглушающими. Я попытался сосредоточится, отыскать глазами Миллинга. И смог. Мы сражались в ущелье, окруженным скалами, высотой в четыре-пять древесных длин. Через крутые склоны дальнего от меня утеса была протоптана тропинка. По ней и пытались ускользнуть Миллинг и несколько его сторонников. Пума, прихрамывая пробиралась сквозь торчащие сосновые корни. К нему уже метнулись те, кто был ближе всего: Юрий Клыков, Константин Шевченко, Лили в человеческом облике. Кира и Карим, обратившись в птиц, тоже пытались долететь до пумы, но измотанные и раненные, летали они с меньшей изящностью чем бумажный самолетик. Быстрее всех очнулся Руслан. Арсений, который восседал на лошади недалеко от меня, был без кобуры. Его пистолет куда-то делся. На фоне сизого неба и розовых от встающего солнца облаков, блеснула тонкой ниткой тетива. Руслан натянул лук. Он что, собрался стрелять из лука в самого могущественного оборотня Запада? Молодой оборотень не мешкал ни секунды. Только нахмурил густые черные брови когда целился. Стрела просвистела в воздухе и с характерным звуком вонзилась в цель. Эндрю Миллинг мысленно вскрикнул: стрела торчала из его передней лапы. Пума замешкался, стал хромать и это стоило ему драгоценных секунд. Первым его настигла Лили, в человеческом облике. Мой бывший наставник выпустил когти, но движения его были вялыми и медленными. Со страшной силой и характерным треском, который было слышно даже с такого расстояния, она обрушила биту на морду Миллинга. Лили, во втором обличии крохотная саранча, занесла биту во второй раз, но к ней сзади подкрался ягуар. Так бы он и свернул ей шею, если бы к утесу, на котором разворачивался финальный аккорд битвы не подоспели Кира, Карим и Шон. Беркут, зимородок и таракан обратились в трех кошек. Карим и Шон бросились на ягуара, а Кира удерживала быка.  Подоспели и Константин Шевченко, Джеймс Бриджер, а сверху на Миллинга спикировала Лисса Кристалл. Большую часть драки я не видел из-за сосновых стволов. Вот Константин Шевченко в облике волка укусил Миллинга, а тот в ответ полоснул учителя человековдения когтями. Однако, наши союзники теснили пуму к краю утеса. Освещаемый встающим солнцем, Миллинг стоял на самой грани. С обрыва посыпались маленькие камешки. Мой бывший наставник зашипел. Ему ответил громогласным рыком Юрий Клыков. Леопард припал к земле, пригнулся, и прыгнул, сбивая Миллинга с лап. На долю секунды эти двое замерли в воздухе, сцепившись мертвой хваткой. Но силу гравитации не так и просто победить. Две кошки начали падать, с высоты трех древесных длин, пока два тела, с характерным хрустом не встретили твердый камень. Моё сердце ухнуло вниз. Миллинг перечислял все мыслимые и немыслимые проклятия, Юрий же вовсе разразился потоком явно нецензурной брани. Когти они так и не втянули, поэтому вместе продолжили катиться по крутому склону, ударяясь о камни и разламывая кусты. Черт побери, они там живы? В конце концов, Юрий отпустил Миллинга. Тело моего врага, словно мешок набитый костями, оказался у подножия утеса. Молодой директор неподвижно лежал рядом. — Он мертв… — Мистер Миллинг, вы целы? — Этот леопард угробил его! — Леопард и сам сдох. Сторонники Миллинга всколыхнулись. Рыси, быки, хищные птицы двинулись в сторону своего поверженного предводителя. Мы же не сводили глаз с Юрия.   — Он… он умер? — пробормотала Милана. Если бы волки умели плакать, то она бы наверняка уже не сдерживала эмоций. — Нет! Это сказал не только я, но и Серега. Мы оба были кошками и прекрасно понимали, что даже после такого жесткого падения выжить вполне реально. — Черта с два, — прошипел Арсений. Он развернул лошадь в сторону Юрия и Миллинга. Там уже образовывалась толпа. Я, Милана и Серега побежали вслед за ним. У нас на дороге встал молодой ирбис, которого пытался вразумить Дмитрий. Арсений сделал угрожающий выпад своей саблей в его сторону. — Прочь с дороги, пацан, — прорычал полицейский. — Dhikkar chha, — пробормотал оборотень. На мысленном языке оборотни легко понимают друг друга, но иногда по инерции можно было сформулировать фразу на родном языке так, что её не поймут те кто этот язык не знает. Серега замер. Два ирбиса смотрели друг на друга. Зрачки Серого расширились, он настлрожился. — M pani yahi bhasha bolchhu. Tapain nepalbat ho? Мы оставили Серегу, занятого разговором с незнакомым ирбисом. Я искренне надеялся, что он сможет разобраться сам. Ведь перед нами разворачивалась настоящая драма. Огромный лось прижимал Юрия к земле. Леопард извивался под его копытами, однако, выбраться самостоятельно он так и не мог. Моё сердце будто перестало колотится на секунду: молодому директору мог прийти конец. Миллинг был жив. Со сломанным носом, торчащей из лапы стрелой, он все еще был полон всепоглощающей и разрушающей злобы. Он ненавидел. Наверное, весь мир и каждого из нас отдельно. Пошатываясь, пума поднялась на лапы. — В атаку. Чего вы стоите. Его сторонники, с возвращением Миллинга в игру, вновь стали готовится к атаке. Быки приминали траву могучими копытами, ветки шелестели от спрятавшихся птиц. Я должен сражаться! Я должен стоять на лапах. Десять всадников собрались вместе. Относительно невредимые и не уставшие. Арсений, верхом на сером коне, ворвался в толпу. Блеснуло оружие в его руках, вражеские оборотни бросились в рассыпную. Если змеи не хотели иметь дело с лошадиными копытами, то прочие оборотни не желали быть близко к заточенной стали. Мы пытались прорваться сквозь плотное кольцо. Все что угодно, лишь бы не смерть кого-то из наших! Я полосовал когтями направо и налево, даже не разбирая куда целюсь. Мой разум затмило пламя ненависти. Я одним ударом расцарапал морду незнакомому бизону. Как Миллинг смеет! — Убейте Юрия! — взвизгнул Миллинг. Он отбивался от росомахи. Александры Вишневской. Учительница борьбы теснила Миллинга подальше от директора. Лось хотел навалится всем весом на леопарда и попросту раздавить ему грудную клетку, но из толпы выпрыгнул другой леопард. Майя Громова, переднеазиатский леопард, как желтая молния приземлилась на голову лосю, вцепившись в его морду когтями. Он замотал головой, убрав копыто с груди Юрия. — Выцарапайте ему глаза! — воскликнула Кира. Сторонники Миллинга быстро сообразили кто из гас самая мощная боевая единица, поэтому почти половина головорезов пыталось укокошить Киру. Но в облике крокодила у нее была очень плотная броня. Она размахнулась хвостом и смогла достать до лося, сбивая его с ног. Мне на нос упало перо. В небе тоже кипела битва: птицы терзали друг друга когтями, кричали, целились земным оборотням в глаза. Раны, нанесенные канюком предательски болели. Но это было не важно. Через секунду я врезался в Миллинга, сбивая его с траектории. Он все еще намеревался убить Юрия. И меня тоже. — Мерзкий мальчишка, — прошипел он. Теперь уже надо мной возвышался мой противник. Мое сердце пустило удар, когда Миллинг разинул пасть, намереваясь перекусить мне глотку. Но как хорошо иметь союзников: сзади к нам подбежал Бека, ударив пуму рогами по заднице. Самый могучий оборотень Запада слетел с меня как