Время Страха

«Убей её», — голос в голове шипит. Рюджин узнает этот голос из сотни. Юна. Это голос Юны. — «Вцепись ей в шею, можешь зубами. Запрети ей дышать, Джинни». — и стихает. Но надолго ли это нечто успокаивается, прежде чем снова нарушить покой? Шин слышит до боли знакомый, такой желанный последние годы голос, разносящийся эхом вместе с шагами, что глухо звучат в коридоре. Рюджин уверена, что звучит это только в её больной голове, и всё это — лишь плод не слишком здоровой психики и ужасной фантазии. Ей просто не нужно слушать то, что творится внутри головы. Просто не нужно слушать голос. Просто не нужно... «Джинни, она делает мне больно, пока стоит вот так! Ты же сделаешь что нибудь? Мне больно! Защити меня, пожалуйста... Сестрёнка, она обижает меня!» — голос Юны, всё ещё звучащий, никак не утихает, наоборот, сильней давит, старается призвать к действиям. Рюджин хватается за руку Йеджи, трясущую её, с силой убирая в сторону. От собственного действия, девушка отшатывается назад, почти запинаясь о порог, покидает кабинет через открытую дверь, что была позади. Она едва стоит на ногах от боли и чужого голоса в голове. Шаги в коридоре ещё звучат, и Шин, как слепой котёнок, вертит головой, стараясь найти источник звука. — Рюджин, — Хван, пытающаяся достучаться до Шин, как-то фонит, её слышно плохо, совсем не чётко. Рюджин старается расслышать то, что бормочет Йеджи, старается даже по губам читать, лишь бы понять. — в себя приди. Йеджи стоит на своём, делая шаг вперёд, снова оказывается впритык к младшей. Рука Хван заносится, со звонким шумом опускаясь. Звук разносится по пустому коридору эхом, отталкивается от серых стен. Шин чувствует горящую боль на щеке, но руки не контролируются, чтобы приложить ладонь к месту удара. Рю хочется сцепить руки кольцом на шее Йеджи, ударить Хван в грудь, в живот, по лицу... Рюджин хочется причинять Йеджи боль нескончаемое количество времени. Но тело совсем не контролируется. Шин едва сдерживается, чтобы не сделать то, что хочется звучащий голос в голове. Она не может ударить Йеджи. «Джинни» Снова. «Джинни!» Снова она. Разум затуманен, взят под власть голоса внутри, но что-то человеческое в Рюджин остаётся. Она пытается сдержаться, чтобы не начать драку в этой дурацкой больнице. Шин старается прогнать голос, не обращая внимания на слова. Фоном становится не Йеджи, а то, что творится в голове. Рю постепенно полностью приходит в сознание, отшатываясь, подходит к стене, облокачиваясь спиной. Шин тяжело вздыхает, глядя на Хван. — Всё? Ты успокоилась? — Рюджин многочисленно кивает, сглатывая. — А теперь объясняй — что за цирк только что был? Если ты взбесилась оттого, что я приставила скальпель к шее, то извини, тупая шутка. — Моя сестра, — Шин переводит взгляд в пол, — она умерла в том Времени Страха. Но сейчас, её голос был, по всей видимости, в моей голове. Она хотела, чтобы я убила тебя, — Рюджин поднимает глаза вверх, встречаясь с непонимающим взглядом Хван, — но это точно была не Юна. Она всё время была позитивным человеком. Она бы не стала желать смерти незнакомцу... Смерти незнакомцу могла желать только я. — У тебя точно не всё хорошо с головой, — Йеджи встаёт к стене, параллельно той, где стоит Шин, — давно у психотерапевта последний раз была? — Отвянь, тупица. Конечно давно! Меня оттуда со скандалом выперли, — огрызается Рюджин, отводя глаза подальше, в сторону, на пустой и мрачный коридор. — Ты только чтобы металл у шеи почувствовать сюда пришла? — Ну, не совсем... Думаю, сейчас самое идеальное время, чтобы поговорить. И место прекрасное. Шин резко метает взгляд на старшую, удивлённо изгибает бровь. — Ты про что? — Если я правильно правильно понимаю, и смогла разобраться в себе за такое короткое время, то, наверно, — Йеджи останавливается, заглядывая в глаза Рюджин. Шин старается отшагнуть назад прямиком в стену, чувствуя напор, излучаемый Хван. — Ну, не тяни уже. Мне же интересно! — немного повышает голос Шин, — начала так, ещё и не говорит... — Я люблю тебя.

