9
22 апреля 2023 г., 17:04
Проведя ещё несколько дней в мэноре вместе с матерью, Драко всё же решил вернуться чуть раньше, чтобы спокойно отдохнуть и подготовиться к рабочей неделе. Аппарировав в Хогсмид ближе к вечеру, он в сумерках шёл в Хогвартс, стараясь не думать о том, что может сказать ему Поттер, но это было крайне тяжело. «Твою мать, соберись! Ты же Малфой!» — думал он, запахивая получше пальто. За время, проведённое дома, он много раз мысленно возвращался в эту ситуацию и так ни к чему и не пришёл — все знаки указывали, что Поттер вроде как тоже этого хотел, но почему он тогда не ответил? А если не хотел, почему тогда ничего не сказал и не оттолкнул? Эта недосказанность выводила Малфоя из себя, не давала спокойно вздохнуть — тугой ком из сомнений как будто поселился где-то в районе солнечного сплетения и не давал думать ни о чём другом. Он дошёл до ворот и заметил это только когда увидел Филча — как обычно, мрачно уставившегося — и кивнул ему.
Наконец, Драко добрался до своих апартаментов, поставил чемодан и плюхнулся на диван прямо в пальто. «Мне нужен душ, определённо, » — подумал он, и, посидев ещё немного, снял верхнюю одежду, аккуратно развесил на вешалку и мановением палочки разложил вещи из чемодана по местам, а после отправился в ванную. У него было время, чтобы принять душ как следует, и он этим воспользовался: долго стоял под горячими струями, ощущая, как постепенно тревога сходит на нет, как будто смывается вместе с водой, потом неспеша намылил волосы и начал напевать какую-то незатейливую мелодию, докрасна натёр кожу любимой массажной варежкой и сделал маску для лица. Выйдя из душа, он чувствовал себя гораздо лучше. «Ну поцеловал и поцеловал, что ж теперь. Может он вообще не вспомнил ничего?» — думал Малфой, доставая из шкафа шёлковый халат-кимоно. Белья он так и не надел — было уже довольно поздно и он никого не ждал, а спать он любил нагишом. Накинув на себя лёгкую ткань, он затянул завязки и снова вернулся в гостиную, чтобы почитать что-нибудь перед сном.
— Так, «Моби Дик» или «Грозовой перевал»? — размышлял он вслух, но его мысли прервал настойчивый стук в дверь. Нет, это был даже не стук — кто-то будто пытался вынести дверь в его апартаменты только с помощью кулаков. Драко нахмурился, подошёл к двери и открыл.
— Ты! — выдохнул ему в лицо Поттер. Его лицо зарумянилось, но это вовсе не было мило, скорее пугало; глаза сверкали молниями. Он пошёл на Малфоя, выхватив из своего кармана палочку.
— Поттер, какого…
Гарри захлопнул дверь и, не оборачиваясь, наложил Заглущающее заклятие, судя по цветным всполохам магии.
— Ебучий Малфой! Какого ёбаного дементора это было?! Не хочешь мне ничего объяснить?! — голос Поттера гремел, а Малфой лишь испуганно моргал.
— Поттер, остынь, — попытался угомонить его Драко, но тот только начал.
— Я думал, мы друзья, но ты видимо что-то другое замыслил, да? Хренов хорёк! — продолжил Гарри. Его ноздри яростно раздувались, щёки горели — он явно спешил сюда. — Чего ты добиваешься, Малфой? — выплюнул он и вновь двинулся на него.
Драко почти споткнулся об журнальный столик, но ловко его обогнул и ткнулся обратной стороной коленей в диван. Поттер приблизился ещё немного, и он буквально чувствовал его магию — волоски на руках наэлектризовались и поднялись. Он неизящно упал на диван и Гарри навис над ним.
— Я ничего не добиваюсь, Поттер, — как можно спокойнее сказал Малфой. — Это была просто ошибка, недопонимание, — он изо всех сил старался, чтобы его голос не дрогнул.
