Гон

— А ты приготовил мне отдельную комнату? — игриво спросила девушка, входя в хорошо знакомый дом своего дяди.       Тот шёл позади, легко нёс её сумку с вещами и школьный рюкзак. Двухдневная ночёвка, чтобы успевать после школы на все дополнительные курсы. Усиленное занятие по архитектуре и рисование. Родители только радовались тому, что чадо вновь начало проявлять живой интерес к учёбе. И хоть снова стали говорить за то, чтобы было бы неплохо нацеливаться на юридический или экономический университет, но не наседали в этих беседах. Во всяком случае, пока что. Пока в памяти звучали раскаты зимних и мартовских ссор. И к родичу отпустили без особых, долгих колебаний. Чему Кирса только радовалась, готовясь и собираясь к новой ступеньке непростых отношений. И нетерпение, смешанное с предвкушением, дома старалась тщательно скрывать. — Спать будешь со мной, — обещающе хмыкнул Рейнард, закрыл дверь одной рукой, защёлкали обороты замка. — В моей спальне просторно. — Знаю, — довольно ответила девушка и принялась разуваться, не скрывая доли волнения.       Она частенько бывала у него в гостях, хоть и не так особенно. Обычно после школы, когда мужчина забирал её после поздних уроков и отвозил к себе, чтобы потом Реджинальд мог забрать чадо и на своём всепроходящем пикапе быстро доехать напрямик от Форкса через сельскую местность Бакая до Норфолка. Случалось такое не редко, поэтому дом любовника со всеми комнатами подросток знала не хуже, чем родной. Сравнительно небольшая постройка, выполненная в стиле Тюдор, напоминала о чём-то сказочном или средневековом.        Два компактных этажа. Выделялась красным кирпичом каминная труба высокой гостиной, где было красиво обыграно охотничье убранство: кресла со шкурами, светильники сверху то ли под рога, то ли под ветви, тяжёлый грубый стол, балки стропил, камин. Остальные стены снаружи украшал серый плитняк, точно цветом ссылался на «главный» дом Гардогов. Скатные крыши смотрели в разные стороны, а сама форма напоминала нечто крестообразное с треугольными выступами. И девушке такое напоминало чем-то идею кронверка. Внутри же всё оставалось уютным как в горном коттедже. По сути, не особо далеко от истины. Местность здесь уже выделялась гористостью, недалеко находился Совиный Каньон. Воздух витал иной, но природа радовала. Деревья, подлески, скалы, тропы. И сегодня им было не до прогулок в округе, не до рассматривания комнат, выражавших вкус хозяина обиталища. Кирса широко улыбнулась, потому что в животе порхали бабочки, а на душе необычно цвело. Искренняя радость и наслаждение даже от встречи, что тянулась дольше обычных посиделок после школы и поездок домой. Очень сильно выручала переписка, они всегда были рядом, хоть и не всегда можно положить голову на плечо или обнять. Сзади на плечи легли крепкие, хорошо знакомые мужские ладони: — Скучал, — негромко произнёс он и потёрся лицом об её макушку, спустился носом к шее и голодно потянул запах. — Я тоже, — подросток с доверчивостью прижалась затылком к нему, подняла правую руку к его левой.       Всё вокруг замирало, оставляя только особый глубинный покой, будто бы все детали мозаики наконец становились в нужном порядке. Каждая на своём и законном месте.       Словно они… вернулись домой из затяжного путешествия. Хотя прошло несколько недель после весенних каникул, наступил всего лишь апрель. И новый месяц начал разукрашивать мир зеленью. Девушка в гармонии зажмурилась, вдохнула полной грудью и выдохнула. Рейнард опустил ладони к её талии, развернул лицом к себе, безвинно поцеловал в лоб. Кирса безмятежно взглянула на него снизу вверх — он любовался ею умиротворённо. — Самое время потанцевать. Как думаешь? — спокойно спросил мужчина с двусмысленной улыбкой.       