И снова в пропасть

Когда Питер проснулся, то услышал множество голосов, разобрать которые он был не в состоянии. Он едва не сошел с ума от этот какофонии, но потом услышал знакомый голос Тони и смог успокоиться, сосредотачиваясь только на нем. — И что ты собираешься делать, Тони? Заберешь его на Базу и запретишь мне с ним видеться? — спросила Мэй с нотками безумства в голосе. — Да, если этого захочет Питер, то я так и сделаю. На самом деле я буду даже рад, если все сложится именно так. Питеру показалось, что голос Тони звучал яростно. И ему не хотелось, чтобы мужчина злился. — Это же просто смешно! Ты не сможешь это сделать, — огрызнулась в ответ Мэй. — Могу и сделаю. А ты попробуй остановить меня. Ох… ты же не сможешь добраться до него, Мэй. — Слушай, я пыталась позвонить Дэну… Фредерику, — исправилась Мэй, звуча до странности смущенной. — Но он не ответил. Я просто хотела услышать его точку зрения о том, что произошло. Может быть… может быть, он был просто пьян и… — Просто пьян? Ты, мать твою, серьезно? — сейчас голос Тони звучал по-настоящему разъяренным. — Стоя в палате своего племянника, лежащего на больничной койке по вине твоего парня, ты в самом деле пытаешься оправдать действия ублюдка, сказав, что он просто был пьян? Да ты больная. Больная на всю свою голову. Я не хочу, чтобы ты находилась рядом с моим ребенком. Уходи. — Он не твой ребенок, Тони, — Питер почувствовал, как его сердце бухнулось в пятки. Зачем Мэй говорит такое? — Но он и не твой. Так чей же он? — наступила небольшая пауза, во время которой Питер едва не разрыдался, но потом Тони снова заговорил: — Не имеет значения, связаны ли мы кровью. Он мой ребенок. Не твой. Мэй не успела ответить, потому что ее прервал еще один голос. Возможно, Пеппер. — Может быть, вы уже прекратите? Он просыпается. Питер очень медленно открыл глаза, привыкая к свету. Все это время он чувствовал на себе чью-то руку. Сев на кровати, он увидел, что Мэй держала его за руку, но он не хотел, чтобы она прикасалась к нему. Питер осмотрелся по сторонам и нашел Тони, протягивая в его сторону подрагивающую руку и полностью игнорируя Мэй. — Тони, — в тот момент он ненавидел свой сорвавшийся голос и пульсирующую боль в голове. Питер попытался сесть на колени, чтобы Тони мог снова обнять его. — Я здесь, приятель. Тебе нужно что-то? — Тони попытался заставить его лечь, но Питер сопротивлялся. Он хотел, чтобы Мэй ушла, но сначала ему нужно было делать кое-что более важное. — Мне нужно пописать. — О, хорошо, — Тони этого не ожидал, хотя должен был, потому что прошло уже очень много времени с того момента, как Питер был в уборной последний раз. Он нажал на кнопку вызова медсестры. — Сейчас кто-нибудь придет, чтобы помочь тебе. Но Мэй снова схватила его за руку. — Идем со мной, я сама помогу тебе, Питер. Ребенок всхлипнул и попытался вырваться из хватки своей тети. — Нет. Не трогай меня. Мэй выглядела оскорбленной этим, но все равно не остановилась. — Питер, все в порядке. Позволь мне тебе помочь. — Мэй. Отпусти его. Он не хочет, чтобы ты к нему прикасалась, так что перестань, — Тони был близок к тому, чтобы сорваться. Он притянул Питера к себе, чтобы Мэй убрала от него руки. В этот момент в палате как раз появилась медсестра. — Вам что-нибудь нужно? О, он проснулся. Тогда я схожу за врачами, — сказала женщина, но Тони ее остановился. — Ему нужно в уборную, так что не могли бы вы отстегнуть его от всего этого? — спросил он, обнимая Питера, привалившегося к его боку. — О, конечно. Секундочку, — медсестра осторожно отсоединила от ребенка все