О чём молчат бабочки?

      Злость острыми когтями царапала изнутри душу девушки, не собирающейся сдаваться вопреки всем сложившимся обстоятельствам. Нужно было продолжать сопротивляться, иначе она навсегда потеряет свою волю, полностью отдавшись во власть чужих желаний. Потеряет себя, своё тело, чувства, способные зародиться глубоко в чистом, невинном сердце, юношеские, наивные мечты и, в конечном итоге, саму жизнь...       Но в этот раз всё же пришлось подчиниться. Розали переступила порог кабинета Блэка, с раздражением поджав истерзанные губы и собрав хрупкие пальцы в кулаки. Его контроль над ней, его сила и уверенность в каждом действии выводили Розье из себя. Он ничуть не сомневался в своих словах и приказах, а она должна была следовать им беспрекословно. Это казалось абсолютно несправедливым и слишком жестоким. Подобное отношение к себе, словно к безвольному домашнему эльфу, было для Розали просто невыносимо, а безжалостная грубость со стороны мужчины ранила сильнее, чем воткнутый прямо в спину острый нож предательства от её дяди.       Громко захлопнув за собой тяжёлую дверь, девушка с небольшим облегчением выдохнула и прикрыла глаза, чувствуя умиротворяющую тяжесть век. Она с поспешной брезгливостью вытерла о края футболки лёгкую испарину на внутренней стороне ладоней, возникшую от волнения. Нахождение в одной комнате с Регулусом вызывало страх и отвращение, и даже напряжённая тишина пустого коридора была, по сравнению с этим, настоящим раем. Нет, в этом месте тишина не пугала, она была единственным, что позволяло чувствовать себя всё ещё свободным и подконтрольным в первую очередь самому себе. Одиночество навевало спокойствие. Одиночество здесь было безопаснее всего остального. Одиночество здесь считалось роскошью.       В коридоре действительно никого не было. Розали, нахмурив брови, с подозрением осмотрелась по сторонам, стараясь полностью убедиться в этом. Но кроме ненавязчивого звона в ушах больше ничего не было слышно. Сильные эмоции постепенно стали угасать и на их место вернулась вязкая и тягучая головная боль. Красные стены с бархатными обоями сильно удручали, не позволяя успокоиться и расслабиться, напоминая каждую секунду о том, что это за место.       За ней больше никто не следил: ни Блэк, ни Эдвард, ни кто бы то ещё ни было. Бесшумно шагнув в сторону от входа в кабинет Регулуса, Розали заинтересованным взглядом прошлась по тёмным деревянным полотнам дверей, ненавязчиво манящим заглянуть за них, чтобы узнать, что же прячется за каждой. И несмотря ни на что, любопытство брало верх над столь необходимой осторожностью и предусмотрительностью.       Касаясь босыми ногами неприятного жёсткого ворса ковра, девушка на цыпочках прошла чуть дальше в тёмную часть коридора, нервно обернувшись назад. На несколько мгновений ей померещились чьи-то шаги. Прислушавшись, она поняла, что звук действительно был настоящим и кто-то шёл, а если быть ещё точнее, то поднимался по лестнице, направляясь сюда.       Сердце в мгновение испуганно забилось в груди, гулким стуком отдаваясь в ушах. Отворив дрожащей рукой первую попавшуюся дверь, Розали тут же спряталась в тёмной комнате, закрывшись изнутри и медленно отпуская металлическую ручку. Железный замок издал громкий короткий скрип, из-за чего глаза девушки взволнованно округлились, а дыхание замерло на несколько секунд, не в силах справиться с нарастающей внутри тревогой. Этот звук показался ей слишком громким, настолько громким, что можно было решить, будто его услышал каждый, кто находился в борделе. Но секунды продолжали бежать, а на это никто так и не обратил внимания.       Чужие шаги стихли, а весь остальной мир исчез, как только она прикрыла глаза. Продолжая держать мелко трясущуюся от волнения ладонь на холодной стальной ручке, Розье шумно выдохнула, уперевшись лбом в дверь и слегка улыбнувшись. Ей было просто необходимо хотя бы немного побыть одной, принадлежать самой себе и делать то, что она сама пожелает. Не следовать чужим приказам и вынужденно идти куда-то за Эдвардом, как следует на поводке за своим хозяином верная собачонка, а самостоятельно управлять собственным телом и действиями. Ей было слишком любопытно изучить все комнаты и посмотреть, что же скрывалось за каждой дверью и действительно ли на всех окнах стояли решётки, как сказал Блэк. Прекращать попытки сбежать она уж точно не собиралась. А для всего этого было необходимо избавиться от пристального надзора извне и остаться на какое-то время одной.       — От кого прячешься, золотце?       Голос сзади прозвучал слишком неожиданно и пугающе. Девушка громко вскрикнула, тут же обернувшись. В одно мгновение она оказалась прижата к стене чужим телом. Широкая ладонь закрыла её рот, заглушая испуганный крик Розали. Сквозь слегка приоткрытую плотную штору пробирались лучи вечернего солнца.       — Не стоит шуметь, если не хочешь привлечь лишнего внимания, — негромко произнёс молодой парень, приблизившись к её лицу и внимательно разглядывая Розали тёмно-карими глазами. — Если я уберу руку, ты будешь кричать?       Розали через силу замотала головой. Он медленно убрал руку от её губ, не сводя взгляда с больших голубых глаз, испуганно смотрящих на него в ответ. Было страшно пошевелиться и даже моргнуть. Потеряв бдительность буквально на несколько секунд, Розали теперь слишком жалела об этом.       Задумчиво намотав золотой локон девушки на указательный палец, парень лениво усмехнулся своим мыслям, чем ещё сильнее заставил Розье волноваться.       — Новенькая что-ли? — с интересом спросил он, поставив одну руку на дверь чуть выше головы девушки. — Розали, я угадал? Уж не от Эдварда ли ты прячешься?       Не особо приятная идея о том, кто стоял перед ней, пришла в голову практически мгновенно.       — А ты — Джон? — резко, с вызовом спросила Розали слегка дрожащим от страха голосом, не в силах контролировать бушующие внутри эмоции. С каждым новым знакомством, с каждым новым потрясением, ей всё тяжелее удавалось контролировать себя.       — Джон, — согласно кивнул он, растянувшись в самодовольной хищной ухмылке. — Эти милые пташки уже успели что-то наговорить про меня? Должно быть, как минимум упомянули о том, что я садист. Угадал?       