***

Ёнджун прижимается плечом, закрытым чёрной олимпийкой, к фонере — стенке кассы, вслушиваясь в каждый шорох, звучащий из центра зала. Чхве оборачивается, когда чувствует ладонь, трясущую его за плечо. Парень старается случайно не издать лишнего звука, пока крутится на месте. Соён, как только Ёнджун садится в пол оборота, указывает на железную решётку, находящуюся вверх. Это своеобразный замок для магазинов внутри торгового центра, которой, вероятно, сможет спасти им жизнь именно сейчас. Чхве глядит в сторону, куда показывает девушка, согласно кивая. Соён, перебираясь гуськом, выходит за пределы помещения. Она даже не пытается закрыть противокражку, Чон просто не дотянется в силу роста и прыжка. Ёнджун метает взгляд между шорохами и выходом из помещения. Парень старается скользит по плитке на коленях. Но удача сегодня повёрнута к нему не лицом. Подошва кед скрипит, сколья по поверхности пола. Чхве почти что спотыкается, резко вскакивая на ноги. Пока существо, находящееся внутри думает или не услышало, парень тянет руку вверх, чутка подпрыгивая, чтобы ухватиться за железный конец защиты. Противокражная система тянется вслед за его рукой. Чхве опускает железку до пола, отходя в сторону. Тварь, издавшая рык, подбегает слишком быстро, и к их счастью — это просто голодный волк, а не какая нибудь чертовщина, способная обойти это. — Он просто кушать хочет. — И сейчас его обедом станем мы, — саркастчино отвечает Ёнджун, шарахаясь того, с какой силой рявкает зверь за решёткой, — пойдём давай, а то он сейчас своих сородичей позовёт. — Вдвоём мы, пожалуй, сойдём для обеда всей серой стае, — Соён усмехается, словно высмеивает страхи юноши. Чхве на это фыркает, выражая всё свое недовольство. Они разворачиваются, направляясь на второй этаж торгового комплекса. Чон много раз стебёт Ёнджуна за страх серого пушистика, запертого на первом этаже. Парень лишь фыркает на эти шутки, недовольно кряхтит, идя где-то впереди. Много небольших магазинчиков сменяют друг друга, но эти двое нигде не тормозят, направляясь дальше. Их путь всё ещё лежит к магазину одежды, раз с первым так крупно не повезло. Вход оказывается закрытым, и Ёнджун, привозвысив свои силы, старается сломать цепь, блокирующую подъём закрытой двери. И ему удача лицом поворачивается, сломать удаётся. Хотя даже сам Чхве рассчитывал на провал. Ёнджун поднимает противкражную защиту, которая, кажись, сильно ржавая, поддаётся с большим трудом. Но парню удаётся поднять её. Соён, улыбнувшись, заходит в небольшой магазин. Слава богу, пушистых друзей тут уже нет. Ёнджун немного мешкается у входа, стараясь закрепить защиту наверху, чтобы та не падала и они потом смогли выйти. Чхве все пальцы себе исцарапал, пока старался поднять железную тяжёлую штуковину доверха. Когда юноша оттряхивает руки, покрывшееся пылью, Чон уже успела найти себе и нагло забрать футболку, надев вместо рубашки. Ёнджун смотрит на маленькие царапины на подушечках пальцев, и, зализывая одну из них, как кот, подходит к Соён. — Может, всё же вернёмся к Рюджин и Йеджи? — Чон ходит между рядов, глядя на кучу одежду, что весит на вешалках, — с ними как-то спокойнее... А вдруг с ними что-то случится? Заменто, что Соён за них переживает. Сильно переживает. — Думаю, даже если что-то случится, они справятся, — проходя мимо, Ёнджун слегка хлопает по плечу, успокаивающе хлопает. — Они сильные. Да и бегают, кажется, быстро. В любом случае, тот же серый им ничего сделать не успеет, сам же на землю ляжет. — Это то да, — Чон задумывается, — но мне больше страшно за другое. Вдруг они куда нибудь угодят? Или встретят созданий этого мира? — Понадеемся, что этого не случится. Будем оптимистами. — Да... Пожалуй, Ёнджун-и, ты прав, — Соён слегка улыбается, мельком глядя в сторону парня.

Продолжение следует...