— О, думаю, я знаю, что ты задумал. Ты пытаешься соблазнить меня, да? Чтобы потом шантажировать? Я тебя насквозь вижу, Малфой, — ревел Гарри. — Ну, давай, облегчу тебе задачу, ты же этого хотел! — и он резко нагнулся около Драко и потянулся вперёд, выпячивая губы и шаря руками по его коленям, забираясь под полы халата. Всё произошло слишком резко — Драко смог только отклониться от лица Поттера, не заметив поначалу его шарящих по бёдрам рук. Почувствовав, как он приближается к его члену, Малфой махнул палочкой и Гарри отодвинулся от него на метр.
— Убирайся, — голос Драко звучал тихо, но настойчиво.
— Малфой!..
— Вали отсюда НАХУЙ, — выкрикнул он так громко, что его собственные барабанные перепонки чуть не лопнули; с книжной полки посыпались книги от неуправляемого магического выброса.
— Малфой… — попытался он ещё раз.
— Пошёл на хуй, Поттер, — спокойно сказал Драко и мановением палочки открыл ему дверь. Рука дрожала, но голос был ровным.
Он в последний раз взглянул на него и вышел, хлопнув дверью.
Гарри шёл даже не разбирая дороги — злость всё ещё кипела в нём, бурля внутри как потоки лавы, заставляя почти бежать по замку. Он не получил ответов на свои вопросы, и, судя по тому, как они распрощались, уже и не получит. «Ебучий Малфой со своими ебучими губами!» — думал Поттер, хмуря брови. Какого чёрта он вообще натворил?! Втёрся в доверие, сбил с толку своими странными намёками, поцеловал и сбежал, как последний трус! Чего он, хвосторога его задери, добивался? «Это была ошибка!» — передразнил его в своей голове Поттер и сжал челюсти.
Чем ближе он был к своим покоям, тем больше отступала злость и подступала вина. Гарри явно переборщил, ворвался к тому в гостиную, накричал, скорее всего, напугал до ужаса, а потом ещё и лапать начал. Вспоминая ощущение кожи под пальцами он вдруг понял, что Малфой был без белья. «Мерлиновы титьки, не представляю, что он обо мне теперь думает, » — с горечью подумал Поттер, опускаясь на кровать и скидывая ботинки. Стоит ли говорить, что он всю ночь не сомкнул глаз?
Когда Малфой не появился на завтраке в Большом зале, Гарри гневно фыркнул. Он всё ещё злился — на себя, на Драко, на свою гневливость, которую был не в силах сдержать. Перед глазами всё ещё стоял его испуганный взгляд, когда Поттер только вломился в его апартаменты.
Всего полгода, а Малфой уже проник в его голову, в его жизнь. Конечно, он ему не доверял — с чего бы ему доверять бывшему Пожирателю смерти? Гарри свидетельствовал в их защиту на суде, но это скорее было потому, что Нарцисса спасла его. Конечно, Драко мог бы выдать его тогда, в их поместье, и почему-то не сделал этого (и надо, чёрт подери, выяснить почему!), но это не значило, что теперь у него есть абсолютное доверие к этому несносному снобу.
Гарри и сам не понял, как они подружились — он был так одинок все эти месяцы, потому что Гермиона и Рон работали или были всё время с Молли, которая тяжело переживала смерть Фреда, Джинни приняла предложение от Холихэдских Гарпий и постоянно была в разъездах, да и после расставания им всё ещё было неловко рядом друг с другом. А тут Малфой, который выглядел искренним, шутил, болтал с Гарри о квиддиче и всяких штуках… А потом поцеловал его! И сбежал!
Поттер был пьян, но не настолько, чтобы не контролировать себя. Они болтали о какой-то чепухе, а потом вдруг над ними зацвела омела — и Гарри невольно посмотрел на Малфоя — на его глаза, обычно похожие на сталь, но сейчас почему-то казавшиеся такими тёплыми, на его гордый профиль, а потом и на его губы… «У него всегда были такие красивые губы?» — думал Поттер, разглядывая их, совершенно не стесняясь. А потом Драко его поцеловал — и тысяча разных эмоций одновременно взорвались в нём — и приятное волнение, и радость, и предвкушение чего-то большего, и вместе с тем — стыд («Меня целует Малфой!»), испуг и онемение. Гарри впервые в жизни замер вместо того чтобы действовать — и ни оттолкнуть, ни ответить не смог. За эти пару секунд, пока их губы соприкасались, миллионы мыслей пронеслись в его голове. Он не мог осмыслить ни одну из них, пока чужие чуть влажные губы не оторвались от его. Малфой пробормотал что-то, и прежде, чем Поттер что-либо понял — сбежал.
