Ломая убеждения

      В детском доме было неуютно. После оформления документов воспитатели повели Тэхёна и Чимина через длинный коридор, где стены были окрашены в бледно-голубой. Таблички над дверями указывали группы и отделения. Перед маленькой дверью с жёлтым кружком воспитательница остановилась.       — Чимин будет жить здесь, — сказала она мягко. — Это крыло для детей-омег. Его закрепили в комнате десять. Вместе с ним будут жить ещё двое мальчиков-омег примерно такого же возраста. У каждого своя кровать, тумбочка и письменный стол. Ему будет комфортно.       Чимин неуверенно кивнул, хотя пальцы его всё ещё цеплялись за рукав Тэхёна, словно он не понимал, почему их сейчас собираются разделить.       Тэхён нахмурился, а затем спросил:       — Почему Чимини не может жить со мной?       Воспитательница лишь улыбнулась, будто бы сто раз уже слышала такие вопросы.       — Потому что такие правила, Тэхён. Ты — альфа. Твоё крыло — другое. — Она указала в противоположную сторону, туда, где начинался широкий коридор с красной разметкой. — И возрастная группа другая. Когда вы вырастете, сможете видеться чаще. Но спальные секции — только по вторичному гендеру. Альфы живут с альфами, омеги с омегами, а беты с бетами. Так положено.       Чимин дёрнул руку, прижимаясь к Тэхёну, как будто этот жест мог изменить всё. Он боялся, что если сейчас отпустит брата, то больше никогда его не увидит.       — Я хочу быть с ним, — прошептал он почти беззвучно.       — Я понимаю, Чимини, — вздохнула полноватая женщина и погладила омежку по голове, — но нельзя.       Тэхён чувствовал, как внутри него поднимается буря. Он никогда не оставлял Чимина надолго. Инстинкты защитника проснулись моментально. Удержать рядом, оберегать и следить за маленьким братом — единственное, что хотел маленький альфа. Он сжал руку Чимина и приобнял его.       — Можно я провожу его? — спросил Тэхён у воспитательницы. Голос прозвучал хрипло, умоляющее.       Она кивнула.       Братья вошли в светлую уютную комнату, где уже играли двое младших омег. Как оказалось, Чимин будет самым страшим из них, что обрадовало Тэхёна. Так гораздо меньше шансов, что младшего братишку могут обидеть.       Здесь было мягче, чем в общих игровых комнатах и кабинетах: круглые ковры, стены в пастельных тонах, небольшие ниши с игрушками. Всё устроено так, чтобы детям было комфортно.       Чимин сразу чуть втянул голову в плечи, оглядывая незнакомое пространство — и сделал шаг назад, ближе к Тэхёну.       Тэхён аккуратно положил руку ему на спину и подтолкнул вперёд.       — Я утром заберу тебя на завтрак. И на прогулку. И если что — позови воспитательницу, меня найдут. Я рядом, Мини. Понятно?       Тот посмотрел на него снизу вверх огромными глазами, которые начали поблёскивать от слёз.       — Обещаешь?       — Обещаю, — твёрдо сказал Тэхён.       — Ребята, познакомьтесь с Чимином, — послышался голос воспитательницы, и в их сторону устремились две пары изучающих детских глаз.       — Привет, Чимин, — замахали ручками омежки.       — Привет. Меня зовут Чимин. Я тут новенький. Позаботьтесь обо мне.       Пока омеги знакомились, воспитательница дотронулась до плеча Тэхёна.       — Теперь тебе нужно перейти в своё крыло.       — Хорошо.       Омежье крыло закрылось за ним слишком быстро, оставляя внутри маленькую фигуру с растерянным лицом.       