Реки растают

Открыть глаза меня заставляют яркие лучи света, пробивающиеся между штор. Свет льется через большое прямоугольное окно в дальней стене комнаты. Но глаза я открывать не хочу, поэтому лежу с закрытыми на боку, замотанная в одеяло по горло. Неприятно зажмуриваюсь, решаясь все-таки попытаться поднять свои веки — и в этот момент ловлю на себе внимательный взгляд стоящего передо мной Глеба. По его лицу было отчётливо видно, что он хочет что-то сказать, но вместо этого молчит. Улыбается, не проронив ни единого слова, держа руки за спиной. Сонная я приподнимаюсь на одном локте с кровати, и недовольно потираю глаза, переводя свой взор на настенный часы. Было всего лишь 10. Разочарованно мычу себе под нос, как вдруг вздрагиваю из-за резко появившейся музыки в комнате. Внутрь вваливается откуда-то появившийся Серафим, такой же сонный Кирилл, Саша Ясюкевич, и даже Андрей Пиро, с которым мы не виделись дай бог года 4. Мой лучший друг держит огромный плакат с самой упоротой моей фоткой, которую только можно было найти, а большими буквами красуется яркая разноцветная надпись: «С днем рождения, старуха, с счастливыми двадцатипятью годами запоя». Почему-то это кажется чем-то средним между грозным напоминанием о прошлом и приглашением в будущее. Ударяю себя по лбу, осознавая, что совсем забыла про сегодняшнюю дату. Я не планировала отмечать свои двадцать пять. Когда мы разговаривали про это с Сидориным, я ему так сразу и сказала: не надо поздравлять. Хочу, мол, чтобы это был единственный мой день рождения, который я забуду. Тут я уже нахожусь в объятиях 5ти людей одновременно, которые так же весело смеются и улыбаются вместе со мной. Хоть я и планировала напиться в гордом одиночестве в своей маленькой пустой и темной однушке в центре Питера, мне было очень приятно, что есть люди, которые ко мне так относятся. — И так, уважаемые — хлопая себя по коленкам двумя руками начинает Серафим, все-таки сумевший выпустить меня из своего крепкого кольца рук — сегодня мы пьем. — на эти слова слышатся восклицания и восторг — но. мы пьем по культурному. Сегодня я забронировал нам стол в одном из самых дорогих ресторанов Москвы, так что в рационе только дорогое вино и блевотня в золотые унитазы — смеется парень, приобнимая меня за плечо и растрепывая мои итак запутанные волосы после сна. Внутри разливается приятное тепло от осознания того, что именно с этими людьми я отмечаю свой день рождение. Причем каждое их появление или отсутствие оставляет глубокий след в душе. Слышу их смех и мне вдруг становится немного грустно. Но не слишком, потому что впереди еще целая ночь празднования. Спустя несколько минут бурных обсуждений в комнате остаемся лишь мы с Викторовым. Видимо, надо что-то еще сказать? Но вместо этого парень садится рядом со мной и протягивает черный глянцевый пакет. С непониманием смотрю на него, а он так и ждёт, когда я увижу, что лежит внутри. Немного приоткрыв, вижу дорогое черное атласное платье на бретелях из маленьких драгоценных камней и шумно выдыхаю, закрывая глаза и отводя голову в сторону. — Глеб, я этого не стою — разочаровано говорю, окидывая брюнета жалостливым взглядом. — Ты заслуживаешь только лучшее, прекрасное и дорогое — расслаблено улыбается в ответ Викторов, раскрывая свои руки для объятий, в которых я оказываюсь в один миг. В голову ударяет запах сырости, табака и ноток древесины, пока теплая мужская рука осторожными движениями поглаживает меня по спине. — Надеюсь, начиная с твоих двадцати пяти, мы будем отмечать каждый твой последующий день рождения вместе — ухмыляется парень, оставляя поцелуй на макушке. *** Дорогое минималистичное помещение, укутанное приятным теплым закатным светом, спокойная джазовая музыка, я иду под руку с Глебом в своем длинном черном атласном платье в пол, постукивая каблуками, и довольно улыбаюсь, оценивая взглядом место. Сегодня мой спутник выглядел абсолютно неподобающе себя: шелковая черная рубашка, классический костюм с распахнутым пиджаком и несколько цепочек на шее. От него веяло очень вкусным, сладким парфюмом с нотками цитруса, что хотелось просто всегда находится рядом. Я была приятно удивлена, когда увидела всех остальных присутствующих одетых в таком же стиле, что и Викторов. С Серафима, конечно, была в полном шоке, вот крендель деловой вырядился, учитывая тот факт, что парень абсолютно всегда ходит балахонах. Обнимаюсь со всеми и замечаю ее. Дашу. Сначала я не поняла, почему она присутствует здесь, но в течение вечера оказалось, что сегодня девушка выступала в качестве