polyamory

      Нетейам поднял набровные дуги и сделал шаг назад, убрав свою ладонь из руки Ло’ака. Младший сразу же почувствовал холод и пустоту в опустевшей руке. Золотистое пламя смотрело поочередно в глаза брата, пытаясь найти в них шутку. Хвост выдавал тревожность, активно двигаясь из стороны в сторону.       Аонунг замер на месте, заметив, что старший сейчас взорвется, его уши прижались к голове. Ло’ак пожалел о своей просьбе, увидев реакцию. В глазах брата была боль?       — Ты, — Нетейам повернулся к Аонунгу, прижимая уши, — это все из-за тебя, — лесной стремительно подошел к рифовому, эмоционально толкнув его обеими руками в грудную клетку. В напряженной тишине застучали бусины от движений косичек старшего.       Водный на’ви отступил на пару шагов, уперевшись в холодную стену капсулы и закрывая на мгновение глаза, отвернув лицо в сторону. Нетейам неспешно подошел к нему, пронизывая насквозь жаром кипящей лавы.       — Нетейам, — Ло’ак схватил брата за предплечье, пытаясь предотвратить конфликт, — я не хотел тебя расстраивать. Я вижу тебя.       — Оставь нас одних, — старший повернул к нему голову: в золотом огне мелькали смешанные чувства ярким потоком.       Он так похож на мать сейчас.       Тот же взгляд.       Ло’ак поочередно взглянул на каждого и ушел из капсулы, поджав уши и нервно дергая кисточкой хвоста. Он не стал далеко уходить и замер у входа, решив подглядеть за тем, что будет происходить.       — Ты итак посягаешь на моего на’ви, Аонунг. Еще и меня захотел? Думаешь, то что случилось днем для меня что-то значит? Ло’ака может ты и обдурил, но я старше и вижу тебя насквозь, — Нетейам грубо взял водного за подбородок, сжав пальцами и повернул к себе океан бирюзовых глаз.       Сын вождя нехотя взглянул на лесного, сердце сжалось от ранящих слов. Вновь собрав свою броню из дерзости, водный медленно вздохнул, успокаивая дыхание и сердце.       — Что ты молчишь? — старшего раздражало, когда его игнорировали. Хвост лесного поднялся выше, кисточка нервно мелькала у него за головой.       — Вы мне оба нравитесь, Нетейам, что я могу с этим поделать? — взгляд водного стал ледяным, охлаждая пылающие глаза напротив.       — Свалить, например, — Нетейам прижал локтем шею к стене, — как же ты меня бесишь. Ло’ак мой, ясно? — сердито вдохнув, старший ощутил приятный акватический запах, дразнящий ноздри.       Зрачки лесного на секунду расширились, быстро приходя в прежнее состояние.       Аонунг начал раздражаться, смотря сверху вниз на Нетейама. Его все так достало сейчас.       — Ло’ак умолял меня продолжать, пока ты где-то бродил, — водный нагло ухмыльнулся, — а стонет он просто волшебно.       Ло’ак густо покраснел, дернув ушками.       Старший зашипел, сильно сжимая шею водного, в глазах пылала ревность. Аонунг на мгновение закашлялся, быстро оттолкнув лесного. Он не хотел лишний раз пользоваться физическим преимуществом, но его уже вынудили.       Не сдерживаясь, водный зашипел и повалил Нетейама на пол, прижимая всем телом. Успев все-таки получить один удар по лицу, он прижал обе руки к полу, держа за запястья. Оседлав лесного на’ви и обездвижив руки, Аонунг довольно ухмыльнулся своей победе.       — Я тебя ненавижу! — старший был в ярости от бессилия, водный был слишком силен. Хвост неприятно прижался к полу, сдавленный весом обоих.       — Днем ты тоже волшебно стонал, признайся, что тебе понравилось, — Аонунг смотрел на неутихающий огонь в глазах внизу. Нетейам упрямо молчал, но его выдала секундная пульсация в паху, которую почувствовал водный.       Зрачки Ло’ака расширились от горячих слов.       