Крыло для альф встретило мальчика резким контрастом: просторнее, холоднее, дисциплинированнее. Старшие мальчики носились по коридору, соревнуясь и демонстрируя силу, кто-то спорил громкими голосами. А кто-то одиноко читал вдалеке от всех.       Тэхёну показалось, что здесь слишком много давления в воздухе, как будто сами стены требовали от каждого быть сильным альфой.       Ему повезло больше, чем брату, потому что комнаты для альф были на двоих.       — Твой сосед сейчас на тренировке и будет попозже.       — Хорошо, — буркнул Ким.       — Вот это твоя кровать и тумбочка. Стол у вас большой и общий. Надеюсь, вы подружитесь.       — А Чимин может приходить ко мне?       — Может, но ночевать он должен будет в своей комнате. Ясно?       — Да.       — Ну всё, устраивайся.       Когда за воспитательницей закрылась дверь, Тэхён сел на свою кровать и сразу же спрятал своего медвежонка под подушку. Мальчик разложил все свои имеющиеся вещи в небольшой шкаф, который был разделён на две секции, одна из которых была заполнена. Примерно через полчаса в комнату вошёл мальчишка, судя по всему, его сосед.       Юнги был старше Тэхёна на год. Несмотря на юный возраст, в нём уже чувствовалась уверенность в себе и какое-то холодное спокойствие.       — Привет! Ты новенький? — Юнги лениво прислонился к дверному косяку, но взгляд у него был внимательным и изучающим.       — Ким Тэхён.       — Меня зовут Мин Юнги. Будем соседями.       Тэхён кивнул в ответ и тоже принялся рассматривать альфу.       — Я слышал, ты попал сюда с младшим братом.       — Да. Он в крыле для омег.       — Понятно. Умерли?       — Что? — не сразу понял Тэхён, что имел в виду его сосед.       — Ваши родители умерли?       — Ммм, можно и так сказать. У нас с Чимини разные отцы, и они оба давно умерли.       — Понятно. Значит, сейчас умерла мама?       — Нет. — Малыш Ким еле-еле сдерживал слёзы, вспомнив про дядю Намиля. — Дядя, который нас воспитывал, а мать сбежала и бросила нас.       — Меня тоже бросили, — как-то легко и безразлично бросил Юнги. — Давно уже. Я даже лиц ничьих не помню.       — Мне жаль.       — А мне нет. Если родители не любят своих детей, то уж лучше жить в детском доме.       — А ты помнишь их? — спросил Тэхён.       — Нет. Я практически ничего не знаю о них. Знаю, что у меня были папа и отец.       — То есть ты даже не знаешь, почему они тебя бросили?       — Не знаю и знать не хочу. Можно сказать, что они умерли для меня.       — Слушай, Юнги, а тут часто усыновляют детей?       — Нет. Очень редко. Могут взять новорождённых или младенцев, но практически никогда детей после трёх лет. Мы для всех этих взрослых — низший класс. В нашей стране слишком верят во всякую чушь про звёзды, магию. Советуются, как назвать детей, с шаманами и гадалками. Для многих ребёнок из детского дома — биомусор. Почему ты спросил? Мечтаешь, чтобы тебя усыновили?       — Нет! Наоборот, не хочу этого. Я боюсь, что Чимина могут забрать.       — Сомневаюсь.       — Скажи, ты не будешь против, что мой брат будет бывать у нас?       — Да мне плевать. Я вообще ни с кем не дружу. Мне никто не нужен…       Как ошибался Юнги в тот момент. Братья Ким-Пак буквально стали для него семьёй, младшими братьями. А когда Чимин немного подрос, то Юнги понял, почему его всё время так тянуло к пухлощёкому омежке. Чимин с Юнги оказались истинными. Как такое возможно? Найти своего истинного в детском доме при таких печальных обстоятельствах. Видимо, у Всевышнего на каждого свои планы.              