Девушка чуть смутилась, потому что они ни разу ещё не танцевали, а он прижал её к себе, давая ощутить твёрдый член. Возможности неспешно провести время попросту не выдалось за эти недели, приходилось довольствоваться тем, что удавалось получить и думать о грядущем лете. И сейчас подросток растворялась в мерном моменте. Без оглядки на все трудности. Только они двое. — Если поставишь музыку, — она искушающе облизнула нижнюю губу, повела, не разрывая контакта, в просторную гостиную.       Рейнард сквозь зубы зашипел в нетерпении, полез за телефоном, чтобы дистанционно включить колонки и мелодию. Кирса одной рукой, по памяти, включила свет, и тот заполнил высокую гостиную, а через пять секунд следом полился тягучий, медленный джаз. Тихо, томно, расплавляя звонкую тишину. Мужчина поднял руки, принимая позу для слоуфокса и девушка вложила ладонь в его большую. Они приникли низом живота, пахом. Плотно. И Рейнард повёл танец с плавностью, нежностью. И девушка, не отрывая от него счастливого взора, думала о том, как у них ладно получается двигаться. Едино. Не хуже, чем в сексе.       Сливались шаги, образуя один импульс, сливался пульс, сливалось дыхание. Казалось, что так может пройти вечность. Они огибали массивный стол, стулья, кресла у молчащего камина. Кружились в танце по комнате, под потолком которой витало лёгкое эхо их шороха. — Нам надо будет освоить танго, — с интересом и желанием озвучил Рейнард и перехватил девушку более интимно. — Оно более страстное. — И красивое, — согласилась Кирса, потом лукаво улыбнулась: — но я хочу сейчас другого. — Я тоже, — он коротко поцеловал её и неохотно отпустил. — Иди пока в комнату. Я сделаю пару звонков, чтобы нам точно не мешали.       Девушка кивнула, отошла застенчиво, сложив руки за спину, что подчёркивало наливающуюся грудь, и направилась в спальню. Та находилась на втором этаже, занимая чуть ли не треть пространства. Стиль сочетал грубоватость лофта, удобство, современность и роскошь. Последняя читалась во всём, подсказывая, что владелец себя привык не обделять. Кровать, кажется, превосходила габариты два на два метра. Просторная и комфортная, со спинками и мягкими бортами цвета красного венге. Чёрный же ложился по полу досками. Окна с трёх сторон закрывали алые шторы от самого потолка до пола, подсветку встроили наверх, и Кирса, покрутив дриммер, настроила на среднюю яркость, аккуратно прошла вперёд небольшими шажками. Рабочий стол с компьютером занимал целый угол возле входа, на стене висело два монитора.       Напротив расположилось передвижное зеркало и чёрный вещевой шкаф с антресолями. Девушка прикинула, что места, действительно, хватит на двоих с лихвой — словно ей заранее оставили пространства. Чтобы обитать тут. Но до этого было ещё так далеко, что с губ слетел напряжённый выдох. Она дошла до заправленной кровати и аккуратно села на самый краешек. Достала из кармана брюк смартфон, позвонила домой сказать, что всё хорошо. Разговор прошёл быстро, и подросток уже через пять минут уверенно отложила телефон на серую, прикроватную тумбочку, над которой установили светильник и выключатели. Сама легла спиной на упругую кровать, думая ни о чём, позволяя себе плыть в затопляющей приятности как по тихой реке в аквапарке. Вскоре открылась дверь, раздались медленные шаги владельца. Кирса тепло улыбнулась и медленно села. Его приближение отдавало вожделением, и когда он протянул руку к её лицу, она поцеловала его ладонь, прижалась щекой. — Скоро мы будем жить так, — произнёс мужчина с заботливой нежностью. — Вместе. — Я так жду этого дня, — пробормотала подросток, ощущая тёплую кожу его пальцев. — Иногда так не хватает тебя просто рядом. — Мы справимся. Всё будет, — он наклонился её поцеловать, пустил руки шарить по телу, начиная ласку, о которой оба грезили днями.       