Rival

Хатсу сидел в полном недоумении, пока Кун терпеливо ждал его ответ. — А ты умеешь удивить, — усмехнулся Ари, — Записывай. Парни провели вместе еще полтора часа, беззаботно болтали на все возможные темы, размышляли о чем-то, чему вряд ли суждено сбыться, и придумывали совместные шутки, порой снова затрагивая философию. — Что ж, — начал Кун, поднявшись с холодного и мокрого бетона, — я пойду. Увидимся завтра, — сказал он, махнув на прощание рукой, и спрыгнул с крыши, приземлившись на мусорный бак, который сильно смягчил падение. Хатсу ошеломленно смотрел парню вслед еще несколько секунд, пока не увидел Агеро, спокойно идущего по дороге, и с облегчением выдохнул. — До чего же придурок. К триста первому кабинету, кабинету класса 2-1, подошёл Виоле после последнего седьмого урока. Облокотившись рукой на дверной косяк, он искал глазами Куна, но среди знакомых лиц увидел лишь Рахиль и Юру. — Виоле? Ты чего тут делаешь? — спросила Рахиль, подойдя к двери. — Где чертов Кун? — холодно спросил Виоле, нависая над девушкой, которую, кажется, ничуть не напугала эта почти двухметровая шпала. — Ты про Куна Агеро? Кажется, он ушел сразу после того, как учитель Арье вернулся с педсовета. — Как, «ушел»? — Грейс распахнул глаза в недоумении и совсем не понимал, что происходит. — Не знаю причину, но я увидела его в окне. Он направлялся к школьным воротам, после чего скрылся где-то в переулке. Больше мне ничего не известно. — Вот же подонок.. — парень ударил кулаком в стену и запрокинул голову наверх. — Если что-то срочное, то я могу дать его номер. Правда не думаю, что он обрадуется.. — размышляла Оуяма. Юра, стоявшая в нескольких метрах от Рахиль и Виоле, ждала подругу, но когда их беседа несколько затянулась, ее терпение стало медленно заканчиваться. — Рахиль, ты идешь? — крикнула она однокласснице. — Да, секунду! — девушка стала быстро искать в телефоне номер Куна и показала его Виоле, чтобы тот записал. — Спасибо, Оуяма-чан, — спокойно ответил Грейс, глядя вслед уходящим девушкам. По возвращении домой Кун сразу пошел в свою комнату и упал на кровать, раскинув руки в стороны. Пару минут он лежал в полной тишине, пока не послышалось уведомление.

Сообщение:

Куда ты сбежал сегодня после педсовета, чертов Кун?

Агнис недовольно посмотрел на уведомление, отложил телефон и закрыл глаза рукой. Он думал, что простого игнора с его стороны будет достаточно, но еще несколько сообщений, отправленных подряд, заставили его усомниться в этом методе, и он, нахмурившись, схватил телефон и стал быстро печатать ответ.

Сообщение:

Игнорируешь меня?

Сообщение:

Ты же понимаешь, что этим меня не проведешь?

Сообщение:

Я знаю, где ты живешь!

Последнее сообщение было отправлено с издевательским тоном, что лишь сильнее разозлило Агеро.

Кун:

Откуда у тебя мой номер?

Сообщение:

Оуяма была весьма любезна и сама предложила мне его записать.

Кун:

Чтоб ее, эту Рахиль. Ну и, что на этот раз ты хочешь от меня?

Сообщение:

Видишь ли, мне было скучно.

Кун:

Предлагаю тебе пойти и сдохнуть. Заманчиво, не правда ли?

Сообщение:

Да брось, давай поболтаем.

Кун:

О чем и почему я должен говорить с тобой? Я не нанимался шутом Его Величества “Красноречивого Короля“. Или ты хочешь посоревноваться — кто первый не выдержит и закончит диалог?

Сообщение:

Какой же ты все-таки скучный. Однако ты до сих пор не ответил на мой вопрос.

Кун:

Какой еще вопрос?

Сообщение:

Какого хрена ты свалил в середине дня? Оуяма-чан видела, как ты ушел после педсовета.

Кун:

Тебя это касаться не должно.

