Rival

      В квартире стояла мёртвая тишина. Её прервал громкий звонок в дверь. Агеро, сидевший за кухонным столом с книгой в руках, недовольно закатил глаза.       — Кого там уже принесло? — шёпотом произнёс он, подойдя к двери. Через глазок он, к своему удивлению, увидел не старшего брата и не надоедливых детей, которые решили в очередной раз поиздеваться. Кун открыл дверь и поприветствовал Хатсу. В руках у последнего было несколько пакетов. — Это... что? — удивлённо спросил Агнис, пытаясь разглядеть содержимое.       — Это твоё новогоднее настроение, — Хатсу вздохнул и впихнул сумки Агеро, чтобы тот занёс их в квартиру, пока Арье снимает верхнюю одежду.       — Новогоднее настроение? Только не говори мне...       — Так точно-с! — резво воскликнул Хатсу, после чего тихо посмеялся сам над собой. — Там новогодние украшения: мишура, шарики, гирлянды, наклейки на окна...       — И что мне делать со всем этим? Ёлки у меня нет, — с ноткой возмущения спросил Кун.       — Ну значит тебя вместо ёлки наряжать будем, — саркастично ответил Хатсу. — Чтоб ты знал, ёлку ставить необязательно.       Агеро промолчал и поставил пакеты на стол. Он заглянул внутрь, рассматривая содержимое. Его взгляд привлекла ветвь омелы. Он бросил смущённо-удивлённый взгляд на парня, который спокойно снимал обувь в прихожей.       — Хатсу?       — Да? — Арье наконец закончил с ботинками и прошёл в кухню и взглянул на омелу. — О, так ты нашёл её, — парень обратил внимание на смущённое лицо Агниса и засмеялся. Реакция Агеро была просто бесценной. От громкого смеха Хатсу лицо Куна ещё сильнее покраснело. — Что такое, Агеро? Ты весь покраснел, у тебя жар? — Хатсу коснулся губами лба Агеро, заставляя последнего ещё сильнее покраснеть. — И впрямь, ты весь горишь.       Хатсу вздохнул и выхватил из рук Агниса омелу.       — Ладно... куда вешать будем? Можно прямо в прихожей, что думаешь? — мягко спросил Хатсу, поглядывая то на Агеро, то на веточку в его руках.       — Да... можно. Будет служить мне напоминанием целовать тебя всякий раз, как ты появляешься на пороге в квартиру, — Кун, кажется, подхватив ту же волну, что и партнер, тихо посмеялся и потащил табурет к входной двери, чтобы повесить украшение над ней. Хатсу, пройдя за Агеро, осторожно встал на стул, чтобы не упасть вместе с ним на пол, и пытался на глаз отмерить середину. Кун придерживал его за талию сзади, страхуя. Наконец, Арье прикрепил омелу и, убедившись в том, что она весит ровно, кивнул сам себе и спрыгнул с табурета. Агеро подхватил его и помог слезть.       — Что ж... теперь самое сложное. Надеюсь, ты сегодня не занят, ибо это явно займёт весь день, — неловко посмеявшись и потерев затылок, подметил Арье.       — Хатсу... — Кун дал ему лёгкий щелбан, услышав в ответ негромкое «Ай!», — О таком надо было предупреждать до того, как ты пришёл. Впрочем... — парень тяжело вздохнул и поставил левую руку на бок, — Тебе повезло, я сегодня собирался целый день дома сидеть. Конечно, в планы не входило украшение квартиры, но..       — Но ты ведь рад меня видеть, я ведь прав? — Хатсу ловко схватил Агниса за талию, прижав к себе. Их лица находились в нескольких миллиметрах друг от друга. Парни чувствовали горячее, слегка тяжёлое дыхание друг друга на своих губах. Агеро тихо усмехнулся и накрыл губы Арье своими.       — Что-что, а отрицать этого я не стану.       Кун выбрался из крепкой хватки партнёра и принялся вытаскивать ёлочные игрушки, мишуру и гирлянды из пакетов.       — Ёлочные игрушки — это, конечно, хорошо, но... Отсутствие самой ёлки всё же удручает. Придётся вешать их на мишуру или раскидать по полкам.       — Откуда же я знал, что ты даже не думал украшать квартиру?! — возмутился Хатсу, услышав в ответ лишь отчаянный вздох Агниса.       — Ладно уж. Если мы не начнём сейчас, то к Рождеству явно не успеем.       К середине дня парни почти управились. Оставалось лишь развесить парочку гирлянд в комнате Рана и придумать, куда запихнуть оставшиеся шарики. Когда дело, наконец, дошло до комнаты младшего Куна, Хатсу вдруг задался вопросом:       — Кстати, Агеро, — начал было юноша, — где твой брат?       — А, Ран-то? Хачулинг забрал его в центр, прогуляться, подарки купить. В общем, развеяться. Он и раньше нечасто на улице появлялся, а сейчас Ран вообще не выходит. Вот старший брат и решил вытащить его на прогулку.       — Не выходит, говоришь?.. Неужели у него нет друзей?       — К сожалению, нет, — ответил Агеро спустя пару секунд. — Не знаю, что он на самом деле думает о друзьях и иных межличностных отношениях, но говорит, что ему это чуждо. Возможно, ему просто слишком скучно со своими сверстниками.       — Думаю, ты прав... Со мной он, кажется, не против провести время, как думаешь?       — Кто его знает, — Кун пожал плечами и продолжил расставлять ёлочные украшения: мягкие игрушки, фигурки и стеклянные шары со снегом. Казалось, ему было не очень приятно вести диалог о младшем брате. По его ответам и интонации можно было понять, что ему больно и несколько обидно за Рана, но напрямую он, конечно, не скажет этого. Несмотря на то, что они с Хатсу уже продолжительное время знакомы и находятся в хороших отношениях, Кун, по видимости, всё ещё не может довериться партнёру. Хатсу это не расстраивало — он терпеливо ждал того дня, когда Кун наконец откроется и доверится Арье.       — Ну, кажется, всё готово, — голос Агеро стал нежнее и, кажется, веселее. Он мило посмеялся, вызвав лёгкий румянец у партнёра. Хатсу смотрел на него, удивлённый чему-то, чего сам не мог объяснить. — Хатсу?       — Чёрт возьми, Агнис, ты и представить не можешь, как сильно я люблю тебя, — произнёс Хатсу, уверенно и прямо. Он вновь притянул Куна за талию и теперь уже сам утянул парня в поцелуй. Агеро, не долго думая, ответил на поцелуй, поглаживая спину Арье ладонью. Медленным шагом они направились к кровати.       Кун толкнул Арье на кровать и нагнулся к его лицу, вновь целуя, но теперь уже с большей страстью и желанием. Агнис ненароком прикусил губу Хатсу, из-за чего последний издал приглушённый стон.       — О, прости.. — Агеро посмеялся и слизал кровь с алых губ парня. Арье отвёл взгляд, смутившись действий Куна.       Агеро, не теряя ни секунды, принялся целовать шею Хатсу, оставляя блеклые следы от зубов и засосы. Вся эта сцена сопровождалась тихим мычанием Арье и порой стонами, слетавшими с уст юноши. Агнис запустил руку под рубашку, нащупав розовые соски Хатсу холодными пальцами. Юноша прогнулся в спине от касаний ледяных рук партнёра и вновь простонал себе в руку. Агеро это не устраивало — он хотел услышать громкие стоны Арье, выкрикивающего имя Куна и молящего дать ему большего. Такая сдержанность партнёра не нравилась Агнису, но она же распаляла его ещё сильнее. Настолько, что в какой-то момент в штанах стало тесно, и их пришлось откинуть вместе с нижним бельём и рубашкой парня, лежащего на кровати. В комнате вдруг стало жарко, жарко настолько, что дышать стало сложнее. Агеро ловким движением руки проник в брюки Арье и нащупал выпирающий бугорок, потирая его кончиками пальцев. От неожиданности Арье выкрикнул довольно громкое «Ах!». От недавно прозвучавшего стона у Агеро прошлись мурашки по спине. Он игриво улыбнулся и встал на колени, сняв оставшуюся лишнюю одежду с Арье. В минете у него опыта было мало, но это не помешало ему заставить Арье выкрикивать стоны, один громче другого. Сначала круговым движением провёл языком по аккуратной головке, а затем и по всему горячему стволу. Агеро нравилось чувствовать дрожь партнёра, вызванную ласками Куна. Когда Хатсу был на грани, Агнис отстранился от члена Хатсу и встал с колен. Он любовался проделанной работой: Арье, весь красный, неспособный контролировать себя ни секунды больше, накрыл глаза рукой, надеясь скрыть постыдное выражение лица от партнёра. Кун усмехнулся и подошёл к тумбочке, достав оттуда наполовину пустую упаковку смазки и презерватив. Парень выдавил немного смазки на кончики пальцев и проник внутрь.       — Агеро, к чёрту это... Просто войди в меня наконец. Прошу...       На лице Куна расползлась самодовольная ухмылка. Это именно то, чего он добивался.       — Как скажешь, — сказал он в ответ, вытащил пальцы и резко вошёл в Хатсу. Последний вновь издал громкий стон и зажмурил глаза. — Могу двигаться? — нежно спросил Агеро. Он держался изо всех сил, старался не сорваться и начать резко вдалбливаться в партнёра, но понимал, что это доставит ему дискомфорт, поэтому, получив кивок в качестве ответа на вопрос, Кун начал медленно двигаться. Он быстро набрал скорость, окончательно перестав себя сдерживать. С каждым толчком стоны и дыхание становились громче, пока наконец не закончились с одним резким толчком и нежным поцелуем.       Кун, шатаясь, присел на кровать рядом с Хатсу. Агеро рассмеялся, а вместе с ним и Арье. Агеро вновь коснулся собственными губами чужих, теперь уже со всей нежностью, которая в нём жила.       — С рождеством, Хатсу.