Ёлочный сок

***

В идеальных отношениях чистая любовь и грязный секс дополняют, а не исключают друг друга. Брайанна Рид «Ветви Дуба»

      Секс втроём Шура с умным видом называется «искусством», в качестве аргумента опираясь на сложность получения удовольствия всеми участниками процесса, ведь в большинстве случав кому-то постоянно больно, неловко и некомфортно. Лёва с этим утверждением с не менее умным видом соглашается, даже не стараясь как-то оспорить. А вот Саша слабо верит в слова тёзки, считая, что тот сильно утрирует. Но нормально возразит не выходит: нет опыта, из которого можно было бы подчерпнуть аргументов в пользу своей точки зрения. А Шура так уверенно говорит, что сомнений в его опыте не остаётся. Он явно имел ни один опыт «тройного соития», о чём периодически намекает.       Вроде бы подобное должно отторгать, отвращать и отбивать всякий интерес общаться с Шурой, а заодно и идущем в «комплекте» Лёвой всякое желания общаться. Но все редкие разговоры о сексе, происходящие в моменты, когда в желудке «танцует» виски, возбуждают не только интерес, но и Сашу.       Он особой страстью к мужчинам не пылает, но и не считает, что не смог бы переспать с кем-то из них. Особенно с Шурой и Лёвой, к которым прямо-таки тянет ненормальным, практически больным и нездоровым интересом. Он крутится у нас, манит и подталкивает начать вести «игру» или вступить в чужую. Вот вроде глупо, опасно, но, чёрт подери, интересно хотя бы попробовать, на время изменить жизнь, чтобы не возненавидеть ту, что есть сейчас. В конце концов всё имеет свойства надоедать, если о нём не забывать на какое-то время. А роман идеально справится с этой задачей.       Ничего серьёзного не намечается, потому что Саша слабо верит в равное разделение любви между тремя людьми. Всегда кого-то будут любить больше, а кто-то останется в конечном итоге лишним. Возможно, есть исключения из «правила», но Саша ими особо не интересуется. По правде говоря, он слабо представляет, как начинается «тройной роман», как продолжается, как заканчивается. В голове есть лишь смутные образы, наполненные абсурдом и гиперболизацией всего, и вся.       Наверное, фантазия работает настолько скудно из-за странной неловкости и огромной вероятности провала. Естественно — Шура и Лёва уже давно вместе, о чём они толком и не говорят, но их жесты, взгляды и фразы уже многое показывают. Вряд ли этой парочке, во многом приторно сладкой, нужен кто-то третий. Хотя… тут довольно спорно, если вспоминать монологи Шуры и хитрое хихиканье Лёвы, можно преспокойно поверить в их готовность «принять» кого-то третьего.       Спорно.       Но, чёрт их обоих дери, интересно. Вот до дрожи в коленях, до расширенных зрачков, до бессонницы интересно. Внутри любопытство горит, тянет к этим двум людям, подсказывает, что без них можно сойти с ума. Нет, тут, наверное, бьётся не страсть, не жажда любить и быть любимым, а боязнь упустить возможность на время выпутаться из рутины и потонуть в ней, растворившись и потеряв себя.       Вообще, Саша всё слишком усложняет. Он мог бы преспокойно найти кого-то такого же одинокого (парня или девушку), провести с ним (или ней) время, растормашиться, а потом оборвать связь, когда она наскучит. Только вот подобные романы у Саши ни раз и ни два закручивались, от того и приелись.       Хочется чего-то нового и при этом безопасного. Последнее особенно важно, когда ты являешься медийной личностью, по чьим стопам то и дело плетутся журналисты жёлтых газет. Они особенно опасны, когда собираешься заводить роман «без обязательств», ведь из него могут раздуть скандал. Его масштабы могут оказаться совсем катастрофическими, если после разрыва отношений человек окажется обиженным и разболтает все подробности «жёлтым» журналистам, приукрасив правду.       А вот Шура и Лёва точно будут молчать, не потребуют чего-то серьёзного и легко отпустят, когда отношения окончательно исчерпают себя. Безопасно и интересно, остаётся прямо предложить, нет, попроситься быть третьим? А вот тут очень тяжело и напряжённо. Нельзя же просто так подойти и в лоб прямо всё спросить! Тут велик риск получить по морде и навсегда потерять связь с интересными людьми.       И хочется, и колется, и чешется, и ноет. А сам Саша бесконечно метается от желания плюнуть на возможный «тройной роман» к тяге плюнуть на возможные последствия, подойти к Шуре и Лёве и прямо предложить им всё. Правда, решимости ни для первого желания. Ни для второй тяги совершенно не хватает.       Выходит, так что неделю с лишним Саша мнётся, толком не говорит с Шурой и Лёвой, а однажды не выдерживает, вливает в себя виски, вваливается к объектам своего ненормального интереса. Те непонимающе хлопают глазами, смотрят то на друг друга, то на взъерошенного Сашу. А тот, как возьми, да и важно заяви, сделав лицо поумнее: «Давай это… Ну… Это втроём… Фит замутим, но без музыки!»       Дальше Саша ничего не запоминает, потому что сразу после предложения допивает остатки виски, отправляя здравый смысл куда-то в стратосферу. Повезло, что Шура и Лёва смогли уложить, а утром — откачать и пересказать произошедшее. Со стыда приходится гореть знатно, зато положительный ответ на предложение получен. Правда, вместе с ним приходит и тона подколов от Шуры и Лёвы.       Потом, когда остатки алкоголя окончательно покидают тело Саши, ему Лёва и Шура объясняют, на каких условиях у них будут отношения. Точнее, больше говорит Шура. Болтает он много-много, главную мысль выделить невероятно тяжело. Спасает ситуацию Лёва, сокращая чужой монолог до самого-самого важного.       — Ничего серьёзного между нами не будет, отношения долго не продляться, а когда они закончатся, мы не будет говорить друг о друге гадостей журналистам. Идёт? — Лёва приподнимает бровь.       И Саша легко соглашается, искренне радуясь, что всё так легко вышло. Вполне вероятно — его используют в качестве эксперимента в постели, но это взаимно, потому никаких обид нет и явно не будет.       Забавно, что через месяц алкоголь снова помогает Саше предложить «авантюру» — секс втроём, но Шура и Лёва «войдут» в него — Сашу — одновременно.