Глаза девушки испуганно округлились, а кончики пальцев на руках похолодели, продолжая мелко дрожать. Сильнее вжимаясь спиной в дверь позади, Розали прекрасно понимала, что бежать уже больше некуда. Она не знала, на что следует надеяться и к чему готовиться. В этом месте всё было абсолютно непредсказуемым, живущим по своим правилам, которые пока ей были неизвестны, и от того бесконтрольный страх увереннее укоренялся внутри.       — Не бойся, — хитро усмехнулся Джон, проведя тыльной стороной пальцев по щеке Розье. От этого неприятного прикосновения она тут же дёрнулась в сторону, наткнувшись на другую руку охранника. — Ну-ну-ну... — в лживо-ласковой и утешающей манере протянул он, скользнув ладонью вниз к её горлу, после чего несильно, но достаточно ощутимо сомкнул пальцы на хрупкой шее. Девушка приоткрыла рот, рвано втягивая сквозь покусанные губы воздух, и, не смыкая глаз, следила за Джоном. Уперевшись ладонями в его грудь, Розали попыталась оттолкнуть парня от себя, но тщетно. — Не бойся, золотце, — приблизившись к её уху, прошептал он, обжигая девственную кожу горячим дыханием, — я просто нагну и трахну тебя разок.       Потеряв дар речи, Розали почувствовала, как бешено забилось от ужаса её сердце. На подобный исход событий она совсем не рассчитывала. Секунды начинали тянуться, словно целая вечность, а пульсирующая в венах кровь гулко била по ушам. Голова вновь сильно заболела, не успев пройти после недавнего падения. Сильные пальцы ещё крепче сомкнулись на её шее, лишая доступа к кислороду. Как же сильно теперь, оказавшись на волоске от смерти, хотелось жить!       Замахнувшись, чтобы ударить парня коленом в пах, Розали рассчитывала хоть на какой-то успех. Попытаться, выиграть хотя бы минуту форы, заставить его замешкаться и, воспользовавшись замешательством, убежать. Но даже теперь удача не была на её стороне.       Места для полноценного удара было слишком мало, но вполне достаточно, чтобы Джон смог подсечь её ногу и заставить девушку потерять равновесие. С грохотом свалившись на пол, Розали вновь ударилась головой о твёрдую поверхность. В ушах тут же раздался отвратительный звон. Глотая ртом такой желанный воздух и зажмурив глаза до лёгкого покалывания, она жалобно заскулила от боли, хватаясь рукой за пострадавший затылок. Может, если она притворится сейчас, что потеряла сознание, он не станет её трогать?       Постаравшись расслабить всё тело и перестать так сильно дышать, девушка осторожно уронила голову обратно на пол, не открывая глаз. Непослушные волосы неприятно щекотали шею, но она старалась не обращать внимания на это. Звон в ушах постепенно стал уменьшаться, но от этого легче не становилось. В комнате воцарилась тишина и на несколько мгновений Розье решила, что действительно вновь потеряла сознание.       — Эй, золотце, перестань ломать комедию, — насмешливо хмыкнул Джон, склонившись над девушкой и грубо поднял обе её руки над головой, перетягивая ремнём тонкие запястья.       Розали сразу открыла глаза, непонимающе скосив взгляд наверх, где сейчас уверенные сильные руки парой ловких движений окончательно лишили её всякой возможности спасения, а после в панике посмотрела на внешне выглядящего абсолютно равнодушным Джона.       — Нет. Нет, нет, нет, нет... — истошно зашептала девушка, из последних сил постаравшись вырваться. — Не смей этого делать! — закричала она, но парень на попытки её сопротивления лишь растянулся в издевательской, самодовольной ухмылке.       Резким рывком подняв девушку на ноги, он намотал конец ремня на свой кулак и потащил Розали за собой к кровати.       — Салазар, — взмолилась Розье, разразившись отчаянными рыданиями. — Прошу, пожалуйста, отпустите меня!       Ноги подкашивались, не позволяя идти на верную погибель. Мозг напрочь отказывался воспринимать реальность всего происходящего, заставляя ощущать всё вокруг, словно несуществующий кошмар или просто страшный сон. Но вот опять никак не получалось проснуться.       — Отпусти меня, конченый урод!       Надавив на плечо девушки, Джон усадил её к изголовью и спешно примотал свободный край ремня к железной перекладине, после проверив получившуюся конструкцию на прочность. Розали непрерывно старалась ударить и больнее задеть его ногами, но парень крепко схватил её за щиколотки, удерживая их на месте.       — Чем больше ты будешь сопротивляться, тем больнее будет, — в поучительном тоне произнёс он, встав одним коленом на край кровати, тихо скрипнувшей под его весом.       — Да пошёл ты, — со злостью прошипела Розали, не прекращая попыток освободиться, но без толку.       Джон развёл в стороны её ноги, одну придавив своей, а вторую всё ещё удерживая в сильных пальцах за худую щиколотку. Парень приблизился к Розали, повернув её голову лицом к себе. По щекам девушки безудержно текли слёзы, а сама она прикрыла глаза, с отвращением скривив губы и едва сдерживая отчаянные всхлипы.       — Золотце, посмотри на меня, — мягко начал он.       На прикроватной тумбе громко зазвонил будильник, из-за чего даже Джон нервно вздрогнул. Оба быстро метнули взгляд в сторону источника столь громкого шума, только один с разочарованием, а другая с нелепой надеждой.       — Считай, тебе несказанно повезло, — сухо процедил сквозь зубы парень, быстро развязывая запястья Розали.       Девушка тут же попыталась вскочить на ноги, намереваясь сбежать отсюда как можно скорее. Сбежать от него и спрятаться где-нибудь от всего мира, враждебного и жестокого. С силой надавив на плечо Розали, Джон бесцеремонно вернул её на место, не позволяя снова встать.       — Сиди. Далеко всё равно не убежишь. Сейчас переоденусь и провожу тебя до комнаты.       Не став спорить, девушка лишь подняла полный ненависти взгляд на Джона, думая о том, что как только выйдет отсюда, лично убьёт каждого, кто посмел причинить ей боль. И не важно каким именно способ, главное медленно и мучительно.       Тихо всхлипывая, Розали судорожно потирала раскрасневшуюся кожу на запястьях, не сводя глаз с двери и всё ещё думая о том, чтобы сию же секунду покинуть эту комнату. Парень отошёл к небольшому шкафу с одеждой в углу спальни, а Розье быстро пробежалась пустым взглядом по её убранству. Сквозь пелену слёз на глазах она заметила в комнате вторую кровать, чересчур аккуратно заправленную. Первая мысль, которая пришла в голову: Эдвард.       Она отказывалась думать и верить в то, что меньше нескольких минут назад её могли изнасиловать. Просто не хотела, но чувствовала, как мелко продолжает дрожать от страха всем телом.       