***

Прошло десять лет

             Спустя годы коридоры детского дома уже не казались Тэхёну огромными. Он повзрослел, вытянулся, окреп и превратился в очень привлекательного альфу. В семнадцать лет он смотрел на мир с чётко выстроенным планом, который строил в себе много лет.       Тэхён часто сидел в библиотеке, куда почти никто из ребят не заходил. Учёба в детском доме не была модной. Казалось, что многие уже априори махнули на себя рукой и смирились с тем, что никогда не смогут достичь каких-то высот в своей взрослой самостоятельной жизни. Тэхён такой участи для себя и братьев не хотел. Ведь Юнги стал ему настоящим братом. Не по крови, а по духу. Ким ещё в раннем действе понял, что чужие люди могут тебя искренне полюбить, а родные предать и бросить.       Библиотека стала для него неким убежищем, тем более последние несколько лет. В Юнги просыпались инстинкты собственичества в отношении Чимина. Видимо, их истинность так проявлялась. Тэхён им не мешал. Он знал, что Юнги никогда и ничего не позволит себе в сторону омежки. Это было даже на руку младшему альфе, так как он мог сосредоточиться на учёбе. Ровные ряды книг, запах пыли и старых страниц. Он любил это место. Ему нравилось учиться. Нравилось понимать, что каждая прочитанная книга — это маленький шанс вырваться из херовой жизни, где судьба сироты заранее расписана кем-то другим.       Жизнь давала сиротам в лучшем случае профессию «попроще» и дешёвую общагу или гошивон. В худшем — ничего. Но Тэхён не собирался жить «как получится». Он хотел большего для себя и Чимина с Юнги.       Мину скоро исполнится восемнадцать, и он должен будет покинуть детский дом. В отличие от Тэхёна, душа к учёбе у него не лежала, и это категорически не нравилось Киму.       — Я сейчас сдохну, — пробормотал Юнги. — На моей могильной плите напишите: смерть наступила после трёх часов математического насилия.       — Придурок. От алгебры никто не умирал, хён, — безжалостно отрезал Тэхён, даже не поднимая глаз от своих конспектов. — Так что перестань скулить как омега и продолжай заниматься.       — Блядь, ну за что мне всё это? — простонал Юнги. — Меня, наверное, уже Мини потерял, а я тут время зря просираю.       — Бля, хён, неужели ты реально не понимаешь, что если не будешь учиться, то просрёшь намного больше, — наконец-таки Тэхён взглянул на него, но лучше бы этого не делал. Парень был явно злым и раздражённым. — Если ты завалишь выпускные тесты, работать сможешь только грузчиком. А ты ненавидишь таскать тяжести. Ну, кроме моего младшего брата, естественно.       — Чимини не такой уж и тяжёлый.       — Ага, то-то ты чуть спину себе не надорвал. Я, конечно, очень люблю его, но он уже не пушинка. Малыш растёт. Но, ящики с алкашкой — это не своя ноша, так что хватит пиздеть, а сиди готовься.        — Блядь, ты ведь знаешь, как бесишь меня, когда ты прав. — Мин приподнялся, вздохнул и ткнул ручкой в страницу. — Ладно. Но только потому, что ты меня шантажируешь логикой.       Дверь в библиотеку тихо скрипнула, и вошёл Чимин.       — Тэ, Юнги, вы ещё долго будете тут сидеть?       — Мини, мы занимаемся. Чем выше балл будет у твоего истинного, тем больше у него шансы потом лучше устроиться.       — Тэхён, видимо, серьёзно верит, что я потом смогу поступить в университет, — усмехнулся Юнги, гладя ладонь Чимина.       — Ну, в сказки я перестал верить очень давно. Ты хоть в колледж поступи, уже будет хорошо.       — Хён, я думаю, Тэ прав. Можно я с вами посижу, а то мне одному скучно.       Тэхён улыбнулся чуть мягче, чем обычно.       — Конечно. Возьми тоже какой-нибудь учебник или книжку.       — Хорошо, сейчас поищу что-нибудь.       После десяти минут поисков Чимин плюхнулся рядом с братом. Тот глянул на выбор младшенького и закатил глаза. Пак выбрал толстенную книгу с историей моды. Ох уж эти омеги.       

