Кот этого Города

      Сравниться с Ледибаг в сражении с акумой не способен никто – это аксиома. А уж вставать между правильно мотивированной Ледибаг и ее противником иногда бывает просто опасно для шкуры. Нуар не единожды проверял это на своем хвосте, поэтому от участия в бое с Мясником благоразумно воздержался, занявшись защитой гражданских. Сегодняшний бой проходил у стыка площади Согласия и Елисейских полей, поэтому работы для Кота хватало навалом. Ну, то есть, если Мясник превратит в аппетитный бифштекс кого-то из застрявшей в грандиозной пробке или набившейся по кафе и бутикам толпы, то Чудесное Исцеление точно все вернет на свои места, здесь даже без вариантов. Но молча сидеть и зевать, рассматривая призрачный марш гитлеровских солдат по главной магистрали Парижа, пока Миледи скачет разъяренной белкой во всех возможных плоскостях… слегка неприлично в глазах нормальных людей. Особенно если учесть, что про марш они немного не в курсе. Хотя Нуар бы посмотрел – на удивление мирное и умиротворяющее шествие, все немцы такие по линеечке и в ногу, прелесть просто. Не то, что взятие Бастилии в июле, или студенческие забастовки Красного мая, когда Адриану приходится игнорировать какой-нибудь пикирующий прямо в лоб нематериальный (и на том спасибо) булыжник, а обстановка вокруг напоминает человеческую свалку и пожар в курятнике одновременно. При всем при этом нужно же и за реальными событиями следить, происходящими в родном двадцать первом веке, а то вслед за призрачным булыжником в голову прилетит в лучшем случае далеко не призрачное йо-йо. Или подзатыльник от Альи, и еще неизвестно, что тяжелее.       Вайпериону в этом плане (в любом плане, если честно) легче – он в бой всегда вступает в последнюю очередь, предварительно досконально изучив повадки противника и запомнив проигрышные тактики. Для Нуара этот процесс обычно сопровождался головной болью, тем больше усиливающейся, чем больше перемоток совершал Змей. И если первые пять Кот замечал просто по факту мимолетного дискомфорта, то раза после тридцать пятого дело доходило до полноценной мигрени с тошнотой и Нуар терял счет времени и попыткам, держась в бою исключительно на силе воли, что определенно не добавляло напарникам удобства, только усложняя Вайпериону жизнь. Поэтому работать со Змеем Кот, с одной стороны, совершенно не любил, по несколько часов потом валяясь пластом на кровати, обнимаясь с холодным компрессом. С другой стороны, Змею очень редко нужна была такая прорва времени, чтобы помочь Ледибаг разработать идеальный план и очистить бабочку в рекордные (для неспособных ощущать игры со временем) сроки и с минимальными потерями (в виде боеспособности Кота), а на свежую голову работать и общаться с ним Нуару нравилось.       Но когда Миледи жаждет выпустить пар, все наработанные за годы совместных сражений тактики можно смело выкидывать в мусорку и отходить в сторонку, чем Кот и занялся, старательно изображая бурную спасательную деятельность. Вайперион на всякий случай привычно остался на стреме, заняв удобную для наблюдения позицию чуть сбоку от основного места действия, под не слишком надежной, но весьма неплохой защитой перевернутого грузовика. Акума, не смотря на усиленный натиск яростной Ледибаг, успевал обстреливать все вокруг шквальным градом из сырых тефтелек размером с человеческую голову и весом на пару кило больше оной. При попадании в цель, один такой снаряд за считанные секунды разрастался в огромную колыхающуюся массу благоухающего луком фарша, а еще через парочку – получившийся Большой Тефтель самостоятельно запекался и трансформировался то в жареный стейк, то в копченное ребрышко, раз на раз не приходилось. Аппетитным мясом была завалена добрая половина Парижа, и Коту было искренне интересно узнать, что чувствует какая-нибудь котлета по-киевски, когда ее обгладывает собака, которую за полчаса до этого бывший человек вывел на прогулку. Даже жалко слегка, что по возвращению в человеческий облик жертвы ничего не помнят, можно было бы спросить… То есть, к счастью, да. Нуар хотел сказать «к счастью».       