Переодевшись в строгий костюм, Джон направился к двери, бросив на Розали безразличный взгляд.       — Вставай, — холодно приказал он. — Тебе сейчас опасно ходить без сопровождения. Не только в твою голову лезут глупые идеи по типу того, как спрятаться в незнакомой комнате. У многих эти идеи куда более извращённые, золотце.       Розье поднялась, неустойчиво пошатнувшись на негнущихся ногах, и внимательно следя за каждым движением Джона, осторожно направилась в его сторону, побоявшись подходить ближе, чем на метр. Выйдя следом за парнем в коридор, Розали с опаской оглянулась по сторонам. Того, кого она изначально испугалась, здесь уже точно не было. Зато тот, кто представлял ей настоящую опасность, теперь шёл в шаге от неё. Можно ли сбежать от него теперь? Эдвард тогда тоже шёл перед ней и вроде даже не следил, но стоило ей только попытаться уйти, как он сразу же это заметил. Куда бежать сейчас она не знала, и смысла пробовать ещё раз уже не видела. Лишь бы этот охранник не стал трогать её вновь.       Шагая босыми ногами по ступеням лестницы, Розали спустилась следом за Джоном в зал, где уже играла всё та же музыка, что и вчера. Розье быстро осмотрелась. Здесь были Сара, Лилит и ещё несколько незнакомых девушек, занятых своими делами. Все они оказались сейчас красиво одеты, причёсаны и накрашены, готовые к своей работе. Пересекаясь взглядом с Лилит, Розали неуверенно ей улыбнулась, на что рыжеволосая колдунья ей игриво подмигнула, и тут же убежала в другой зал.       Джон, не проронив ни слова, проводил Розали до общей спальни девушек, оставшись стоять у порога. Достав из внутреннего кармана своего пиджака небольшую книгу, охранник протянул её девушке.       — Почитай на досуге, раз уж всё равно сегодня вечером тебе нечем будет заняться, — неторопливо произнёс он, кивнув головой на книгу в руках Розали.       — Ночная бабочка? — шокировано прочитала Розье, подняв на Джона недоумевающий взгляд. — Книга про проститутку? — недовольно воскликнула она, с раздражением нахмурив брови.       — Ну, не сказка же о принце на белом коне, — насмешливо хмыкнул парень в ответ. — Почитай, лишним точно не будет. В твоём случае, окажется даже весьма полезным.       Джон ушёл, громко хлопнув за собой дверью, отчего Розали невольно вздрогнула. Держа во влажных ладонях книгу, она не могла понять, что происходит. Всё вокруг до сих пор продолжало казаться затянувшимся сном, от которого никак не удавалось избавиться. Как бы сильно она не старалась, проснуться не получалось совсем. Но соглашаться с тем, что происходящее с ней сейчас — реальность, она не желала.       На ватных ногах она доплелась до своей кровати и осторожно села на её край, поджав под себя одну ногу. Положив на колени книгу в чёрного цвета обложке, она медленно открыла первую страницу, придерживая ладонью норовящие закрыться листы. Во рту пересохло и стало до тошноты отвратительно. Она любила читать книги ещё с детства, и в школе училась неплохо, но это...       И всё же сейчас такая неуместная любознательность заставила её пробежаться глазами по ровным строчкам вступления.       «Грехи существуют, чтобы ими наслаждаться. Но любовь — искусство, постичь которое под силу не каждому. Искренняя любовь — большая редкость, но каждый мечтает о ней, каждый мечтает быть любимым. Желание, вот за счёт чего мы живём, а каждый мужчина в этом мире жаждет стать желанным, любимым и в конечном счёте соблазнённым.»       Розали поджала губы в одну тонкую линию, пролистав несколько страниц и зацепившись взглядом за ещё один абзац.       «Любовь не любит сентиментальности, а все попытки достичь её обречены на неудачу. Каждый жаждет любви и главная задача женщины — дать её мужчине так, как он того захочет. Женщина — всего лишь неотъемлемая часть другого человека, который направляет её, руководит действиями, является жизнью и кислородом для неё.»       Глаза девушки округлились от шока. Негодование и полное несогласие с тем, что она только что прочитала, волной захлестнуло Розали с головой. Написанное не могло быть ничем иным, кроме как бредом, написанным полностью сошедшим с ума человеком.       И всё же она продолжила читать вслух, едва шевеля губами и чувствуя солоноватый привкус слёз на них: — Он — всё, я — ничто, всего лишь вещь и инструмент для личных целей. Боль и унижение не должны пугать, это часть истинной жестокой любви, которой желает каждый мужчина.       Со злостью захлопнув книгу, Розали со всей силы швырнула её в противоположную часть комнаты. Горькие слёзы отчаяния скатывались по её раскрасневшимся щекам. Книга ударилась о каменную стену и с громким шлепком свалилась на пол, в то время как девушка безудержно зарыдала, закрыв своё лицо ладонями. Это не могло быть правдой, это не могло быть её судьбой, это не могло произойти с ней. Не сейчас, только не сейчас. Ничего хорошего её здесь не ждало. Только «боль и унижение», которые пугали её, как ничто иное. Но ведь должен быть другой выход!       Уставившись влажными глазами сквозь мутную пелену на дверь ванной комнаты, в паре дюймов от которой ударилась о стену чёртова книга, Розали быстро опустила босые ноги на холодный пол и, не сводя с деревянного полотна взгляда, направилась на цыпочках в сторону уборной. Спрятавшись за дверью и несколько раз провернув железный замок, девушка с интересом осмотрелась вокруг себя.       Под самым потолком было небольшое окошко, через которое максимум мог пробраться не слишком большой ворон. Над белой раковиной висело зеркало, в котором Розали увидела своё усталое отражение и потерянный взгляд.       Отвернувшись к высокому шкафу, девушка шагнула в его сторону и судорожно стала открывать один за другим узкие ящики. Руки дрожали от волнения, а истерика неудержимо накрывала с головой, заставляя прерываться учащённое дыхание и тихие всхлипы срываться с искусанных губ.       Во рту чувствовался привкус железа. Ещё не успевшая зажить ранка после поцелуя Регулуса стала слабо кровоточить, но Розали в это мгновение было всё равно. Роясь в одном из последних ящиков, девушка наконец смогла найти то, что искала — маленькие острые маникюрные ножницы. Она не хотела думать теперь о последствиях, ей руководили только уныние и паника, заволакивающие сознание непроглядным туманом. С грохотом задвинув ящик обратно, Розье медленно опустилась на пол, не сводя взгляда с заветных ножниц.       