Ошарашенно сидя там, в этом дурацком саду, брошенный в один из самых странных моментов в его жизни, он сидел и пытался осознать то, что произошло.
— Он меня поцеловал! — почему-то вслух сказал Гарри и потрогал свои губы кончиками пальцев — на них будто остался отпечаток.
***
Поттер проводил свои Рождественские каникулы в Норе с незапамятных времён, и эти каникулы не стали исключением. Он ехал в поезде вместе со студентами, они болтали с ним, задавали вопросы, но он не вслушивался и отвечал междометиями — всё его внимание было сосредоточено на том, что Драко чёртов Малфой его поцеловал предыдущей ночью. «Что это значит? Я ему нравлюсь?! Да быть не может, » — думал Гарри, прислонившись лбом к стеклу. Сама мысль о том, что он может быть интересен такому, как Малфой, приводила его в замешательство. Они враждовали с 1 курса — и за это время заносчивый блондин много раз проходился и по его внешности, и по интеллектуальным способностям, всем своим видом давая понять, что такие, как он, будут всегда в миллионы раз лучше, чем Поттер. «Да не могу я ему нравиться! Он наверное просто перепил, » — нахмурился Гарри и зарылся рукой в волосы, чем ещё больше взлохматил их — привычка, от которой он никак не мог избавиться. А может, это просто потому, что над ними зацвела омела? Ведь это же примета, всего лишь глупое суеверие, и ничего больше! — Гарри, ну наконец-то! — обняла его Молли прямо на пороге и расцеловала в обе щёки. — Здравствуйте, Молли, — улыбнулся он и обнял её в ответ. — Давай, проходи скорее и располагайся, — сказала она. — Рон и Гермиона ждут наверху. — Они уже здесь? Здорово! Спасибо! — ответил Гарри, и, не теряя ни минуты, схватил чемодан и прямо в куртке пошёл наверх. — Гарри! — воскликнула Гермиона и обняла его так крепко, как только могла. Её непослушные волосы забились ему в рот и нос, и он смешно фыркнул. Как только подруга отпустила его, он попал в медвежьи объятия Рона, от которых хрустнули рёбра. — Рон, дружище, не раздави меня, — засмеялся Поттер. Они были в комнате Рона, как и в старые добрые времена, разве что теперь там была двуспальная кровать вместо той, которая стояла там раньше. Друзья расселись на полу и принялись делиться новостями. — С Паркинсон? Да быть не может, Герми, она же просто… — Сука? Да, так и есть, но оказалось, что иногда она может быть милой, — пожала плечами Гермиона. — И, кстати, она не такая уж и злая, просто такой юмор, ничего личного. — Где-то я это уже слышал, — сказал Гарри и улыбнулся. — Рон, а как там магазин? — О, шикарно. Поначалу было тяжело, сам знаешь, но сейчас легче. Мы разработали новые фейерверки, сейчас тестируем. Думаю, через неделю поступят в продажу, — деловито ответил он. — А как тебе преподавательские будни? — улыбнулся Рон и пихнул Поттера в бок. — Мне нравится, наконец чувствую, что делаю что-то стоящее, — серьёзно сказал Гарри. — Не возникает… сложностей? — осторожно спросила Гермиона. — Ну, пару раз был на пределе, но до магического выброса не доходило, — сухо ответил он. — В Хогвартсе стало гораздо проще контролировать это, если честно, — уже более расслабленно сказал Гарри. — Вообще знаете, ребята, у меня есть новости. — Ну? Не томи, друг, — нетерпеливо сказал Рон. — Как вы знаете, мы работаем с Малфоем, — начал он издалека. — Он оказался не таким уж говнюком. — Вырос, наверное, — пожала плечами Гермиона. — Ты тоже изменился. — Ну, в общем, мы поладили, даже, можно сказать, стали друзьями. — С Хорьком?! Ну даёшь! — А потом он меня поцеловал. — ОН ЧТО?! — одновременно воскликнули Рон и Гермиона. — Мы были на Святочном балу, сидели в саду, пили огневиски, над нами распустилась омела, и он меня поцеловал, — пробубнил Гарри. — А ты? Оттолкнул, конечно? — Нет… — Да брось, Гарри! Неужели ты его в