Зрелище воткнутого в огромную благоухающую печеночную котлету (некогда припаркованный у тротуара мотоцикл) призрачный флаг с фашистской символикой навевал довольно-таки философские мысли, и Нуар бы даже посмеялся, но, честно сказать… от восхитительных мясных амбре, разлитых по всему Парижу целой палитрой разнообразных оттенков (а кошачий нос более чем разбирается в мясных оттенках), ему было слегка не до того. Он слишком голоден для шуток.       Ввязавшийся-таки в бой Вайперион (что для Нуара сопровождалось мимолетной ломотой в висках – значит, время перематывалось не больше трех раз), в процессе непродолжительной стычки двое на одного, сумел ловко дезориентировать акуму, заставив запутаться одной рукой в струнах лиры и одновременно с эти делая подсечку, вынуждая злодея оступиться и рухнуть с края перевернутого грузовика, на боку которого шло сражение. Ледибаг, воспользовавшись потерей равновесия противника, ногой выбила из руки противника оружие – гипертрофированную мясорубку веселенькой зелененькой расцветки, после чего, восстановив собственное равновесие, проворно оплела грузное полу-свиное тело волшебной леской, не давая рухнуть оземь       - Катаклизм! – мгновенно отреагировал сидящий в этот момент на фонарном столбе Нуар, ни на миг не прекращавший следить краем глаза за ходом боя. Орудие уби… по созданию котлет из человечинки благодаря меткому пинку Миледи летело точно в сторону Кота, и ему оставалось только в красочном кульбите из сальто назад и переката поймать его в черную дымку Многовекового Несчастья, выпуская на волю проклятую бабочку.       Спустя еще несколько мгновений, которые потребовались Ледибаг для поимки и очищения мотылька, бой можно было официально считать завершенным – оставалось только призвать не понадобившийся Супер-шанс да активировать Чудесное Исцеление.       Нуар подавил желание зевнуть – сражение, в котором ему не повезло оказаться на вторых ролях за спинами напарников, автоматически засчитывалось за скучное. В других обстоятельствах можно было бы весь день назвать не слишком занимательным, но где-то в паре кварталов отсюда в боковом переулочке в слепой зоне уличных камер слежения, Нуара дожидался распотрошенный девичий труп. Полиция будет просто счастлива!       Мимо пронесся красно-розовый рой божьих коровок, стирая все следы мясного бесчинства акумы. От печального вздоха Нуар не удержался – все же пахло в городе просто божественно! А теперь от чудесного пряного аромата пищи богов остались лишь воспоминания. Впрочем, весь бой недовольно морщившиеся и до сих пор зеленовато-бледные Вайперион и Ледибаг его мнения явно не разделяли, старательно дыша полной грудью возле ближайшей цветочной клумбы. Наивные. По собственному опыту Кот мог сказать, что сочетание запахов сырого мяса и мочи, да еще и вперемешку с дешевыми духами, из организма так просто не выветрятся – никакие цветы не помогут, даже в кофе мерещиться будет. Вон, точно, Ледибаг вновь прижала ладошку к губам, но быстро взяла себя в руки, прикрыв глаза и дыша на счет.       Столпотворение людей по укромных уголкам начало довольно активно рассасываться, плавно вливаясь во мгновенно восстановившийся бесконечный поток машин и прохожих. Город, привычный к постоянным атакам акум, не стал тратить много времени на расшаркивания, как это бывало когда-то, возвращаясь к своим повседневным делам сразу же после отхлынувшей волны исцеляющей магии Ледибаг.       