спутницы Саши Ясюкевича, что конечно меня приятно удивило. — Я предлагаю поднять тост за нашу именинницу, или же за кого еще нам сегодня пить? — ухмыляется Кирилл, поднимая бокал вверх — дорогая Саша — начинает он — я думаю, что не стоит повторять в сотый раз, какой ты прекрасный человек, ведь все и так в этом давно убедились. Мне бы очень хотелось, чтобы начиная с этого возраста, все твои проблемы покинули тебя и дали спокойной жизни. Чтобы ты почувствовала себя наконец-то счастливой и не одинокой, а мы с радостью тебе в этом поможем — улыбается, давая слово другим. — Я полностью согласен с Кириллом, хоть вашу дружбу никогда и не одобрял — подхватывает Серафим, так же последовав примеру Роки и вставая из-за стола со стаканом виски в руке — я безумно счастлив, что в этот день я могу присутствовать тут и видеть тебя искренне улыбающуюся. Для меня ты всегда будешь оставаться самым родным и близким человеком, с которым я могу разделить все свои эмоции: как положительные, так и отрицательные. Очень рад, что ты есть в моей жизни — заканчивает Сидорин, смотря мне в глаза. — Александра, моя теска, хоть мы и знакомы от силы несколько недель, но твои друзья смогли меня полностью убедить в том, что ты — их главный мотиватор по жизни, даже когда сама находишься в полном дерьме — продолжает Ясюкевич — я поражаюсь этому качеству в людях, и надеюсь, что мы так же сможем сблизиться и стать хорошими друзьями — заканчивает, улыбаясь так же, как и все. — Ну, родная моя, ты являешься для меня младшей сестрой и поддержкой во всех начинаниях — неожиданно вступает в поздравление Андрей — хоть мы и не виделись больше 4х лет, но я уверен, что у нас есть предостаточно времени, чтобы наверстать упущенное. Последним решил выступить Глеб, который потянул меня встать за собой, не отпуская моей руки. — Саш. — начинает парень — я не хочу распевать поэмы как остальные и повторяться, поэтому просто скажу: я тебя очень люблю, ты первая кому я посвятил что-то, открыл свою душу и ты приняла меня такого, какой я есть. Бухающего, с зависимостями, кучей загонов. Но не будем о грустном, сейчас я официально заявляю, что мы с Александрой вместе, и надеюсь, что она продолжит являться моим единственным лучиком света в повседневной серой жизни. За тебя, любимая — заканчивает Викторов, целуя меня в висок и притягивая за талию к себе. Слышится звон бокалов, веселые восклицания, крики «ура», меня накрывают мои мысли, хотя я не сделала еще даже одного глотка спиртного. Я была счастлива, по-настоящему и без доли преувеличения… *** Вскоре этот вечер что мне, что Глебу очень наскучил. По началу было довольно-таки весело, мы вспоминали разные моменты, когда я только переехала в Москву, Серафим как обычно рассказывал какие-то глупые истории из нашего общего детства, а остальные пили. Но по итогу, когда темы стали плавно переходить во что-то более душевной и личное, то мне хотелось просто заснуть. Я понимала, что алкоголь именно так и влияет на моих друзей, но в этот день совсем не хотелось погружаться в чужие переживания. — Может сбежим отсюда? — хриплым бархатистым голосом шепчет мне на ухо парень, сидящий рядом — дома есть гораздо больше интересных занятий — похотливо ухмыляется, проводя ладонью по оголенной части моей ноги и приподнимая начало выреза вверх. Всегда понимала, что Глеб, когда выпьет, становится намного смелее и уверенее в себе, а позволить ему некие шалости сейчас — было замечательным решением, как подумал мой нетрезвый мозг. — А давай — улыбаюсь уголком губ и тихо встаю из-за стола, уводя парня за собой… *** Я еле успеваю закрыть дверь в квартиру на основной замок, когда брюнет притягивает меня к себе, жадно впиваясь в мои губы. На секунду мне кажется, что резко проснувшаяся в нем доминантная личность действительно сейчас начнёт меня раздевать догола прямо в прихожей. От его напора я чуть ли не падаю, но сильные мужские руки, крепко сжимающие ткань моего платья на талии, сумели удержать маленькое хрупкое тело. Такое ощущение, что он всю жизнь к этому шел. Глеб отстраняется, тяжело дыша и заглядывая на несколько мгновений в мои глаза, словно сомневаясь, стоит ли продолжать порыв общей страсти. Тут же он получает мое согласие и накрывает мои губы своими, только уже более чувственно, покусывая нижнюю губу до крови… *** На утро тело адски болело, а голова просто разрывалась, так как ночью я очень тревожно спала: ерзала и вертелась. Глебу приходилось пару раз просыпаться, чтобы успокоить меня, но это было безрезультатно. Открыв глаза, и обнаружив, что в постели