ответ поцеловал? — скривился Рон. — Нет. Я просто замер, как кролик перед удавом, — поникшим голосом сказал он. — А потом он сбежал, сказав только «прости». Я сидел там как идиот. — И что ты думаешь по этому поводу? Он тебе нравится? — спросила Гермиона. — Я не знаю что думать, Герм. Он… симпатичный, мы подружились, но я никогда не допускал даже мысли, что могу ему понравиться. Ну, вы же знаете, какие Малфои снобы, разве стал бы такой любитель чистокровных обращать внимание на такого как я? — Наверняка этот Хорёк что-то задумал! — сказал Рон. — Он выглядел довольно искренним все эти месяцы, хотя я, конечно, не совсем доверяю ему, — пожал плечами Гарри. — О, я понял! Никто ведь не знает, что тебе нравятся парни, может он пытался тебя спровоцировать, чтобы потом подороже продать эту сенсацию в «Пророк»? Вполне в его стиле, — хмыкнул Рон. — Не думаю, что он настолько сволочь, — сказала Гермиона. — Это же Малфой, Гермиона! Все слизни такие! — Вовсе нет! Панси вполне… милая, — неуверенно возразила она. — Что ты собираешься делать, Гарри? — Думаю поговорить с ним, когда вернусь, — пожал он плечами. На обратном пути в Хогвартс, спустя несколько дней, проведённых в Норе, он никак не мог выбросить из головы слова Рона. «А вдруг он и правда хочет меня скомпрометировать? Слишком уж он добрый,» — думал Гарри, прижавшись лбом к стеклу. За много лет, проведённые в борьбе с Волдемортом, Поттер не разучился доверять людям, хоть они и поступали с ним так, что это был наиболее вероятный исход. Но с Малфоем у них была такая давняя история… Сложно, чертовски сложно было поверить, что Драко Малфой может делать что-то искренне, не пытаясь получить из этого какую-то выгоду или подставить Поттера. Чем больше он думал об этом тогда, тем больше в нём вскипала злость. «Каким же надо быть уёбком, чтобы втереться в доверие и притворяться моим другом, и всё ради того, чтобы насолить бывшему школьному врагу?» — задавался он вопросом, а перед внутренним взором пролетали воспоминания, в которых Малфой делал ему гадости, подставлял, лгал о нём и использовал против него Непростительные заклинания. Спустя несколько часов Гарри улёгся на мягкий диван в своей гостиной в Хогвартсе и попытался читать, но осознав, что в третий раз читает одну и ту же страницу — плюнул и закрыл книгу. Эта ситуация с Малфоем волновала его, а сейчас достигла своего пика — за время каникул он много времени думал о том, какие мотивы были у бывшего слизеринца, чтобы сделать то, что он сделал, и ни к чему хорошему он не пришёл. «Интересно, он уже вернулся?» — подумал он и тут же встал и вытащил Карту Мародёров из своего сундука. Точка «Драко Малфой» находилась в подземельях, в его покоях, судя по всему. Поттер схватил свою палочку, бросил карту и пошёл в подземелья — его до смерти утомила эта недосказанность, а чёртов Малфой как будто даже и не пытался поговорить с ним сам! Пока ноги сами несли его в подземелье, он злился и накручивал себя ещё больше, а когда блондин открыл дверь с очень удивлённым лицом — будто не ожидал, мантикора его задери! — и Гарри потерял контроль над своим гневом. — Ты!…***
Гарри продолжал злиться, но уже больше на себя — не стоило так вести себя с Малфоем, он же даже шанса высказаться ему не дал! Когда тот не появился и на обеде, Поттер немного забеспокоился: а вдруг что-то случилось? Но идти к нему так и не решился. «Фейсбук!» — всплыло в его голове, и сразу после обеда он поспешил в свои покои и взял ноутбук. Гарри: эй, Малфой Гарри: прости, что я так отреагировал Гарри: надеюсь, с тобой всё в порядке Малфой даже не прочёл его сообщения, хоть и был онлайн, и Гарри с сожалением закрыл ноутбук и отложил в сторону. Закономерно, что после его выпада тот не захочет с ним разговаривать, и имеет