***

Когда люди ищут чего-то волнующего, обычно это бывает не в одиночку и в темноте. «Сплетница (Gossip Girl)»

      Щёки горят, но виной не смущение, неловкость или похоть, а выпитый виски. Саша залил в себя алкоголь «для храбрости», потому что за час до назначенного «мероприятия» вдруг испугался и решил, что виски — прекрасный способ успокоить нервы. Да только вот он их притупляет, от чего насладиться прикосновениями невероятно тяжело. Они сливаются в сплошную кашу, липкую и пресную.       Слышится громкое недовольно шипение: на введённых в анус пальцах оказывается слишком много смазки с «обезболивающим эффектом». Он есть только на упаковке, но не на практике. Она показывает лишь неприятный холодок, чья противность увеличивается из-за количества выливаемого геля. Понятное дело, что трахаться втроём сложно, что «растяжка» необходима, однако её продолжительность убивает и заставляет откровенно мучиться от желания и невозможности заполучить удовлетворение.       Саша нервничает, елозит и шумно дышит. Его трясёт — как стиральную машинку — из-за желания и переполнившейся «чаши» терпения, а ещё виски, вызвавшего нетерпеливость и ненависть ко всем нежностям. Вообще, Саше пора переходить на пиво или вино, ведь виски толкает не к самым лучшим решениям.       Саша не даёт себя нормально растянуть, постоянно торопит и Шуру, и Лёву, угрожая с минуты на минуту встать и уйти. Остатки здравого смысла вопят: «Саша, прекрати истерить! Тут литры смазки нужны, чтобы твою жопу не порвало, как Тузик грелку. Вот подумай. Как много нужно времени, чтобы подготовиться для одного, а тут сразу два! Не глупи и просто доверь дело умелым людям, а не елозь». А виски шепчет: «Эти двое слишком тянут… Ты такими темпами жопу быстрее застудишь, чем потрахаешься»       Вот Саша и не перестаёт елозить, нервируя всех. Он это и понимает, но успокоиться не может, продолжая и продолжая…       — Да успокойся ты! — Не выдерживает Лёва, на чьих пальцах, от кончиков до «корней», блестит в свете лампы смазка.       — Это вы успокойтесь и прекратите меня поливать, как блин сгущёнкой… я вам не блин, блядь! — Язык заплетается из-за ранее выпитого алкоголя.       — Не блин, не блин, — соглашается Шура. — Но порвать тебя всё равно можно. Не дёргайся, а то нормально не подготовим.       — Да я уже и так готов! Готовее меня никого нет! — Саша настолько взбудоражен, что говорит несуществующими словами.       Шура и Лёва переглядываются, но решают не спорить. Им явно надоело возиться и упрашивать того, кому, судя по всему, безразлична собственная безопасность. А внутренний голос подсказывает Саше, что совсем-совсем скоро придётся пожалеть о своих словах. Причём очень сильно.

