Rival

      — Хансон, я вернулся, — сказал Виоле, едва зайдя в квартиру.       Юу вышел из своей комнаты и улыбнулся.       — Как прошёл первый день после отстранения?       — Ну... неплохо. Я думаю, — Грейс слегка покраснел и притих.       — Ты говорил с ним, я прав? — улыбка Хансон стала слегка шире.       — С чего ты взял?       — Я ведь не первый день тебя знаю. Ты, может, и гордый, но не настолько, чтобы вот так оставить этот конфликт.       Грейс тяжело выдохнул и положил голову на плечо Юу. Последний в ответ положил руку на спину подростка.       — Говорил, — наконец сказал Виоле, — И.. как бы стыдно мне ни было признавать это, я сорвался прямо при нём. А этот Кун.. просто предложил мне обнять его. Как ни странно, после этого мне стало так спокойно и легко..       — Кажется, вы нашли общий язык? Я рад.       — Да.. наверное.       Виоле поднял голову, поцеловал Хансона в щёку, заставив последнего покраснеть, и прошёл в свою комнату, чтобы переодеться и положить сумку.       — Я тут всё думал, — в дверном проёме появился Юу, — Вы с Куном же познакомились в средней школе? Ты часто говорил, что у тебя есть какой-то соперник. Это был он?       Виоле впал в лёгкий ступор после такого вопроса. Хансон был прав, но этот вопрос был слишком внезапным.       — Да. Должен признать.. он уже тогда был гением. Мы часто соревновались во всём, — на лице Грейса заиграла тоскливая улыбка, когда он начал вспоминать прошлое.       Когда Виоле перевёлся в среднюю школу Йокосуки, его тут же облепили вниманием сверстники за его красоту. Грейс был целеустремлённым, но милым и добрым мальчиком, который всегда помогал всем. Он был хорош в спорте и в средней школе играл в школьной волейбольной команде, пару раз даже участвовал в различных соревнованиях на региональном уровне. В его параллели учился второй популярный мальчик — Кун Агеро Агнис, сын знаменитого Куна Эдвана и его жены Кун Каттлеи Магнолии. Он был более закрытым, почти ни с кем не общался и всегда был один. Он, в отличие от простодушного, порой наивного и неряшливого Виоле, казался идеальным ребёнком. Он никогда не показывал никому свои слабости, свои чувства и эмоции. Его холод и безразличие по отношению к остальным одновременно и отталкивали, и притягивали других людей. Однако Агеро казался таким далёким, что никто не осмеливался к нему подобраться. Все, кто когда-то пытался, сдались после того, как увидели ледяные глаза Куна. В них читалась ненависть. По крайней мере, так казалось остальным. А может, Агнис действительно презирал своё окружение и всех людей в целом, ведь его только недавно выгнали из семьи Кун за предательство. Его отношение к людям сильно изменилось после этого. Он стал грубее и молчаливее, оказавшись вдали от любимых братьев.       Оказавшись с Виоле в параллельных классов, Кун не проявлял особого интереса к нему. Однако вскоре они столкнулись на внутришкольных спортивных соревнованиях, в которых Агеро проиграл Грейсу, что слегка задело гордость Агниса и конкретно расстроило его, не привыкшего к поражениям.       — О! — после соревнований маленький Грейс зашёл в раздевалку, где увидел там Агеро совсем одного, — Ты ведь Кун из параллельного класса? Я Виоле, — он протянул ему руку, но Агеро, зажмурившись и стиснув зубы, оттолкнул парня.       — Ты пришёл насмехаться надо мной? — спросил Агеро, не поднимая глаз на мальчика.       — Что?.. Нет, я..       Виоле не успел договорить, так как Кун резко выбежал из раздевалки, так ничего и не сказав. Грейс удивился такой реакции, которая, он уверен, вызвана проигрышем. Через пару минут, переодевшись, Виоле побежал искать Куна. Нашёл он его достаточно быстро под одной из лестниц.       — Чего пристал?.. — проворчал Агнис.       — Я хотел извиниться. Мне жаль.       — Что? Сдались мне твои извинения, — он вздохнул и закрыл глаза. — Уйди.       — Не уйду, — твердо и резко. От такой упёртости и уверенности Агнис слегка приоткрыл рот от удивления.       — Я не собираюсь с тобой дружбу водить, Грейс, — Кун произнёс его фамилию таким грубым и мрачным тоном, что он ещё долго звучал в голове у Виоле. Кун часто таким образом обращался к Виоле, поэтому спустя несколько лет он терпеть не мог эту фамилию и сильно злился, когда кто-то упоминал ее.       — Хорошо. Тогда я объявляю тебя своим соперником! — на повышенных тонах сказал Виоле, при этом улыбаясь. Кун усмехнулся, посчитав это ребячеством. Однако он ничего не сказал в ответ. Виоле настойчив и точно не отстанет теперь от Агеро, и он это понимал, поэтому не хотел тратить силы на споры с этим "ребёнком".       