***

             День выпуска всегда был в детском доме праздником «для галочки». В этот раз ничего не поменялось. Больше всего радовались дети, которые здесь оставались, потому что в такие дни пеклись ягодные пироги.       Юнги стоял в центре холла в новой, ещё пахнущей магазином куртке, с документами в папке и рюкзаком, который казался смешно маленьким для взрослого мужчины. Ему исполнилось восемнадцать. Значит, наступило время уходить.       Внешне он был спокойным, как всегда: руки в карманах, хмурый взгляд, чуть приподнятый подбородок. Но Тэхён знал, что внутри его нехило так потряхивало. Впервые за много лет Юнги уйдёт куда-то один.       Тэхён стоял рядом, крепкий, собранный, но пальцы на руках были сжаты слишком сильно. За его спиной прятался Чимин, глаза которого опухли от слёз.       — Ну… — Юнги выдохнул, пытаясь улыбнуться. — Пора, наверное.       В этот момент Чимин сорвался. Он бросился к Юнги, вцепившись в него руками как маленький — как в те первые дни десять лет назад. Его плечи затряслись, и из груди вырвался приглушённый отчаянный всхлип — тот, который он всегда старался прятать, чтобы не быть «слабым омегой».       — Не уходи, — выдохнул он, — пожалуйста. Не уходи, Юни. Как я без тебя тут буду? А как Тэхёни?       Юнги закрыл глаза, крепко прижимая Чимина к себе. Одной рукой гладил его по спине, другой держал за затылок, будто боялся, что тот рухнет на пол от рыданий.       — Мини, я не могу. Даже если бы очень хотел, никто не позволит мне остаться здесь. Я же не бросаю вас. Слышишь? — голос альфы дрогнул, хоть он старался держаться. — Мы уже даже с директором договорились о том, что я смогу забирать вас на день и мы будем гулять.       — Я люблю тебя! — Чимин всхлипывал всё громче, мокрыми пальцами сжимая ткань его куртки.       Тэхён стоял рядом, с грустью наблюдая за разворачивающейся картиной. Он не плакал. Он никогда не плакал при других, но ему становилось дурно от одной мысли о том, что будет с Чимином, когда он уйдёт отсюда. Юнги тихо тронул рукой его плечо.       — Эй, Тэ.       Тот поднял глаза.       — Знаю, что говорю сейчас глупость, но присмотри за Чимином. И за собой. Я верю, что ты из нас троих действительно что-то добьёшься в этой жизни, поэтому не сворачивай с того пути, по которому пошёл. Учись, бро.       — Можешь даже в этом не сомневаться.       Юнги впервые за всё утро позволил себе слабость при младших. Из глаз потекли слёзы. Ему не хотелось уходить и оставлять их здесь, но он должен был это сделать.       Он аккуратно оторвал Чимина от себя, но тот всё ещё хватался руками, будто тонул.       — Я буду рядом. Всегда, — повторил он. — У меня комната всего в двух остановках отсюда. Пока, ребята.       Мин обнял Тэхёна и Чимина и резко развернулся в сторону двери, даже не оборачиваясь. Было очень тяжело. Он открыл входную дверь, и холодный воздух ударил в лицо. Пора…       

***

             Весна в детском доме всегда пахла цветком вишни. Совсем недавно в казённом учреждении впервые отмечали успехи в учёбе. Тэхён выиграл городскую математическую олимпиаду.       Его имя впервые прозвучало на общем собрании не как фамилия «воспитанника», а как гордость детского дома.       Воспитатели хлопали, директор искренне улыбался, а воспитанники смотрели с удивлением, как будто Тэхён стал кем-то особенным.       Когда собрание закончилось, Чимин первым кинулся к нему, сияя широкой улыбкой. Гордость за старшего брата так и распирала омежку.       — Ты лучший, хён! — Он кинулся обнимать альфу, пожалуй, впервые так ярко улыбаясь с тех пор, как ушёл Юнги. — Я знал, что ты выиграешь! Мой брат — математический гений.       Тэхён только хмыкнул и потрепал брата за волосы.       — Это просто олимпиада, Мини.       — Не просто! — возмутился Чимин. — Ты сделал то, что другие даже не пытались.       И правда! Никто из детей-сирот не выигрывал такие конкурсы. Никогда.       В тот же день директор детского дома передал письмо от координатора языковой программы при правительстве Южной Кореи. Мальчику предложили пройти дополнительные занятия по различным иностранным языкам на выбор. Это был правительственный грант, нацеленный на помощь детям-сиротам и малообеспеченным детям. Языки так же, как и математика, давались Тэхёну легко, поэтому он сразу согласился. Взрослые за такие курсы много тысяч выкладывают, а альфа получит их бесплатно. Естественно, он должен воспользоваться такой возможностью.       