Аонунг довольно усмехнулся, приблизившись к лицу лесного на’ви. Наклонившись к уху, он обдал его горячим дыханием, вызывая мурашки.       — Может ты и молчишь, но пульсацию твою я почувствовал, — прошептал водный и снова взглянул в глаза лесного, заметив покрасневшие щеки.       — Ничего не было. Слезь с меня, — Нетейам просверливал взглядом рифового, кисточка хвоста трепыхалась за спиной, прижатый хвост был неприятно сдавлен весом обоих.       — Хмм, — Аонунг сделал вид, что задумался, — не думаю. В бирюзовом океане появились яркие отблески желания.       Разум отключался рядом с желанным на’ви, на первое место выходили животные инстинкты, унося в своем нетерпеливом потоке.       Рифовому захотелось подразнить Нетейама и, воспользовавшись положением, он сделал несколько плавных движений бедрами, потираясь о повязку лесного, не сводя бездонной пучины с золотых горящих пламенем глаз внизу.       Хотелось обжечься.       — Ты опять весь в моей власти, а так кусаешься, — увидев расширившиеся зрачки в золотистом пламени, Аонунг нагло усмехнулся. Хвост водного на’ви активно двигался от желания.       — Хватит, Аонунг, — глухо произнес старший, в попытке держать себя в руках, не позволяя себя подчинять.       В золотистом пламени смешались раздражение с небольшими огоньками возбуждения. Сын вождя нехотя остановился, наклоняясь к лицу старшего.       — Так что, ты совсем ничего не чувствуешь ко мне? — Аонунг с интересом рассматривал лицо под ним. Приятный акватический запах водного окутал Нетейама невидимой дымкой.       — Совсем, — Нетейам отвел взгляд, стараясь не тонуть в лазурном океане, безуспешно дергая руками, пытаясь вырваться из плена.       Какого черта он так приятно пахнет?       Аонунг почувствовал его ложь — запах старшего изменился и выдавал плохо скрываемое возбуждение. Водный приблизился к манящей шее, вдыхая запах желания, смешанный с запахом леса.       Не удержавшись, он прикусил нежную кожу шеи клыками, вырывая из Нетейама удивленный выдох. Через пару мгновений стояк лесного на’ви упирался в Аонунга.       Рифовый отодвинулся, насмешливо взглянув в потухшие огоньки сопротивления. На шее остались небольшие следы от клыков.       — А ты любишь пожесче. Ну что, совсем ничего не чувствуешь? — Аонунг приподнял надбровную дугу, нагло усмехнувшись.       Дыхание Ло’ака сбилось.       Нетейам промолчал, отводя взгляд. Резко сжав ногами бедра водного, ему удалось поймать момент удивления Аонунга и тот ослабил хватку.       Перевернувшись, Нетейам оказался сверху, прижимая рифового на’ви к полу и обездвижив его руки. Хвост наконец свободно двигался из стороны в сторону; косички приятно щекотали лицо водного.       Ладони старшего на фоне рук Аонунга казались намного меньше — даже хрупкими, но злость в данный момент помогала держать контроль. Стояк снова упирался в водного.       — Хочешь быть сверху? — Аонунг насмешливо сверкал глазами, ухмыляясь, ему понравилось, как лесной на’ви оказался сверху. Понравилось ощущение беззащитности перед ним. Водный на’ви сделал пару наглых движений, потираясь и провоцируя старшего.       Лазурная волна неотрывно смотрела в пылающий огонь сверху. В ответ Нетейам только глухо зашипел, резко дергая хвостом.       Тело совсем не слушалось.       Нельзя поддаваться.       — Перестань меня провоцировать, — лесной злился на чувствительность своего тела, хвост сходил с ума, резко дергаясь.       — Не перестану, пока не признаешь, что тоже что-то чувствуешь ко мне, — Аонунг опустил взгляд на губы старшего, — кстати, я уже успел украсть твой поцелуй, а ты и не заметил.       — Что? Не было ничего, — Нетейам хмуро смотрел на на’ви под ним, прокручивая в голове когда это могло произойти, стараясь не утонуть в бездонной глубине глаз.       — Еще на пляже, когда вы с братом спали. Я тебя успел поцеловать, пока ты дремал, — рифовый дерзко усмехнулся, двигая ушами. В ответ раздалось шипение.       — Как же ты меня бесишь! Отстань от Ло’ака и от меня, — дыхание Нетейама участилось от злости.       — Поцелуй меня сейчас и отстану, обещаю, — Аонунг неотрывно смотрел в кипящее жидкое золото над ним, чувствуя, как сам начинает растворяться в этом взгляде. Нетейам опустил взгляд на очерченные губы водного на’ви.       Хотелось попробовать их на вкус.       Почему они такие манящие?       — Еще чего. Обойдешься, — тело старшего просило о поцелуе, но мозг отрицал желание.       — Тогда не отстану, — водный ухмыльнулся, снова дразня плавным движением бедер, вырывая судорожный выдох у Нетейама.       — Откуда ты такой похотливый взялся? — Нетейам нахмурился, снова взглянув в бирюзовые глаза, пытаясь не утонуть в них.       Безуспешно.       — Просто ты горячий и заводишь, — Аонунг опустил взгляд на губы лесного, — один поцелуй и я отстану. От Ло’ака тоже.       — Ты обещаешь, что отстанешь? — старший вздохнул и взглянул в бездну бирюзовых глаз, начиная тонуть в ней, погружаясь все глубже.       — Да, обещаю, — глаза водного были серьезными.       Старший недолго думая накрыл губы на’ви в сухом поцелуе на пару мгновений и отстранился.       — Нет, так не пойдет. С языком, — зрачки Аонунга расширились от прикосновения мягких губ, хотелось продолжения.       Хотелось распробовать вкус огненного нрава лесного.       В ответ послышалось негромкое рычание от недовольства. В следующую секунду Нетейам грубо накрыл губы водного, властно проводя языком по ним, раздвигая и проникая внутрь.       Языки обоих яростно столкнулись во влажном поцелуе, будто в борьбе. Сознание обоих начало уплывать от желания. Хватка на руках рифового на’ви ослабла, Аонунг освободил руки и прижал старшего к себе, прижимая за бедра.       Удары сердца Ло’ака участились.       Не разрывая поцелуй Нетейам грубо убрал руки, снова опуская их на пол, в этот раз подняв их над головой водного. Аонунг несдержанно простонал в поцелуй от ощущения власти Нетейама, наслаждаясь мурашками, пробегающими по телу.       Неукротимые стихии обоих слились в яростном ритме поцелуя — обжигающий огонь слился в танце с ледяной бирюзовой бездной.       В один момент лесной на’ви случайно прикусил губу Аонунга, вырывая из него судорожный выдох.       Дыхание обоих участилось, сдерживаемое ранее желание неудержимо вырывалось наружу. Оба на’ви чувствовали твердые возбуждения друг друга, жар передавался даже через ткань повязок.       Ло’ак был в полном шоке от происходящего. Ему нравилась борьба стихий обоих на’ви, страстная волна распространялась по всей капсуле, захватывая и его. Хотелось ворваться и целовать их обоих. Уши подрагивали при каждом звуке жаркого поцелуя.       Резко разорвав поцелуй, Нетейам изящно слез с Аонунга, тяжело дыша. Возбуждение лесного на’ви выдавали покрасневшие губы, сбитое дыхание, неспокойный хвост и набухшая повязка.       — Катись отсюда, — Нетейам качнул головой в сторону выхода. От движения косичек зазвенели бусины. Аонунг начал подниматься, жадно рассматривая тело лесного на’ви и часто дыша.       Выходя из капсулы, Аонунг заметил стоящего в тени Ло’ака и его расширенные зрачки.       — Нравится подсматривать? — горячо прошептал на ухо Ло’аку водный на’ви и быстро удалился, не дождавшись ответа.

