Ипомеи

      — Господин Чхве, поздравляю, Вы везунчик, — дежурно улыбнулся доктор приёмного покоя, — Хрящи не повреждены, у вас линейный неполный перелом левой носовой кости без смещения… трещина, проще говоря. Операция не требуется, а через месяц будете как огурчик.       — Позеленевшим и с горькой попкой? — весело, больше обычного прогнусавил Ёнджун с турундой в левой ноздре.       Мужчина в белом халате дипломатично сделал вид, что не расслышал, но Чхве уловил страшный взгляд нечеловечески огромных глаз своего менеджера, который сидел рядом и буквально минуту назад чуть ли не плакался над ним, почему-то считая, что старший вот-вот умрёт, а сейчас источал убийственную ауру с бегущей полоской субтитров: «Заткнись, нахуй».       — Кхм, я скоро вернусь, чтобы наложить вам шину, медсестра скоро принесёт обезболивающее и антибиотики. Выпейте, пожалуйста, позже я выпишу рецепт, а пока отдыхайте.       Сказав всё, что хотел, мужчина белым пятном промельтешил мимо и бесшумно просочился сквозь дверь, всем видом демонстрируя занятость. Однако язычок защёлки звонко оповестил о том, что ребята остались наедине, и Тэхён не преминул этим воспользоваться.       — Честно говоря, сейчас мне было бы проще тебя убить, — бесцветным голосом признался он после того, как из палаты вышел врач и вместе с этим закончился первый порыв заботы о друге.       Итак, что мы имеем. Популярная модель без мозгов, зато с разбитым носом — одна штука. Дорогостоящий контракт на съемку в этом месяце — дохера штук. Кан готов был рвать волосы на голове. Безусловно, первой реакцией было беспокойство за друга, но он быстро вспомнил про последствия. В отличие от Ёнджуна, который, как всегда, не видел проблемы.       — Пф, не получится — я везучая скотина, — отчего-то ехидно заулыбался Чхве, хотя в обычное время он был гораздо более покладистым и меланхоличным.       — Палка стреляет только раз в год, ты своё уже потратил, так что на твоём месте я бы не расслаблялся, — в той же манере угрожающе оскалился Тэхён, но его лицо вскоре вновь обрело привычную серьёзность, — Давай колись, что произошло?       Ёнджун лежал на больничной койке, которая ему вообще-то не полагалась, но многие аспекты жизни становятся комфортнее, если у тебя есть лишние деньги. Ему было тепло и почти райски хорошо, особенно, если сравнивать с грязным асфальтом за клубом. А вот его другу, напротив, приходилось осознанно держать своё тело под контролем, чтобы не выдать нервного тика — настолько его коробила вся эта ситуация.       — Ты так из-за упущенных доходов волнуешься? Не переживай, если уладишь все контракты без выплаты неустоек, я тебе даже премию назначу, — легкомысленно пожал плечами модель, отводя взгляд на пейзаж за окном, где всё было черным-черно и ни шиша не видно.       — Во-первых, технически мне платишь не ты, а компания, — глубоко вздохнув, ещё больше завёлся менеджер, — Во-вторых, дело не столько в деньгах, сколько в репутации. Я легко могу бросить им справку с больницы — мол, с нас взятки гладки, но, как ты думаешь, много кому понравится, если контракт срывается в последний момент? Кроме того, у тебя явно насильственная травма, надо срочно подать заявление в полицию, чтобы юридически оформить это как «форс-мажор», и нас точно ни в чём не обвинили, — Тэхён перевёл дыхание после своей небольшой тирады и продолжил уже тише, даже как-то надтреснуто, — Ну, а в-третьих, хён, на тебя, блять, напали! Как я должен реагировать?! Знаешь, какая у меня вообще была первая мысль? Что ты… ты закончился… устал бороться за свою жизнь со своими страхами и решил, я не знаю, сдохнуть от рук какого-то ублюдка! Я ведь понятия не имею, что у тебя в голове, ты ничего не рассказываешь, а я не хочу давить, ковырять свежую рану… и каждый день боюсь, что ты забудешь про страховку, когда будешь прыгать, что ты перепьёшь и уже не проснёшься, что ты плюнешь на осторожность и свяжешься с опасными людьми…! — парень задыхался от сдерживаемых слёз, но продолжал дрожащим голосом выкладывать свою душу Ёнджуну на блюдечке, надеясь, что тот ответит тем же, — Ты ведь знаешь, у меня проблемы с пониманием чужих эмоций. Я стараюсь изо всех сил быть тебе хорошим другом, но в итоге… вдруг я действительно просто игнорирую тебя… и в один момент будет уже поздно помогать. Я просто… пожалуйста, объясни, что происходит, не только сегодня, а вообще… позволь тебе помочь…       Ёнджун ошеломлённо слушал исповедь Тэхёна, смотря в его заплаканное лицо, и не успевал переваривать все скопившиеся в чужом сознании мысли, но, завидев слёзы, тут же устыдился своих предположений о беспокойстве о деньгах и подорвался с постели, чтобы прижать друга к себе в успокаивающих объятиях.       Старший и не подозревал, насколько младший за него беспокоится и мечется от бессилия. Это поднимало в груди волну вины за своё эгоистичное поведение, но она ударялась о скалу огромной признательности и любви.       Кан, несмотря на свой возраст, всегда был молчаливой опорой для друзей, и Чхве был благодарен тому за то, что он не лезет в душу, когда там и без того раздрай. Моделинг не самый дружелюбный бизнес, полный нарциссов, так что, возможно, Ёнджун просто привык держать свои проблемы при себе. Хотя… лучше сказать спасибо отцу, который с детства приучил молчать в тряпочку. Но, судя по всему, Тэхёну это надоело.       