Она не контролировала своих действий. Все они шли откуда-то из глубины собственной искалеченной пережитыми потрясениями души. А если это только начало?       Раздвинув острые концы ножниц в стороны, девушка приблизила один из них к своему запястью, слегка надавив кончиком на бледную нежную кожу. Алая капля мгновенно показалась на поверхности, тут же отрезвив сознание Розали.       — Салазар... — тяжело выдохнула она, мгновенно отбросив железные ножницы на пол. — Что со мной происходит? Нет... — девушка рвано мотнула головой из стороны в сторону, с ужасом смотря на крохотную каплю крови, медленно скатывающуюся по запястью. Она тут же поспешила стереть её большим пальцем, но вместо этого лишь сильнее размазала по белоснежной коже. — Нет, нет, нет... — судорожно повторила она закрывая глаза и обняв себя руками за плечи.       Подтянув ноги к груди, Розье уткнулась в них лбом, не сумев сдержать слёз. Казалось, она уже начала сходить с ума, противореча самой себе. В груди тоска отдавалась тягучей болью, сердце сжималось от обиды и зависти. Она потеряла всё, в то время как другие за стенами этого проклятого места продолжали жить как ни в чём не бывало. Она потеряла всё, и теперь у неё осталась только лишь она сама, но даже эта крохотная часть свободы всё быстрее ускользала сквозь пальцы, не позволяя доверять даже себе.       Всё происходящее было слишком непредсказуемо.       Голова раскалывалась и гудела, звон в ушах заставлял возвращаться к мысли о том, чтобы завершить начатое. Поднять ножницы и покончить со всем. Розали не знала, есть ли смысл слепо надеяться на что-то хорошее. Это было слишком глупо. Всё, что её могло ждать впереди, были боль и унижение. Боль и унижение, которым не будет конца.       Громкий стук в дверь вынудил затихнуть, заставляя прислушиваться к голосу за ней.       — Розали? — снова удар кулаком по двери. — Ты тут? — железная ручка несколько раз опустилась вниз, но закрытый замок не позволял попасть внутрь ванной комнаты. — Открой дверь, пожалуйста. С тобой всё в порядке?       Это была Лилит. Вытерев лицо от слёз краем футболки и быстро поднявшись на ноги, Розали хотела было уже открыть дверь, как вспомнила про ножницы. Бросив на них разочарованный взгляд, девушка недовольно поджала губы и спешно подняла их с пола, кинув обратно в один из ящиков.       — Розали? — вновь осторожно позвала её соседка.       Розье вышла из ванной комнаты, с интересом посмотрев на Лилит, одетую в обтягивающее короткое платье, едва прикрывающее её бёдра и с огромным вырезом на груди. Копна огненно-рыжих слегка кудрявых волос спадала на хрупкую спину, а неприлично яркая красная помада тут же привлекала внимание к её губам. От неё невыносимо притягательно пахло вишней, из-за чего на языке мгновенно ощутился фантомный привкус сладкой ягоды.       В голове всё более ясно стали всплывать воспоминания о словах девушки: "я помогу тебе сбежать". Был ли у неё хотя бы ещё один иной шанс? Хотя бы одна лишняя попытка, которая может увенчаться успехом? Она не представляла, что делать дальше, а потому долгожданная надежда на такую необходимую и кажущуюся безвозмездной помощь вновь стала разгораться в груди.       — Всё в порядке? — осторожно спросила рыжеволосая ведьма, шагнув ближе к молчаливой Розали и внимательно осматривая её с головы до пят.       Аккуратно кивнув в ответ, Розье невзначай спрятала за спину свои руки, покрытые синяками и с царапиной на запястье. Но казалось это напротив лишь сильнее привлекло внимание Лилит.       — Тебе, я так понимаю, посчастливилось наткнуться на Руквуда, судя по книжечке, валяющейся сзади тебя.       Розали резко обернулась, посмотрев на пол и небрежно распластавшуюся по нему раскрытую книгу. Она уже успела забыть про неё, хотя именно из-за прочитанного, ставшего финальной точкой её эмоциональных испытаний, она решила покончить с собой. Нет, это была слишком плохая и опрометчивая идея. Проявление слабости, не более. Мимолётное желание сдаться ещё в самом начале, даже не попытавшись бороться за свою жизнь и свободу, за что девушка теперь себя безмерно корила.       Подняв книгу с пола, Розье вновь обернулась на соседку, брезгливо отряхивая ладонью рельефную обложку от осевшей на неё пыли.       — Руквуд? — негромко переспросила Розали, подняв на Лилит непонимающий взгляд.       — Да, я про Джона, — отмахнулась девушка, ловко развернувшись на высоких каблуках, и быстро направилась к своей кровати. — Руквуд — его фамилия. Мне так привычней просто.       Лилит тихо села на край матраса и спешно открыла верхний ящик прикроватной тумбы. Она быстро стала рыться в нём, попутно доставая и складывая рядом с собой на одеяло свои вещи, усердно стараясь что-то найти.       — Ясно, — сухо прошептала в ответ Розали, вернувшись к своей кровати и небрежно кинув сверху на покрывало книгу.       Что-то до сих пор останавливало её от того, чтобы спросить Лилит то, что её действительно волновало. Она неоправданно продолжала тянуть время, боясь услышать горькую правду. Сейчас она не была готова вновь оказаться обманутой и разрушить очередную надежду.       — Судя по тому, что пока книга только полетела в стену, ты ещё не дошла до самого интересного, — насмешливо хмыкнула Лилит, наконец достав из тумбочки наручные часы и с интересом повертела их в руках. — Главы со способами, а не просто промыванием мозгов, — пояснила она, подняв на Розали хитрый взгляд.       Невольно поёжившись, Розье прикрыла глаза и тяжело вздохнула. На большее у неё уже просто не хватало сил.       Поднявшись на ноги, Лилит быстро подбежала к Розали, громко цокая по каменному полу стальными набойками каблуков, и, схватив свою новую соседку за руку, потянула в сторону выхода из комнаты. Слегка оступившись, Розье недоуменно нахмурилась, стараясь поспеть следом за девушкой, хотя пока не могла ещё понять, зачем?       — Лилит, что... — начала она, но рыжеволосая в ответ на неё угрожающе шикнула.       Они вышли в коридор, бесшумно прикрывая за собой дверь и скрываясь от посторонних глаз в тени серых стен.       — У нас будет не так много времени, — шёпотом произнесла Лилит, нервно оглядываясь в сторону зала, откуда доносилась музыка, шум голосов и заливистый смех. — Ты ведь всё ещё хочешь сбежать отсюда, верно? — с вызовом спросила она, заглядывая светло-зелёными глазами, в которых виднелся азартный и хитрый отблеск, словно бы в самую душу Розали, стараясь подчинить своей воли. Но разве сама она не хотела теперь больше всего забыть об этом месте и никогда не возвращаться?       Робко кивнув в ответ, Розье насторожилась на несколько мгновений, когда на губах Лилит заиграла довольная дьявольская ухмылка. А если же это была проверка от Регулуса? Что, если так она сделает себе ещё хуже? И если же Лилит знала, как отсюда сбежать, почему сама этого не сделала? Но вряд ли у неё был особый выбор.       — Мистер Блэк вместе с Эдвардом сейчас ушли в другой зал. Его кабинет открыт, но надолго ли, неизвестно. Так что нужно действовать быстро.       Говоря это, девушка уже уверенно тащила за собой Розали по серому коридору в сторону зала. Розье задержала дыхание, чувствуя босыми ногами холод каменного пола, от которого начинало сводить пальцы. На цыпочках пробираясь вдоль зала к лестнице, она нервно поглядывала в сторону посетителей. Её взгляд пал на Сару, через силу улыбающуюся на вид весьма порядочному мужчине, у которого она сидела на коленях явно против своей воли. Он говорил ей что-то, пока его руки собственнически блуждали по её телу, с особой силой и грубостью сминая округлые ягодицы и грудь.       Красный цвет вызывал отвращение, напоминал о кровавых подтёках на теле и крови. Что-то животное, дикое и неправильное, чему не было оправдания. С трудом сглотнув и сморщившись, Розали свернула следом за Лилит к лестнице, вновь прижимаясь ближе к стене, чтобы оставаться не особо приметными и не обращать на себя излишнего внимания. Поднимаясь по ступеням, Розье в последний раз обернулась, чтобы посмотреть на Сару, но к своему ужасу обнаружила другого человека, который смотрел в их с Лилит сторону.       Во рту пересохло, а ноги подкосились от шока и страха, в мгновение сковавшего всё её тело. Споткнувшись о последнюю ступень, Розали упала коленями на пол, чувствуя, как беспокойство окутывает её с головой, не позволяя двигаться и даже дышать. Пальцы на руках пробила ледяная дрожь, а из горла вырвался тихий хрип.       — Розали, — негодующе воскликнула Лилит, взяв её за плечи и помогая быстрее подняться на ноги, — ты что творишь? — с укором прошептала она, спешно потянув девушку вновь следом за собой.       Дядя. Это был чёртов Феликс Розье, который посмел прийти сюда как ни в чём не бывало. Что он забыл здесь? Чего хотел? Полюбоваться страданиями своей племянницы, насладиться её болью и отчаянными попытками что-то исправить? Или же забрать её отсюда, заставить забыть о случившемся как о страшном сне и зажить как раньше?       — Чёрт, Розали, приди в себя, — Лилит несильно похлопала девушку по щекам, заставляя её сфокусировать рассеянный взгляд. — У нас есть только одна попытка.       — Прости, просто я... там... — нервно затараторила Розье, обернувшись в сторону зала, надеясь вновь найти там своего дядю, но рыжеволосая соседка уверенно повернула её голову обратно лицом к себе.       — Потом, — сухо произнесла она, строго смотря в голубые глаза девушки, а после взглянула на часы, проверяя время. — Я останусь здесь, буду следить за тем, чтобы сюда никто не пришёл раньше положенного и чтобы ты успела всё сделать. Ты пойдёшь в кабинет мистера Блэка и найдёшь там медальон Салазара Слизерина. Наверняка ты видела его на картинках учебника истории магии, так что как он выглядит примерно представляешь. Скорее всего он будет лежать где-нибудь в ящиках его стола или в каком-нибудь секретном отделении. Просто найди и забери его, а я потом объясню тебе всё. Если что-то пойдёт не так, спрячься и не высовывайся до того момента, как не поймёшь, что сможешь безопасно вернуться обратно в комнату. Всё, иди.       Лилит подтолкнула Розали в сторону двери кабинета Регулуса, а сама поспешно оглянулась вокруг, проверяя чтобы за ними никто не наблюдал и ничего не заметил. Как же она ошибалась.       Обхватив пальцами холодную ручку, Розье прикрыла в нерешимости глаза. Она не была уверена, стоит ли ей послушать Лилит и украсть медальон или всё же не рисковать, осознавая серьёзность всех последствий в случае неудачи. Блэк не простит этого, ни за что не оставит безнаказанным. Так она сделает хуже лишь самой себе.       Но железная ручка уже опустилась вниз и послышался мелодичный щелчок легко поддавшегося напору замка. Розали прокралась внутрь, тут же прикрыв за собой дверь и облокотилась о неё спиной, стараясь успокоить дыхание, усилившееся от волнения и страха оказаться пойманной. Мимолётно осмотрев весь кабинет, свет в котором всё ещё горел, несмотря на то, что сам хозяин покинул это место, Розали остановила свой взгляд на деревянном столе.       — Этот ублюдок перережет мне глотку, если узнает, — истерически хмыкнула она, оттолкнувшись от двери.       Розали быстро обошла стол, сразу же открыв первый попавшийся под руку ящик. Что, если она найдёт здесь что-нибудь помимо медальона? Если её волшебная палочка была здесь? Она очень сильно надеялась, что её предположение окажется верным.       Судорожно перерывая аккуратно сложенные стопки с бумагами, Розали нашла те злополучные карты, в которые вчера играли на её свободу дядя и Регулус. С секунду повертев их в руках, девушка небрежно кинула их обратно в ящик, захлопнув его и открыв следующий. Её внимание тут же привлёк нож для писем, яркий блеск зеркальной стали которого появился, едва на него попал свет. Мгновенно придя к выводу, что иметь при себе нож в её нынешнем положении будет не лишним, Розали тут же схватила его, положив на стол, чтобы потом не забыть, когда соберётся уходить.       Последний ящик, последняя надежда найти то, что сможет спасти её и Лилит вместе с ней. Но и в нём оказались одни лишь бумаги, сухие и аккуратно сложенные. На секунду отчаявшись, в самом углу девушка успела заметить небольшую малахитовую шкатулку и ненадолго задержала на тёмно-зелёных узорах задумчивый взгляд, полный сомнений и отголосков страха. Было страшно совершить ошибку, которую она не сможет поправить. Но её дрожащая рука уже потянулась к красивой шкатулке, вытаскивая её из ящика.       Поставив её на стол перед собой, Розали осторожно открыла крышку, предусмотрительно стараясь всем телом отстраниться от содержимого. Зажмурившись, она задержала дыхание, чувствуя как сердце вот-вот выскочит из её груди из-за всех опасений. Если внутри шкатулки лежит действительно то, что было ей нужно, то можно считать, что она уже одной ногой на свободе.       