Предел

      — Как я рада, что домом займутся. Так грустно было наблюдать заколоченные окна, — маггла бросила взгляд за забор, где ей виделись строители, занятые работой, — значит, вы новая хозяйка?       — Нет, — Гермиона улыбнулась, — владелец дома мистер Поттер.       На улице в Годриковой Впадине никого, кроме двоих говоривших, не было. Солнце сияло, но едва прогревало зимний воздух.       — Сын Лили и Джеймса? Я думала, что он пропал. Он так неожиданно исчез, и полиция никак не реагировала на наши заявления, а спустя полгода мне сказали, что мальчик у родственников. Как его зовут? Я запамятовала.       — Гарри Джеймс.       — Вы ведь знаете печальную историю этого дома? Мало того, что ребенок исчез, нам тогда еще и сказали: «Произошел взрыв газа». А что произошло утром в Лондоне? Взрыв газа! Там умерло человек двадцать, а сколько пострадало? Я уверена, что это были террористы, просто это замалчивают, а Поттеры стали первыми жертвами. Думаю даже, банду удалось обезвредить, практически уверена в этом. Я тогда боялась, что младенца похитили. Впрочем, взрыв газа предпочтительнее, как и воспитание у родственников.       Женщина улыбнулась своим мыслям и полностью ушла в себя. Гермиона, уставшая стоять, повернулась было к дому, но заметила Поттера, вышагивающего по дорожке.       — А вот и хозяин, — девушка махнула в сторону друга.       — Забудьте, что я вам наговорила. Это все сплетни.       Гермионе показалось, что женщина принялась шепотом молиться, и чем ближе Гарри подходил, тем явственнее она слышала призывы к Деве Марии. Поттер поцеловал подругу и поздоровался с женщиной, взглядом посылая Гермионе вопрос. Девушка только улыбнулась и чуть склонила голову.       — Даже если бы ваш дизайнер не сказала мне, кто вы, я бы узнала вас. Вы вылитый Джеймс!       Парень улыбнулся:       — Вы были знакомы с моими родителями?       — Ну разумеется, Лили как раз родила, а мы перебрались сюда, незадолго до рождения моей дочери. Мне было очень жаль потерять подругу и ее ребенка. Мы долго искали информацию и даже хотели усыновить вас.       Гарри удивленно вскинул брови:       — Мне это было неизвестно, честно говоря, мне вообще ни о чем не рассказывали. Долгое время я ничего не знал о своих родителях.       — А где же вы жили? — женщина подалась вперед, желая услышать любые подробности.       — У своей тети, сестры матери.       — Ничего себе, Лили мне ничего не говорила о сестре, тогда понятно, что и сестра не говорила вам о Лили. Если вы планируете тут поселиться, то непременно заходите ко мне на чай, всегда буду рада вас видеть.       Гарри кивнул, предложил Гермионе руку, заметив, как тяжело она переминается с ноги на ногу:       — Я думаю, моя подруга останется здесь, когда закончит ремонт.       Гермиона издала странный звук, но высказаться не успела, Гарри быстро попрощался и потянул ее к забору. Скрывшись в доме от бдительного взгляда, Гарри удовлетворенно обвел взглядом пространство гостиной:       — Да тут все готово, — он усадил подругу на диван и подставил ей под ноги пуфик, — кто это такая?       — Миссис Беннет, счастливая мать троих дочерей. Она сказала мне, что и у меня будет дочь, — засмеялась Гермиона, — придется постараться родить девочку, чтобы не расстраивать ее. Ты действительно хочешь, чтобы я жила здесь?       Девушка провела рукой по подушкам, которые с большой любовью вышила сама. Она и не думала остаться, но старалась сделать дом уютным, как для себя. Проживая тут уже долгое время, поддерживая иллюзию ремонта, она восстановила второй этаж, преобразовала мебель, вернула товарный вид книгам, отсыревшим и поврежденным плесенью. Книги по магии в доме тоже нашлись, в сундуке на уцелевшем островке чердака. Пусть там и не было ничего опасного, Гермиона сделала для них тайное отделение в книжном шкафу, памятуя о гостях-магглах. Конечно, не миссис Беннет, но семьи Дурслей, например.       — Да. Меня с этим домом ничего не связывает, да и скоро родится ребенок, тебе необходимо жилье на первое время, — Гарри устроился у ног подруги, она запустила руку ему в волосы, непроизвольно поглаживая, — только ты должна будешь сделать ремонт на Гриммо.       — Конечно.       — Когда приглашать журналистов? Меня уже осаждают, спрашивают, не продал ли я дом родителей. Странно, но тебя рядом с домом никто не видел.       — Я и не выходила дальше заднего двора. Только сегодня мне захотелось прогуляться, и я немедленно встретила соседку. Почти все закончено, но мне бы не хотелось принимать гостей, пока я в положении. Давай я займусь Гриммо через неделю, и уже после вернемся к вопросу прессы.       — А, ты решила родить за работой. Как бы между делом.       Гермиона хихикнула и легко стукнула друга по лбу кончиками пальцев.       — Прекрасно, что ты не работаешь в министерстве, иначе бы родила под аккомпанемент министерского хора. Кстати, Рон заглянет сегодня тоже, после восьми.       — Сделай, пожалуйста, чай. И побольше чаинок в чашку!       Гарри сердито сдвинул брови, и все же пошел выполнять поручение. Стоило только заикнуться о Роне, как подруга начинала пользоваться своим положением капризной беременной. Рон сделал Гермионе предложение, как только они узнали об ее беременности, и с тех пор девушка избегает любых тем, связанных с Уизли. Будто кто-то будет ее принуждать после отказа.       Убрав ситечко, он налил ей практически одной заварки, и каплю кипятка. Устроив чашки на подносе, он вернулся.       — Здесь не хватает чайного столика, — произнес он.       — Потому что ты зря все принес сюда, идем на кухню. Не хочу ничего испачкать.       Гарри вздохнул и повернулся. Девушка вытащила вазочку с печеньями и поставила ее на стол. Молча попивая чай, Гарри продолжал изучать жилище. Он был здесь всего два раза. Первый раз, когда привел Гермиону в этот дом, а второй — через неделю, когда она решила перебраться сюда для собственного удобства. Они вместе обустроили ей комнату на первом этаже, неизвестного назначения в прошлом. Дом был разграблен кем-то из магов, с учетом того, что магглы старались обходить его стороной.       Теперь ничего не напоминало о прошлом разорении. Работа, проделанная Гермионой, была грандиозной. Она восстановила комнаты по воспоминаниям тех, кто бывал здесь. Конечно, она не могла использовать те же обои и подобрать те же кружки, но приближала тона и формы, делая это так, что невозможно было бы провести прямого заимствования. Дом должен был выглядеть так, будто в нем сделала ремонт сама Лили. Так с самого начала хотелось самому Гарри, а теперь, когда несколько дней назад Рон напомнил ему, что ремонт завершится и Гермионе негде будет остаться, он пожалел о своем решении, ведь с самого начала не планировал тут жить. Необходимо было предоставить подруге полную свободу.       — Я кое-что собрала для тебя и восстановила.       Гермиона отставила чашку, и Гарри против воли заглянул в нее.       — В меня вселилась Трелони, — засмеялся он, заметив узор чаинок.       — Ну так погадай мне.       Гарри взял чашку в руки и повертел:       — Без учебника я не смогу ничего объяснить. Но я вижу нечто похожее на двух собак.       — Или волков, — произнесла Гермиона, повернувшись к окну.       — Если тебе угодно, но между ними есть преграда, хотя более крупная собака явно тянется к маленькой.       — Или крупный волк.       Гарри поставил чашку на место и лукаво спросил:       — Похоже, что ты лучше меня понимаешь, что там?       — Да, ты ведь на прорицаниях спал, а я, хоть и недолго, но добросовестно занималась ими.       Гарри собрал посуду и начал ее неторопливо мыть, постоянно поворачиваясь к подруге:       — Ты сама отказала отцу ребенка, верно? Никто тебя не достоин?       — Это-то откуда взялось? — Гермиона всплеснула руками и, резко поднявшись, покинула кухню.       