оборудование и опустила поручень на кровати. — Вам нужна еще какая-то помощь? Питер покачал головой, указывая на Тони, который фактически держал его в своих объятиях. — Ладно, иди сюда, малыш, — Тони помог ему встать с кровати, удерживая одну руку на плечах Питера, а другую у него на талии, внимательно следя за тем, чтобы ребенок не споткнулся о собственные ноги. — Сможешь идти сам? Питер сделал осторожный шаг и кивнул головой, понимая, что с помощью Тони сможет дойти до ванной. Тони видел, что Мэй маячила рядом, и ему безумно сильно хотелось послать ее куда подальше. Он вообще не был уверен, по какой причине она оставалась в палате. Ей прямым текстом сказали уйти, но она все еще была здесь. Тони придерживал Питера одной рукой, а другой закрыл за ними дверь ванной. — Я хочу, чтобы она ушла. — Я тоже хочу, чтобы ее здесь не было, — согласился Тони. — Тогда почему она не уходит? — спросил Питер обиженным голосом. — Ей здесь явно не рады, и я хочу, чтобы ее не было. Тони кивнул и указал рукой на унитаз. — Садись. Сам ты упадешь, и я не думаю, что ты хочешь, чтобы я держал тебя, пока ты писаешь. Питер застонал, и Тони был уверен, что это был звук раздражения и досады. — Почему ты просто не можешь ответить? — Давай поговорим, когда ты закончишь? — Тони отвернулся, давая Питеру немного уединения и думая, что сказать. Он тоже хотел, чтобы Мэй ушла. Возможно, даже больше, чем Питер, но не был уверен как поднять такую серьезную тему в туалете. — Я закончил, — Тони повернулся, услышав эти слова и помог Питеру встать. — Теперь мы можем поговорить? Тони вздохнул. — Ты действительно хочешь, чтобы Мэй ушла? Если это так, то я сделаю все возможное, чтобы исполнить твое желание. Я уже пытаюсь добиться того, чтобы тебе разрешили уехать в медблок на Базе. — Да, я хочу уехать с тобой. И не хочу оставаться с Мэй, — Питер ожидал, что будет чувствовать себя неловко и виновато из-за того, что не хотел находиться рядом с тетей, но на самом деле он не хотел даже смотреть на нее. Он смотрел на Мэй и видел перед собой Дэна. Намеренно или нет, но именно она оказалась причиной того, что он оказался в больнице и не мог даже дойти до туалета без помощи. Она закрыла глаза на его проблемы и на то, что ее парень жестоко обращался с Питером. И это чуть не стоило ему жизни. Он никогда не сможет простить подобное. — Если ты и правда этого хочешь, то так и будет, — Тони готов был сделать все что угодно, чтобы его ребенок был счастлив и защищен. Питер поднял взгляд на Тони и несколько мгновений они смотрели друг на друга. Тони смотрел на своего ребенка и чувствовал, как в его груди разрастается гордость. Он чертовски сильно гордился Питером из-за то, что он прошел через все испытания, выпавшие на его голову. Ребенку угрожали, он боролся за свою жизнь и позвонил Тони, чтобы попросить помощи. Старк так гордился им. Питер не хотел произносить этого вслух, но прямо сейчас он не хотел быть далеко от Тони. Мужчина спас ему жизнь и избавился от Дэна/Фредерика. Тони защищал его, и Питер хотел, чтобы он был рядом, чтобы он защищал его от всего и от всех. Он не хотел, чтобы Тони оставлял его. — Мне поговорить с ней прямо сейчас? — спросил Тони, помогая Питеру поправить больничных халат. — Эмм... не сейчас, пожалуйста. Я устал, — голова Питера просто раскалывалась, а тело казалось сделанным из желе. — Все в порядке, приятель. Мы не будем торопиться. Давай отведем тебя обратно в постель, — Тони открыл дверь ванной и помог Питеру медленно дойти до больничной койки и забраться на нее. После чего он укрыл ребенка тонкими и не очень