Нефритовый лотос

Вэй Ин чувствовал себя неловко, идя за Не Минцзюэ. Будто бы он маленький ребёнок, семенивший за родителем. Обычно Усянь был бы куда более активным, но произошедшее с Жоханем здорово выбило его из колеи. Шея всё ещё болела, а укус с синяками до сих пор был там. Это здорово нервировало, потому что за последние года у омеги не было ран, державшихся дольше одной ночи. Он уже забыл, как они могут ныть. Походка у главы Не была уверенной и жëсткой. Он удивительно хорошо ориентировался в Гусу и без колебаний шëл в нужную ему сторону. Погода была пасмурная. Здесь, в Облачных Глубинах, зима была совершенно не такой. Какой-то мокрой. Противной. Повсюду стоял туман, а с неба моросил мелкий дождь. Снег лежал на ветках деревьев и траве лишь поверхностно, не было никаких сугробов. Как оказалось, так было только внизу. Чем выше они поднимались в горы, тем больше было снега. Дождь превратился в маленькие снежинки, редко попадавшие Усяню на ресницы. Стало холоднее. Вэй Ин внезапно замер и повернул голову, с недоумением смотря на траву и редкие листья. Что за...? Минцзюэ развернулся, проследил за его взглядом и пожал плечами: -- Такая у них зима. Иногда деревья вообще листву не скидывают, смотря какой год. Усянь почесал нос, продолжая движение: -- Странное место. Глава Не усмехнулся. Они дошли до большого здания, словно высеченного в скале. Вэй Ин видел его мельком, когда учился здесь. Им говорили, что здесь обычно заседают старейшины и проводятся разные пиршества. Минцзюэ толкнул огромную дверь, и та без единого скрипа отворилась, пропуская их внутрь. Впрочем, особо глубоко зайти у них не вышло — из небольшого проёма в стене вышел Сичень. Он приветливо улыбнулся и, подойдя ближе, поклонился: -- Глава Не, господин Вэй, рад вас видеть. Минцзюэ кивнул: -- И тебе привет, Сичень. Вот, я привёл вам временного постояльца. -- Он хлопнул Усяня по спине, -- Его бы это... одного не оставлять. Жохань решил, что ему очень нужно получить ещё одного мужа в коллекцию. Лань Хуань кивнул: -- Я читал твоё письмо. Понимаю. Мы позаботимся о Вэй Ине, если он, конечно, обещает, что не будет выходить за пределы ордена в одиночку. -- Он посмотрел омеге в глаза, ласково улыбаясь, и Усянь скривился, бормоча сквозь зубы: -- ...не будет. Сичень довольно закивал: -- Вот и отлично. Глава Не, составите мне компанию за распитием чая? -- Минцзюэ кивнул: -- Почему бы и нет. Альфа Лань двинулся к выходу осторожно прихватив рукав Усяня: -- Ты можешь ходить, где хочешь, и делать, что хочешь. Найди Ванцзы, он покажет твой домик. Как, кстати, поживает Цзян Чен? Они уже вышли из здания, и Усянь, растерявшись вопросу, обернулся на Не Минцзюэ, но тот просто шёл рядом, никак не реагируя. Омега неуверенно ответил: -- Э-э-э... хорошо? Почему это вас волнует? -- Сичень пожал плечами: -- Просто вопрос. Вэй Ин вспомнил разговор с братом и нахмурился. Может, Сичень знал, что к Ваньиню приставал какой-то альфа из его клана? Но Цзян Чен, судя по его реакции, совершенно не был против. Можно ли это тогда назвать приставаниями? Флирт? Вэй Ин отвлёкся от размышлений, когда в нос ударил знакомый, приятный запах сандала и росы. По спине пробежали мурашки, и омега внутри в нетерпении заныла. Усянь поднял взгляд на Лань Чжаня, выходящего из-за деревьев. Он подошёл к ним, кланяясь: -- Глава Не, Брат. -- Затем перевёл резко смягчившийся взгляд на Вэй Ина и подойдя... улыбнулся, -- Вэй Ин. Рад тебя видеть. Омега аж замер. Он, наверное, в первый раз видел на чужом лице такую... нежную улыбку. Почувствовал, как краснеют кончики ушей. Сичень помахал им ладонью, словно отмахиваясь: -- Ну всё, идите, идите. Лань Чжань покачал головой: -- Конечно. Пойдём, Вэй Ин? Омега пожал плечами и попрощался с Не Минцзюэ: -- Ладно, мы пошли! Пока, Сюнчжан! Глава Не улыбнулся и помахал ему ладонью: -- Удачи!