На этом сообщении Агеро закрыл диалог и выключил телефон, отложив его куда-то далеко — чтобы не мешал, пока он будет занят своими делами. Вдруг послышался звонок в дверь. Агнис удивленно посмотрел в сторону двери, затем на свои наручные часы. Грустно выдохнул и пошел в коридор. — Кому я, черт возьми, понадобился в восемь вечера? — бормотал он себе под нос, чуть не упав с небольшой ступеньки в коридоре. Открыв дверь, Кун был шокирован — то ли его удивили такие гости, то ли он не ожидал когда-либо увидеть их снова и был приятно удивлён. — Ран? Хачулинг? Что вы..? — начал было Кун, но договоривать не стал — не смог. — Ну здравствуй, братишка. Давно не виделись, — Хачулинг хитро улыбался и по-лисьи смотрел на Агниса, который все еще был в ступоре. Рядом с Хачулингом стоял их младший брат, Ран, которого первый обнимал за плечо. — Откуда вы здесь? Разве вы не должны быть в Гонконге? — Должны.. Но мы сбежали, — тихо и равнодушно ответил Ран, играя в приставку Хачулинга. — Как — сбежали?! — вскрикнул Кун, сжав руки в кулак — от волнения и страха, но точно не со зла. — Да не парься, Агеро, — отмахнулся Хачулинг. Агнис потёр лоб ладонью, подперев бок другой рукой, и вздохнул. — Вот же.. Ты, как и всегда, беспечен и ребячлив. — А ты всё такой же строгий и серьезный. Как там говорят, “стабильность — это хорошо“? — взмахнул рукой Хачулинг и прикрыл глаза, после чего продолжил: — Но я здесь не за тем, чтобы сообщить тебе о нашем приезде. — Слушаю. — У меня к тебе просьба. Сможешь забрать к себе Рана? Он очень хотел с тобой увидеться и просил меня отвезти его к тебе. — Ничего подобного.. — смущенно бормотал младший, не отрываясь от игры. Куна это позабавило — сложно поверить, что закрытый и стеснительный Ран может сказать что-то подобное. Он слегка посмеялся и ласково посмотрел на мальчишку. — Конечно, я заберу его. Я и сам соскучился по вам всем, — Агнис присел на корточки, взъерошил мягкие и пушистые волосы брата и улыбнулся. Юноша встал, пропуская Рана в квартиру, а сам вышел за порог и закрыл за собой дверь. — А теперь давай поподробнее. — Рад, что ты понимаешь меня без слов. За это я тебя и люблю, братишка, — с тоской сказал Хачулинг, продолжая улыбаться, однако теперь уже точно натянуто. Кун же, заметив это, несколько напрягся, — Мама с отцом, они.. Стали чаще ссориться. — Дай угадаю. Из-за постоянных любовниц отца, которых он даже при своих детях не скрывает? — в ответ Хачулинг кивнул. — Мама стала срываться на всех, но больше всего досталось Рану. От него многого ожидают, поэтому отчитывают за малейшую оплошность. На старших детей уже давно клали, но вот младших воспитывают в полной строгости. Отец часто бьет их, а иногда им достается от даже мамы. — Эта участь постигла не только Рана, но и Кисею и Эллиота? — К сожалению, — на секунду Хачулинг замолчал. — Ран, как самый младший, сорвался первым. Но даже в такой ситуации он старался не показывать эмоций — пришел ко мне в час ночи и просто попросил забрать его оттуда. Эта его хладнокровность пугает.. — А Эллиот и Кисея? — спросил Агеро, уже зная, каким будет ответ. — Отказались. Кун накрыл рот ладонью, в ужасе представляя те страх и боль, через которые прошли его младшие братья и сестра. В какой-то момент он стал бояться, что Магнолия может поступить с ними так же, как поступила с самим Агеро. Но может ли быть что-то хуже этого? Определенно. Этого он боялся ещё сильнее. — Не волнуйся, — угнетающий поток мыслей Агеро прервал Хачулинг и тем самым спас его, — Я вернусь за ними. Но не сейчас. Уверен, Магнолия весь дом на уши поставила после нашего побега. Если я еще и её “любимчиков“ заберу, она мне точно бошку снесет. Агеро усмехнулся и сложил руки на груди. — Обращайся, если тебе вдруг понадобится помощь. — Обязательно, — Хачулинг подмигнул и собрался уходить, — Позаботься о Ране. Агнис кивнул, наблюдая за уходящим в сторону