тряпичная кукла. Там его уже ждал Арсений. Он на скаку занес свою саблю: неужели все кончено? Он просто отрубит Миллингу голову? В эту ужасную секунду я понял, что вовсе не против, чтобы Арсений прикончил Миллинга прямо здесь. Идеальный удар разрушил злосчастный канюк: он спикировал с розовато-желтого неба, как тень, впиваясь когтями в руку оборотня-скворца. Несколько раз взмахнув крыльями, канюк добился того, о чем говорил Дмитрий. Арсений потерял равновесие. Он упал с лошади быстро не отвратимо, приземлившись туда в хрупком человеческом облике. Головой на камни. Миллинг метнулся к нему, но Арсений уже стоял на ногах, крепко сжимая саблю. Быстрый выпад: на золотистой шкуре пумы появилась очередная кровавая отметина. Удар ногой по морде: Миллинг лежит на спине. Уставший и поверженный, а рядом, приставив острие оружия к нежной коже на шее пумы. Где-то далеко, в гробовой утренней тишине разносился стрекот Подоспели и другие всадники. Руслан сделал какой-то жест рукой, и вот в сердце Миллинга смотрят девять стрел. — Сдавайтесь, — отчеканил Арсений. Половину его лица застилала кровь. Однако, лицо Арсения не выражало никаких эмоций. Из рассеченной раны у линии роста волос, с пульсацией выливалась бордовая жидкость. Кап-кап-кап. Это падали красные-красные капли крови на зеленую траву. Стрекот становился все громче. Стоило мне только задуматься о том, а что это за стрекот почему он разрушает утреннюю безмятежность, как мне в голову просочился комментарий Лиссы Кристалл. — К нам приближается вертолет. — Я не вызывал никаких вертолетов. Враги. Я похолодел от этой мысли. Если это не союзники, то они враги. Черный вертолет вылетел из-за скалы. Никаких опознавательных знаков или чего-то в этом духе. Темнота, словно огромная черная тень, кусок ночи спускался с неба. Вертолет опустился вниз. Его лопасти были так близко, вращались так быстро, что потоки воздуха чуть ли не сбивали меня с ног, ударяли по морде. Мои уши заложило от невыносимого шума, они хлестали по моей же голове, как у собак в дурацком видео, где они высовывали голову из окна автомобиля на скорости. Вертолет замер перед Арсением и Миллингом. Из приоткрытой двери высунулся какой-то тип в черных очках. И с пистолетом в руке, дуло которого теперь смотрело прямо в лицо Арсению. Черт побери. — Если вы примените оружие, я буду стрелять. Руслан что-то сказал, и теперь наконечники стрел смотрели в вертолет. Всадники натянули тетиву. Руслан целился из лука в живого оборотня. В его взгляде был лишь холод и расчет. — Тогда эти стрелы пробьют и стекло вертолета и того кто им управляет. И вас заодно. У них трехлопастные наконечники, сплав титана и кобальта. Пробьют даже бронированное стекло. Два врага на мушке у своих противников. Миллинг оскалил клыки, Арсений поджал губы, Руслан нахмурился, а оборотень из вертолета приподнял бровь. Безмолвное обещание, что это еще не конец. Через пять минут мы покинули ущелье. Таковы были условия. Мы должны были уйти. Покинуть поле битвы. Разойтись. Пистолет Дмитрия остался вместе с одеждой у школы, а оружие Арсения раздавили копытом. Измотанные, раненные и побитые мы плелись обратно в долину. Солнце уже окончательно встало, и неприятно светило мне в глаза. Голова раскалывалась, в черепе будто гудел рой рассерженных ос. Лапы не слушались и предательски дрожали. Я оставлял за собой капли крови на молодой зеленой траве. Рядом едва переставляя лапы шла Тикаани. Роскошная белая шубка арктической волчицы насквозь пропиталась кровью. Даже лошади едва переставляли