удобными на вид одеялами. Как только Питер устроился, медсестра подключила его к оборудованию, которое он ненавидел всей душой. А Тони повернулся к Мэй, которая разговаривала с двумя мужчинами в форме у двери палаты. — Я узнаю в чем дело, малыш. Пеп пока побудет с тобой, — сказал Старк, и Питер выглядел так, словно хотел запротестовать, но он все же кивнул головой и проводил Тони взглядом до дверей. — Могу я вам чем-то помочь? — спросил Тони у незнакомцев. Он бросил взгляд на своих охранников, который все еще стояли за дверью. Так как проблема с Дэном была решена, он, вероятно, мог бы отправить их домой. — Мы из службы защиты детей, и у нас есть к вам несколько вопросов о вашем сыне, — сказал более высокий мужчина. У него были рыжие волосы и гладко выбритое лицо. Второй мужчина пристально смотрел на Тони, и по этому взгляду Старк предположил, что он был его фанатом. Прежде чем Тони смог ответить, вмешалась Мэй. — Питер не его сын. — Ага, спасибо, что постоянно об этом напоминаешь, — закатил глаза Тони. — По крайней мере это не я уложил его на больничную койку. Мэй повернулась и посмотрела на него с таким гневом на лице, что Тони понял, что между ними больше никогда в жизни не будет дружбы. — Я в этом не виновата. — Продолжай убеждать себя в этом, — ответил Тони. — Я отвечу на все ваши вопросы, ребята, но давайте сделаем это в другом месте, потому что мой ребенок вот-вот заснет, — последние слова были больше адресованы Мэй. Сказав это, Тони последовал за мужчинами в одну из комнат ожидания в конце коридора. — Мы просто хотели бы задать вам несколько вопросов о том, что вам известно о произошедшем, — сказал рыжий. — Вы говорили, что с Питером это сделал бойфренд его тети. Верно? Тони скрестил руки на груди и откинулся на спинку жесткого и неудобного стула. Он подумал обо всем, что ему пришлось пережить после того безумного звонка от Питера. — Да, — ответил он, кивая. — Этот больной сукин сын напал на моего ребенка. Мужчины кивнули, принимая информацию к сведению, а один из них даже что-то записал. — Значит, вы не имеете никакого отношения к тому, что случилось с Питером? Тони почувствовал тошноту. — Вы сейчас серьезно? Вы действительно спрашиваете меня о том, не сделал ли я своему пятнадцатилетнему сыну смертельную инъекцию наркотиков, а потом принес его в больницу, чтобы его спасли врачи? Это то, что вы хотите знать? Социальные работники сразу подняли руки в знак капитуляции. — Нет, мистер Старк. Мы не думали ни о чем таком... — А было похоже, что не только подумали, но и озвучили. На несколько долгих секунд между ними воцарилась тишина, а потом заговорил мужчина с рыжими волосами. Тони не знал его имени и не мог вспомнить, называли ли они вообще свои имена, а потом подумал о том, что ему все равно. — У нас есть информация, что когда вы вошли в квартиру, чтобы спасти Питера, нападавший пытался его изнасиловать, — сказал мужчина и на мгновение замолчал. — Это правда? Тони захотелось швырнуть один из стульев через всю комнату. — Да. Дэн... Фредерик был бойфрендом Мэй, который сначала оскорблял Питера словами, а потом все это переросло в физическое насилие и едва не стало сексуальным, если бы я не вмешался и не остановил его. Его тетя ничего не предпринимала даже после того, как Питер попросил ее о помощи и проявлял явные признаки беспокойства и страха. — Так его тетя знала, что Питер подвергался насилию со стороны ее бойфренда, но ничего не предприняла, чтобы это остановить? — Тони захотелось ударить этих тупых болванов. — Нет, — вздохнул он. — Никто об этом не знал. Питер ничего