Через несколько минут девушка сама решительно потянулась к штанам мужчины, расстёгивая и спуская. Рейнард заинтересованно хмыкнул, но останавливать её не стал. Она вытащила его стоящий член и провела языком. Впервые за время их секса. — Ты играешь с огнём, — мурлыкающе предупредил её парень, огладив щёку, сгребая её орехово-русые волосы. — Я не настолько железный. — Я хочу так, — просто отозвалась девушка, перебарывая волнение.       Такая ласка пугала её новой откровенностью, но и будоражила — она желала сделать ему особо приятно. И изучая языком, губами, пальцами член, Кирса ощущала своё влияние, его отклик.       Поначалу действовала аккуратно, не смело. Однако сегодня он ей подсказывал направлял и озвучивал голосом удовольствие, поэтому через минут семь девушка уже брала в рот, пробовала посасывать по-разному и даже застонала, когда Рейнард получше ухватил её за затылок и двинул бёдрами. По неопытности такая игра быстро утомила, и Кирса жадно хватала воздух, а по щекам стекли считанные слёзы от пары очень глубоких толчков. Распалённый мужчина навалился на неё, нетерпеливо стягивая с неё брюки, ещё вслепую коснулся руками лона. Обнаружил, что там она одуряюще гладкая, чем вызвала утробный рык. Она уже текла и просила движением навстречу большего. Он сгрёб её поудобнее и вошёл одним движением. Принялся быстро двигаться, удовлетворяясь самому и доставляя блаженство ей. Не имело смысла долго всё это растягивать — ночь длинна и принадлежит им. Наспех задранный джемпер и бюстгальтер для ласк и красоты взора. Кирса под ним выгибалась, двигалась навстречу, постанывала. И в один момент Рейнард почувствовал, как она конвульсивно сжимает его, как её дыхание участилось — она кончала, и сам находился на грани. Несколько грубых фрикций, её громкий стон слился с его, и он вышел, подтягиваясь выше, чтоб излиться ей на лицо. От её вида: распластанной под ним, с раскинутыми ногами, с грудью, что торчала из-под одежды с его спермой, как и часть лица, он вовсе улетел куда-то высоко. Лёг на неё, подхватил, вдавливая в себя. Они оба находились в эйфории. Та мощными волнами бродила в них, задевая особые струны души, наполняя песней.       Через минут пять они немного отошли, и Кирса пальцем мазнула по семени и облизнула. Села и сняла уляпанный джемпер. Мужчина оживлённо сморгнул, понимая, что у него встанет довольно скоро. — Сейчас достану салфетки, — довольно бросил Рейнард, у которого в голове ещё гудело. — Ты такая восхитительная. Ты вся моя.       Слова вызвали у неё улыбку. И простую, и взрослую одновременно. Он перекатился к краю кровати, и в этот момент зазвенел её телефон. Громко и оглушительно. Так что мужчина перво-наперво устремился к нему. Озадаченно нахмурился, стоило увидеть номер. — Реджинальд, — твёрдо озвучил он и протянул устройство племяннице. — Ты же говорила с ними? — Да, странно, — торопливо ответила девушка, всё же отрывисто утёрлась своей одеждой. — Может, что-то случилось.       Рейнард пожал плечами — думать о дурном в такой славный вечер не хотелось. Кирса старательно смаргивала негу оргазма, чтобы ясно соображать. Выдохнула, вдохнула и ответила на вызов. К счастью, простой звонок без видео. — Да, пап? — её пальцы блуждали по грязному джемперу, голос прозвучал с тревогой и готовностью. — Что такое? — Кирса, — выдохнули в трубке, и что-то в облегчённой интонации родителя заставило обоих насторожиться. — Всё нормально? — Да, вполне, — спокойно заверила девушка, переглянулась с прикидывающим что-то возлюбленным. — Что-то случилось, пап? — Нет, ничего не случилось, — быстро отозвался Реджинальд, сделал небольшую паузу, потом заговорил как обычно. Спокойно, уверенно. — Просто Фланн обжёгся на кухне, и я что-то забеспокоился о тебе. Ну, наверное, отцовское. Чем занимаетесь? — Собираемся ужинать, — уравновешенно и без запинки соврала Кирса, и всё равно поджала губы в беспокойстве — раньше тот не задавал таких вопросов. — Понятно, — отец произнёс это быстро, а потом добавил: — Что ж, не забудь завтра позвонить как будешь в школе, хорошо? — Обязательно, пап, — пообещала девушка со всей ответственностью, чтобы успокоить родителя. — Хорошо. Тогда до завтра, — старший Гардог закончил вызов.       