polyamory

      Рано утром Аонунг плавал в одиночестве в океане, в его любимой части рифа. Окруженный водой, кораллами, рыбами и другими обитателями сердце водного на’ви всегда успокаивалось, ведь он был в своей стихии. Но сегодня что-то было не так — он не мог замечать красоту вокруг, погрузившись в свои мысли.       Впервые увидев лесных на’ви, они рассмешили его своими нелепыми хвостами. Но позже, когда он доставал Кири и Ло’ака, а Нетейам заступился и посмотрел на него горящими глазами, он понял, что утонул в них.       Хоть лесные и были физически слабее, Нетейам защищал своих родных, не дрогнув перед ним. Сила характера в золотистых глазах покорила Аонунга в ту самую секунду, когда лесной на’ви дотронулся пальцем до грудной клетки водного, раскрывая в ней новое чувство.       Сначала рифовый на’ви не понимал что это за чувство, но замечая свое учащенное сердцебиение при виде Нетейама, он быстро понял в чем дело. Этот чертов лесной украл его сердце, а он не мог ничего с этим поделать. Сначала Аонунгу хотелось просто подсторожить Нетейама в один момент, но он не решался из-за сильной неприязни лесного на’ви к нему.       Старший ненавидел его. Особенно это чувство усилилось после шантажа и приставаниями к младшему. На пляже, когда он почти поцеловал Ло’ака, Аонунг заметил в глазах Нетейама настоящую ярость.       Водный на’ви не ожидал, что его будут так ненавидеть, хотя он понимал, что его поступки и характер довели бы кого угодно.       В тоже время чувство к Ло’аку было совсем непонятно. Ведь он раздражал его своими пятью пальцами, бровями, слабым хвостом. Но в одну ночь, когда Аонунг увидел, что лесные любовники — это изменило все.       Все внутри Аонунга перевернулось вверх дном горячей волной, как только он увидел томный взгляд младшего на’ви во время шантажного поцелуя с Нетейамом.       Податливость Ло’ака, его золотистые глаза, подернутые дымкой возбуждения, припухшие губы от поцелуя — это сладостное сочетание просто сорвало все мощным потоком.       Аонунг ругал себя за свои поспешные действия из-за вспыльчивости. Когда он потянул Ло’ака за косу и услышал шипение, ему просто снесло крышу возбуждением. А когда он прижал Нетейама к стене и вдохнул желанный запах, сдерживаться было уже совсем невыносимо.       Он был на грани от химии соблазнительных лесных.       Хотелось тоже присоединиться к ним и делать так приятно, как не делал еще никто.       Аонунг отрицал в себе чувство печали из-за того, что он все испортил своим поведением и своенравными выходками, заменяя его на грубость. Он не умел показывать свои чувства и часто его никто не понимал. В водном клане на’ви не спешили перечить ему и терпели выходки из-за его статуса сына вождя.       Но как подступиться к лесным братьям, когда старший на’ви люто ненавидит его и охраняет младшего, как тулкун своего детеныша?       С этими мыслями Аонунг вынырнул наверх, неспешно выходя из воды на берег. Как назло, лесные на’ви опять мельтешили перед глазами — Ло’ак сидел на песке и уже заметил его, а Нетейам пытался оседлать скимвинга (впрочем, безуспешно), Аонунг не смог сдержать злорадной ухмылки, смотря на упавшего в воду на’ви. Лесным все еще было сложно привыкнуть к водной местности.