***

Лань Чжань показал ему его временное жилище — домик находился не далеко от цзинши Ванцзы. В Облачных глубинах было невероятно тихо. Они не встретили по пути ни одного адепта. Альфа, молча смотрящий за тем, как Вэй Ин осматривает пустую комнату, тихо сказал: -- Пойдём ко мне. Я покажу тебе курильницу. -- Усянь воодушевился: -- О! Ту, про которую ты рассказывал? Ванцзы кивнул, выходя за дверь. В домике Лань Чжаня было... гораздо лучше. Теплее, светлее, и он не выглядел пустым. Ванцзы явно любили. Его жилище было обставлено очевидно дорогой мебелью. Посреди комнаты лежал большой мягкий ковёр. Стены были украшены картинами, веерами с искусной росписью. На одной из стен висело два гуциня. По углам комнаты, подвешенные на тонких цепочках, висели красивые резные светильники. В углу стояла ширма, прикрывающая бадью. Вэй Ин, следуя примеру альфы, снял с себя сапоги, отставляя их в сторону, и с наслаждением наступил на мягкий ковёр. Но самым интересным местом была кровать. Она прилегала к окну, была прикрыта лёгкими стенами из бамбука, а на потолке крепился балдахин, закрывающий спальное место от остального помещения. Усяню балдахин очень понравился. Альфа тем временем подошёл к тумбе и открыл ящик, доставая из него курильницу. Небольшая металлическая шкатулочка с прорезями для дыма. Красивая. Вэй Ин сел на ковёр и, кажется, задержав дыхание, начал рассматривать замысловатые узоры. Лань Чжань тихо сказал: -- Не будем её зажигать. Не люблю посторонние запахи зимой. Омега согласно кивнул ему, отдавая красивую вещицу Альфе. У Вэй Ина вообще практически не было бесполезных безделушек. Да и украшений в комнате тоже. Его больше волновал его меч и книжки с рунами, которые он вызубрил наизусть ещё в двенадцать лет. Лань Чжань вернул курильницу на место, обратно в ящик. Она с тихим металлическим звуком опустилась на дно, разрушая уютную тишину. Вэй Ин внезапно почувствовал себя... немного неловко. Они были одни в цзинши, и омега, вопреки самому себе, впервые не знал, про что говорить. Ванцзы сел рядом с ним, вытягивая ноги. Он выглядел... умиротворённым. Усянь скользнул взглядом по закрытым окнам и спросил: -- Почему закрыты ставни? Альфа посмотрел на него. Ответил тихо: -- Закрываю на ночь. Когда встал сегодня — забыл открыть. Вэй Ин усмехнулся, ударяя его ладонью по плечу: -- Да ладно! Неужели наш педантичный Лань Чжань может что-то забыть? Ванцзы наклонил голову, смотря ему в глаза. А потом... усмехнулся. Но ничего не ответил. Проскользил взглядом по лицу омеги, слегка тормозя на губах. Затем осмотрел одежду, шею... Заметил кусочек бинта, выглядывающего из-под нижней рубахи. Нахмурился, внезапно становясь серьёзнее, и сел ровно, разворачиваясь к Усяню ближе: -- Что это? Ты... сделал себе... узор на теле? -- Вэй Ин, вздрогнувший от внезапного вопроса, в недоумении наклонил голову: -- Нет, это... подожди, что я сделал? Ванцзы вздохнул, пожимая плечами: -- Ну... татуировка? Так это у вас называется? Я слышал, что вы... делаете. -- Усянь в понимании открыл рот: -- О! Да, делаем. А вы нет? Альфа покачал головой: -- Запрещено. Вэй Ин в любопытстве подсел ближе, наклоняя голову: -- Почему ты решил, что я сделал тату, Лань Чжань? Ванцзы смутился. Кончики ушей у него покраснели, и он отвёл взгляд: -- От тебя это... ожидаемо. Ещё я... видел вашу тренировку. Когда вы были у нас. И я думаю, ты довольно... силён. Для маленьких повреждений. -- Усянь нахмурился: -- Для... маленьких? Альфа прикрыл глаза: -- Ты слишком хороший воин для того, чтобы получить царапину. Но серьёзное ранение — более возможно. А с ним тебя бы не отпустили... гулять. Вэй Ин удивлённо раскрыл глаза и, полностью осознав чужие слова, рассмеялся: -- Ох! Лань Чжань! Ты что это, перестал считать меня слабым омегой? Альфа, с лёгкой улыбкой на губах, покачал головой: -- Нет. Ты... хрупкий омега, который может