Кирса хмыкнула и задумчиво посмотрела на телефон в руке. Раскат внезапного звонка, родительского голоса витал в голове. Реджинальд редко когда так звонил. Внезапно и из простых тревог.       Несколько молчаливых минут для размышлений прошли, и девушка выдохнула, осторожно отложила телефон. Очередное напоминание о том, что её связь с дядей не вписывается в нормы и что это немалая проблема. Принялась расстёгивать смятый лиф. — Скорее бы семнадцать, это хотя бы возраст согласия, дающий права, — покачала она головой с досадой и взглянула на Рейнарда, который по-прежнему щурился в своём подозрении. — Он явно беспокоится. Всё же нормально. Или… думаешь, догадывается? — Не бери в голову, моя маленькая. Даже если и да, то это ничего не поменяет, — мужчина стряхнул думы и всё же достал из тумбы салфетки, сел снова рядом с девушкой. — Мы будем жить вместе, будем просыпаться вместе и засыпать. А ещё будем вместе совершенствоваться. Ты проверяла почту?       Он вытащил салфетку и принялся заботливо обтирать её лицо и грудь. Кирса же наклонила голову в любопытстве, напрягла память. — Нет. Сегодня ни разу, а что?       Рейнард выгнул красно-рыжую бровь, предлагая ей просто узнать, и девушка вновь нащупала телефон, принялась тыкать в экран. Она минуту что-то читала с цепким видом, пока дядя вытирал её, в один момент начав просто оглаживать ей лицо; потом подняла на него широко-раскрытые светло-зелёные глаза: — Это с выставки в Денвере. Отзыв о проекте и личная рекомендация? Меня порекомендовали в обучение одному дизайнеру? — девушка потрясла головой, в попытке увязать всё это, отстранилась от его пальцев. — Им так понравилась моя работа? Или… ты как-то приложил руку? — Им понравился твой проект, — нерушимо подтвердил дядя, который письмо уже читал несколько раз, гордясь за возлюбленную. — Под обучением опытного дизайнера твои сильные стороны раскроются в полной мере. Вы мыслите похоже. Насколько я понял из послания и успел глянуть его работы. Это как наставник. Причём хороший, я уже проверил.       Кирса чуть кивнула, потёрла переносицу, усваивая прочитанное сказанное, потом пальцы перешли на лоб — она морщилась несколько секунд. А потом завизжала от восторга, бросилась в объятия мужчины. Не из благодарности — радости. В этот момент, девушка просто ощущала, что Рейнард её поддержит в любом выборе, в любой возможности. Они разделяли этот момент её небольшого успеха и задела для будущего. Будущего, в коем были они.       Вместе шагали вперёд. Кирса ощущала эту пьянящую силу в недрах своего естества и чуяла, что мужчина разделяет точно такую же мощь. Не меньше. Нечто незримое и реальное, пугающее в своей силе. Она поцеловала его, прервалась, чтобы засмеяться от хлынувших чувств, настолько те рвались наружу в первозданности. С губ Рейнарда не слетали смешки, но руки его словно вибрировали от того же самого, как и весь он. Он приподнял девушку над собой. — Я люблю тебя, — сказал парень и поцеловал её в губы почти что невинно. — Люблю, — спустился к ключицам, ниже. — И я люблю тебя, мой Рейнард, — прошептала девушка, зарылась в его необычные волосы. — Так люблю, что мне кажется… Нет, я верю, что перед нами нет нерешаемых преград. Нам всё по плечу. — Верно, — улыбнулся он, упоённый уткнулся ей между грудей, сильней сжал пальцами, наверное, до боли. — Всё верно.