Ёлочный сок

***

Когда ты один, молчание — это естественно, но тишина в большой компании тут же становится тягостной. Екатерина Соболь "Дарители. Дар огня"

      Скучно душно и невероятно одиноко.       Макса здесь не должно быть. Он пришёл на эту вечеринку исключительно для того, чтобы поддержать Лёву, опасающегося людных мероприятий. Вот сейчас тот открыто флиртует (по крайней мере, пытается) со своим ненаглядным Шурой. Мило улыбается ему и периодически косится в сторону Макса, как бы спрашивая: «Я правильно всё делаю? Да? Дай, пожалуйста, знать, что да, иначе я с ума сойду!».       Приходится Максу – как хорошему другу – кивать, показывать поднятый большой палец и выдавливать из себя добрую улыбку. На самом деле, успокаивать друга знатно поднадоело, но уйти не позволяла совесть. Лёва около сотни, если не тысяч, раз выручал, сидел на самых скучных вечеринках и был опорой не только в любовных делах, но и в других и никогда не жаловался. Теперь очередь Макса быть хорошим другом.       Он сейчас глядит на сияющего от счастья друга и ловит себя на глупой зависти. Оно и понятно, у такого закрытого и оторванного от мира Лёвы прямо сейчас завязываются отношения с человеком, который к нему также неровно дышит. А у Макса... уже почти год нет никого. Почему? Да потому что он сам от себя всех отпугнул, когда попал в новостные паблики города не как человек, совершивший великое дело, а как идиот, который по пьяне изрисовал членами полицейскую машину, а после снял штаны и в одних трусах устроил концерт с песнями «Сектора Газа» и «Короля и Шута» всё на той же несчастной машине.       Слава больного на голову пьяницы теперь преследует Макса и упорно не хочет его отпускать. Даже сейчас на вечеринке в окружении совершенно незнакомых людей приходится слышать шепотки из разряда: «Неужели это тот самый долбаёб? Лишь бы сейчас он так и не нажирался» Так и хочется устроить скандал, подраться с одним из сплетников, лишь бы все замолчали и прекратили напоминать о самом большом позоре в жизни.       Однако приходится держать себя в руках. Не из-за нежелания ввязываться в очередной скандал, а из-за Лёвы. Точнее – ради него. Он целую неделю готовился к встрече с Шурой. Переживал, репетировали и планировал, а ещё был как никогда счастливым и бодрым. Макс не имеет право портить вечер другу и снова вгонять его в то состояние, когда он днями не ест, только работает и глотает свои антидепрессанты.       «Только ради тебя» – повторяет мысленно Макс, лениво попивая пиво из пластикового стаканчика. Напиток ужасный, как и всё на этой вечеринке. Здесь все друг друга знают, один Макс – как вшивый школьник – сидит в сторонке и впервые понимает, как чувствовал себя Лёва, когда сам Макс тащил его к своим друзьям.       Внезапно перед глазами Макса всплывает чья-то задница, обтянутая узкими кожаными штанами, блестящими в свете ламп. Зрелище настолько прекрасное, что даже возмущаться не хочется! Бёдра упругие, в меру большие и манящие. Макс смотрит на них, облизывается и ликует, ведь решение сесть рядом с бильярдным столом впервые дало хорошие плоды. Да ещё какие плоды! Вот они вертятся перед носом.       Макс чувствует себя лисой, на чей нос вот-вот прыгнет колобок.       – Отличный зад, – зачем-то выпаливает Макс, теша надежду познакомиться и хотя бы хорошо провести вечер.       – Спасибо, – в сторону Макса оборачивается...       Борис Лифшиц, тот самый полицейский, чью машину Макс изрисовал членами.

***