С тяжёлым выдохом Розье открыла глаза. В шкатулке, на тёмно-коричневой бархатной подушечке лежал изумрудный медальон, тот самый, который она видела в учебнике "История Магии" ещё на курсе пятом. Та самая реликвия, бесценная и исторически значимая, была прямо перед ней. Розали не верила собственным глазам.       Нервно оглянувшись на дверь, девушка вновь перевела взгляд на медальон Салазара Слизерина. Всё не могло оказаться так просто и легко. Невозможно. Особенно с её удачей и везением в последние дни. Может, если она коснётся его, тогда что-то случится? Её кожу покроют страшные волдыри, или пальцы почернеют, а может она умрёт в ту же секунду?       В коридоре отчётливо послышались чьи-то шаги и это явно была не Лилит. Но вот раздался её недовольный голос, а после и серьёзный голос Эдварда, мгновенно ставшего отчитывать девушку за то, что она без дела решила погулять по коридорам.       На ладонях тут же выступила испарина, а позвоночник сковало ледяным ужасом. Вот теперь точно конец. Но решаться нужно было быстро.       Схватив медальон и бросив его в карман своих шорт, Розали быстро закрыла малахитовую шкатулку и скинула её обратно в ящик, спешно захлопнув тот. Шаги охранника, быстро справившегося с буйством непокорной рыжеволосой девицы, оказались прямо за дверью. Спрятавшись под стол и прижав руками колени к груди, Розье закрыла глаза и затаила дыхание, внимательнее прислушавшись.       Железный замок снова негромко щёлкнул, впуская внутрь кабинета Эдварда, а вместе с ним ещё одну девушку, мягкие и плавные шаги которой были едва слышны.       — Ты как всегда слишком груб и резок, Эдвард. Ты хотя бы иногда бываешь доволен и мил? — заигрывающим, журчащим тоном проворковала она, остановившись с другой стороны стола от Розали. Красивые ноги, облачённые в чёрные туфли на высоком каблуке, были буквально на расстоянии вытянутой руки от Розье, из-за чего она интуитивно постаралась отстраниться, но тут же одёрнула саму себя, не желая создавать лишнего шума и привлекать к себе внимание. — Ах да, у нас же в борделе появилась новенькая, — девушка рассмеялась, и её звонкий, но наигранный смех эхом раздавался в ушах Розали. Это была Мишель, та девушка, что говорила на французском. Розье узнала её по голосу. — Уверена, ты уже в восторге от Розали, не так ли?       — Ты просто невыносима, Мишель, — сухо ответил Маккиннон, остановившись прямо напротив девушки, из-за чего Розье теперь стала видеть и его ноги.       — Правда глаза режет?       — А как тебе такая правда, mon chéri, — парень шагнул ближе к ней, отчего по коже Розали пробежали мурашки против воли, а в сознании яркой картинкой вспыхнуло воспоминание о прожигающем насквозь взгляде Маккиннона, — если бы не я, тебя бы давно по кусочкам разорвали особо жадные клиенты, которые по волшебному стечению обстоятельств, каждый раз выбирают кого-то другого для удовлетворения своих фантазий.       — Я благодарна тебе, что ты так трепетно печёшься о сохранности и целостности моего тела, Edward, но не стоит приписывать все заслуги себе. Quoi qu'il en soit, je suis une pute très obéissante, — с явным раздражением, которое она уже больше не пыталась скрыть, произнесла Бернар, приблизившись к нему. — Так что там с Розали?       — А ты, значит, ревнуешь? — самодовольно усмехнулся он.       — Ещё чего! — вновь звонко рассмеявшись, воскликнула она. — Это ты должен ревновать меня к тем жирным и потным мужикам, что трахают меня каждую ночь. Мне жаловаться на недостаток внимания и чувств бессмысленно.       — Тогда что же это, Мишель? — парень шагнул к ней вплотную, вынуждая отстраниться назад, упираясь в край стола. Раздвинув носком ботинка её ноги слегка в стороны, Маккиннон остановился между ними. Розали услышала тихий вздох, принадлежавший очевидно Бернар.       — Ты и я. Просто секс, Эдвард, — томно прошептала девушка в ответ. — И если на родном языке тебе это уже не понятно, то juste du sexe, Edward, — ещё тише добавила она. — Satisfaire les besoins animaux inhérents à chaque personne. Même pour moi.       — Стараешься обмануть саму себя? — лениво хмыкнул он, также понизив голос до хриплого шёпота. — Регулус бы подобного не одобрил. Других обманывать полезно, но себя нет смысла. Ты до сих пор любишь меня, признай это.       — Я люблю каждого мужчину, кто оставляет щедрые чаевые. А мистер Блэк особенно щедр ко мне.       — Хочешь сказать, мне стоит ревновать тебя к своему начальнику? Именно поэтому ты позвала меня трахаться в его кабинет в то время, как мы оба должны работать? Или хочешь, чтобы он вернулся, и наказал нас обоих?       — Пока у него с его братом есть бутылка крепкого алкоголя на вечер и о чём поговорить, ты можешь не беспокоиться об этом.       Розали вспомнила про нож, лежавший на столе. Если они найдут её здесь, пока будут тр... или вернётся Регулус... Розье не хотела думать об этом, тем более вряд ли хотя бы одна хорошая мысль могла прийти ей в голову. Осторожно потянувшись рукой вверх, девушка попыталась нащупать на столе рукоятку ножа, и, едва коснувшись её, аккуратно и незаметно потянула на себя. Но когда она повернулась, чтобы проверить, что ни Эдвард, ни Бернар ещё не заметили её, с беспокойством обнаружила, что Маккиннона уже там не было.       — Что ты здесь делаешь? — раздражённо прорычал парень, грубо вытаскивая Розали из-под стола за шиворот футболки. — Совсем границ не видишь?       Мысленно молясь Салазару, чтобы его медальон не выпал из кармана её шорт, Розье виновато опустила голову, поджав губы, пока Эдвард прожигал её злым взглядом. Почему ему вообще приспичило прийти сюда именно сейчас? Нервно перехватив пальцами деревянную ручку ножа, в голову Розали на несколько мгновений закралась идея о том, чтобы убить Маккиннона прямо сейчас или хотя бы ранить и попытаться забрать пистолет, но пока она думала об этом, охранник уже успел выхватить нож из её руки и с грохотом положить обратно на стол. От резкого звука, девушка невольно вздрогнула, со страхом сжавшись.       — Что ты здесь делала? — сердито повторил он, не сводя с Розье раздражённого взгляда.       — Пряталась, — едва слышно промямлила Розали, не поднимая головы и лишь ещё ниже опустив её, но всё же краем глаза заметив наблюдающую за ними Мишель.       — Тебе пять лет что ли? Решила в прятки поиграть? — повысив голос, спросил Эдвард, шагнув ближе к Розье и сжав ладонью её плечо. — Не самая лучшая идея начать играть ещё и в молчанку, Розали. Ты сейчас несколько не в том положении. Самой себе хуже делаешь.       — Я пряталась, — несколько более уверенно повторила девушка, набрав в лёгкие чуть больше воздуха и, собрав всю свою храбрость из закоулков до смерти напуганной души, уверенно посмотрела в глаза Эдварда, — от Джона. Он хотел изнасиловать меня.       Мишель насмешливо прыснула, покачав головой. Эдвард обернулся на неё, смерив девушку недовольным сердитым взглядом, но та лишь невинно приподняла плечи и скрестила руки на груди, отворачиваясь в другую сторону.       — Ты могла остаться в спальне, зачем было прятаться здесь?       — Там его ничего не могло бы остановить, — шёпотом пролепетала Розали. — Я... я просто...       — Ладно, чёрт с тобой, — резко произнёс Эдвард, тихо прорычав от злости сквозь зубы. — Возвращайся в свою комнату и больше подобного не делай, ясно? Иди.       Розали молча кивнула, чуть ли не бегом бросившись к выходу из кабинета, лишь бы Эдвард не успел передумать. Она не верила своему счастью, а потому надеялась как можно скорее поделиться им с Лилит.       Не замедляя шаг, девушка быстро прошла по коридору, опустив голову и уставившись взглядом на свои босые ноги. Когда она успела потерять свою обувь, пусть и не самую удачную и удобную, но всё же обувь? Регулус ли украл её тапочки, когда она лежала в его кабинете без сознания, или же они спали с неё, когда она падала из окна, и теперь так и остались валяться где-нибудь на улице, Розали это было не особо интересно. Куда больше её волновало то, где ей теперь найти новые?       Бегом спустившись по лестнице, Розали не спешила оглядываться по сторонам, глубоко погрузившись в мысли о тапочках, которые слишком легко отвлекли её от всего остального и всех проблем. По сути своей мелочь, но на несколько мгновений она позволила забыться. Зря.       Когда она уже собиралась свернуть всё в тот же серый неприметный коридор, чтобы как можно скорее добраться до комнаты и не чувствовать пробирающий до костей холод ногами, девушка чуть было не врезалась в тело человека, неожиданно преградившего ей путь. Подняв взгляд, Розали шокировано уставилась на своего дядю, на губах которого застыла лёгкая довольная ухмылка.       — Торопишься куда-то?       От холодного насмешливого тона мужчины в душе девушки в мгновение вспыхнуло негодование.       — Да, тороплюсь, — с раздражением прошипела сквозь зубы Розали, попытавшись обойти Феликса, но он грубо схватил её за плечо, потянув как раз в тёмный коридор, где бы их никто не смог заметить.       Поставив племянницу спиной к стене, он сам остановился буквально в полушаге от неё, чтобы, если девушка вдруг вновь попробовала сбежать, он мог быстро вернуть её обратно.       — Как прошёл твой первый день здесь?       По его равнодушному тону было легко понятно, что это его мало интересовало. Глаза Феликса, голубые и, словно лёд, холодные, без капли сожаления и сочувствия смотрели на племянницу, всё же дожидаясь ответа.       — Прекрасно, — огрызнулась девушка, скрестив на груди руки и уверенно отвечая на взгляд дяди. — Спасибо, что спросил. Надеюсь, теперь я могу идти? — нетерпеливо проговорила она.       — Нравится здесь? Вижу, ты успела завести друзей, — проигнорировав слова Розали, продолжал свой допрос Феликс.       — Простите, но вас это волновать не должно. До свидания, — Розали развернулась, попытавшись уйти, но путь ей вновь преградила рука дяди, не позволившая сдвинуться ни на шаг в сторону от него. Взяв девушку за подбородок, он повернул её лицом к себе. Его глаза недобро сверкнули.       — Твоя дерзость тебе не поможет.       — И без вас разберусь, — с отвращением выплюнула она. — Теперь я принадлежу не вам, мистер Розье, а Регулусу Блэку. Он решит, что мне поможет, а что нет.       Девушка едва сдержала довольную улыбку, когда реакцией на её слова стало весьма заметное раздражение со стороны мужчины. Феликс со злостью сомкнул челюсти, так, что желваки на его лице заходили из стороны в сторону, и ещё сильнее сжал пальцы на её подбородке. Он ничего уже не мог ей сделать. Вся та подлость и гнусность, на которую он был способен, уже произошла, и ниже падать в их взаимоотношениях, казалось бы, уже некуда.       — Отпустите меня, — тихо прошипела Розали, когда боль от его пальцев стала невыносимой.       Сбросив с себя руку дяди, Розали гордо вскинула вверх подбородок, продолжая с уверенностью смотреть ему в глаза. Ей незачем его бояться. Не теперь.       Мужчина приблизился к её уху, негромко прошептав: — Посмотрим, надолго ли хватит твоей уверенности и смелости, милая, — его голос был пропитан ядом, невольно заставляя содрогаться душу. — Ты не протянешь и пары дней. Регулус умеет ломать людей, их гордость и принципы, — его плавный тон и спокойствие не вызывали доверия, но всё же Розали запомнила эти слова, мгновенно став прокручивать в голове. Липкий страх привкусом крови отразился на языке — ещё одно напоминание о безжалостности Блэка. — Не стоит обижаться на меня, милая. Скоро я верну тебе жизнь и свободу.       — И вы думаете, я вам поверю? — истерически усмехнулась девушка, когда он вновь отстранился от неё. — Я вас ненавижу, — процедила сквозь зубы Розали. — Вы предали меня. Проиграли в карты, — с обидой продолжала она, а после надрывным шёпотом добавила: — Почему?       Она действительно не понимала этого. От обиды хотелось разрыдаться, ведь от дяди в самый тяжёлый момент своей жизни она ожидала предательства в последнюю очередь. Он никогда не был с ней груб, а зря. Может быть хотя бы тогда она была более бдительной.       — Ты скоро поймёшь это, Розали. Нужно немного подождать.       Гордо фыркнув и быстро смахнув с щёк пару непрошенных слёз, девушка убрала со своего пути руку дяди, и быстрыми шагами направилась в сторону спальни, чувствуя пристальный взгляд мужчины прямо на своём затылке. Пусть смотрит. Пусть знает, что теперь она не принадлежит ему. Что он больше никогда не сможет причинить ей такую же сильную боль. Ни он, никто другой.       