Чхве эгоистично игнорировал окружающих, закопавшись в своих проблемах, не понимая, что друзья тоже страдают, видя его в таком состоянии. Но что он мог поделать? Даже сейчас он не готов рассказать правду. Его не поймут. Даже Тэхён. Особенно он.       — Тэхён-а… извини, что сфокусировался только на себе и не обращал внимания на твои чувства. Я ведь твой хён, это я должен за тебя переживать, — сокрушённо бормотал Ёнджун, — Но тебе действительно не о чем переживать. На самом деле, сейчас я чувствую себя лучше, чем когда-либо за этот год.       Его маленький заботливый менеджер беззвучно дрожал в объятиях, неверяще тряся головой, но продолжал цепляться за больничную рубашку хёна, словно, если отпустит, тот исчезнет. Тэхён был не самым эмоциональным человеком, и оттого подобное его состояние лишь глубже ранило друга. Ёнджун не знал, как будет правильно. Ему хотелось, до скрипа зубов хотелось, поделиться всеми кошмарами, что преследуют его этот год. И быть может, Тэхён действительно достоин знать правду о его семье. Но будет ли правильно сваливать ему на голову этот змеиный клубок лжи? Правда ли младшему так необходимо разочаровываться во всём, на чём он буквально с детства строил свою личность? Чхве сомневался. Но в то же время, для чего ещё нужны друзья? Разве с ними не принято делиться радостью и горем? Возможно, Тэхён нашёл бы способ ему помочь.       — Не ври, — смог из себя выдавить каркающим от сдерживаемых слёз голосом Кан, — После той аварии ты очень изменился. И я тебя прекрасно понимаю и совершенно не осуждаю! Твои родители были очень хорошими людьми… на твоём месте я бы тоже забыл себя от горя. Твой отец спас жизни многих, включая меня, я никогда не забуду его доброты и благородства, ты же знаешь. Просто, ты должен понимать, что не обязан справляться со всем в одиночку. Ты всегда можешь рассказать мне о своих переживаниях. Поверь, это действительно помогает. До встречи с Бомгю я тоже в это не верил, но он буквально воспитал во мне умение раскрываться близким, — в голосе Тэхёна завибрировало умиротворение от одного лишь воспоминания о любимом человеке, — Я знал твоих родителей почти так же хорошо, как ты. Я уверен, нам было бы, что повспоминать. И я верю, что несмотря на то, что их больше нет рядом с нами физически, они всё ещё живут в наших сердцах и сознаниях. Разве это не самое важное?       Ёнджун незаметно потерял ощущение контроля в этих объятьях. Теперь то, как трогательно его сжимали маленькие ладони хубэ, казалось удушающим. Чужие, гораздо более накачанные руки обхватывали его, словно толстые канаты смертельной ловушки. Воздух постепенно покидал его недостойные лёгкие. В панике Чхве осознал, как недооценивал способности своего отца. Будто тот с каждым днём захватывал всё больше власти над Ёнджуном. Отец слишком быстро нашёл способ наказать сына за испорченную репутацию безупречной модели, которую он с такой щепетильностью взращивал своими силами. Как смеет Чхве жаловаться на своих родителей человеку, который души в них не чаял? Это он недостойный сын, который до самой смерти отца не смог оправдать его ожиданий. А Кан Тэхён, несмотря на то, что его чуть ли не с улицы подобрали и дали мелкую работу, смог даже превзойти любые ожидания и потому к нему не нужно было применять никаких наказаний. Чхве сам виноват, ему не следует отравлять чужие светлые воспоминания своими грязными секретами.       Внезапно клетка распахнулась, но Ёнджун не обманывался — кандалы всё ещё обхватывали его плечи, сотрясая своей тяжестью тело парня.       — Хён! Эй, ты в порядке?! — голос Тэхёна доносился будто из-под воды, — Блять, конечно не в порядке. Так, первая помощь при панической атаке… Хён, ты меня слышишь?!       Оказалось, Тэхён прервал объятия, когда почувствовал подозрительную инертность чужого тела, которое на него навалилось и будто даже не дышало. Но Ёнджун действительно не дышал, лишь тупо открывал и закрывал рот, словно приложившаяся о лёд рыба. Никаких активных действий тот не предпринимал, чтобы предотвратить удушение, лишь его налитые кровью глаза кричали о помощи.       — Повторяй за мной, — Тэхён положил чужую ладонь себе на грудь, чтобы задыхающийся почувствовал ритм правильно расправляющихся лёгких.       К счастью, у менеджера уже был немалый опыт борьбы с паническими атаками модели, поэтому он быстро заставил Ёнджуна снова дышать и осознавать себя. Однако лицо его выражало отнюдь не спокойствие или гордость, а отчаяние и вину. У обоих ослабли ноги, и они присели на кушетку, соприкасаясь плечами, будто во всём мире только они были друг у друга.       — Прости… Я так и знал, что это слишком больная тема, и мне не стоит её поднимать, — шёпотом бормотал младший, положив голову на плечо старшего, подсознательно тоже прося ласки и успокоения, но не находя её. Старшего откровенно штормило, но он стоически сохранял тело в одном положении, будто окаменев.       — Не волнуйся об этом так сильно, — Ёнджун едва сдерживал дрожащие от напряжения мышцы, — В конце концов, ты правильно сказал — в каком-то смысле они всё ещё живы, — и не было в его голосе умиротворения или светлой грусти, только скрежещущее смирение.       Тэхён сам не понял от чего покрылся мурашками.       