за себя постоять. -- Усянь закатил глаза: -- Ну вот, опять бараны. -- Ванцзы пожал плечами. Оглядел бинт и снова стал серьёзным: -- Так что это? Омега поджал губы и натянуто улыбнулся. Погладил большим пальцем запястье под тканью рубахи: -- Ты ведь... знаешь, почему я здесь? -- Альфа сжал челюсть. Сжал губы и, посмотрев на собственные ногти, впившиеся в ладонь, кивнул: -- Глава ордена Вэнь проявляет к тебе нездоровый интерес и преследует. Вэй Ин посмотрел ему в глаза. Дотронулся кончиками пальцев до бинта и прошептал: -- Не только преследует, Лань Чжань. Ванцзы окаменел. Почувствовал, как кровь застывает под кожей. Поднял бледную ладонь, хотел коснуться, но остановил руку в воздухе, спрашивая: -- Я...? -- Омега кивнул. Приподнял голову в верх, опираясь на выставленные руки. Позволяя альфе посмотреть. Лань Чжань практически невесомо раздвинул края чужой рубахи. Его пальцы замерли на несколько секунд над показавшейся из-под ткани тонкой ключицей. Он, как бы невзначай, провёл по косточке подушечками пальцев, заставив Усяня вздрогнуть. Подхватил двумя пальцами край бинта и, помогая себе другой рукой, осторожно размотал белую повязку. Замер недвижимо, смотря на обнажённую шею. На тонкую кожу с тёмными пятнами от чужой ладони. На красноватую, болезненно припухшую кожу с засохшими кровоподтëками от чужих зубов. Вэй Ин практически не дышал, позволяя ему осматривать свою рану. Альфа рассматривал его шею тёмным взглядом, на дне которого плескалась ярость, смешанная с болью. А потом, совершенно внезапно, наклонился ещё ближе к омеге и коснулся тёплыми губами почерневших гематом. Вэй Ин вздрогнул, схватил Ванцзы за руки, всё ещё держащие размотанный бинт. Посмотрел на него в замешательстве, чувствуя, как теплеет в животе: -- Л-Лань Чжань? Ванцзы тихо выдохнул ему в шею, щекоча тёплым дыханием. Прошёлся губами по синякам до раны. Перехватил ладони омеги в свои, сжал пальцы и осторожно, боясь напугать, прошёлся горячим языком по опухшей коже. Вэй Ина словно разряд молнии поразил. Его тряхнуло, он вздрогнул всем телом и совершенно внезапно даже для себя издал тихий, ломаный стон. А потом резко набрал воздух в лёгкие и несдержанно вскрикнул, когда чужая светлая энергия прошлась от ладоней по всему телу обжигающим теплом. Горячими искрами покусала позвоночник и сосредоточилась на раненной шее. Обжигающий язык снова прошёлся по коже, и омега задрожал, когда понял, что альфа вылизывает его шею. Болезненное возбуждение тут же дало о себе знать. Он почувствовал, как тяжело стало сидеть на месте, но сделать, даже сказать ничего не успел — Лань Чжань ненадолго отпустил его ладони, но лишь для того, чтобы подхватить Вэй Ина под ягодицы и усадить себе на колени. Затем он снова переплёл их пальцы и продолжил вылизывать чужой укус. Усянь задрожал: -- Л-л... Чжань... Ванцзы ответил ему низким, рычащим звуком: -- Светлая Ци, лечи себя. Сейчас. Вэй Ин замотал головой, чувствуя, что если сейчас начнёт циркулировать светлую энергию точно кончит, и ему будет так стыдно, что... Лань Чжань фыркнул ему в шею и отпустил одну ладонь вниз, нажимая на его промежность: -- Вэй Ин, сейчас. Помоги мне помочь тебе. Омегу выгнуло от чужого прикосновения. Он задрожал всем телом, чувствуя горящие от смущения уши: -- Нет, нет, я же... -- Ванцзы, с совершенно серьёзным взглядом, пробормотал ему в губы: -- Это — не страшно. Это хорошо. Усянь сдался. Направил светлую энергию к раненой шее, переплетая её с чужой, заскулил от того, как исходил наслаждением каждый его нерв, и, когда альфа наконец подхватил его губы своими, с тихим, сдавленным стоном кончил. Ванцзы, кажется, практически заурчал, совершенно довольный. Оттянул его губу и поцеловал подбородок, возвращая своё внимание к чужой шее. Вэй Ин обмяк в его руках. Прильнул всем телом и почувствовал, что укус действительно потихоньку затягивается.