Розали зашла в спальню, тут же с раздражением захлопнув за собой дверь. Она совсем не ожидала, что встреча с дядей произойдёт так скоро. После того, что она узнала, больше всего хотелось всё же вернуться в кабинет Блэка за ножом и совершить преступление. Его жизнь за её. И плевать на последствия.       Спешно нащупав в кармане шорт медальон, она подошла к кровати и сразу спрятала его под подушку. Сев на край матраса, она стянула с себя одежду, небрежно скинув её скомканной на тумбочку, и осталась лишь в одном нижнем белье. Спать не хотелось совсем, но что делать ещё, она не знала.       Быстро забравшись под прохладное одеяло и накрывшись им чуть ли не с головой, Розали уставилась беспокойным взглядом в противоположную серую стену комнаты. Тревога стремительно стала возрастать в душе, от чего её пальцы нервно и неосознанно стали перебирать воображаемые клавиши фортепиано, ритмично постукивая по краю серой простыни.       Она помнила рояль, стоявший в гостиной поместья отца, к которому он не позволял ей прикасаться без его ведома. Будто бы она собиралась его слушать. Разбавляя удручающую тишину дома разнообразными мелодиями, Розали не раз увлекалась собственной игрой настолько сильно, что даже не замечала возвращения родителей. Они молча слушали её какое-то время и лишь когда начинали хлопать после особенно удачно сыгранного ноктюрна, она возвращалась в реальность.       Нащупав пальцами медальон под подушкой, Розали увереннее сжала его в руке, чувствуя, как быстро бьётся её сердце. Вот он, её единственный путь к свободе, единственная возможность вернуться в настоящий мир, продолжающий спокойно существовать за пределами этого места. Она не хотела потерять и её.       Глаза закрылись сами собой и слабая боль в голове вновь начала возвращаться, но Розали уже не обращала внимания, быстро погружаясь в забывчивый сон, затуманивший её сознание в считанные минуты...       Девушка резко вздрогнула, когда её плеча кто-то коснулся и негромко позвал. Распахнув веки и испуганно уставившись на человека перед собой, Розье тут же выдохнула, едва узнала Лилит.       — Ну как? Всё получилось? — нетерпеливо спросила рыжеволосая соседка, буквально пожирая девушку любопытным взглядом.       Розали мельком осмотрела пустую комнату, проверяя, чтобы кроме них здесь больше никого не было. Она боялась лишних ушей, не зная, кому можно доверять. За окном всё ещё была ночь. Прошло не больше пары часов с тех пор, как она вернулась в комнату. Не обнаружив никого, кроме девушки напротив, Розье достала медальон из-под подушки, который до сих пор сжимала в руке и протянула его ей.       — Просто потрясающе, — завороженно протянула Лилит, широко улыбнувшись. — Уже завтра я... — она поспешила себя поправить, — мы будем на свободе. Но пока его нужно спрятать.       — Куда? — сонно зевнув, спросила Розали, внимательно следя за соседкой.       Лилит быстро подошла к своей кровати и открыла нижний ящик тумбочки, спешно пряча медальон среди кучи нижнего белья, стараясь запихнуть его как можно дальше и глубже.       — Тут его никто не найдёт, — едва слышно прошептала она себе под нос, широко улыбнувшись, а после обернулась к Розье. — Ты пойдёшь на ужин?       — Да... — задумчиво протянула Розали, протерев лицо ладонями и убрав с него растрёпанные волосы, — наверное. Думаю, мне не помешает поесть, — негромко ответила девушка, прикрыв глаза, и облокотилась спиной о холодную стену.       Лилит взглянула на часы, а после направилась к выходу из спальни, всё так же громко цокая по каменному полу стальными набойками каблуков.       — Мы заканчиваем через два часа, ужин в четыре, — сухо проговорила она, а в её голосе отчётливо слышались усталость и нежелание покидать комнату вновь. — Если что, можешь сейчас поспать, я потом тебя разбужу, — чуть более мягко добавила она.       — Да, спасибо, Лилит, — с благодарностью произнесла Розали, обернувшись на соседку и с слабой улыбкой добавила: — За всё.       — Не за что, — лучезарно улыбнулась девушка в ответ.       Лилит ушла, бесшумно прикрыв за собой дверь, а Розье вновь легла головой на подушку, пустым взглядом уставившись на тусклый свет из окна дома напротив. Куда она пойдёт, когда окажется свободной? А куда пойдёт Лилит? Были ли у неё средства для существования, на еду и ночлег? Была ли у неё семья и место, где можно будет спрятаться на какое-то время? И станет ли она и дальше помогать Розали, едва они окажутся за пределами этого места?       Она не представляла, что делать после того, как они сбегут из борделя. Ни дома, ни денег, ни семьи, ни друзей. Розье даже не пыталась тешить себя надеждой, что её школьные знакомые захотят помочь ей, когда узнают о произошедшем. Если уж родной дядя так легко предал её из-за денег, то бывшие однокурсники вряд ли захотят её даже выслушать, если, конечно, хотя бы помнят о ней в целом.       На протяжении всего своего обучения она слишком пренебрежительно относилась ко всему, что было связано с такими светлыми вещами, как дружба, искренняя любовь, чувства людей и доброжелательность. Она всегда старалась общаться с людьми исключительно для собственной выгоды, дружила, когда ей было это удобно, любила, когда становилось скучно, уважала других, только когда это было необходимо. Ничего хорошего в ней так и не появилось за все семь лет обучения, лишь упорно взращиваемые амбиции, холодный расчёт и равнодушие к чужим чувствам. И теперь она, как по велению роковой судьбы и справедливости, увидела себя ровно с противоположной стороны.       От этого на душе стало тошно. Всё в том же окне дома напротив мелькнул силуэт стройной девушки, быстро задёрнувшей плотные шторы.       Розали отвернулась лицом к стене, равнодушным взором осмотрев мелкие трещины на сером камне. Она никогда не ценила чужих желаний и чувств, и сейчас никто не собирался обращать внимания на неё, намереваясь использовать в своих личных целях и ни капли не заботясь о её комфорте. Розье видела, как бесцеремонно лапал тот мужчина в зале Сару, оставляя на светлой коже алые подтёки, а она в ответ улыбалась сквозь слёзы и душевную боль, продолжала заигрывать и дразнить, хотя сама мечтала убить его в тот же момент. Розали бы хотела это сделать, будь она на её месте. И если бы не помощь Лилит, так бы вероятнее всего и случилось, она действительно бы оказалась на месте Сары.       Секундная стрелка настенных часов стала отчётливо слышна в гнетущей тишине, хотя за дверью уже давно, не прекращаясь, играла громкая музыка.