лестничного пролёта братом. Последний махнул на прощание и ушёл. Кун вернулся в квартиру, где на диване в гостиной сидел Ран и играл в одолженную игровую консоль. — Хочешь перекусить, Ран? — Агеро подошел к мальчишке со спины, наблюдая за его игрой. — Да, пожалуйста. После ужина Агнис заселил Рана в свободную комнату. Сама по себе она была достаточно большой и уютной, чему мальчик очень обрадовался — дома ему приходилось делить комнату с сестрицами Машенни и Марией, из-за чего было довольно тесно, несмотря на внушающие размеры спальни, и крайне некомфортно из-за напряженной атмосферы между двумя соперницами. В углу стояла большая двуспальная кровать, рядом с которой находилась прикроватная тумбочка. На столе со стеллажом было много всяких книг: от постмодернистских японских, таких как «Муки Ада» Акутагавы Рюноске и менее популярные «Лунные Блики» Тюи Накахары, до классических зарубежных произведений вроде «Бесы» авторства Федора Михайловича Достоевского или же, например, книга «Tomás Rueda», написанная испанским писателем Асориным, — словом, есть из чего выбрать. Не обошлось и без огромного плазменного телевизора, находящегося позади стола, и пары пуфиков. — Скажи, если что-то потребуется, — с этими словами Агеро направился в душ, оставляя Рана одного. Однако скучать ему явно не придётся — у него есть свои дела: распаковать вещи, разложить их по полкам, обустроиться на новом месте и лечь спать — дорога из Гонконга в Канто отняла куда больше сил, чем казалось на первый взгляд. Твердые капли горячей воды резали кожу, словно нож, — по крайней мере, так казалось Куну. Однако боли он не чувствовал — только приятное чувство наслаждения, когда все тревоги и усталость стекают по телу вслед за каплями воды. День был тежялым, насыщенным. Появилось много вещей, над которыми стоило бы задуматься: в первую очередь над тем, как помочь Кисее и Эллиоту. Вторая, но не менее важная задача — избавиться от проблемы в виде Виоле. В связи с его отстранением у Агеро будет одна спокойная неделя, однако это лишь временная мера, и что будет потом — неизвестно. Более того, он не мог быть уверенным в том, что Грейс не будет поджидать его после школы или не попросит своих шестёрок следить за Куном вместо него — в общем, хлопот с каждым днем становилось всё больше и больше, а причиной всему этому был один лишь Виоле. Агеро считал, что мог без труда решить эту проблему, однако он опасался того, что Виоле обладает тем же уровнем интеллекта, что и сам Кун. Но если это и правда так, то почему он прикидывается дурачком? Хочет сбить с толку? Отвлечь внимание? Чего, черт его дери, он добивается этим? Всё это страшило Куна — он не привык, что что-то остается для него загадкой. Он всегда читал людей как открытую книгу и знал, чего от них ожидать. Но Виоле другой. Что-то в нем кажется странным. Что-то в нем не дает Агеро покоя. Словно Грейс что-то пытается скрыть и боится, что кто-то узнает его тайну, и прячется за маской придурка, чтобы никто ничего не заподозрил. Агеро еще какое-то время размышлял о Виоле, пока его мысли резко не переключились на Рана, а после — на семью Кун. Всякий раз вспоминая прошлое, он тяжело вздыхал и в очередной раз проклинал эту семейку психов, в которой ему не повезло родиться и расти четырнадцать лет. Он презирал в ней абсолютно всё: правила, запрещающие даже дышать, родителей и родственников, всех братьев и сестёр, кроме четверых из них. Больше всего он ненавидел старших сестер, Машенни и Марию, которые вечно не могли что-то поделить: то внимание отца, то комнату. Самого детства девушки соревновались в учебе, красоте, звании “любимицы“ отца, — хоть в итоге обе ими стали — а теперь еще и в семейном бизнесе, переданном им Эдваном, несмотря на то, что они работали в разных сферах: Машенни в сфере банковских услуг, а Мария, в свою очередь, в дизайнерской. Куну это казалось по-детски