      ***

             Юнги пришёл в детский дом ранним утром. Он уже три месяца жил один, получив государственные выплаты на аренду жилья. Парень устроился продавцом в небольшой магазин рядом с домом.       Сегодня он впервые официально заберёт Тэхёна и Чимина на прогулку под свою ответственность.       — Хён, ты пришёл! — Радостный Чимин выбежал навстречу своему истинному и повис на нём как коала. — Я так соскучился.       — Привет, Мини. — Юнги погладил омегу по спине и поцеловал в висок. — Я был у вас неделю назад.       — Ну и что, — надул губу Пак. — Я привык, что ты всегда рядом.       — Где Тэ?       — Сейчас спустится. Ты уже был у директора?       — Да. Он выписал разрешение на вас. Куда ты хочешь пойти?       — Ты обещал нам показать комнату, которую ты снимаешь.       — Я помню. Тогда давай немного погуляем, я такие места обалденные нашёл, вам понравится. А позже поедем ко мне, заодно и пообедаем там.       — Хён, привет! — послышался со спины голос Тэхёна.       — Тэ, мы уже тебя заждались.       — Ага, Чимин приклеился к тебе, не оторвать. Пошлите уже, хватит миловаться.       — Вот встретишь своего истинного, и я на тебя посмотрю, — буркнул недовольно омега.       — Ну-ну.       Они гуляли почти три часа, исследуя по-новому город. Парк, небольшое озеро в центре городка, колесо обозрения и большой торговый центр с игровыми автоматами. От него они потом шли пешком почти полчаса до нового жилья Юнги. Старый двухэтажный дом, разделённый на небольшие комнаты. Юнги всё время болтал, показывая дорогу, рассказывая смешные случаи на работе, а Чимин цеплялся за его руку, словно боялся отпустить. Тэхён слушал, но молчал. Он видел, как горят глаза младшего брата, и почему-то чувствовал одновременно радость и лёгкую зависть с ревностью.       Съёмная комната Юнги была маленькой, но уютной. Мебели практически не было. Вместо кровати на полу лежал старый футон, застеленный пледом и маленькой подушкой. В угу стоял мини-холодильник, старое кресло и невысокий столик с подушками на полу для сидения. На столе стояли дешёвая электрическая плитка, три больших пиалы, три кружки и лежали нож и три пары металлических палочек для еды.       — Вот тут я живу, — гордо сказал Юнги, будто показывал роскошный лофт. — И вон там за углом — магазин, в котором я работаю. Мне идти пять минут.       — У тебя и кровати тут нет, — расстроенно сказал Чимин.       — Пока нет, но я куплю… Или найду.       — В смысле?       — Ну, иногда люди выкидывают хорошую мебель. Например, этот столик я нашёл, а мой сменщик как-то нашёл неплохой диван. Я теперь часто по таким местам хожу.       — Пиздец, — вздохнул Тэхён.       Чимин обошёл комнату вдоль и поперёк, трогая всё подряд, потом сел рядом с Юнги на пол, прижимаясь к нему плечом.       — А ещё я выучился на права, — продолжил Юнги. — Водить теперь умею. Правда, машина пока только рабочая, но это начало. Я начал копить.       Он говорил обо всём легко, но в глазах уже закралась усталость взрослого человека, который слишком рано стал самостоятельным. Тэхён это видел. Чимин — тоже, но совсем иначе: он смотрел на Юнги так, будто тот наполнял собой весь мир.       Когда они перекусили и немного посидели втроём, Чимин вдруг притих. Он опустил глаза, руки дрогнули. Тэхён всё понял сразу. После того, как Юнги выпустился, они с братом перед сном много разговаривали об альфе, и Ким видел, как младший брат переживал.       — Юнги… — начал Чимин тихо, почти шёпотом. — Ты живёшь тут один, да?       — В смысле? А с кем мне ещё жить?       — Ты ведь уже взрослый альфа со своими потребностями.       — И?       — Можешь встретить взрослого красивого омегу и забыть меня.       Юнги замер на секунду, а потом мягко притянул омегу к себе, посадив Чимина на колени, как делал это много лет, и поцеловал в нос, нежно успокаивая.       — Я люблю только тебя, малыш, — спокойно сказал Мин. — И буду тебя ждать. Сколько потребуется.       Чимин расплакался. Облегчённо, уткнувшись в плечо своему альфе. Ведь Юнги его. Альфа гладил Чимина по волосам, покачивая из стороны в сторону.       — Но ты же можешь найти кого-то лучше, — всхлипнул Чимин.       — Для меня лучше тебя никого нет, — ответил Юнги так уверенно, что даже Тэхён удивился.       Пак ещё долго не отпускал его, а когда успокоился, уснул прямо у Юнги на коленях. Тэхён подошёл ближе, опираясь о стену плечом.       — Я решил, — сказал он негромко, чтобы не разбудить брата. — Буду поступать в университет. Я хочу для нас лучшей жизни, а без образования этого сделать не получится.       — Вот у кого, у кого, а у тебя точно получится.       Юнги широко улыбнулся. Такой улыбки, светлой и настоящей, у него не было давно.       Вечером Мин отвёз братьев в детский дом. После того, как они зашли, Юнги ещё несколько минут стоял у ворот и смотрел им вслед. Конечно, он не обладал такими талантами и умом, как Тэхён, но также сделает всё от него зависящие, чтобы они жили, а не выживали в этом непростом мире.