и никому не рассказывал, но он... он стал вести себя по-другому и его тетя видела эти изменения. Питер пытался ей обо всем рассказать, но она просто заткнула ему рот и еще сильнее начала навязывать ему Дэна. Мужчины стали выглядеть до крайности смущенными. — То есть... вы хотите сказать, что Мэй Паркер пыталась принудить своего племянника к сексуальному контакту со своим бойфрендом? Тони был в шоке от таких выводов. — Нет. Нет. Какого черта вообще? Я хотел сказать... что она пыталась навязать Питеру Дэна в качестве отца, но он этого не хотел. Она держала меня на расстоянии от ребенка, запрещая нам видеться... и после этого запрета в первую же ночь Дэн попытался... изнасиловать Питера. Но так получилось, что мой звонок не позволил ему это сделать. Тони наблюдал за тем, как мужчины начали что-то строчить в своих дурацких маленьких блокнотиках, и понял, что с него хватит. — Что ж, полагаю, что все это была пустая трата времени. С меня достаточно. Если у вас возникнут еще вопросы, то вы можете связаться с моими адвокатами. Тони встал и, даже не потрудившись пожать им руки, пошел обратно в палату. Теперь, когда Дэн исчез навсегда, он не видел никакой необходимости держать у дверей охрану, поэтому он поблагодарил их и отпустил домой. Вот только он даже не подозревал, что Дэн был не единственным человеком, от которого нужно было защищать Питера. . . . Мэй знала, что Тони был занят рабочими телефонными звонками, а также разговорами с полицией, врачами и социальными работниками. Пеппер неожиданно пришлось уехать на встречу, поэтому Мэй осталась со своим племянником наедине. Последние полтора часа он то просыпался, то снова погружался в сон. Она видела, что заглянувший в палату врач накачал Питера лекарствами, поэтому знала, что ребенок будет немного не в себе, когда проснется в следующий раз. Мэй знала это... и понимала, что сейчас для ее задумки было самое подходящее время. Тони планировал отвезти Питера на Базу, а это означало, что она не увидит племянника бог знает сколько времени. Так что ей приходилось действовать сейчас. Мэй знала, что Питеру нужен был сон и отдых и перевозить его куда-то было рискованно, но у нее не было другого выбора. Сейчас было самое подходящее время. Поэтому Мэй вытащила из своей сумки серые спортивные штаны и серый свитер, которые они принесла из дома. Закрыв дверь палаты, она подошла к племяннику. — Питер, детка, просыпайся. Просыпайся, малыш. Пришло время возвращаться домой. Вставай, — Мэй трясла его за плечи гораздо более грубо, чем следовало бы (она сама это прекрасно понимала), но ей необходимо было разбудить ребенка. Она не могла позволить Тони забрать его. — Хмм? — простонал Питер, пытаясь снова лечь, но Мэй скинула с него одеяло и обхватила за ноги, натягивая на него штаны. — Что? — Тише, детка. Ты не должен шуметь, — прошептала Мэй, после чего натянула на Питера штаны, а потом сняла с него халат и помогла надеть свитер. Она забыла взять с собой обувь, так что пришлось обходиться только носками. — Хмм... Хочу к ‘они, — пробормотал Питер и попытался стянуть с себя свитер. Но Мэй держала его за руки, пока заканчивала одевать, а потом и вовсе заставила встать с кровати. — Да, мы как раз собираемся его навестить. Питер встал и оперся на Мэй, которая все еще оставалась немного выше своего племянника. Она знала, что могла бы унести его на руках, если бы очень сильно захотела, но это лишь привлекло бы к ним ненужное внимание. Питер попытался снова сесть на кровать. — Хочу ‘они, а не тебя. Мэй почувствовала, что ее сердце разбилось, а ненависть к Тони Старку