***

             Вернувшись домой, Субин просто замер в проходе собственной комнаты. Нет, с помещением всё было в порядке, а вот с его головой явно что-то не так. Ёнджун занял буквально все его мысли, не давая двинуться с места, потому что парень просто забывал перебирать ногами. Через полчаса борьбы с ранней деменцией, Чхве доковылял-таки до своего рабочего стола, в ящике под которым скромно хранился его скетчбук.       Пролистав до последней страницы, Субин уставился на своё произведение, словно баран на новые ворота. Написанный им в их первую встречу Ёнджун ещё вчера казался шедевром. Волосатые штришки суммировались в жирные линии, очерчивающие его рельефное тело, с которого заживо сдирали кожу, а тёмные глаза, напуганные мрачным будущим, тем не менее тускло горели жаждой жизни. Чхве не видел ничего более человечного и прекрасного. Однако сегодня он узнал, что у Ёнджуна не только острая линия челюсти, которая так соблазнительно напрягается от нервов, но ещё и очаровательные передние резцы, которые он показывает, когда улыбается и смеётся. У него не только хищный, будто заточенный нож, взгляд, но и краснеющие от алкоголя и смущения уши. Ёнджун оказался не пустой красивой оболочкой, а немного странным парнем, которому до звёздочек перед глазами хочется просто потанцевать.       Теперь рисунок не казался Субину хорошим — он был недостаточно достоверным и выражал лишь одну из неизвестного количества граней личности его нового знакомого. Одна она заставила парня увидеть в модели не просто существо, а именно человека. Тогда что же будет, если он узнает Ёнджуна ещё ближе? Возможно, нечто, что перевернёт жизнь Субина, однако он не был уверен, что готов к этому.       — Сынок, ты уже дома? — внезапно за плечом послышался мягкий голос матери, заставивший парня крупно вздрогнуть и развернуться.       — Господи, мама, сколько можно так подкрадываться… — Субин драматично приложил ладонь к тому месту, где должно быть зашедшееся бешеным ритмом сердце.       Чхве Миён громко рассмеялась, словно на такую реакцию и рассчитывала. Её длинные чёрные локоны были собраны в небрежный пучок, весело трясущийся вместе с хозяйкой, из-за чего всё больше прядей вырывались из плена, оседая на высоком лбу. И всё же, несмотря на внешнюю беззаботную весёлость, женщина цепким взглядом заметила предмет в руках сына. Субин только сейчас осознал, что так и не выпустил блокнот из рук и прижимал его к груди.       — Ну прости-прости, от старых привычек сложно избавиться, — её рука со змеиной плавностью потянулась к рисунку.       Но парень знал, с кем имеет дело, поэтому при малейшем её движении неосознанно тут же спрятал скетчбук за спину, чем немало удивил родительницу. В их семье не было секретов, ведь это абсурд, например, скрывать мелочи вроде плохой оценки в школе, когда никто не поругает тебя за труп учительницы на заднем дворе, поставившей эту оценку. И всё же внезапно Субин понял, что не готов поделиться с Миён правдой о… своих мыслях о Ёнджуне. Он никогда не испытывал такие сильные чувства по отношению к людям, не являющимися его семьёй. Вдруг мама разозлится и подумает, что он хочет предать её? Абсурдные мысли лезли в голову, порождённые беспокойством о безопасности модели.       — Субин-а, что-то случилось? — во взгляде матери не было злости, лишь искреннее беспокойство за своего ребёнка, — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне что угодно. Я поддержу тебя, даже если ты захочешь свергнуть правительство.       На её губах была усмешка, но в глазах читалась твёрдость. Она всегда отвечала за каждое своё слово, и Субин унаследовал это от неё. В его груди разлилось знакомое тепло от ощущения безусловной родительской любви. Конечно, в его секундном иррациональном страхе не было никакого смысла. Мама никогда его не подводила, а сейчас он как никогда нуждался в помощи или хотя бы совете.       — Нет, спасибо. Меня очень устраивает наше коррумпированное правительство, иначе наша семья бы не выжила, — парень расслабленно расправил плечи и улыбнулся, а затем глубоко вдохнул, решаясь, — Кое-что действительно произошло.       Субин хмурился, не зная, чем конкретно хочет поделиться. Откровенные разговоры с матерью не были ему в новинку, но обычно это он выслушивал истории о её, как правило, неудачных любовных похождениях. К слову, делал он это очень внимательно. Роли поменялись, и парень впал в ступор — у него всегда были проблемы с разговорами. Однако Миён, оправдывая звание любящей мамы, почувствовала, в чём дело, и решила действовать сама. Она нежно провела своими покрытыми ранками и мозолями, но необъяснимо мягкими ладонями по плечам, затем предплечьям Субина, чтобы тот вернул в её поле зрения спрятанный блокнот. Парень с вновь обретённым спокойствием подчинился.       — Ёнджун-щи? — с интонацией узнавания пробормотала женщина, — Тебе так понравился мой перформанс? Я же тебе говорила, на таких мероприятиях всегда приходит вдохновение. Твой артблок как рукой сняло, верно?       — Да, но не в этом дело, — смущённо замялся Субин, понимая, что мама даже представить себе не может, что его мог заинтересовать настоящий человек, хотя она отчаянно пыталась угадать его мысли, чтобы облегчить рассказ, — Ах, это так странно. В общем, сначала на фотосессии, а потом сегодня ночью в баре и постоянно в моей голове — везде Ёнджун. Он человек. Или не совсем? Он не показался тебе немного странным?       Он нёс бред, но Миён внимательно слушала его, и с каждым сказанным словом её глаза становились всё шире. В конце концов, она не выдержала и взорвалась эмоциями.       — Тебе наконец-то кто-то понравился?! Поверить не могу, я думала, что никогда не побываю на твоей свадьбе! У меня столько лет хранятся эскизы нарядов для этого дня! — женщина в порыве чувств прижалась в радостных объятиях к сыну, продолжая что-то щебетать, однако через несколько секунд опомнилась, — Подожди, но почему ты не хотел мне рассказывать? Это такая замечательная новость.       Субин уже красный как рак от всех этих преждевременных речей про свадьбу едва смог выдавить из себя членораздельную речь:       — Во-первых, я не уверен, что он мне нравится. Я вообще не знаю, как это должно ощущаться, — парень неловко мял в руках скетчбук, не решаясь заглянуть внутрь, словно боялся опозориться перед нарисованным Ёнджуном, — Во-вторых, мам, все твои бывшие мертвы!       Миён иронично хмыкнула, не став припоминать, чьими стараниями так вышло. Однако теперь она должна была помочь Субину во что бы то ни стало завести роман, даже если он закончится чьей-то смертью. У неё уже была пара идей.       

