Ёлочный сок

***

Отдающий без сожаления

всегда получает.

Харуки Мураками

      Результатом попоек, наркотиков, истерик и кутежей становится выкидыш. Вполне ожидаемо и к лучшему, если смотреть с точки зрения здравого смысла. С развязным «рокерским» образом жизни никто нормальный не родился бы.       Морфий калечит плод.       А Морфия было много.       Кокаина тоже.       Ребёнок наверняка имел бы целый ряд отклонений и уродств. В книгах по биологии писали, что пьющий и употребляющий омега (за редким случаем гамма) обрекает плод на гибель или страдания. И это правда. Ни один ребёнок не скажет спасибо за своё появление инвалидом, которому никогда не будет доступна обычная жизнь.       Выкидыш был лучшим исходом.       Вряд ли бы организм пережил беременность и роды.       Трагедией это не является, но он отрезвляет. Грубо разбивает розовые очки стёклами внутрь, царапает глаза и вынуждает посмотреть на реальность. В ней всё грязно и пошло. Музыкант, подсевший на наркоту, который не хочет слезать и медленно разрушает некогда крепкий брак. Да, муж всё ещё любит, но по одним его поседевшим вискам понятно — он устал возиться с вечными проблемами, истериками и нервными срывами. От развода наверняка удерживает лишь привязанность. Нет, скорее приевшаяся жалость, протянувшаяся сквозь года.       На выкидыш муж не реагирует ровным счётом никак. Не старается поддержать. Не осуждает. Просто глядит разочаровано. Он хотел и хочет своих детей. Но теперь Лёва не уверен, что их папой станет он. Драматизировать не стоит, но Шура уже не обнимает, не смотрит дольше трёх секунд и почти не разговаривает.       Лёва прямо спрашивает, в чём дело и слышит:       — Я просто чувствую, что говорить с тобой смысла нет. Ты либо меня не слышишь, потому что нажрался, либо просто не хочешь слышать. Я очень устал биться башкой о закрытую дверь. Ты должен понимать, насколько это утомительно.       — Ты драматизируешь, я…       — Лёва, ещё одно слово, и уже я не буду тебя слушать.       И Лёва послушно замолкает. Он сам не знает, о чём хочет поговорить. Ему просто безумно гадко молчать и понимать, что он облажался.       И поддержки ждать не стоит.       Вообще, Лёва представляет, каким мог бы быть ребёнок, если бы он родился, а здоровье не было запачкано наркотой. Воображение строит милый образ здорового маленького Умана. У него наверняка были бы уши от Шуры. Смешные, но очаровательные. Глаза тоже могли бы быть карими. Вторичный пол мог бы оказаться либо альфой, либо омегой. Шура был бы искренне рад любому ребёнку. Он всей душой хочет семью.       А Лёва хочет, чтобы Шура был счастлив. И это грызёт побольше факта выкидыша. Тот случился к лучшему, но именно он будто позволил трещине в отношениях «пустить корни». Проблемы в браке были, но потеря плода всё усложнила.       Однако Лёва всё равно подходит к Шуре, извиняется и обещает завязать, потому в скором времени отправляется в клинику.       Лёва намерен исправить ситуацию, пока не стало слишком поздно.

***