Нуар, удовлетворившись видом, подхватил с земли у своих ног потрепанный сборник кулинарных рецептов для вегетарианцев и приблизился к стоящей на коленях жертве Бражника – молодому едва ли совершеннолетнему парню, потерянно рассматривающего собственные подрагивающие руки и опасающегося смотреть в сторону супергероев. Жертв Бражника очень редко винили в акуманизации – только если и после снятия проклятия человек продолжал вести себя неадекватно, но в последние годы в мировоззрении парижан сформировался пункт «раз не можешь контролировать собственный негатив – то и в акуманизации сам виноват». Кот только поражался гибкости человеческого мышления – как будто можно изменить собственную природу и всегда быть на позитиве, не испытывая ни раздражения, ни печали, но жестокость людей всегда была на порядок выше любых супергеройских примочек. Не можешь себя контролировать – значит, виновен в пособничестве злодею. Но вслух мы, этого, конечно, не скажем, мы же все за добро и справедливость, ха-ха.       Жестокий город жестоких людей.       - Не похоже, что тебе правда нравится вегетарианство, – мягко сказал Кот, присаживаясь на корточки возле расстроенного человека и протягивая ему книгу. – Может, не стоит себя так насиловать?       - Ты… вы, - замешкался с ответом парень, поднимая на Кота полный невысказанной печали и разочарования в самом себе взгляд. – Не понимаете. Она…       Дослушать ответ Нуару было не суждено – налетевший солнечно-рыжий вихрь завалил недавнего злодея оземь, сквозь слезы и благодарно-извиняющиеся причитания покрывая лицо парня влажными поцелуями цвета спелой клубники.       - Действительно, не понимаю, - грустно улыбнулся Нуар, оставляя рядом с милующейся парочкой позабытую ими книгу и оборачиваясь к активно о чем-то спорящим Ледибаг и Вайпериону. Вокруг Миледи – ореол пустоты два метра диаметром. Остров спокойствия в безумном карнавале мертвецов, единственное место, куда Париж не дотянулся своими костлявыми дланями. Остров невидимый, неощутимый, но настолько реальный, что у Кота болезненно щемит в груди и хочется зашипеть, вздыбив несуществующую шерсть.       А ведь когда-то хотелось прильнуть и замурлыкать, наслаждаясь безопасностью в не по-геройски нежных руках.       Вайпериона же стройные ряды нацистов проходят насквозь, как и любой другой объект в этом городе, исключая только Леди Удачи. Воспоминания – всего лишь картины прошлого, отражающиеся в вертикальных зрачках парижского Кота. Они никак не взаимодействуют с «настоящим» миром, оставаясь в сути своей безмолвной полупрозрачной иллюзией.       В какой-то миг обтянутую спандексом фигуру Вайпериона перекрыла собой почти-идентичная фигура офицера, и Нуар внезапно словил себя на мысли, что Змею немецкий военный китель времен второй мировой очень даже идет. Старательно обдумав эту идею и в результате отмахнувшись от нее за ненадобностью, супергерой уже собрался было привлечь внимание напарников, когда Ледибаг, по своему обыкновению коснувшись рукой тихо пискнувших сережек, его опередила.       - Кот, встречаемся через пятнадцать минут у того переулка! – крикнула Миледи и проворно скрылась с глаз долой, не дав Нуару и шанса что-либо сказать. За ней, недовольно цыкнув, устремился и Вайперион, напоследок успев бросить на слегка растерявшегося от скорости событий Кота извиняющийся взгляд. Впрочем, ничего нового.       «У того переулка» Миледи приземлилась в одиночестве ровно через обещанные пятнадцать минут (Нуар, интереса ради, засекал). Кот, как хороший мальчик, уже ждал ее, расслабленно развалившись на лавочке и немигающим взглядом залипая в никуда. На самом деле, правда, Нуару очень даже есть куда позалипать – сегодня Париж явно объявил день Второй Мировой Войны, поэтому то тут, то там по всем углам Коту встречались полупрозрачные очереди возле полупрозрачных же (или реальных и до сих пор существующих) магазинов, нацистская символика и сами немцы. Нуару, в общем-то, нравится наблюдать за воспоминаниями о давным-давно прервавшихся человеческих жизнях, нравится изучать историю родного города по красочным «видео-доказательствам», при первой же возможности зарываясь в интернет или книги, чтобы уточнить подробности, или же болтать с очевидцами тех событий, но остальных супергероев его привычка гипнотизировать взглядом пустое пространство, кажется, наводит на мысли про умственную неполноценность.       И то, что вслух об этом никто не говорит, не означает, что Кот ничего не знает, спасибо.       - Где Змея потеряла? – флегматично спросил парень, прекращая следить за спором двух каких-то тетушек предпенсионного возраста, не поделивших место в очереди к овощной лавке. Звука отчаянно не хватало, но упаси Плагг от такого подарка, как звуковое сопровождение Воспоминаний… Нет, спасибочки, немое кино его устраивает гораздо больше. Ответ же на свой вопрос Кот уже примерно представлял. Ну, как примерно? Он наизусть знал все речи Ледибаг, обладающие не шибкой вариативностью и суммарно означающие одно-единственное слово «нет».       - Ему не стоит в это ввязываться, - поморщилась Миледи, обхватывая руками себя за плечи и плавно опускаясь на самый краешек лавочки. Девушка явно нервничала, глядя себе под ноги слегка расфокусированным взглядом. Держалась она, в принципе, молодцом – для человека, впервые увидевшего человеческие кишки не на мониторе компьютера, конечно. Нуар отчетливо видел дрожь в коленях, которою Ледибаг старательно, но с переменным успехом, пыталась унять, видел и слишком сильную хватку на плечах – синяков-то не останется, костюм защитит, но, судя по супергеройской силе нажатия, девушка явно намеренно причиняла себе боль, то ли желая таким образом сохранить сознание и физическими ощущениями перекрыть картину увиденного в переулке, то ли так сильно нервничала, что даже не чувствовала, что творит. Нуар не знал, даже собственный опыт здесь ему не был помощником – помнится, он в аналогичной ситуации не имел права оставлять на своем идеальном модельном теле ни малейшего следа внешнего воздействия, не согласованного прежде с отцом (читай, Натали) и стилистом. Поэтому приходилось молча давиться дерьмовым кофе из школьной столовой и ждать возможности перевоплотиться.       Нужно бы как-то поддержать девушку, успокоить, хотя бы положить руку на плечо, а еще лучше – обнять и притянуть к своей широкой мускулистой груди… Юноша подавил зевок, глядя, как одна призрачная тетка предпенсионного возраста таскает за волосы другую такую же, судя по движению безмолвных губ, активно матерящуюся в перерывах между визгами.       Хотелось поесть, поспать и яростно зашипеть, вздыбив хвост, в сторону Ледибаг с ее ореолом «ничего», в радиус которого Нуар попал, как только девушка к нему приблизилась. С интенсивностью желаний определиться было сложнее – хоть объективно побеждало последнее, держать под контролем большую часть кошачьих инстинктов давно уже стало привычкой. Так что в сумме лидировало желание отправиться домой, но и об этом стоило забыть на ближайшие несколько часов.       - Поэтому ты решила довести его до нервного срыва? – уточнил Кот, мысленно делая ставку на тетку в фиолетовом пальто, вывернувшуюся из захвата и тянущую руки к тонкой морщинистой шейке конкурентки. Вот это страсти, однако, во время дефицита продуктов были… Или они мужика не поделили? Вон вроде, рядом с раскрасневшимся и запыхавшимся Лукой, прячущимся за деревом неподалеку, какой-то призрачный мужичок в грязном кителе патетично заламывает руки… Гхм. Так, в ту сторону лучше не смотреть. – Что-то мне подсказывает, что он тоже не прочь быть в курсе событий.       - Я ему потом напишу, - нахмурилась Ледибаг.       Вообще, завести второй номер телефона, чтобы иметь возможность беспроблемно связываться в любое время дня и ночи с любым из их супергеройской компании, было идеей и реализацией Пегаса, с помощью Маркова сумевшего купить сим-карты без именной регистрации и через Ледибаг раздав их всем остальным. Так они оказались непривязанными к супергеройскому обличию и артефактам-коммуникаторам, что существенно облегчило жизнь. Особенно учитывая, что заблокировать сим-карты и стереть с них информацию легко можно было с помощью все тех же коммуникаторов, и, отдельно, с Маркова, тем самым минимизируя риск утечки информации. С того момента, как это все было озвучено, растолковано и испробовано («Обезьяна, что б тебя моль покусала!!!»), Пегаса и вовсе дружно стали воспринимать за мозговой центр номер два, уступив первенство только их незабвенному красно-черному лидеру.       Поэтому ничего удивительно в этом самом «напишу» не было. Но Нуар не одобрял. Вообще. Потому что «я новости рассказала, а дальше, Лука, справляйся как хочешь». Подумаешь, труп увидел. И рассказать никому не можешь, потому что «тайна личности». У Ледибаг, оказавшейся в такой же ситуации, хотя бы квами есть. Опытная и древняя, видавшая на своем веку вещи и похуже, поэтому прекрасно знающая, что и как нужно сказать своей подопечной. А у Луки даже Сасса отобрали, оставив один на один с пережитым шоком и даже не изволив сообщить это, глядя в глаза. И Нуар собственный хвост заложить готов, что Миледи и не подумала поступить иначе, поэтому и увела Вайпериона сразу после боя, не дав Коту даже слова вставить.       - Что? – зло вскинулась Ледибаг на осуждающий взгляд напарника. – Ты же сам сказал, что Исцеление все исправит! Бессмысленно подвергать его дополнительной опасности, если все в порядке!       Нуар скрестил на груди руки и выразительно выгнул бровь. Он сказал «если это вина акумы». Еще он, правда, понимал, что акума здесь абсолютно ни при чем и успел поведать об этом Змею, что само по себе исключало неопределенность, но Лука, по всей видимости, оптимист. Не то, чтобы Нуар не понимал его надежд, конечно, кто ж не будет рад узнать, что про ничего страшного не случилось и все живы, но сейчас вопрос не в том.       - Нужно проверить, - проигнорировала потуги парня Ледибаг, решительно вставая с лавочки и делая пару шагов в сторону переулка. На этот ее решимость закончилась, и девушка снова замялась, трогательно переступая с ноги на ногу и теребя кончик длинного иссиня-черного хвостика. Кот непроизвольно умилился, скользнув взглядом по аппетитной фигурке напарницы – за прошедшие годы тонкая-звонкая Ледибаг очень занимательно округлилась во всех положенных местах, и совсем не изменившись во всех остальных. Красива, ничего не скажешь. – Кот, хватит пялиться на мою задницу. Как ты вообще можешь быть таким спокойным?!       - Может быть, у меня так шок проявляется, - хмыкнул Нуар на необоснованные претензии к своей кошачьей персоне, лениво потягиваясь всем телом. Вставать с насиженного места он в ближайшее время не собирался, и без того прекрасно зная, что за прошедшие полчаса кровавый авангардизм из переулка не только не исчез, но и стал куда более ощутимее пованивать. Во-первых, исчез отвлекающий фактор в виде мясных запахов, распространяемых акумой. А во-вторых, все же, не зима на дворе, что б кишки в кровь вморозило вместе со всеми нечистотами. Нуар, в принципе, и отсюда чувствовал все прелести относительно-свежего разделанного трупа (часа два с момента смерти уже прошло, может три – в любом случае раньше начала сегодняшнего акта маски-шоу), но если Миледи жаждет воочию все увидеть… кто он такой, чтобы ей мешать? – Вот сниму трансформацию, вернусь домой, осознаю произошедшее…       …и пойду, наконец, поем.       