***

      Ло’ак сидел на песке и наблюдал за братом, в попытках оседлать скимвинга. Существо было сложным в приручении и даже взрослые воины с трудом могли научиться управлять им.       У младшего почему-то было паршивое настроение с самого утра и он решил посидеть на песке. Увидев выходящего из воды Аонунга, он не заметил, как задержал дыхание на мгновение.       Не отводя глаз от водного на’ви, он заметил капли воды, скатывающиеся с сильных плеч вниз; красивый рисунок на бирюзовой коже, похожий на узор волн.       Подняв взгляд, он встретился с ухмылкой рифового на’ви и самоуверенным взглядом — его глаза пылали дерзостью. По спине пробежали непрошеные мурашки и младший отвел взгляд.       Подняв взгляд через пару мгновений, Ло’ак увидел, как мокрый от воды Аонунг подходит к нему, все еще с дерзкой усмешкой. Почему вдруг в сердце возникла паника?       — Привет, обезьянка, — присев рядом с ним, водный на’ви заглянул в глаза лесного и ухмыльнулся.       — Хватит так меня называть, рыбья голова, — Ло’ак искоса взглянул на него без улыбки, стараясь не обращать внимания на стекающие капли воды, и дернув хвостом от раздражающего прозвища.       — Ладно, не заводись. Я устал от постоянных ссор, — Аонунг взглянул на Нетейама. Лесной на’ви в очередной раз пытался прокатиться на скимвинге и упал в воду, сорвавшись.       — Ты чего-то хочешь? Опять шантажировать? — голос Ло’ака выдавал раздражение, уши дернулись.       — Нет, мы же договорились тогда. Я никому не расскажу о вашем секрете, — Аонунг повернул голову к Ло’аку.       — Ладно, — мрачно произнес лесной на’ви, пальцами выводя бессмысленные узоры на песку и хмуро смотря вниз.       — Ты чего такой угрюмый? — Аонунг начал подозревать, что раздражает младшего на’ви, но ему не хотелось уходить.       — Неважно, — Ло’ак продолжал выводить узоры на песке, нервно дергая кисточкой хвоста.       — Ладно. Слушай внимательно, повторять не буду. Извини за вчерашнее, я не хотел делать тебе и брату больно, — рифовый все еще смотрел на него.       — Аонунг извиняется? Это что-то новое, — Ло’ак удивленно поднял голову и встретился с задумчивым взором, — прощаю. Нетейаму передам, но не обещаю, что он тебя простит, — младший продолжал смотреть в бирюзовые глаза, не в силах отвести взгляд.       — Хорошо, — Аонунг смотрел в золотистые глаза и пытался держать себя в руках, но не смог остановить себя от взгляда на очерченные губы лесного на’ви.       У Ло’ака опять пробежались мурашки по спине, в этот раз от пристального взгляда на его губы. Он не знал, как реагировать на заинтересованность рифового, который явно вспоминал вчерашний мимолетный поцелуй.       — Я знаю, что ты вчера меня поцеловал, Аонунг, — Ло’ак опустил взгляд на губы водного, — приличные на’ви не подкрадываются к спящим и не целуют их. Дернув ушами, Ло’ак опустил взгляд на песок и снова стал выводить узоры пальцем.       — Я просто хотел украсть твой поцелуй, лесной, — Аонунг приблизился к уху младшего, — и с удовольствием поцеловал бы тебя еще, — теплое дыхание приятно защекотало ухо, вызывая дрожь у Ло’ака, — и я знаю, что ты хочешь еще, признайся.       — Нет! — Ло’ак резко повернул лицо к водному, оказавшись в паре сантиметров от чужого. В смятении, мимолетно пробежавшись глазами по его лицу, лесной на’ви отодвинулся и отвернул лицо, пытаясь скрыть стеснение.       Покрасневшие щеки не удалось скрыть от Аонунга и он снова пододвинулся к младшему, приближая лицо к уху.       — Ты такой милый, когда стесняешься. Дай знать, когда захочешь со мной поцелуй по-настоящему. Я тебе доставлю такое удовольствие, что ты будешь стонать и просить большего, — горячо прошептал Аонунг и, быстро отодвинувшись, встал и пошел прочь.       Нетейам уже выходил из воды и водный на’ви избегал его, опасаясь снова разборок и ссор. Ло’ак сидел в ступоре от горячих слов, не заметив, как задержал дыхание.       Горячий шепот Аонунга сводил с ума.       Ло’ак не понимал, что происходит внутри него, все чувства и эмоции смешались в запутанный клубок. Аонунг одним шепотом мощной волной смыл все его преграды. Мысль про возможный поцелуй с рифовым должна быть ему неприятна, но тогда почему дыхание учащается от одной мысли об этом?       — Что он опять хотел? — уставший и мокрый Нетейам подходил к Ло’аку, потряхивая косичками, смахивая лишнюю влагу.       — Он просил извинения за вчера. Сказал, что не хотел делать нам больно, — Ло’ак засмотрелся, как Нетейам потряхивал прядями волос, будто в замедленной съемке.       — Что-то не верится, что он умеет извиняться, — старший присел рядом с братом, поворачивая к нему голову, немного попадая каплями влаги на тело Ло’ака из-за движений косичек.       — Я сам не поверил, но он правда извинился, — младший рассматривал родные глаза, — ты, наверное, устал, может пойдем поедим?