***

Конечно, ни от синяка, ни от раны ничего не осталось. Запястья тоже пришли в норму, но когда Сичень на следующее утро пришёл проверить его раны, омега чувствовал себя очень неловко. Они с Ванцзы так и не разобрались с тем, что именно между ними произошло. Лань Хуань, обнаружив отсутствие ран, удивлённо поднял брови: -- И как же это получилось? -- Усянь подавил в себе желание залезть под одеяло. Пробормотал тихо: -- Мне... Лань Чжань помог. У Сиченя аж глаза загорелись. Он подался ближе, в нетерпении поджимая пальцы на руках: -- О, в самом деле? И как же? -- Вэй Ин передернул плечами, справляясь со смущением: -- Светлая энергия. Ну, мы вместе сидели и... лечили меня. Альфа в улыбке прищурился: -- Просто сидели и лечили? Усянь неуверенно кивнул. Лань Хуань, позабавленный, покачал головой: -- У вас двоих невероятная выдержка. Потому что подобное двойное соединение духовной энергии очень сильно будоражит некоторые процессы в организме. Ты знаешь, что такую практику применяют в основном супруги? Вэй Ин недовольно нахмурился, улавливая неприятный для него контекст: -- Я никогда не лягу с альфой до свадьбы, это... -- Я ни на что не намекаю и не осуждаю тебя. Но, просто потрогать друг друга ведь тоже можно? Усянь в возмущении нахмурил брови: -- Глава Лань! Вы же... благочестивый орден, в конце то концов! Альфа отмахнулся от него ладонью: -- Ага, благочестивости там... -- Вздохнул, рассматривая пустую комнату. Вэй Ин поджал губы. Спросил тихо: -- А Лань Чжань... дома? Лань Хуань в отрицании покачал головой: -- Нет. Он с утра уехал на осмотр близлежащих городов. Вэй Ин погрустнел: -- О... вон как. Повисла тишина. Они посидели так несколько минут, пока Сичень внезапно не спросил: -- Умеешь играть на каком-нибудь инструменте? Усянь удивлённо приподнял брови и кивнул: -- Да. На это... на флейте. Ну, умел. Давно уже в руки не брал. Альфа, совершенно обрадованный новостью, подскочил с края кровати: -- Флейта! Отлично! Я тоже играю. Давай собирайся, пойдём с тобой ко мне, я научу тебя играть парочку наших клановых мелодий. Вэй Ин аж растерялся: -- Э-э-э... я? В смысле, это разве не секрет? -- Сичень закатил глаза: -- Да ладно тебе. Ты бы знал, как мало заклинателей умеет играть на инструментах, заплакал бы. Их нужно не прятать, а развивать. -- Он помахал ладонями, подгоняя омегу, -- Пойдём! Быстрее, быстрее! Я очень хочу тебя научить! Вэй Ин поспешно вскочил с кровати, натягивая верхние одежды: -- А как же ваша... работа? Вы же глава! Лань Хуань фыркнул: -- Ну, для чего-то же клану нужно так много старейшин? Пусть отрабатывают! И называй меня Сичень. Не надо выкать, я ещё не такой старый. Усянь подвязал волосы лентой, прикрепил тенгу к поясу и прикрепил колокольчик: -- А вы... а ты тогда зачем в клане? Альфа улыбнулся: -- Для эстетической составляющей! Вэй Ин шутке посмеялся, выбегая вслед за главой из домика. Сичень побежал в сторону своей цзинши, ведя себя как подросток. Усянь вздохнул. Как бы этот мужчина не выглядел на поверхности, одно было понятно совершенно точно — Сичень был сильнейшим в своём клане. ㅤ