***

Привет, это Субин. Ты занят в пятницу?       Ёнджун едва ли не вздрогнул от уведомления, которого ждал уже битых часов пять. Когда они с менеджером немного успокоились, модель решил, что нет ничего страшного в том, чтобы рассказать про инцидент в клубе, опуская некоторые ненужные подробности, вроде того, что Субин откуда-то заранее знал, что им устроили засаду. Подумаешь, ничего подозрительного. Тэхён отреагировал лучше, чем можно было ожидать, даже похвалил ассистента дизайнера за хорошую физическую подготовку и за то, что защитил Ёнджуна в такой ситуации. Это добавило парню очков доверия, однако менеджер всё равно советовал держаться подальше от сомнительных личностей.       — Я пробил его по всем доступным мне каналам, но результат практически нулевой. В наше время цифровой след разве что бродячая собака не оставляет. Всё, что удалось узнать, это базовая информация. У него есть брат Кай. Его мать зовут Чхве Миён. Кто она? Чёрт его знает, судя по всему домохозяйка, но отца нет, кто их обеспечивал всё это время не понятно. Медицинские данные получить обычно проще всего, но их нет. С информацией об образовании та же история. Это бред какой-то. Либо он государственный шпион, либо невообразимо богат, — Тэхён хмуро листал этот скромный бумажный отчёт, словно надеясь увидеть там что-то новое, — А может, всё проще. Я уже сто лет таким не занимался, мои источники могли потерять лояльность ко мне… Это всё усложняет. Тем не менее, это какая-то мутная история. Не лезь к нему — здоровее будешь.       Ёнджун для вида ответственно покивал головой, соглашаясь, и тут же попросил принести ему новый телефон, куда вставил старую симку, и стал ждать сообщения от Субина. О том, что у них планировалось рандеву, Тэхёну, конечно же, тоже знать не обязательно. Менеджер ушёл домой в блаженном неведении, оставив старшего на ночь в больнице от греха подальше. Конечно, модели было немного совестно за такие секреты от своего лучшего друга, но пока ещё ничего не было ясно. Может, Субин ему вообще не написал бы. Этот парень был очень скрытным, и Ёнджун бы не удивился, если бы его внаглую продинамили.       Однако ассистент дизайнера не подвёл его, от чего в голове модели стало блаженно пусто. Это ведь значит, что Субин хотя бы капельку тоже в нём заинтересован? Он ведь не стал бы действительно просто из-за рисунка приглашать его на встречу? Ёнджун постарался взять себя в руки. Даже если это не планировалось как свидание, он со своей стороны сделает всё, чтобы оно им стало.

Благодаря некоторым обстоятельствам у меня двухнедельный больничный

Иными словами я весь твой)

Модель среагировал почти сразу на чужое сообщение, но ассистент дизайнера медлил с ответом, и Ёнджун со смешком представил, как у того розовеют бледные щёки, пока он пытается взять себя в руки. Эм, наверное, это славно? Я имею в виду, ты нормально себя чувствуешь? Когда я осматривал тебя, не заметил ничего серьёзного, но вдруг на КТ что-то нашли.       Ёнджун чуть ногами под одеялом не затряс от маленького взорвавшегося в груди фейерверка. Почему-то забота о его здоровье от Субина ощущалась абсолютно иначе, нежели от Тэхёна.

Там действительно нашли что-то странное

Бабочек в животе

Доктор, вам необходимо меня осмотреть, кажется, я умираю

      Возможно, он немного перегибал палку, и теперь у него даже не было отговорки, что во всём виноват алкоголь. Но если вчера ему был просто очень любопытен и немного симпатичен загадочный ассистент, то сегодня он смертельно скучал по Субину, который умело сочетал милый характер с хладнокровностью. Какой сюрприз парень преподнесёт ему сегодня? Ёнджун жаждал узнать про него ВСЁ. И эта жажда выливалась в неконтролируемый флирт. Модель был готов к тому, что его подначки проигнорируют, но собеседник снова его удивил. Я плохо разбираюсь в этой области медицины, но ты мог бы помочь мне потренироваться в этом.       Не сказать, чтобы Ёнджун был так уж опытен, но воображение подкидывало ему все возможные варианты того, как они будут «тренироваться» с Субином. Грязные мысли пришлось отмести, потому что, очевидно, младший не это имел в виду.

Субин-а, ты хочешь меня препарировать?

Если позволишь.

От такого предложения невозможно отказаться

…это была шутка. В любом случае, где бы ты хотел встретиться?

Эй, разве не тот, кто зовёт на свидание, должен придумывать маршрут?

Это внезапно стало свиданием? Хорошо… Тогда хочешь побывать в моей студии для рисования?