возросла в разы. — Да, я отведу тебя к нему. Но ты должен шевелить ногами, Питер. Просто используй ноги, детка. Питер честно попытался, но у него ничего не вышло. — Не могу. Хочу ‘они. Мэй вздохнула и мощным рывком поставила племянника на ноги, прежде чем обнять его за плечи и повести к выходу из комнаты. Она знала, что ей всего лишь нужно довести Питера до машины, а потом она сможет спрятать его у своих друзей на севере штата. — Хмм, — застонал Питер. — Голова болит. Хочу к Тони, — он начал потихоньку приходить в себя, чего совсем не нужно было Мэй, поэтому она ускорилась. . . . Тони завершил вызов и вздохнул. Ему хотелось выбраться из этой чертовой больницы, чтобы почувствовать себя снова комфортно и начать снова контролировать ситуацию. Он направился в палату Питера, поморщившись при виде уточек и радуг, нарисованных на стенах. Толкнув дверь, он вошел внутрь. В палате было темно и, к счастью, там не было Мэй. Сделав пару шагов, он посмотрел на кровать, и его сердце едва не остановилось. Там было пусто. Кровать была пуста. Питер исчез. Питера не было. Тони быстро зашел в уборную, но и там было пусто. Он почувствовал, что его сердце провалилось в желудок, и схватился руками за волосы. Не теряя ни секунды, Тони выбежал в коридор, охваченный паникой. — Где мой ребенок? Где он? Где Питер? Одна из врачей — молодая женщина — положила руки ему на плечи, но Тони оттолкнул ее. — Сэр. Мистер Старк, успокойтесь. Что случилось? Тони внимательно посмотрел на доктора. — Мой ребенок. Он пропал. Перед глазами Тони пролетали картины одна хуже другой. О том, как Питера увозят куда-то на носилках, пока самого Тони не было рядом. О том, что Питер напуган и плачет. Или, может быть, он вообще мертв. Нет. Нет. — В какой палате он был и как его зовут? — спросил у Тони еще один врач. Старк махнул рукой на пустую теперь комнату. — Палата 217. Его зовут Питер и ему пятнадцать. Где мой чертов ребенок? Тони попытался вдохнуть, но кислород с трудом попадал в его легкие. Все, о чем он мог думать — это о том, что Питера увезли на операцию или у него случился сердечный приступ или что-то в этом роде, пока Тони был занят телефонным разговором. Он не был уверен, сколько времени паниковал, но врач успел куда-то уйти и вернуться. — Мистер Старк, мне сказали, что жизненные показатели вашего сына были в норме при последней проверке, а это было около пятнадцати минут назад. Ему не была назначена операция, так что он должен был оставаться в своей палате, — сказал доктор и замолчал на мгновение. — Как думаете, он мог сам встать с постели? Тони на секунду задумался и покачал головой. А потом его вдруг осенило — Мэй. Мэй тоже исчезла. И забрала с собой Питера. Мэй забрала его ребенка. — Его забрала тетя. Он у своей чертовой тети, которая просто не имела права его забирать, — Тони увидел, что несколько сотрудников больницы тут же разбежались в разные стороны и начали что-то кому-то передавать по телефонам внутренней связи. Но Тони все это проигнорировал. Его мысли были заняты только Питером. — Инициируйте код розовый. Я хочу, чтобы больница была полностью закрыта до тех пор, пока ребенок не будет найден, — сказал новый врач. Тони даже не заметил, как этот человек появился рядом. Он был кем-то новым в творящемся вокруг хаосе. — Сэр. Мистер Старк, я шеф Шеферд, глав-врач этой больницы. И я могу заверить вас, что мы найдем вашего сына. Тони достал свой телефон, чтобы взломать камеры слежения и попытаться выяснить, куда Мэй увела его ребенка. — Что еще за розовый код? — Похищение ребенка. Тони кивнул, чувствуя тошноту. Его