***

      — Аонунг отстанет от тебя и меня. Мы договорились, — Нетейам смотрел на младшего сверху вниз, опустив голову и дергая хвостом.       — Мое мнение значит не в счет? — Ло’ак нахмурил брови, поднимая подбородок и прожигая золотистые глаза напротив. Раздражение начало закипать в младшем.       — Я не буду тебя делить с кем-то, Ло’ак. Либо тогда выбирай кого-то одного, — в голосе слышалась плохо скрываемая боль. Злость младшего потухла в мгновение, увидев состояние брата.       — Нетейам, ты же знаешь, что я тебя вижу, — Ло’ак подошел к брату, положив руки на его грудь, стараясь успокоить.       — Но все равно позволил Аонунгу дотронуться до тебя, — старший тяжело вздохнул от наплывшего чувства ревности.       — Просто почувствуй, что я чувствую к тебе, — Ло’ак перебросил свою косу, держа ее в руках: розовые нервные отростки активно двигались, будто зная, кто находится рядом. Старший удивился, глядя на косу брата, это было решительным шагом.       Через связь тсахэйлы передавалось все: чувства и ощущения, мысли и воспоминания. Каждый мог почувствовать все, что чувствовал другой: и духовно, и физически. Связь оставалась нерушимой, особенно с другим на’ви.       На всю жизнь.       — Ты уверен? — Нетейам смотрел поочередно в глаза брата.       — Да. Я давно уже об этом думал, — Ло’ак не отрывал взгляд от удивленных золотых глаз.       Старший неделями думал о связи, но боялся отпугнуть, предложив тсахэйлу.       Нетейам перекинул свою косу и медленно приблизил к Ло’аку, оставив между ними пару сантиметров, на случай, если брат передумает. Младший приблизил косу и светящиеся розовые окончания, потянувшись друг к другу, стали переплетаться, образуя связь.       Зрачки резко расширились.       Каждый резко выдохнул, дернув ушами и закрывая глаза от нахлынувших мыслей, чувств и ощущений.       Хлынул водоворот чувств, каждый почувствовал безграничную любовь другого. По телам пробежалась волна мурашек.       Нетейам увидел воспоминания Ло’ака:       Младший разглядывает лицо спящего Нетейама, ласково поглаживая по щеке.       Старший заплетает косички Ло’аку, тепло улыбаясь.       Томный взгляд Нетейама из-под опущенных ресниц после ласкового поцелуя.       Затаив дыхание, Ло’ак наблюдает за изящной стрельбой брата из лука.       Нетейам заступается за Ло’ака перед отцом, загораживая его собой.       Чувства Ло’ака от прикосновений брата к нему. Мурашки. Трепет. Желание. Разливающееся тепло в сердце при мысли о старшем.       Ло’ак увидел воспоминания Нетейама:       Нетейам засмотрелся на широкую улыбку брата.       Жгучая ревность при виде поцелуя водного с Ло’аком.       Братья летят на икранах. Нетейам обгоняет младшего и, поворачиваясь, видит как надулся Ло’ак.       Нетейам прижимает младшего к стене, покрывая влажными поцелуями шею. Сладостный стон Ло’ака.       Страх за Ло’ака и Кири, когда Нетейам подходил к стычке водных и лесных на’ви.       Чувства Нетейама от прикосновений брата к нему. Дрожь. Страсть. Возбуждение. Безграничная нежность в сердце при мысли о Ло’аке.       — Ло’ак, — тихо прошептал Нетейам и прижал свой лоб к чужому.       — Теперь ты все знаешь, — судорожно выдохнул Ло’ак, нежно поглаживая щеку брата.

***

      Ночью Аонунг сидел в темноте своей капсулы, от мыслей невозможно было уснуть. Рифовый на’ви пожалел о соглашении между ними сразу же после поцелуя. Но ему так давно хотелось поцеловать Нетейама, что он был согласен на все, лишь бы почувствовать мягкость губ лесного.       Черт, он так хорошо целуется.       По телу пробежались мурашки от воспоминаний властного языка Нетейама и их страстного поцелуя.       Вспомнив податливого Ло’ака, по телу прошла дрожь, водный на’ви дернул хвостом. Уши дернулись от воспоминаний сладких стонов обоих братьев.       Сердце болезненно сжалось, вспомнив ранящие слова Нетейама: Чужой. Ничего не значит. Я тебя ненавижу.       Выдохнув, Аонунг спрятал лицо в ладонях. Рифовый на’ви понимал, что не сможет сдержать обещания не приставать к лесным.       Как же я запутался.       Аонунг стремительно падал, погружаясь в пучину чувств к лесным на’ви.