Мечтай дальше, Адриан. Когда это тебя в доме Агрестов кормили не по расписанию?       - Глупый Кот, - Ледибаг, не заметив насмешки в голосе напарника, нервно развернулась, заламывая руки, и, сверкнув влажными голубыми глазищами, рухнула обратно на лавочку, почти вплотную к поморщившемуся парню. Кот осторожно выдохнул сквозь крепко стиснутые зубы, старательно сохраняя расслабленную позу и спокойное выражение лица, чувствуя, как становится дыбом несуществующая шерсть. Стоило признать, что с каждым годом «ничего» вокруг Божьей Коровки вызывало у Кота все более и более негативные ощущения, причем не сколько надуманные, сколько вполне себе реальные. Те несчастные два метра, что когда-то воспринимались как самое безопасное место на земле, нынче вызывали лишь желание оказаться за их пределами – и сдерживать себя становилось все труднее.       А еще юноше каждый раз при взгляде на Ледибаг казалось, что ее «пустота» просто обманка. В смысле, магическое поле вокруг нее действительно существовало (это вообще-то, такой же побочный эффект Тикки, как и зрение Плагга – удача неведения против неудачи жить среди мертвецов), да только вместо ожидаемого «вакуума» Коту вечно мерещились розовые блестки, сердечки, божьи коровки, младенцы, хомячки и портреты Адриана Агреста, кружащихся развеселым психоделичным хороводом вокруг тоненькой девичьей фигурки в алом костюме. Действительно ли это так, или же Нуар сошел с ума окончательно и безвозвратно, сам он сказать не мог, а Плагг был так же далек от человечности, как Хлоя от магазинов секонд-хенда, поэтому толку с него было…       Так, прости Бражник, и жили.       - Я боюсь, - продолжала тем временем девушка, прикрывая ладошками слезящиеся глаза. – Кот… Я так боюсь… А если я не справилась? Что если… если Исцеление не помогло? Что нам тогда делать?       - Ты же только что безоговорочно верила в свои силы? – не упустил возможности съязвить Кот, но тут же почувствовал острые зубы совести, пираньей впившейся в бок при виде готовой разреветься девушки. Нуар вздохнул и сжалился, признаваясь сам себе, что он не настолько жесток. Юноша, невольно смутившись, ободряюще похлопал подругу по плечу, мысленно поражаясь тому, насколько же хрупким выглядело девичье тело на фоне его мужской когтистой лапищи – казалось, хлопни он чуть сильнее, и рука отвалится, причем, вполне возможно, его собственная. Отсохнет по причине святотатства, не иначе. – Слушай… Баггибу. Как бы там ни было, твоей вины в любом случае нет. Если Исцеление не сработало, то уб… кхм… причиной произошедшего был не акума и не Бражник, а простой человек. Значит, это работа полиции. Обычной человеческой полиции… которую я уже вызвал.       Давайте смотреть правде в глаза – Нуар понятия не имеет, что и как нужно в подобных ситуациях говорить. Потому что, во-первых, если бы кое-кто не ограничивался войнушкой с Бражником и сподобился обратить внимание на преступность обыкновенную, в городе маньяков было бы всяко поменьше. Во-вторых, Адриан Агрест в принципе не самый социализированный человек в этом городе, он обычно даже с одноклассниками с трудом способен общаться. В-третьих, когда-нибудь он с этими вот «человеческими» и «нечеловеческими» ремарками спалится перед кем-нибудь совершенно нежелательным. Хорошо, что в данный момент Ледибаг слишком шокирована, чтобы слышать что-то кроме слова «полиция», а то бы еще допытываться начала, с каких это пор Кот себя самого человеком считать перестал. Он все равно не ответит, потому сам не знает, но настроение подпортится точно.       - Подожди, - нахмурилась Миледи, резко поворачиваясь к напарнику и впиваясь в него недоуменно-разозленным взглядом. – Ты что сделал? Как давно? Какого черта, Кот?       - Да за пару минут до твоего прихода, - искренне не понял претензии Нуар, примирительно поднимая руки и на всякий случай отклоняясь от неожиданно-злой Ледибаг. Что он опять не так сделал-то?       - Какого. Черта. Кот? – раздраженно повторила девушка, забыв о слезах и страхах. Они не ушли, вовсе нет, просто свернулись в уголке сознания, ожидая удобной возможности, что б вырваться наужу. Любая, самая малейшая слабость, и личность несгибаемой Леди заменится на перепуганную школьницу-Маринетт, не способную справиться с пережитым шоком. Но сейчас была только Ледибаг, и она была чертовски зла. – Ты же не проверял ничего пока меня не было, да? Ты слишком спокойный даже с учетом шокового состояния. Ты просто взял и вызвал полицию. Вслепую! А если виновата все же акума? Кто кроме злодея способен на такое зверство?!       - Да любой психически неуравновешенный человек, - Кот со вздохом вернулся к лицезрению сварки двух призрачных бабок. Их как раз растаскивали под белы рученьки двое немецких солдат и Нуару правда хотелось посмотреть на дальнейшее развитие событий. Его вообще в последние годы мало чего хорошего интересует. – Не все злодейства в этом мире совершают с помощью магии, знаешь ли. И мне не нужно никуда смотреть, чтобы чувствовать запах. Сама принюхайся – ты не можешь не понимать, что эта вонь идет не от мусорки.       …Но он проверял. И с крыши посмотрел, и сбоку, и с другого боку, разве что снизу не подлез, и то только потому, что не хотел добавлять полиции неблагодарной работы. Что-то его во всей этой ситуации напрягало, что-то было совершенно неправильно, но что именно, Кот понять упорно не мог (и нет, само наличие свежего трупа в центре Парижа его ни капли не смущало). Но не говорить же об этом вслух. Ледибаг права, он слишком спокоен… Ну да и ладно. Ему лень строить из себя паникующего ребенка, уж простите.       - У меня нет твоего нюха, - чуть успокоилась девушка, принимая аргумент. – А акума может быть другая, которую мы не видели. Бражник же уже не раз выпускал по несколько марионеток одновременно, и сентимонстров Маюры никто не отменял. Ты не можешь гарантировать, что это… это сделал человек только потому, что Исцеление не сработало с первого раза.       Нуар честно задумался, гипнотизируя взглядом призрачную толпу, перед собой. Предложение Ледибаг казалось очень даже логичным, даже более того – имело шансы оказаться правдой. Если бы не одно «но».       - Бражник не убийца, - высказал свой аргумент Кот, переводя взгляд на напарницу. – Ни он, ни Маюра никогда преднамеренно не вредили мирным жителям. Все жертвы, кроме объектов мести акум, были случайными и некритичными.       - Тебя несколько раз убивали акумы, - нахмурилась Ледибаг, продолжая настаивать на своей версии по большей части потому, что это давало бы шанс все исправить и всех спасти. – Адриана и Габриэля Агрестов пару раз едва не сбросили с крыши. Скольких людей придавливало падающей Башней вообще не сосчитать, это теперь даже не туристический центр, а заброшка.       - Все еще случайности, направленные по большей части на привлечение нашего внимания, - проигнорировав слова о собственной смерти, возразил Кот. – Такого, чтоб они тайком целенаправленно убивали кого-то не связанного с Камнями Чудес… не было. А случайную жертву озверевшей акумы Бражник бы не допустил, потому что он, опять же, не убийца.       Прокол в своей версии был обнаружен моментально – с чего это он так уверен, что жертва не связана с Талисманами? Это было бы вполне логично… Но, опять же, такое не в стиле Моли. Хоть он и подвергал супергероев опасности, это всегда была опасность боя и Нуар по большей части сам виноват в своих смертях, милостиво исправленных Ледибаг. Простая расчлененка… нет, нет и еще раз нет.       - Случайность? – уставшая и слишком многое пережившая за день девушка даже не заметила логическую нестыковку в размышлениях Нуара, все еще надеясь на мир во всем мире и чудесную силу своего талисмана. Кот ее не винил, но и особого энтузиазма не испытывал.       - Миледи, я понимаю твои чувства, но такое случайно сделать невозможно, - тихо сказал Кот, видя, как напарницу вновь начинает мутить от его слов и непроизвольно вставших перед глазами воспоминаний, а потому решая не разъяснять причин подобных выводов. – Слушай, иди домой. Если действительно виновата акума или сенсомонстр, то Тикки сможет почувствовать их присутствие. А тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. Нам всем нужно. Труп все равно бы обнаружили, понимаешь? И вызвали бы полицию. На несколько часов или дней позже. И если виновник все же человек, то потерялось бы время, за которое, возможно, полиция успела бы спасти следующую жертву. Мы в любом случае не имеем право скрывать убийство от правоохранительных органов.       - Да, - нехотя согласилась Ледибаг, борясь с желанием залезть на лавочку с ногами и свернуться клубочком под теплым боком надежного, как скала, Кота. Она сильная, она выдержит. Но Дева Мария, как же ей страшно и тошно от происходящего! – Ты прав, котенок… Но кто-то же должен остаться и дать показания?       - Я и останусь, - беспечно пожал плечами Кот. – Вызвал же я, мне и нести ответственность.       - Мне все равно это не нравится, - поморщилась Ледибаг на привычную браваду напарника. Но такой вариант ее более чем устраивал – она выжата, как лимон, а у Кота явно слишком много энергии под хвостом, пусть он сейчас и валяется амебой. Если его «шок» продлится еще немного, то встреча с полицией действительно пройдет на ура… А вот сама Ледибаг не была уверена, что не впадет в истерику уже через пару минут. Или что ее опять не стошнит – по крайней мере, ощущения в животе были далеки от нормальных. – Они могут потребовать твои документы, как свидетеля. Настоящие документы.       - Могут, - кивнул Кот. – Но не думаю, что будут. Имя Кота Нуара, знаешь ли, тоже чего-то стоит в этом городе.       Особенно если знать, кому его называть.       - На крайний случай, я всегда могу просто не подчиниться – не арестуют же они супергероя за такие мелочи жизни, как отказ от сотрудничества.       - …Ладно, - после небольшой паузы решила Ледибаг, вставая с насиженного места. Колени начинали отчетливо дрожать, живот крутить, в глаза слезиться – к сознанию несгибаемой героини Парижа подступал отходняк и соответствующая истерика. – Спасибо, что берешь это на себя, Котенок. В твой следующий патруль я занесу тебе чего-нибудь вкусненького… А сегодня отправлю Карапаса, пожалуй. Я не в состоянии… Да и тебе нужно отдохнуть. И Рену, наверное. На всякий случай… До встречи, Кот.       - К Змею зайти не забудь, - крикнул Нуар в спину вяло махнувшей рукой напарнице, удаляющейся (почему-то пешком) вниз по улице, и устало вздохнул. Не пойдет же. «Против правил» же. Напишет, в лучшем случае. Даже не позвонит – по голосу же тайна личности раскрыться может. Нуар знает всю эту тему, сам проходил. Нет, объективно, заглянуть в гости к Змею он и сам может. Очень даже. Но как бы… Кот Нуар, по идее, не знает гражданской личности Вайпериона. Лука просто не пойдет на контакт, следуя установленным Ледибаг правилам, а для обоюдного раскрытия сейчас не время – хотя, как говорит Плагг, клин клином вышибают… Эмоциональная встряска, то, се…       Так, стоп, о чем он вообще думает, когда неподалеку уже слышна полицейская сирена?       Прождав еще немного, пока над крышами домов не мелькнула фигурка вспомнившей о йо-йо Миледи, Нуар потянулся к шесту, переводя его в режим коммуникатора и спешно набирая знакомый номер.       - Алло… ага… привет, Пчелка. Прикроешь меня, дорогая?.. Угу, все как обычно…