сын пропал. Питеру требовалась квалифицированная медицинская помощь, но Мэй как всегда заботилась только о себе и своих желаниях. Она ставила свои потребности выше нужд Питера, и Тони хотелось держать ее как можно дальше от ребенка. Он просто хотел, чтобы Питер снова оказался в его объятиях и с ним все было в порядке. . . . Когда в больнице начали мигать огни и раздалась тревога, Мэй поняла, что это из-за нее. Она уже почти дошла до выхода, переступив который могла бы уйти со своим ребенком куда пожелает. — Питер, ты должен использовать свои ноги, детка. Я не могу тащить тебя на себе, — сказала Мэй, чувствуя себя ужасно. Она знала, что Питер измучен и устал и что ему больно, но она делала все это только ради него. Питер всхлипнул и Мэй только сейчас заметила, что он плакал. — Я не могу. Хочу к Тони. Где он? — Я ведь уже говорила, что отведу тебя к нему. Но для этого тебе придется шевелить ногами, — Мэй едва не потеряла равновесие, и ей пришлось ухватить Питера за руку, чтобы он тоже не упал лицом вниз. Из-за этого Питер громко вскрикнул. — Тише, детка. — Простите, мэм, — Мэй замерла на месте. Обернувшись, она увидела трех врачей и прижала Питера к себе покрепче. — Это ваш сын? Мэй хотела солгать, но понимала, что ей это не поможет. — Нет. Это мой племянник и я забираю его с собой. Питер поднял голову, пытаясь держать ее в вертикальном положении, но она начала заваливаться назад. — Я хочу к Тони. Мэй молча смотрела, как один из врачей нажал пару кнопок на телефоне и поднес его к уху. — Мы нашли ребенка. Скажи Старку, чтобы подошел к выходу В5 в западном крыле. — ‘они? Ты не ведешь меня к нему? — спросил Питер у Мэй и попытался ее оттолкнуть. И если до этого Мэй держала его крепко, то сейчас она ослабила хватку, из-за чего Питер упал на пол, сильно ударившись головой. — Мэм, вы натворили достаточно. Отойдите от ребенка. — Уберите ее от меня. Нет, — Питер попытался перекатиться на спину и выпрямить ноги, но они его почти не слушались. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Питер изо всех сил старался держаться, но был слишком слаб, так что спустя мгновение его мир погрузился во тьму. — Он потерял сознание. Проверьте зрачки и принесите носилки! — врачи бросились вперед, а Мэй отступила, наблюдая за тем, как тело Питера обмякло и не двигалось. — К черту все это. Я его сам заберу. Предупреди медсестру в кабинете КТ, что мы идем, — сказал самый крупный из всех присутствующих мужчин и легко поднял Питера на руки, будто он ничего не весил. Мэй молча наблюдала за тем, как голова ее племянника склонилась к плечу доктора, уносящего его прочь. Она сделала пару шагов назад и уперлась спиной в стену, сожалея обо всем, что только что сделала. . . . Тони сказали, что Питера и Мэй нашли несколько врачей, но ребенок упал и ударился головой, поэтому прямо сейчас ему делали томографию. Тони ненавидел себя за то, что позволил Мэй так легко забрать Питера. Он знал, что ему не следовало отправлять охрану домой так рано, считая, что Питер будет в относительной безопасности рядом с Мэй. Но это оказалось не так. Словно сама судьба не давала Питеру не единого шанса на отдых. События происходили одно за одним, и Тони хотелось, чтобы с Питером все было в порядке. Он не был уверен, как долго ждал, но его ногу свело судорогой от слишком долгого нахождения в одной позе на неудобном и жестком больничном стуле. Он проверил свой телефон пять раз, но он все еще показывал 1:34 ночи. Время тянулось слишком медленно. Спустя еще какое-то время он услышал движение в конце коридора и, обернувшись, увидел