ноги с тяжелыми копытами. — Знаете что, а? — пробормотал Серега, разрушая гробовую тишину. — Я встретил ирбиса. Ну, того самого. И он говорит по-непальски, представляешь? Мы поговорить не успели много. Мы подрались. — И что? — не понял я сути сказанного. — Это значит, что влияние Миллинга распространилось на весь мир. И на Непал, — ответил Шон, разинув клыкастую пасть. Он зевнул. — То, что он знает непальский не значит что он из Непала. Ты, Карим и Серега тоже знаете этот язык, но родом вы не оттуда, — предположила Майя Громова. — Давайте отложим обсуждение наших родословных? — громогласно воскликнул Дмитрий, паря с остальными над нашими головами. — Тут некоторые из нас истекают кровью и готовы потерять сознание. Кира в облике тигра подняла голову вверх. Зеленые блики мелькали в ее глазах. — А как же шутки про то, что Шон с Каримом не являются гражданами Российской Федерации? И Бека тоже. — Иди в жопу, — не стесняясь фыркнул Шон, дернув ухом с кисточкой.   — А рот с мылом помыть не хочешь? — одернул его Дмитрий, приземляясь на землю.  Негодовал только он. У других учителей не осталось сил на споры. Только эти двое, похоже, всегда были готовы сцепится языками. — Мы вышли из ущелья. Теперь нужно проверится на наличие ран. Скопа склонила голову на бок. — Пусть налево встанут те, кто отделался царапинами или не пострадал. Направо те, у  кого явно серьёзные раны, болит голова, тошнит и все в этом духе. Я, качнувшись, шагнул направо. Мы стояли рядом с раскидистой сосной. Уже проснулись птицы, над долиной, поросшей вереском, то и дело разносилось их чирикание. Сейчас бы лечь, и закрыть глаза… — Караг! — меня теребили за плечо. Голос Дмитрия казался далеким-далеким и гулким.— Черт, он теряет сознание… Что с ним было? Медведь об землю приложил, говоришь? Караг, превратись в человека. Я не смогу оказать стоящую первую помощь, пока ты в облике пумы. Мое плечо с силой сжали. Перед моим мысленным взором возникла картинка: я, в человеческом облике. Мне ее послал Дмитрий. — Тимбукту. Я уменьшился, съежился. Слух и обоняние притупились, зато я прекрасно чувствовал, как колышущаяся трава щекочет мою кожу. Сверху на меня накинули какое-то полотенце. Через пять минут Дмитрий смог привести меня в чувство. Как он сам выразился: «Я хоть и трупы всю жизнь режу, но я врач как-никак.» Я натянул какие-то джинсы, которые предусмотрительно взяли с собой всадники на лошадях. Сидел, прислонившись спиной к дереву, чувствуя его шершавую кору каждым волоском. Рядом сидел Арсений. Все его лицо, да и руки по локоть были перепачканы в крови. Её запах плотно впился мне в нос. Из серьезно раненных были Юрий, Кира, Тикаани, Эф, которого даже в облике беркута смог подрать проклятый канюк. Остальные, к счастью, пострадали не сильно. На Лили, не смотря на то, что она сражалась в облике человека не было ни царапинки. Дмитрий вернулся к нам. На нем были одни лишь шорты, и мой взгляд зацепился за огромный шрам у него на торсе. От левого плеча, до правой стороны живота. Тот самый, о котором рассказывал Бека. Когда на него напали с ножом и он застрелил преступника. — Караг, не смей терять сознание, — скомандовал Дмитрий. — У тебя сотрясение мозга, при нем может возникнуть легочная аспирация... — Что-что? — не понял я. Отвечал я по-английски. Сил на частичное превращение у меня не было. — Ты захлебнешься собственной блевотиной, — услужливо пояснила Кира. К нам подковыляла Александра Вишневская. В облике росомахи. — Дим, я могу заняться ими. Чтобы они не потеряли сознание. — Спасибо. — Сколько