на это полное право, но Поттер всё равно расстроился. Его несдержанность однажды чуть не стоила ему Рона. Эти воспоминания до сих пор ярко стояли перед глазами, тогда он поклялся, что постарается лучше себя контролировать. Гарри тогда был на Гриммо, его камин был открыт только для Гермионы и Рона, все совы переадресованы в Министерство — не было ни одного письма, которое ему хотелось получить. Он был в комнате Сириуса, которая теперь стала его, лежал на кровати в позе эмбриона, после тяжёлой ночи, полной кошмаров. Услышав шум, он даже не поднял головы. — Хозяин, в гостиной вас ожидает осквер… — начал было Кричер, появившийся перед Поттером, но осёкся под его тяжёлым взглядом. — Вас ожидает Уизли. — Сейчас спущусь, — буркнул Гарри. Он не хотел никого видеть, даже своих друзей, но, судя по всему, это был чрезвычайный случай. Волшебник вытащил свою волшебную палочку из-под подушки, засунул в задний карман джинсов и направился в ванную. Умывшись очень холодной водой, он не стал вытираться — капли скользили по лицу и падали прямо на футболку, но это было не важно. Поттер тихо зашёл в гостиную, где Рон ходил кругами с зажатой в зубах сигаретой. — Что-то срочное, Рон? — Какого хера у вас произошло с Джинни?! — Не думаю, что это твоё дело, но раз уж ты всё равно пришёл — да, мы расстались, — прошипел Гарри. — Она любит тебя! Вы хотели пожениться! — Нет, это вы хотели, чтобы мы поженились! — начал злиться Поттер. — Я не говорил никогда, что хочу этого. — Гарри, которого я знал, любил Джинни и хотел на ней жениться! — вскричал Рон. — Как ты можешь?! Она неделю не выходит из дома и только и делает, что плачет! — Гарри, которого ты знал, умер в Запретном лесу! — крикнул он в ответ. — Я сделал всё, к чему меня так долго готовили, чего от меня ожидали! Почему даже после ёбаной смерти я всё равно не могу делать так, как хочу сам?! — он кричал, и с каждым звуком его голоса обстановка вокруг буквально накалялась. — Гарри, остынь, — уже гораздо тише сказал Рон, но Поттер его не слышал. — Я, блять, буквально умер там, за всех вас, но всё равно все вокруг думают, что могут указывать мне как жить! — кричал Гарри. Стёкла его очков покрылись паутиной трещин, где-то наверху упали с полок книги. — Дамблдор, Фадж, Скримджер, а теперь Шеклболт — все пытаются навязать мне свою волю! — стёкла в окнах покрылись трещинами, огонь в камине потух. — Я хочу жить свою ёбаную жизнь! Так, как хочу я! Последнее слово потерялось в звуке разбивающегося стекла, осколки которого разлетелись по всей гостиной. Гарри тяжело дышал — ночные кошмары, а после ещё один магический выброс — и последние силы покинули его, он закрыл глаза и опустился на колени, но странный звук заставил его посмотреть перед собой. Рон лежал в куче битого стекла, израненный, и большой осколок торчал из его плеча — того самого, которое пострадало при аппарации. — Рон! — выдохнул Поттер и подполз ближе. — Кричер! Аппарируй в Мунго и приведи целителя, сейчас же! — эльф кивнул и тут же исчез. Конечно, тогда всё обошлось — рана была глубокой, но довольно быстро затянулась (спасибо колдомедикам!). Гарри убедился, что с другом всё в порядке, и в тот же день закрыл камин ото всех — и от Рона и Гермионы в том числе. Ему нужно было время, и он буквально отвоевал его. Поттер тряхнул головой, отгоняя воспоминания. В следующие после того инцидента месяцы он пытался обуздать свой гнев, или хотя бы научиться подавлять магические выбросы. Ему это удалось — если выбросы и случались, то не такой силы, но в основном Гарри научился справляться с гневом, и таких вспышек, как случилась накануне, у него уже давно не было. Чёртов Малфой всегда знал, как залезть к нему под кожу.
Примечания:
В любой непонятной ситуации думай что Малфой хочет тебе зла