глупым занятием, ведь обычно подобное соперничество встречается между детьми до десяти лет. Самым глупым из старших детей Эдвана Агеро считал вечно следующего за Машенни Асенсио. Марко был готов выполнить любую, даже самую абсурдную и невыполнимую просьбу сестры, и это сильно раздражало Агниса. Неужели у Асенсио нет своей головы на плечах? Сам по себе он хороший брат и друг, но его преданность этой ведьме просто пугает. Он готов предать даже Рана или Агниса, с которыми он неплохо ладил, несмотря на несовместимые характеры, — хватит одного лишь слова Машенни или косого взгляда в его сторону, и он тут уже переметнется. Лишь это качество обнуляло все его навыки и глубокие познания во многих областях. Лишь из-за этого качества Кун относился к нему с презрением. Он не раз пытался доказать, что Машенни может ошибаться, и в такие моменты её нужно останавливать, но Асенсио лишь отшучивался и оправдывал её, что бы ни случилось. В конце концов Агеро оставил все попытки открыть ему глаза и смирился, а Машенни продолжала промывать бедному Асенсио мозги. Кун попытался откинуть воспоминания о минувших днях и наконец закрыл кран, окончательно вернувшись в реальный мир в настоящем времени. — Как ты тут.. — Кун приоткрыл дверь в комнату брата, после чего перед ним предстала следующая картина: Ран лежал на кровати, а рядом валялись оставшиеся вещи, которые он не успел убрать. — поживаешь?.. Выдохнув, Агеро зашел в комнату, разложил одежду на свободные полки и накрыл Рана одеялом, после чего направился в свою спальню. Кун проснулся посреди ночи от телефонного звонка. Он с трудом открыл глаза, нащупал на тумбочке телефон и взглянул на экран. Два сорок. Агеро не мог разглядеть имя звонящего, поэтому просто ответил на звонок. — Алло?.. Послышался знакомый, но почему-то ужасно, словно осиновый лист на ветру, дрожащий голос. Агеро как холодной водой окатили. Он приподнялся на локте и внимательно слушал. — Прости, что звоню так поздно. Я... Кун, я не знаю, что делать. Мой отец, он.. — голос Хатсу становился то громче, то тише и еще сильнее дрожал, — Он погиб. Дядя Хоакин хочет забрать меня под свое крыло. В семью Арье. — Где ты сейчас? Кун прибежал так быстро, как только мог. На той же крыше, на которой они случайно встретились, сидел, прижав колени к груди, Хатсу. В его взгляде было настолько пусто, что Агеро стало по-настоящему страшно. Никогда он не испытывал таких эмоций, как при виде такого Хатсу. Агнис подбежал к нему и крепко обнял, не в силах что-либо сказать. — Прости, — лишь смог произнести парень, не выпуская Хатсу из своих крепких объятий. — За что ты извиняешься? Это ведь я разбудил тебя в такое время, нагрузил своими проблемами, так еще и вынудил прийти сюда. Тебе незачем.. — Я не знаю, что делать в такой ситуации и как помочь тебе. Мне очень жаль, что это произошло, и я постараюсь сделать все, что в моих силах. — Кун.. Не стоит, правда. Мне лучше уже от того, что ты просто пришел сюда. Мне будет неудобно, если ты будешь еще сильнее втянут в это всё. — Нет. Я не могу этого принять, — Агеро схватил Хатсу за плечи и смотрел ему в глаза серьезным, решительным взглядом. Таким, что парню напротив пришлось отвернуться. — Спасибо, Кун, — грустно улыбнувшись, сказал Хатсу и поднял голову наверх. — Ночь сегодня необычно тихая. Кун сел слева от одноклассника и принялся разглядывать темно-синий небосклон и мерцающие на нём звёзды. — Скажи, Хатсу, — Агеро ненадолго замолчал, еще раз прокручивая мысль в голове, — Ты же не будешь пытаться покончить с собой еще раз? Парень справа от Куна заметно вздрогнул. Агеро обратил на это внимание, но продолжил наступление. — Пообещай мне. Прошу, обещай, что не наложишь на себя руки. — Обещаю.. — тяжело выдохнув и усмехнувшись, ответил Ари. Молчание длилось какое-то время, пока Кун не прервал его внезапным предложением. — Как насчет остаться у меня на ночь?