пальцев у человека на руках? — вдруг спросила Александра. — Пять. Мы с Арсением ответили одновременно. Я по-английски, он судя по всему по-русски. — Как называется спутник Земли? — Что это за ребяческие вопросы! — возмутился я. Арсений закашлялся и сипло ответил по-английски. — Отвечай. Размышления… помогут тебе не потерять сознание. Дмитрий останавливал кровь у тех, у кого она не прекращала идти. Киру он отчитал на месте. — Кира, зачем ты лезла в драку против десятерых!? От тебя целые куски оторваны. — Я думала, что смогу их победить сама, — прошипела Кира. — Я сильная. Я Разрушитель! — Какой бы сильной ты не была, у всех есть предел, — твердо отчеканил Юрий. Юрий тоже сидел в одних джинсах. Только сейчас я заметил, насколько Юрий был худым, скорее даже очень тощим. Сейчас весь он выглядел как один большой синяк. Подушечки пальцев содраны, губы разбиты, а вся видимая кожа приобрела пурпурный оттенок.  — И это говорит человек, сиганувший с сорокаметровой скалы, — съязвил Дмитрий. Его тоже можно было отнести в категорию любителей поспорить. — Я совершеннолетний человек, прекрасно понимающий свои возможности… Да и Юрия тоже. Дмитрий смог остановить кровь у всех, у кого она все еще хлестала. Измученные и уставшие, мы обговаривали произошедшее. — Этот Миллинг — настоящий маньяк! — возмущалась Милана. — Почему Совет его не арестует? — Кстати, про Совет, — услышал я голос Брэндона. — Разве Миллинг не сказал что Юрия Клыкова приняли в Совет. Весь наш отряд теперь смотрел на оборотня-леопарда. Юрий едва заметно смутился. Он скрестил руки на груди. Ветер взъерошил его длинные блондинистые волосы. — Да, это произошло недавно, и все вообще довольно сложно. Я бы рассказал но… в другой ситуации. И не сейчас. Но фактически да, теперь я член Совета. Почти все отреагировали с восторгом. Юрия поздравляли, расспрашивали, желали удачи. Я тоже сказал несколько слов, пока меня не одернула Александра. — Не отвлекайся. Назови пятую планету Солнечной системы. Я отсчитал и назвал Юпитер. Меня все еще мутило, а голова будто желала расколоться на две части. Теперь ко мне и Арсению подошел Руслан. Теперь, когда он не сидел на коне с гордо поднятой головой, этот оборотень не выглядел на двадцать. Я склонил голову. Раньше мне трудно давалось определение возраста людей, но сейчас я отчетливо понимал, что Руслан не старше меня. Мой ровесник держал в руке окровавленный клинок и направлял лук на живого человека. — Папа, ты в порядке? Папа? Руслан — сын Арсения? Теперь-то я обратил внимание на явные сходства: черные волосы, темные глаза, смуглая кожа, тонкие, сжатые в линию губы. И этот Руслан что ли тоже скворец? — Сколько тебе лет, Руслан? Ты уже способен обращаться с лошадью, саблей и луком на уровне профессионала, — спросила Лисса Кристалл. Она была не сильно ранена, только насколько перьев беспорядочно торчали. — Это не сабля, а шашка. Мне четырнадцать лет. И во втором обличье я полосатая гиена. Не пятнистая, не путайте нас! Но это не суть. Руслан говорил эмоционально, активно жестикулируя, но четко и собрано. — До школы Лазарева несколько километров через лес. Многие ранены не сильно, но любая рана, особенно укушенная, может загноиться, а потом будет заражение крови. Так ведь? — Руслан взглянул на Дмитрия. — Да, это так. В ротовой полости любого животного содержится множество бактерий. Престарелая рысь, с которой мы сражались против медведя, прищурилась. — Я поняла, к чему ты клонишь, Руслан. Хочешь позвать раненных в Сырды æмбӕхсӕн? — Да. Хочу.