Ёлочный сок

***

Ты оставляешь синяки

От укусов кровь меня лихорадит

Всю жизнь я искал свой больший фетиш

Чем ты, но не нашел

«Фетиш» - Буерак

      Ян в строгом костюме выглядит красиво, элегантно и горячо. Узкие чёрные брюки, обтягивающие ноги и зад, приковывают к себе взгляд Андрей Звонокова - одного панка, обычно зло плюющего на «прилизанных мальчиков», которых кличет искусственными.       Правда, искусственным Яна не назвать – он, чёрт возьми, настоящий, самый живой и естественный, какой только может быть.       Он, несмотря на строгие костюмы, плотно застёгнутые рубашки, мрачно-красные галстуки, блестящие лакированные туфли, идеальный аттестат с музыкальной школы и идеально закрытые сессии в музыкальном училище, не ставит себя выше других. Он говорит, что музыка – его страсть, а не способ лишний раз самоутвердиться.       «Всегда найдётся кто-то лучше меня» - говорит Ян.       «Ты ебанутый» - думает Андрей, глядя на свой идеал, лучше которого никто не может быть чисто физически.       Ян прекрасен и горяч в своей естественности.       Если ему грубят – он язвит в ответ да так, что у всех из ушей кровь фонтанирует от ужаса. Если с Яном вежливы – он так же учтив и мил. Если его обожают… Он не обожает в ответ, скорее смущённо благодарит и спешит избежать неловких моментов.       С Андреем подобного не удаётся.       Он заваливает Яна комплиментами с ног до головы, измазывает в них и с ложечки кормит. Шепчет на ухо, насколько Ян прекрасен, как замечательно на нём смотрятся пиджаки всевозможных цветов, как восхитительно он смотрится совершенно голым, когда стоит на четвереньках, выпятив зад, и рвано дышит, краснея до кончиков ушей.       Но ещё обворожительней Ян смотрится, когда он стоит перед Андреем на коленях, держа в руках член Андрея, облизывая нежную кожу и показательно громко причмокивая, будто конфету смакует, о которой так давно мечтал… Ян всегда заглатывает до конца, умело (с опытом пришло) имитирует толчки, а после старательно обводит контур головки языком, на чьём кончике игриво блестит шарик пирсинга (знакомые говорят, будто это дурное влияние).       Во время минета Андрей податливо раздвигает ноги, сжимает одеяло и не смеет касаться чужих волос – это запрещено. Королём процесса всецело является Ян, у которого всё строго и вертится в пальцах. Они умело играют – как на флейте – на нервах Андрея, превращая того из грозного тигра, скалящего клыки, в беспомощного котёнка, способного жалобно пищать и наивно бегать за рукой, что так ласково треплет по шерсти.       Ласковым Яна не назвать – он прекрасен в своей любви доминировать, подчинять и контролировать. Это лишь на первый взгляд он невинная овечка, попавшая в пасть страшного бунтующего волка. Если присмотреться – можно понять – овечкой Яна не назвать, он просто прячется в шкуре невинности и робости, а стоит бдительности уснуть, как он выпускает наружу внутреннего волка и показывает, кто тут главный и кого стоит слушать.       Андрей покорно слушается, как маленькая овечка, потянувшаяся за сочной сладкой морковкой. Правда, в его случае то не морковка, а грациозная рука Яна, приказывающего садиться на кровать, раздвигать ноги и вытянуть руки, которые быстро «заковываются» в пушистые (иногда стальные) наручники. В рот обычно не вставляется никакого кляпа – Ян любит смотреть, как Андрей пытается сдержать стоны и просто быть тихим. Почему? Потому что стены тонкие-тонкие, а за ними спит маленький ребёнок, вопящий иерихонской трубой от малейшего шороха.       Но даже в молчании Андрей смотрит на Яна самым преданным и восхищённым взглядом, видя перед собой самого идеального в мире человека.

***