***

      Нетейам поглаживал своего икрана, он скучал по родному дому и полетам. Его горный банши успокаивал мысли, навевая воспоминания о родном лесе. Задумавшись, он не заметил подходившего к нему на’ви.       — Нетейам, — осторожно позвал Аонунг, заметив, что он ушел в свои мысли.       Лесной обернулся и, увидев на’ви, стоящего рядом — взгляд сразу потемнел. Губы сжались, не ответив, он отвернулся, еще сердясь за произошедшее вчера.       Подходя ближе, рифовый осторожно дотронулся до плеча Нетейама.       — Чего тебе? — старший продолжал поглаживать икрана, не поворачиваясь.       — Я хочу поговорить, Нетейам, — голос Аонунга был приглушенным, хвост нервно дернулся. Водный на’ви взглянул в глаза банши, что было ошибкой. Икран угрожающе зашипел, поднимая голову.       — Не смотри ей в глаза, — лесной успокаивающе поглаживал свою банши, шепча ласковые слова. Закончив, он повернулся к рифовому и холодно взглянул.       — Извини меня за вчерашнее, я не хотел делать Ло’аку и тебе больно, — в его глазах было сожаление.       Пару мгновений Нетейам оценивающе смотрел в бирюзовые глаза напротив, решая прощать его или нет.       — Сначала ты нас шантажируешь, затем делаешь больно, и в тот же день лезешь к Ло’аку с поцелуями? Не думаю, что собираюсь тебя прощать, — в голосе и взгляде был такой холод, что Аонунг поежился и отступил на шаг назад, прижимая уши.       Извиняться не было в привычке водного и ему не нравилось, что контакт не нащупывается между ними. Глядя в ледяные глаза, он развернулся и ушел.       Золотистые глаза, которые рядом с братом были всегда лучезарными и дарили тепло, сейчас обжигали ледяным холодом, провожая взглядом.

***

      Ноги не слушались Аонунга и привели его к капсуле Ло’ака. Чувство одиночества накатило сильной волной, хотелось прикоснуться к теплу другого на’ви.       Вокруг уже было темно, он вышел просто пройтись и, задумавшись, каким-то образом оказался здесь. Боясь зайти, он заглянул украдкой внутрь.       Сердце замерло.       Он увидел лесных на’ви, стоявших около стены. Нетейам прижимал Ло’ака к стене лицом к себе, держа за шею. Другой рукой поглаживал талию, спускаясь ниже. Младший прикрыл глаза от удовольствия и, не удержавшись, издал тихий стон, дергая кончиками ушек.       Аонунг забыл как дышать и продолжал наблюдать, впитывая каждый звук и движение. Не веря своим глазам, он неподвижно замер, дернув кончиком хвоста.       Старший брат отпустил шею и тут же накрыл ее влажными поцелуями, спускаясь ниже. Ло’ак таял от удовольствия и ощущений мокрого языка на теле, прерывисто дыша.       В какой-то момент он приоткрыл глаза и взглянул на Нетейама, который уже дарил поцелуи его груди. Младший опустил руку на голову брата, нежно поглаживая. Передняя прядь, заплетенная в косичку, покачивалась от движений Ло’ака, прикрывая часть лица.       Заметив небольшое движение около входа в капсулу, младший поднял взгляд томных глаз и заметил Аонунга. Лесной и водный на’ви замерли, неотрывно смотря в глаза друг друга. Лесной был смущен, боясь шелохнуться: его щеки тут же покраснели, уши дернулись, но глаз он не отводил. Взгляд бирюзовых глаз горел желанием, скользя по телам на’ви, он приоткрыл рот, судорожно выдохнув.       В следующую секунду Нетейам начал облизывать сосок брата, вызывая волну мурашек по телу. Не выдержав, Ло’ак глухо простонал, не отрывая взгляда от Аонунга. Одновременно трое на’ви ощутили пульсацию возбуждения ниже живота.       Рифовый уже был на грани, ноги становились ватными, дыхание быстро сбивалось. Ему хотелось ворваться и прижать младшего к стене, как это делал его брат.       Аонунга останавливал от действий только старший, ненавидевший его. Водный на’ви не хотел больше принуждать лесных, понимая, что его агрессия тем утром в капсуле Ло’ака только все испортила.       Опустив взгляд ниже по телу рифового, младший увидел выпирающий силуэт возбуждения через ткань повязки и резко выдохнул, зрачки резко расширились от мысли, что Аонунг его хочет.       Водный не мог думать, все мысли улетели, впервые услышав стоны Ло’ака.       Казалось, будто земля уходит из-под ног.        Сердце гулко стучало, потребность прикоснуться становилась только сильнее. Томный золотистый взгляд из-под опущенных ресниц и приоткрытые очерченные губы отпечатались в памяти яркой картинкой.       Наигравшись с соском, Нетейам поднялся выше и накрыл губы брата в требовательном поцелуе. Отдаваясь горячему языку старшего, Ло’ак на миг забыл о том, что за ними наблюдают.       Пару мгновений позже младший на’ви украдкой взглянул на вход капсулы, но там уже никого не было.