я лежу одна, внутрь закралось странное предчувствие. Еще и немалое количество алкоголя в крови, выпитое за вчера давало о себе знать — я мало, что помнила. Нет, из моей головы не вылетел факт того, что мы с Викторовым переспали, но какие-то мелкие детали абсолютно стерлись. Где-то в своем подсознании я размышляла о сегодняшней ночи и необдуманно расплылась в улыбке, которая, почему-то, резко поддалась контролю мозга и исчезла. Может всё слишком быстро происходит в наших взаимоотношениях? Вроде помирились буквально две недели назад, да и в Москве я нахожусь относительно недолго, но сумбурный неразобранный комок чувств взял верх. Я неохотно протерла глаза, оглянулась по сторонам в поисках чего-то пригодного, чтобы выйти из комнаты. На мое удивление на тумбочке находился чистый комплект моего нижнего белья и вчерашняя черная рубашка Глеба. Пришлось выходить «в люди» в этом. Спасибо, что хотя бы не в том, в чем мать родила. Осторожно выглядываю из комнаты и выхожу в коридор, направляясь в гостиную, продолжая зевать и чесать свой затылок. На диване сидел брюнет в компании как обычно веселого Серафима, который хоть и выпил вчера точно больше всех, но на лице и поведение вообще не сказалось. Привык мужик, что еще сказать. — Ох, вот она, старуха проснулась — подшучивает Сидорин, замечая меня, остановившуюся в дверном проеме — матерь божья, дитятко, тебе ходить что ли не в чем, что ты вещи Глебаса присваиваешь. Я нервно переглядываюсь с Викторовым, который вообще не испытывает ни малейшего чувства стыда, в отличии от меня. Он сидит максимально расслабленный и удовлетворенный событиями сегодняшней ночи. — Или подождите. — понижая тембр голоса, прищурившись и смотря то на меня, то на Глеба, продолжает мой лучший друг — вы потрахались?! — артистично вскакивая с кровати продолжает он, радостно восклицая с надеждой в глазах. — Господи, Фим, твоей актерской игре нужно дать оскар — бурчу себе под нос, потирая висок. — Так потрахались или нет? — переспрашивает уже более серьезно парень. — Ты сейчас серьезно? — изгибая одну бровь спрашиваю я. — Вполне — отрезает Серафим, делая характерный жест рукой. — Да успокойся ты — вмешивается Глеб, посмеиваясь — потрахались, потрахались — То есть, моя маленькая девочка. уже не девочка? — практически кричит Сидорин. — Блять, не ори. Я лишилась девственности в 20 лет и тоже с Глебом — закатывая глаза бурачк себе под нос — лучше скажите, куда вы аспирин дели? Викторов указывает мне рукой на маленький шкафчик. — Мда, ну и треш, конечно — чешет затылок, вскочивший Сидорин, направляясь к выходу из гостиной — пойду маме твоей все расскажу — усмехается, доставая телефон. — Серафим! — Да ладно, ты че, родная, меня не знаешь? Пойду позвоню всем, спрошу живы ли они после нашего «культурного» однодневного запоя — улыбается и удаляется из помещения. Я раздраженно вздыхаю, кидая злостный взгляд вслед уходящему парню, и наконец подхожу к нужному мне шкафчику. Поднимаюсь на цыпочках, пытаясь достать пачку таблеток с самой верхней полки, но безуспешно. Чувствую на своей талии осторожное прикосновение, когда мужская рука ловким движением достает долгожданную пачку, протягивая ее мне. Разворачиваюсь, оказываясь впритык к ехидно улыбающемуся Глебу, а отступать некуда — сзади стол, поэтому единственное, что мне остаётся — смотреть ему в глаза. Парень аккуратно убирает прядь моих волос с лица, заправляя их за ухо, все так же расслабленно улыбаясь. — Сейчас ты выглядишь еще красивее, чем ночью при одном лунной свете — ухмыляется, осознавая, что теперь я только его. На моих щеках выступает румянец, который еще больше заметен на бледной от природы кожи. Он нежно целует меня в нос, а потом в губы. Я была уверена, что в тот момент он не думал ни о чем, кроме них. Закрываю глаза, осознавая, что сейчас он никуда от меня не денется. Я бы с радостью продолжила наслаждаться этим прекрасным моментом весеннего утра, если бы не очередная резкая, ноющая боль в голове, отдающая в висок. От нее я неприятно зажмуриваюсь, отворачиваясь опять лицом к столу и расставляя руки по его краям для опоры. — Все ясно, мои слова настолько сводят тебя с ума, что твой мозг не выдерживает — хмыкает брюнет, доставая из соседнего шкафа бутылку с водой и выдавливая аспирин из упаковки — выпей, легче станет, солнце. Я послушно проглатываю таблетку, с надеждой, что хотя бы она меня спасет. Но от спазмов, сотрясающих все мое тело, она не спасает. Возможно это не боль после выпитого спиртного, а тягота мыслей, которые почему-то именно сейчас грузят мою голову.