***

В голове у меня бродят такие невероятные мысли, что даже моё подсознание краснеет. Януш Леон Вишневский «Одиночество в Сети»

      Саша не дышит, не шевелится и смотрит пустым взглядом в одну точку. Сейчас одновременно хорошо и плохо, сладко и горько, нежно и больно. Вот, вроде эксперимент, наконец, свершился, а неприятно всё равно.       — Саш, ты как? — Слышится голос Лёвы сверху, он осторожно гладит по спине, мокрой от пота и попавшей на неё смазки.       Он — Лёва — перемещает ладонь со спины на бедро Саши и осторожно оглаживает, сжимает его и толкается немного вперёд, чем вызывает дрожь. Она приникает в каждую клеточку тела. Она заставляет дышать чаще и тяжелее. Она напоминает об отказе нормально подготовиться острой пронизывающей насквозь болью.       — Нормально, — частично врёт Саша и опускает голову, тут же натыкаясь на обеспокоенный взгляд Шуры.       Он тоже волнует, но, в отличие от Лёвы, не шевелится. Наверное, он представляет, насколько это тяжело — принять в себя одновременно два члена. Или же Шура просто ждёт, когда его тёзка сам признает, насколько сглупил, видя себя как подросток со спермотоксикозом, когда отказывался от нормальной подготовки.       — Начинайте уже, а то так до утра простоим? — Саша криво улыбается и запрокидывает голову, что-то в ней не позволяет признать неправоту и попросить выйти, чтобы продолжить нудную подготовку.       Снова толчок.       У Саши перехватывает дыхание. Нет даже намёка на малейшее наслаждение, зато боль кусает мышцы. Приходится закусить губу, чтобы не взвыть волком от ощущений. Нет, выть хочется не из-за того, какие боги в постели Лёва и Шура, а из-за возможного разрыва прямой кишки и попадания в больницу. Там придётся объяснять врачам, почему так некрасиво вышло. и что этому поспособствовало.       Опять толчки.       Пальцы сжимают влажную простынь, а в горле застревает отчаянная просьба остановиться, пока не поздно. Но тогда придётся признать своё недавнее поведение максимально тупым и просить прощение. Подобного гордость не вытерпит, но она сейчас медленно ломается. А выпитый виски, по ощущениям, стремительно покидает тело, уступая законное место правления страху и здравому смыслу.       — Хватит, — шипит Саша, срываясь на болезненное мычание. — Меня сейчас на части порвёт… к чертям собачьим.       Секунда.       Другая.       Первым «выходит» Шура, после чего шумно выдыхает и, кажется, усмехается. Ему весело, а вот Саша готов биться головой о стенку от дикой смеси эмоций.       Вторым выходит Лёва, коротко охнув и отползая в сторону. Это позволяет Саше принять удобное положение и, наконец, расслабиться перед не самым приятным разговором.

***