На протяжении всего первого года средней школы Виоле доставал Куна, порой, очень редко, придумывал нелепые соревнования, бросал вызов Куну, который постоянно отмахивался от них, ведь ему было не до этого. Все эти глупости не волновали Агеро, а затем перестали заботить и Виоле. На втором году Грейс слегка изменился. Он стал менее энергичным и весёлым, но оставался добродушным и милым. До тех пор, пока в конце второго года не познакомился с Шип Ли Су, мальчиком из класса Агеро. Шип Ли Су был придурком. Он часто бедокурил, учился достаточно плохо, часто спорил со старшими и бесил учителей одним лишь присутствием на уроках, поскольку постоянно их срывал. Эти двое познакомились на тренировке. Ли Су, как ни странно, был хорошим игроком в волейболе и часто помогал Виоле, когда последний только начал играть. Ли Су научил друга играть, и впоследствии он стал лучшим в команде. Однако это был единственный плюс от их общения. Спустя несколько месяцев Виоле начал "портиться". Арлен, заметившая это, не на шутку перепугалась — её идеальный мальчик, которого она годами заставляла быть лучшим во всём, вдруг превратился в хулигана, который периодически пропускал уроки, не готовился к тестам, из-за чего начал получать плохие оценки, а также поздно возвращался домой. Когда Виоле вновь ушёл и не вернулся до одиннадцати вечера, Арлен была просто в ярости. Женщина не смогла дозвониться до сына, поэтому попросила Хансона, который был близок Грейсу и которому доверяла сама Арлен, помочь найти мальчика. Юу переживал за него не меньше матери, поэтому тут же отправился на поиски и, к своему удивлению, нашёл его на лавочке в парке. С ним были его новый друг и ещё несколько человек.       — Виоле? Виоле! — он подбежал к нему, но застыл, когда увидел, что в правой руке у мальчика банка пива, а во рту сигарета.       — Хансон?.. — промямлил Виоле, которому, судя по голосу, уже было достаточно пива. — Как ты.. нашёл меня? — Грейс потушил сигарету, выкинул ее в урну и отдал бутылку Ли Су. А затем произошло то, чего никто никак не ожидал. Пьяный Виоле начал лезть к Хансону, пытаясь обнять его и, возможно, сделать что-то ещё.       — Виоле.. ты в хлам. Пойдём. Арлен себе места не нахо..       — Да кому она сдалась! — вскрикнул Ви и отстранился от Хансона. — Я.. не вернусь домой... я не хочу видеть её.       Юу грустно посмотрел на мальчика и вздохнул, положив руку ему на голову.       — Ты не останешься на улице. Пошли. Переночуешь у меня. Я скажу Арлен, что всё в порядке.       — Ты не скажешь ей?..       — Скажу, что ты абсолютно трезв и невредим, — Хансон подмигнул, улыбнулся и прислонил указательный палец ко рту. Янтарные глаза Грейса вмиг загорелись, и он прижался к Юу.       — Спасибо, Хансон!       Придя домой, Хансон приготовил Грейсу комнату и ванну, а когда мальчик закончил все свои водные процедуры, Хансон начал допрос.       — Ви.. Тебе настолько плохо? — юноша выглядел поникшим и обеспокоенным. Виоле изменился очень резко. Он никогда даже не думал об алкоголе, всегда хорошо отзывался о матери, пусть и побаивался её слегка, но в одночасье он стал совсем другим человеком.       — Хансон.. — Виоле сделал глубокий вдох. Его голос дрожал, а сам он едва не плакал. — Да. Я думал, алкоголь поможет мне отвлечься хотя бы немного.. Но стало только хуже. Я начал видеть и слышать её. Это.. страшно..       — Может, обратиться к психологу? У меня есть знакомый специалист.       — Нет!.. — мальчик взволнованно вскрикнул, — Не надо.. Меня ведь посчитают ненормальным и закроют в психлечебнице.       — Ви, нет ничего плохого в том, что ты скучаешь и скорбишь по близкому человеку. Если вовремя не обратиться к специалисту за помощью, то тебе может стать ещё хуже.       — Всё хорошо. Я справлюсь.       — Алкоголем и сигаретами? — настороженно спросил Хансон, и в комнате повисла гнетущая тишина. — Это не выход, и ты это знаешь. Саморазрушение не поможет тебе отпустить Андросси.       — Я понимаю.       — И что ты планируешь делать? Плыть по течению?       — Да.       — Виоле! Нельзя же быть таким равнодушным по отношению к своему здоровью!       — Плевать. Это не важно. Всё будет нормально.       Сказав это, Грейс покинул гостиную и пошёл спать в комнату, которую ему выделил Хансон. Юу же ещё долгое время сидел на диване в полной темноте и тишине, думая над последствиями действий Виоле.       — Ви, помнишь, как ты говорил, что всё будет хорошо? — затянувшись, спросил Хансон.       — Ты про тот разговор, когда я впервые напился? — Виоле так же закурил. — Мутно, но помню. Помню, как раскидывался пустыми словами налево и направо и давал ложные обещания.       Грейс выдохнул густой дым изо рта и горько посмеялся сквозь кашель.       — Кажется, не стоит мне курить, — прошептал он хрипловатым голосом. На его лице играла тусклая улыбка, такая же, как блёклый огонёк сигареты, мелькающей во рту.       — Поздно до тебя это дошло. Однако, думаю, это и моя вина тоже. Мало того, что я никак не повлиял на твой образ жизни, так ещё и первым предложил тебе попробовать сигарету, когда умерла Андросси-чан.       — Отчасти я тебе благодарен. Это успокаивает.       — Да? А что насчёт этого? — спросил Юу и нагнулся, чтобы поцеловать Виоле. Во рту оба почувствовали горький привкус сигарет, от которого уже тошнило, но при этом он стал родным и почти не ощущался.       — А это успокаивает ещё сильнее.       — Скажи? — Хансон посмеялся и потушил сигарету. Отвлекшись от поцелуя, парни наблюдали за прекрасным рассветом. Первым за долгое время, который они встречали вместе. Наступило лето. Июньский рассвет внушал надежду и дарил счастье. Глядя на прекрасное яркое солнце, розоватое небо и пушистые облака, которые спокойно плыли поверху, у них складывалось впечатление, что наконец все тревоги позади и они вновь будут счастливы, как когда-то давно.