Питера, лежащего на носилках. Тони подскочил со своего места и направился к ребенку. — Питер, — Тони заметил, что парень посмотрел на него расфокусированным взглядом. Носилки медленно катили по коридору, и Тони шел рядом. — Привет, приятель. Питер все еще смотрел на него, но, казалось, что его взгляд просто не мог сфокусироваться на одной точке. Тони слабо улыбнулся и потянулся к руке ребенка, который вдруг поморщился и заплакал, потянувшись к Тони в ответ. Видимо, он только сейчас осознал, кто был рядом с ним. — Тони. Тони, — печально всхлипнул он. — Да, это я. Я рядом, приятель. Я здесь, — он схватил Питера за руку, но ему пришлось тут же отпустить ее, чтобы позволить доктору вкатить носилки в палату. Как только места стало больше, Тони подошел ближе, наблюдая за тем, как Питера перекладывают на кровать. Как же в тот момент Тони хотелось избавить своего ребенка от боли и неудобства. — Где... где Мэй? — спросил Питер, оглядывая комнату. — Ее сейчас здесь нет. С тобой все хорошо, — попытался успокоить его Тони. Питер покачал головой и поморщился от боли. — Нет. Она... она пыталась... эмм... отвести меня к тебе, но... я знал, что тебя там не будет. Тони искренне ненавидел эту женщину. Как смела Мэй обмануть Питера, заставив его поверить, что ведет его к нему? Чертова сумасшедшая дура. — Она не подойдет к тебе до тех пора, пока ты сам не захочешь ее увидеть, хорошо? — сказал Тони, положив руку на живот Питера и только сейчас заметив, что на нем был другой больничный халат. — Нет. Она... она... — снова начал Питер, поморщившись. Он замолчал и попытался что-то показать на своей руке. Тони помог ему откинуть с руки одеяло и закатать тонкий рукав, открывая огромный синяк на запястье. Перед глазами Тони появилась красная пелена. Неужели Мэй собиралась и дальше превращать жизнь Питера в ад? Сначала она привела в их дом насильника и растлителя малолетних, а потом она игнорировала ребенка и все его знаки и мольбы о помощи. В итоге все это привело к тому, что Питера накачали наркотиками и пытались изнасиловать. И после всего этого, когда ребенок должен был спокойно приходить в себя в больнице, Мэй совершила с ним эту жуть. Что за глупость вообще? Тони держал Питера за руку, рассматривая синяк и собираясь уже ответить, но в палату вошли сразу несколько врачей. Тони поднял голову и посмотрел на каждого из них. — Мистер Старк, мы можем заверить вас, что ситуация, связанная с Мэй Паркер, улажена. И мы хотели бы поговорить с вами о состоянии Питера. Тони выпрямился на своем стуле и бросил взгляд на ребенка, лежащего на кровати. — С ним все в порядке? Что-то случилось? — Когда вы только привезли сюда Питера, у него уже было сотрясение мозга, — начал доктор. — Когда миссис Паркер его похитила, он был слишком слаб и из-за ее действий упал на пол, сильно ударившись головой. И это в свою очередь вызвало еще одно сотрясение. Тони не был врачом, но ему и не нужно было им быть, чтобы понять, что мозг Питера получил несколько ужасных травм подряд. И из-за этого он мог провести в больнице гораздо больше времени, чем всем им хотелось бы. — И что теперь? — спросил он, с нежностью проводя рукой по кудряшкам ребенка. — Я могу перевести его на Базу? Я уже подписал все необходимые документы. — Я бы хотел понаблюдать его еще немного, но как только мы получим результаты его анализов крови и убедимся, что они в порядке, вы можете его перевезти, — доктор определенно не был от этого счастлив, но Тони было наплевать. Если бы ему разрешили перевезти Питера на Базу сразу, то ничего этого вообще бы не случилось.