Гарри обследовал шкафчики и холодильник, работающий без электричества. Продуктов было достаточно, воду Гермиона подключила каким-то неизвестным образом, а больше и не о чем ему было заботиться. Не ища Гермиону, он прошелся по дому. На втором этаже обнаружилась одна пустая комната, чутье подсказало ему, что это детская, когда-то бывшая его собственной. Гарри толкнул неокрашенную рассохшуюся дверь и вошел. Среди голых стен стоял новенький пластиковый сундучок для детских игрушек. Осторожными шагами он подобрался к нему и приоткрыл крышку. Гермиона возникла в проходе:       — Именно это я и нашла, там много старых игрушек. Мне даже кажется, что часть из них могла принадлежать твоему отцу.       Гарри кивнул, взмахнув палочкой, уменьшил поклажу и спрятал ее в карман. Не оглядываясь на подругу, он подошел к окну, впервые увидев сад, теперь ухоженный, полный цветов.       — Здесь можно устроить детскую для твоего малыша.       — Мне бы не хотелось… Я знаю, что моему ребенку ничего не угрожает, но прости…       Гарри нервно закивал.       — Я выяснила, что сплю в кабинете, а смежная с ним комната была предназначена для зельеварения. Думаю, там и устрою детскую, с твоего позволения.       — Да-да, как тебе удобно. Это же теперь наша главная задача, обеспечить твой комфорт, — Гарри подошел к подруге и взял ее за руки. — Джинни намерена стать крестной, она тебе говорила? Во всяком случае, потенциальные крестные матери могут перегрызть друг другу глотки, если ты в скором времени не выберешь кого-то.       — А отцы?       — Это место за Роном.       Ближе к вечеру Гарри творил на кухне, пока Гермиона бездельничала, объявив, что ей тоже нужны выходные. Рон прибыл немногим позже восьми, когда стол был накрыт и, устроившись на свободном месте, немедленно начал рассказывать забавные случаи из жизни магазина. Гарри постоянно следил за Гермионой, казалось, она не чувствовала никакой неловкости, и все же избегала смотреть на друга.       После ужина они прогулялись по дому, Рон бесконечно хвалил Гермиону:       — Ты могла бы и построить хоромы с нуля, — заметил он, когда они вышли в сад.       — Я действительно думала об этом. Кто-то должен заниматься этим профессионально, хотя твои родители прекрасно справились со строительством Норы. Она выглядит поистине волшебно.       — Потому что волшебной и является. Стоически выносит магию детей и внуков. Было бы здорово получить дом на уровне мэнора, — мечтательно произнес Рон.       Гермиона кисло улыбнулась на его слова:       — Такого рода волшебство невозможно для одного волшебника.       — О, ты одна ненадолго, — махнул рукой Уизли.       С помощью магии Гарри быстро убрался на кухне и, усадив Гермиону на диван, попросил не провожать их. На крыльце, перед аппарацией, Гарри перекинулся парой слов с Роном, а вместо прощания сквозь хлопок услышал:       — Зуб даю, отец — Крам.       Гермиона, притихшая за дверью, дождалась, когда исчезнет Гарри, и вышла. Ей хотелось подышать воздухом перед сном. Предположение Рона, услышанное случайно, крайне ее развеселило. Она и думать забыла о Викторе, он давно не писал ей, почти с самой победы. Тогда она ответила ему коротко и несколько грубовато, быстро выкинув его из головы. Теперь было бы глупо пытаться восстановить с ним отношения.       Пройдясь вокруг дома, она немного поправила чары иллюзии, подготавливая все к скорому завершению. За несколько дней она закончит с детской и пустой комнатой на втором этаже, и тогда начнет набрасывать планы для дома Сириуса. Предложение Гарри было очень щедрым, пусть он и не сказал, сколько она может прожить в этом доме, она была уверена в его благородстве. Пройдет немного времени, она верила, и галлеоны не будут для нее проблемой.       Вернувшись в дом, девушка написала длинное письмо в министерство, с просьбой вновь подключить камин в Годриковой Впадине к каминной сети. Запечатав письмо, она отложила бумагу, Гарри передаст его сам после следующего визита к ней. Подавив порыв написать еще одно послание в никуда, Гермиона пожалела о сокрытии дома от сов. Уже несколько раз ей хотелось оглушить министерскую сову и отправить ненаписанные строки с просьбой о прощении. Она видела нескольких птиц, сбившихся с курса и улетающих в сторону Лондона, когда занималась цветами в саду.       Наблюдая за сгущающейся темнотой, Гермиона попыталась перестать думать.